В незаметных мирах

Когда пошла третья неделя с отбытия отряда из четырех воинов и Локи, давние кошмары, с которыми Тони с появлением в этом мире ни разу не столкнулся, начали всё чаще напоминать, что в подсознании им весьма комфортно, но тесно. И хотя резко проснувшись с заполошно бьющимся сердцем гений напоминал себе, что всё уже не просто в прошлом, а вообще то в прошлой жизни, вернуть спокойный ночной отдых становилось трудновыполнимой задачей. Полностью погрузившись в работу, стараясь устать настолько, чтоб позже просто отключаться, он добился от себя созидания именно такой кузни, как планировал, и тёмных кругов под глазами, которых в планах не было. В первую очередь изготовив несколько орудий для обработки почвы, предоставил их вождю и, объяснив как их можно использовать с помощью диников в роли тягловой силы, неопределенно пожал плечами на вопрос оружия, и принялся за мелкие предметы домашнего обихода, стараясь облегчить труды Доры, частенько где-то пропадающей. А ночью снова обнаруживал себя в одиночестве среди павших. Всё чаще это были не убитые мстители, а то изломанные, растерзанные, то обгоревшие тела людей из племени. Иногда вождь распахивал мертвые белесые глаза и говорил, что надо было позволить Кло их двоих убить и не верить Ричу, а малыш-Ричи при этом тянулся изодранной до кости рукой, со свисающими с неё ошмётками кожи и мяса, и просил его добить, но умирал сам, оставляя Тони единственным живым в окутывающей опасной темноте. Просыпаясь в холодном поту и пытаясь успокоить сердцебиение, он обычно тихо выходил прогуляться, смыть липкую испарину, и невольно вспоминал, сколько же ночей провел здесь, безмятежно отдыхая в компании странного то ли йотуна, то ли асгардца, то ли захватчика, то ли любовника. И надо же, чтоб последний вечер тогда был таким хаотичным, но запоминающимся из-за некоторых моментов, всё время крутящихся в и без того усталой башке. Сообщив о выдвижении утром и собрав походной мешок, маг пересказывал об обнаруженной охотниками группе воинов из совершенно неизвестного доселе племени, оставляющей жертвы высоко в скалах, «притягивающих гром и смерть». — Если там Тор выясняет отношения с сестрёнкой, то я их знать не знаю, но уходить отсюда будем в спешке, — шутил Локи, поудобнее устраиваясь на меховой шкуре. — А с дикарями, жертвующими кроме животных также людей каким-то «громовым» скалам, вождь намерен воевать или торговать? — постиравший всю одежду механик кутался в «одеяло», не желая им делиться, и надеялся, что охотно отвечающий на вопросы бог отвлечется, и показавшийся хищным блеск в его глазах чуть поутихнет. — Смотря как они себя поведут при встрече, — тот ухватил уголок, но не тянул. — И когда мы, простые смертные, недопущенные к великой миссии, узнаем, как именно повернулось? — Вождь своей величественной тушкой не идёт, полагаясь на мнение родственничка Кло и моё, так что миссия не считается такой уж важной. Можешь не комплексовать из-за простоты своей персоны, мой сладкий смертный, — маг чуть потянул «одеяло». — Я спросил «когда», — упрямо стоял на своём гений, а физически сидел, подоткнув под себя оба края плаща, и не думая привставать. — От места, где их заметили — пять дней пути, может, день-два поискать, откуда они взялись. Так что менее, чем через две недели, если и не все, то один из наших (лёгкая улыбка человека при звучании этого слова) прибудет с вестью. Слушай, как будешь делать товарные деньги, — в зелёных глазах мелькнуло озорство, — сделай два вида монет одинакового веса, но одну плоскую и широкую, а другую меньшим радиусом, но выше ребром. Пусть вождь выберет, на которой он хочет быть изображён, ну а на другой тогда и шамана можно… — И вождь выберет широкую, ведь она вроде как больше, но всем будет удобнее