В незаметных мирах

Проснувшись спустя два часа, пошарив рукой и никого не найдя, Тони распахнул глаза и понял, что шарил не с той стороны от себя. Трикстер лежал рядом, задумчиво уставившись в потолок, но заметив, что человек проснулся, схватил его руку, притянул к губам и поцеловал в тыльную сторону ладони. — Ты как? — Хм, — тот прислушался к ощущениям тела, — словно массаж делали два чемпиона мира по боксу, но в целом мне хорошо. — Извини, я… — начал чуть виновато бог. — Т-ш-ш. Меня будто очень хорошо оттрахали. Мне приятна эта ломота в теле, честно. Петь оды в твою честь не умею, но могу признать, что у меня давненько не было настолько горячего секса, и вообще не помню, было ли настолько охуенно. — В таком случае я очень рад. — И снова задумчивый взгляд вдаль. — И какие у нас планы на ближайшее будущее? — расслабленно в зевке протянул Тони, спустя минуту молчания, проводя подушечками пальцев по гладкой груди любовника, намереваясь обсудить ещё получасовую дрёму, после — бодрящее пятиминутное купание в реке, совместное приготовление обеда (ужина?) и возврат в постель до самого утра. — Помнишь, я говорил, что меня отвлекло в тех горах? — Локи, похоже, валяться сутки в постели явно не планировал. — Твой айфон на секунду проявил признаки техножизни, — несмотря на мелькнувшее разочарование, изобретатель быстро сосредоточился на вопросе. — Готовимся к экспедиции к тем горам? Когда выступаем? — Эм, Тони, — маг обхватил ласкающую его грудь ладонь и притянул к губам, поцеловав жесткие натруженные ежедневной грубой работой пальцы, почти мурлыча продолжил: — Мой милый смертный, ты герой своего мира и не только, твоя храбрость не требует подтверждения, и я был бы рад чувствовать жар твоего плеча рядом в каждом пути, но… — Стоп! А давай без «но», — понимая, куда заворачивает эта речь, гений подобрался, хотя руку не спешил высвобождать. — Ты не можешь мне ни приказать остаться, ни запретить идти куда-либо. Я не буду слоняться по дому, гадая, а не умираешь ли ты. Да, ты сильнее и выносливее и можешь рвануть вперед семимильными шагами, но мне ничто не помешает взять котомку и отправиться следом. — Обещаю, что буду крайне осторожен, особенно зная, что действительно нужен такому чудесному… — Локи, — резко садясь, и на миг поморщившись, свободной рукой закрыл рот магу. — Давай поконкретнее. Твой высокий слог в постели песней ласкает слух, но… Бля, и я туда же. Короче, я тоже иду, и ты не помешаешь этому. Приоткрыв свой рот под пальцами, трикстер принялся их вылизывать, чуть поднял голову, и с пошлым причмокиванием засосал верхушки фалангов. И хоть как ни хотелось Тони поддаться и продолжить это, он отнял облизанные пальцы и пробормотав «Смена темы меня тоже не остановит», упрямо уставился в лукавые зеленые глаза. — А чувство ответственности? — Что? — опешил, не понимая к чему здесь какая-то ответственность. — Дора вполне самостоятельная девушка, у нас хватает запасов продовольствия, уже молчу о куче ценных металлических предметов, ей всего хватит и надолго. — А племя? — Племя? — Ты же взял на себя заботу о целом племени. В тех горах более-менее спокойно утром, но потом… Ты же имеешь представление, что может твориться, если по всей поверхности скал будут пробегаться разряды молний. Ты великий человек, и я восхищаюсь тобой, но ты всё же человек, мой хрупкий… — Ты собрался там поджариться?! Ради… авось это зарядит чертов смартфон?! — Я не собрался… Но если такое произойдет, у меня есть шансы выжить, а у тебя не будет ни единого. И как тогда твоё племя? — Локи тоже сел и, обхватив руками и ногами человека, уткнулся ему носом за ухо и зашептал: — Пожалуйста. Да, они называют меня шаманом, вторым лидером, но мы то знаем правду — мне плевать на них, это ты всегда хлопотал об их будущем. Давай я за ближайшие вечера настрою их, и постараюсь убедить вождя обязать нескольких соображающих приходить на уроки, и ты будешь их учить буквам, цифрам, чтоб те учили других. Это же то, к чему ты стремился. Пожалуйста, не рискуй напрасно. — Ага, плевать, а сам бросился под тамошнего зверюгу вместо неандертальца. — Говорил же, что отвлёкся, — асгардец отстранился и пожал плечами, — и когда краем глаза уловил движение, не подумав… — Спас громадного воина со светлыми длинными волосами от смерти, — и проницательно всмотрелся в лицо черноволосого красавца. — Частенько в битвах прикрывал брата, да? — Тор мне не… — замолчав, и больше не медля, Локи выпустил из объятий ученого, и собрав разбросанную одежду, быстро оделся. — Скоро вечер, пойду устрою посиделки в поселении, возможно, хоть там меня будут слушать. Тони со стоном повалился на кровать, натянув одеяло на голову, и сетуя на незадавшееся продолжение прекрасного дня, на упрямое чертово божество, на себя и на весь мир. Поворочался с десять минут, но поняв, что удобный отдых ему не светит, тоже поднялся найти чем перекусить и занять себя до вечера. А как стемнело, неспеша отправился в центр поселения и, остановившись в тени на краю площади, наблюдал за Локи, перед толпой увлеченно описывающим моря и корабли — драккары, на которых можно пересекать огромные водные пространства со скоростью 12 узлов, тоесть морских миль в час, и меньшие снеккары — «корабли-змеи» со