пользоваться теми, что помельче, и в широком обороте будет мелькать исключительно лик шамана, — Тони ухмыльнулся, даже не думая осуждать забавное ребячество трикстера. Глаза под густыми длинными ресницами заискрились смехом. Взгляд Локи пробежал по закутавшейся в его плащ фигуре вниз, а когда поднялся обратно, расширившиеся зрачки сделали его темным и голодным. Прошептав «Что ж я раньше то не замечал? Потерял столько времени», придвинулся, чуть не наваливаясь, и принялся покрывать лицо гения лёгкими короткими поцелуями, рукой поглаживая открытое плечо, медленно перемещая на грудь. Удивленный внезапно возникшем направленным на него страстным порывом, Тони начал откровенно: — Я так же… — но снова не желая верить собственным чувствам, считая их мимолётными и обманчивыми, одернул себя и продолжил с привычной ухмылкой: — Вроде говорил, что находился в топе самых желанных мужчин, и полпланеты на меня дро… Прервавшись из-за вторгшегося на произносимой гласной языка, настойчиво проталкивающегося глубже в его рот, он отвечал, и делал это с возрастающем пылом. После продолжительных игр языками в догонялки, перемежающимися нежными поглаживаниями, трикстер оторвался от рта любовника и спустился на его шею жаркими поцелуями. Вдыхал запах чистой кожи, пытаясь уловить и запомнить аромат Тони, не удержавшись, прикусил и сразу нежно накрыл место укуса губами. Подняв глаза и не заметив ни намека на возмущение либо протест, горячо зашептал: — Как жаль, что я не могу сейчас обратиться к магии. Я бы постарался тебя так ею окутать, чтоб тебе казалось будто ласкают не две, а десятки рук, делая чувствительной абсолютно всю кожу, чтоб даже легчайшее прикосновение вызывало томный стон. Теряясь в ощущениях, ты бы и не заметил, как стал бы готов принять всё, что я… — Да ты и так неплохо справляешься, — гений чувствовал себя как при лёгком опьянении, и, обняв мага, гладил по спине, задирая рубашку. — В моём распоряжении только собственное тело, — длинные пальцы, лаская, проскользнули под край плаща и медленно потянули ткань вниз. — Ты прекрасен, Энтони. Манишь мягким жаром, неудержимо моё стремление обхватить тебя, окружить собой, присвоить и наслаждаться. Оставив пах человека пока прикрытым, бог гладил его бедра поверх «одеяла», а языком прочерчивал влажную дорожку от одного облизанного соска к другому. Добравшись до цели и обведя по кругу, легонько прикусил нежную кожу и поднял глаза. — Позволишь мне вымыть тебя, чтоб потом не прерывать ласки? — Оле-енюшка, — тихо протянул разомлевший механик, массируя подушечками пальцев заднюю сторону шеи и затылок мага, периодически пропуская между пальцев шелковистые черные пряди волос. — Да я мылся пятнадцать, ну двадцать минут назад. — Ты готовился? — восторженное лицо возникло перед слегка поплывшим взглядом расслабленного изобретателя, но, засомневавшись в правильном понимании, асгардец уточнил: — И внутри? — Внут…? Локи! — мгновенно напрягшись человек сфокусировался на внимательно разглядывающим его красавце, кажущимся в полумраке комнаты бледным и хрупким, хотя, как помнилось довольно четко, мог одним движением заставить человеческую тушку улететь в синюю даль. — Ты намеренно проскальзываешь мимо нескольких важных вопросов? На которые, между прочим, я ещё не дал ответов! Тот раздражённо потёр своё лицо, рукой откинул сместившиеся вперёд волосы и отодвинулся. — Ты же понял, что я тебя хочу, и сам был вполне настроен на секс. Или это тоже под вопросом? — Это нет, но… — Я не хочу тебе никак вредить, и ты это знаешь. Или всё же нет? — Знаю, но… — Так почему возникли сложности с тем, чтоб позволить мне пойти чуть дальше? — А не думал, что может не всё так просто логично? Что нужна внутренняя моральная готовность? У меня её пока не возникло, а уж про физическую и речи нет… — Так это я сейчас, — и прежде чем изобретатель успел хоть что-то добавить, Локи мгновенно поднялся и, отбросив полог, умчался неизвестно куда. Оставшись в недоумении таращиться на ещё колышущуюся шкуру, служившую дверью, гений вздохнул и укрылся с головой под плащом. Заинтересованность в активности спа́ла, и он подумал, что было бы неплохо просто расслабиться и уснуть. Но понял, что так просто ему этого не позволят, когда услышал возвратившегося и сгружавшего что-то на пол трикстера, произнесшего «Не прикидывайся, ты не спишь». — Но хотелось бы, — пробормотал из-под одеяла. — Хотя, я так понимаю, так просто ты с меня не слезешь. — А ты понимаешь, насколько меня заводит двузначность этой фразы? — попытка озвучить вопрос исключительно с юмором провалилась через хрипотцу в голосе. — Я бы посоветовал не воспринимать слишком часто желаемое за действительное. И вообще… — Тони, высунувший голову с одеяла, чтоб говорить лицом к лицу, запнулся, вздернул брови и округлил глаза, увидев на полу рядом плошку с жирной мазью, кусок ткани, миску и странный небольших размеров бурдюк с горлышком в виде сужающейся тонкой трубки, похоже из рога животного. — Это что?! — Просто приляг на бок, согни ноги и расслабься. Вода не слишком горячая, но если… — Ты о чём? Пиздец! Локи! Ты точно не будешь мне клизму ставить! — Уверяю, стесняться нет… — Блядь! Да ты хоть одно моё слово слышал?! — Слышал, что ты физически неготов, и что я с тебя не слезу, — глядя на растрёпанного в негодовании и с разрумянившимися скулами человечка, маг не сдержав улыбки, присел рядом, положив ладонь тому на бедро. — Да иди ты! — Тони в раздражении оттолкнул от себя руку, а увидев на лице мелькнувшее на долю секунды выражение обиды, быстро сменившееся бесстрастным, сам себя упрекнул, что слишком разошелся и постарался успокоиться. — Когда я говорю притормозить, не надо бросаться вскачь галопом. — Вот сравнивать с лошадью не надо. Не представляю, с чего какому-то полуграмотному извращенцу пришло в голову, что я мог бы… — Просто услышь мою просьбу замедлиться. — А как же «Для меня смертного время — ценный ресурс»? — демонстративно закатив глаза, как частенько делал и сам гений, Локи скрестил руки и отодвинулся. — И куда вообще подевался экспериментатор? — К твоему сведению, я один из немногих, кто, говоря «попробовать всё» имеет ввиду не только «секс, наркотики, рок-н-ролл», и действительно пробует новое и в механике, конструировании, программировании и т.д. — он тоже сложил руки под грудью. — Но если я сегодня не настроен на что-то, то как бы тебе не чесалось, ты отваливаешь без попыток взять на «слабо», манипулировать гордыней или типа того. Понял? Еле сдержавшись, чтоб не ответить ни одной едкой фразой, которые одна впереди другой пытались сорваться с губ, маг выдохнул, вдохнул, с трудом справляясь с раздражением, и посмотрел на чуть нахмуреного закрывающегося от него человека. Проницательного, умного, невозможно упрямого; но давить было излишне. Умеющего разумом четко принимать всё как есть, замечать недостатки, и не спешащего при этом осуждать; от него не хотелось отдаляться. Придвинувшись, кончиками пальцев Локи провёл по предплечью изобретателя. Не ощутив порыва отодвинуться или оттолкнуть, легонько обхватил запястье и потянул на себя, устраивая мозолистую руку на своём колене и медленно поглаживая её самими подушечками. — Я должен оставить любые попытки добиться желаемого после одного «нет»? — едва касаясь, он проводил по самым заметным линиям открытой ладони. — Ты так сам то делал? Сразу сдавался? Уверен, что нет. — А когда ты сам в последний раз экспериментировал с чем-то пипец далёким от привычного? — гений не собирался во всём уступать, хотя поймал себя на том, что ему чертовски нравится мягкость инопланетного бога по отношению к нему. — Провалил навязанное титаном задание, — пожал плечами асгардец и загнул мизинец на кисти механика, которую ласкал, — пал от его руки (загнул безымянный), где-то между этим поспособствовал уходу Одина (средний), у Грандмастера — одного древнего существа — угнал корабль (указательный), выступив против Хелы, вызвал Суртура, чтоб тот уничтожил Асгард (большим пальцем накрыл остальные, сформировав кулак, и снова открыл ладонь, принявшись разминать). Далее, в почти посмертии подхваченный дружеской энергией, повстречал другую версию себя, и, воспользовавшись дарованным артефактом, воплотился в примитивнейшем… — Так это другая версия тебя…? А если другой ты также ничего не делает без причины? Может на самом деле он хотел тобой прикрыть себя? — задумался гений, пытаясь сходу сориентироваться во всех этих «мирах» и «версиях себя». — Ну, выбор у меня был невелик, к тому же, выходит, что и в таком случае, я вроде как помогаю себе, — усмехнулся Локи. — Так вот, воплотился в примитивном мире в компании жутко раздражающего героя Мидгарда, которого до сих пор не только не прибил, что было бы понятно, но и улучшаю ему системы, хотя целительством ранее не занимался совсем. Так какое же действие может считаться достаточно далёким от привычного? — Нда, у обоих последнее время выдалось весьма… Стоп! — Тони напрягся, и хотя руку с чужого колена не отдернул, но сжал ласкающие длинные пальцы, акцентируя на серьезности момента, и впился внимательным взглядом в собеседника. — Что ты там упоминал про улучшение систем? — Здесь, возможно, чуть преувеличил, — слегка замявшись с ответом, маг тоже застыл, тоже не пытаясь освободить свою кисть, но на лице проскользнула тень неуверенности. — Я действительно не целитель, и не могу похвастать, что в совершенстве изучил биологию всех видов и процессы в организмах на клеточном уровне, хотя в основном биохимия немагических… — Локи! Ты что-то менял в моём организме и даже не сказал мне?! — Я не вредил! И не знал, получится ли, так что не хотелось напрасно обнадёжи… — Блядь! Что ты сделал?! — Знаешь, меня немного беспокоит и твоя физическая уязвимость, и скорость… — Старения, да. Что ты сделал? — осознав, что сильно сжимает одним кулаком плащ, а другим чужую руку, постарался ослабить судорожную хватку. — Но даже при полном доступе к магии я не смог бы вернуть тебе юность, к тому же я не… — Не целитель. Но. Что? Ты? Сделал? Ты вообще не понимаешь, что нельзя, вот так когда вздумается…? — Я пытался для твоего же блага… — Ты мне не отец! — выпустив прохладные пальцы, гений всё же не сумел отдернуть свою руку, потому что маг обхватил и, с выражающим упрямство выражением, прижал обратно к своему колену. Усталым жестом Тони провёл по своему лицу свободной ладонью. — Без моего разрешения ты не имеешь права влиять на мой организм. Хе, я ещё недоумевал, что за чувственные реакции и трепетные волнения появились, а это ты просто в гормональный фон влез. Подумать только… — Я не трогал эндокринную систему. — Допустим. Но если… — Клянусь! — Тогда какую? — Сердечно-сосудистую. Только чтобы лучше кровь циркулировала, насыщая все ткани кислородом и нужными… — Но почему бы не сказать об этом? — Я не был уверен, что действительно сумел сделать это и надолго ли. Так имело ли значение…? — То, что я начал так легко краснеть, скоро пройдёт? — Это может быть не следствием моего… — начал трикстер, уловив настороженность во взгляде, запнулся, но решил продолжать придерживаться честности. — Я не уверен. Но если пройдёт, то жаль. — и лёгкая улыбка тронула губы на бледном лице. — Ни фига ни разу не жаль. Улыбка Локи проступила уже явственнее. — В моменты, когда из-за чувства неловкости рдеют твои скулы и щёчки, ты для меня такой трогательный. Прилив умиления и тихого восторга… — Но ты же знал, что это твоих рук дело, покраснение — просто результат… — Не обязательно. Но всё равно ты тогда милый. — Пф, — только фыркнул человек. В наступившей тишине он думал о том, как же необычно всё происходящее. Когда к нему, известнейшему миллиардеру, кто только не пытался прицепиться, это было понятно. Неприятно, но понятно. Когда пытались использовать или убить, ещё неприятнее, но тоже понятно, и то, как следует с ними всеми поступать. Но вот что делать с юновыглядящем красивым тысячелетнем инопланетным существом, странным даже по меркам его брата? Столько времени по своему заботится о нем, а теперь ещё и возжелало… — Почему, — нарушая тишину начал Локи с нотками недовольства в голосе. — Почему, если ты действительно восхищаешься магией, за то, что я старался всей доступной мне энергией укрепить твою сердечную мышцу, а сосуды сделать более эластичными, ты так обиделся на меня? — Я должен знать. Если задуманное тобой целительство не получается, то ничего, неудачи — будни пытающегося что-то делать. Но следовало спросить разрешения, а не тайком магичить над моими внутренностями, пока я сплю. Даже странно, что я такое объясняю. — Но если бы ты по глупости запретил… — По глупости, либо по любой другой причине, но мой организм — мне решать, и игнорить это нельзя. Следующие пару минут запавшей тишины гений наблюдал за магом, задумчиво разглядывающим их руки у себя на колене. — Локи? — М? — Ты же понимаешь, что если снова надумаешь втихую поколдовать над моей бренной тушкой, то я уже не прощу? Во встречном взгляде зеленых глаз заплясал огонек, а губы украсила игривая улыбка. — Значит, сейчас ты простил и больше не обижаешься, — двигая по очереди указательный и средний пальцы, трикстер рукой «зашагал» с кисти по предплечью и плечу гения, и, придвинувшись, сел поближе, касаясь бедрами. — Если у тебя так всё просто, то может просто отдохнём? — Тони в самом деле уже чувствовал себя уставшим, хотя тянущийся к нему весьма привлекательный бог, глядящий с озорными искорками, воодушевлял на интересные мысли. — А мне бы ещё хотелось обсудить твое трепетное волнение из-за меня, которое ранее упомянул, — почти что промурлыкал Локи в ухо изобретателя. — Нет. Тот, застигнутый врасплох, попытался отодвинуться, но маг обхватил его и навалился сверху. — Ты имел ввиду «позже». И, знаешь, я даже соглашусь, если ты не против вернуться к кое-чему приятному для нас. Широко лизнув от уха по скуле, трикстер поставил громкий чмок на кончик носа Тони, на что тот не смог не улыбнуться, но решил напомнить о ранее сказанном: — Но даже не думай, Оленюшка, что будешь сейчас меня… — Не буду, не буду. Я понял. — Удостоив губы человека лишь целомудренным поцелуем, он спустился на шею, и, пуская в ход зубы, принялся оставлять засосы. Лишь когда шея гения красовалась целым ожерельем из темных следов от кусачих поцелуев, Локи сместился вниз к груди и принялся языком играть с одним соском, а другой теребить правой рукой, пока левой приспускал одеяло, обнажая загорелое тело. — Раз уж мы будем заниматься чем-то приятным, — с придыханием произнес быстро заводящийся изобретатель, хватая ткань рубашки любовника, — то я тебя тоже раздену. — Я только «за», — с ухмылкой ответил трикстер, выпрямляясь. — И даже руки подниму, чтоб помочь тебе быстрее управиться. Он подождал пока Тони стянул с него рубашку, но за штаны взялся сам. Расстегнул, стянул к коленям, быстро отдернув одеяло в сторону, сел, прижавшись оголенным бедром к обнаженному бедру человека и полностью избавился от одежды. Повернувшись к восхищенно разглядывающему его человеку, он придвинулся всем телом, и, обхватив левой рукой обнявшего его в ответ, потянул их вниз на шкуры, устраиваясь лежа на боку, лицом к лицу. Поднял правую руку, и, лукаво заглядывая в темные глаза напротив, начал с пошлым причмокиванием вылизывать свои пальцы, начиная с мизинца. Завороженно наблюдая за действиями трикстера, Тони ощутил прилив жара, и когда тот, вынув изо рта большой палец и убрав руку, с ухмылкой чмокнул воздух перед его лицом, подался вперед. Отвечая на поцелуи гения, страстно набросившегося на его губы, смоченный в слюне кулак Локи медленно продвигал между их телами, пока не обхватил влажными пальцами теплый потяжелевший член любовника и принялся неспешно поглаживать. Когда чаще задышавший Тони, разомкнул объятие, чтоб тоже потянуться к паху партнера, бог навалился на него, укладывая на спину и ложась сверху, стараясь часть веса перенести на свободную руку и колени по сторонам от человека. Чуть сместился, чтоб удобно было обхватить ладонью сразу два возбужденных органа и снова возобновил движения рукой, размазывая выделяющийся предэякулят. Задавая ритм, он то ускорялся, то, стараясь игнорировать собственное стремление к разрядке, замедлялся, прислушиваясь к шумному дыханию смертного, пытаясь уловить, когда тот уже близок.  — Локи, — через некоторое время простонал гений, не желая больше оттягивать момент, когда любовник, в очередной раз подведя к самому краю, снова замедлил движение. — Давай уже. — Проси конкретнее, — шумно выдохнул тот, намеренно замерев, чем вызвал уже отчаянный стон. — Да ты понял! Сам ведь вот-вот. — Может я так всю ночь смогу. Проверим? — и, легонько потерев сочащиеся головки, очень медленно повел сомкнутую ладонь вниз, хоть и сам уже тяжело дышал. — Блядь. Ну пожалуйста! Давай уже кончим! — и человек мелко задвигал бедрами, пытаясь усилить трение возбужденной плоти о чужую руку и член. В ответ мучительно ласкающая ладонь обхватила горячее естество плотнее и задвигалась в быстром ритме, за пару секунд даря столь желанное наслаждение стонущему смертному, за которым почти сразу последовал и бог, с шумным выдохом изливаясь между их животами, а после сместился в сторону на бок, расслабленно валясь на шкуры. Они просто лежали некоторое время, наслаждаясь приятной расслабленностью. Закрыв глаза, Тони чувствовал, как Локи пальцами лениво размазывает их сперму у него по животу, но не имел ничего против этого. Когда удалось немного отдышаться, куском влажной ткани маг вытер кожу человека и свою, после чего потянулся за отброшенным ранее плащом, и, прижавшись поближе к любовнику, поплотнее укрыл обоих. А как только забрезжил рассвет, Локи тихо поднялся, стараясь не разбудить спящего. Уже выходя, на минуту задержался, разглядывая мирно посапывающего человека, которого так хотелось поцеловать, так хотелось обнять и прижать к себе, и просто хотелось. Но так же следовало создать возможность жить ему без лишних угроз; на его век и так их досталось с избытком. К концу четвертой недели с отбытия отряда Тони, согласовав с вождем, договорился с прежде встреченными местными кузнецами о совместной работе над созданием постоянных мостов через реки, что упростит движение другим племенам и улучшит будущую торговлю. А также известил всех, что мелкими ремонтами заниматься не будет, чтоб с этими вопросами обращались все к тем же кузнецам. Уже вечерело, а Тони просто валился с ног от усталости, отмахнувшись от предложенного Дорой ужина, мечтая просто поскорее упасть на шкуры в спальне и отрубиться без сновидений, когда услышал далекий шум со стороны селения. Заподозрив неладное, все же нашел в себе силы выйти из дома и поплелся в сторону поселка и суетящихся там жителей. Увидев, как среди идущих навстречу ему четверо осторожно несут кого-то на носилках из переплетенных веток, его ноги замерли, не желая дальше двигаться не взирая на тревожно зачастившее в груди сердце.