скоростью до 20 узлов. Сделав маленькую попытку описать, насколько это бешенная скорость в сравнении со скоростью движения динника на суше, вскоре махнул рукой и свернул на чуть другое. Что прижелании можно на маленьких тонких листах бумаги изобразить, как выглядели огромные деревянные корабли-драконы шириной 2,5 метра, а длинной 40 или даже 60 метров с высоко поднятой загнутой кормой и носом, который украшен устрашающим украшением в виде резной скульптуры. Перемещались бы драккары посредством гребли вёслами и содействием попутного ветра, дующего в распростёртый посреди судна прямоугольный парус из шерсти, а управлялись рулевым веслом по правому борту судна. Благодаря низким бортам драккары могут сливаться с высокими волнами, что позволяло бы осуществлять внезапную высадку на берег, будучи совершенно не ожидаемыми. И представляете? То, как построить такой корабль, можно описать на нескольких тонких листах, и другие, изучив эти листы, смогут при наличии нужных материалов построить драккар, или даже несколько. Немного ещё постояв, усмехаясь про себя, глядя на удивлённые лица слушателей, Тони побрёл обратно, догадываясь, какое путешествие дальше на уме у трикстера. Изучать море значит? Ну, это они уж точно будут делать вместе. Первую неделю, как Локи ушел, оставив от-нечего-делать чертежи драккаров на грубых листах сероватой но всё же бумаги, изобретатель сосредоточился на роли преподавателя. Перебрав бытующие в местном лексиконе слова, прикинул фонетику и, к утру составив алфавит и подготовив для начала дощечки с угольками, ждал учеников. Он с радостью обнаружил среди них Рича, который, к сожалению, спешил после упражнений в написании закорючек, сразу же уйти со всеми, не задерживаясь даже на минуту. Суетясь над изготовлением бумаги и чернил, Дора поначалу сделала вид, что не слышит вопросов о Риче, потом, что никогда будто и не разговаривала, но всё-таки на обещание сделать вместе маленький кораблик по чертежам купилась и милостиво ответила, чтоб не лез в чужую семью, ибо Ричу будет только хуже. Изобретатель уже хотел распсиховаться через «туда не лезь, сюда не лезь», как она прищурившись спросила: — На самом деле боишься, что бросит тебя одного? — Малыш-Ричи? — Муж твой. Не бойся, вернётся. — Он не… Я и не думал о таком. Но после этого думал. Станется ли с Локи, оживив свой тэмпад, сигануть через портал в другой мир? Ведь они и не зависят один от другого, ничем особо не обязаны, а постельная болтовня обычно ничего и не значит. Вторую неделю он по утрам проверял, как ученики справляются с письмом, раздавал задания и бумагу с чернилами, и до поздней ночи трудился в кузне до изнеможения, стараясь по возможности выбрасывать из головы мысли о непредсказуемом боге обмана, об отдалившемся несчастным в браке Риче… На два дня его интерес, да и всего поселения, вызвало кочевое племя, воспользовавшееся установленными мостами и временно остановившееся неподалёку. К счастью, кровопролитных конфликтов не возникало, а вот торговля проходила шумно и бойко. На третий день, обзаведясь ценными металлическими предметами и монетами, оставив взамен молодых диников, гости снялись и продолжили свой путь, а Тони вернулся к работе. Пребывая в одиночестве, так как работники-помощники-подмастерья в эту неделю не приходили, он увлёкся работой, и уже успешно забыл о всех тревогах, как услышал неподалёку слабые крики. Выйдя взглянуть в чём дело, сразу рванул вперёд. К кузне прихрамывая босиком шёл Рич, кутаясь в шкуру, но как только увидел, что его нагоняет Кло, запаниковал и, отбросив тяжелую накидку, как мог побежал по дорожке. Он был в одной грубо сшитой длинной рубахе, на груди запачканной каплями крови из разбитого носа и губ и влажным кровавым пятном сзади, из-за чего она прилипала к ягодицам. Когда настигший его муж ухватил за плечо, то у юноши подогнулись колени, и он упал, скуля и пытаясь отползти. Чуть раньше увидевшая их Дора молча подбежала, замахиваясь на здоровяка топором, но умелый сильный воин легко отняв не успевшее коснуться его оружие, наотмашь ударил её по лицу, и она упала, слегка оглушенная. Подняв, ударил сильнее. Так и увидел это Тони: падающая Дора, в окровавленной одежде жалобно хнычущий возле неё Рич, пытающийся прикрыть собой девушку, и возвышающийся над ними Кло, небрежно отбрасывающий топор, трясущий мотком верёвки и что-то кричащий, что непослушную жену дома привяжет. Нагнувшись, чтоб опутать юноше руки, и возмущаясь его сопротивлению, бывший кочевник пропустил молниеносный удар Тони и, покачнувшись, отошел на два шага. Сначала пригнулся, собираясь драться, но потом выпрямился и выставил в предупреждении руку. — Жену шамана бить не собираюсь, но лучше не лезь. Я тут только забрать своё. — Твоей собственности, урод, здесь нету. Рич не раб. И ты к нему больше не прикоснешься. — Пытаясь держать себя в руках, холодно произнёс гений. — Уходи сейчас же, мразь. — Кстати о рабах, ваша рабыня напала на меня, но я добрый, и ничего с вас требовать не буду. Хотя и хотелось бы. А теперь я заберу… — он сделал шаг и потянулся, чтоб схватить Рича за руку, но снова был атакован. Тони умел драться и тяжелая работа прибавила ему мышечной массы, но здоровенный вояка всё же был серьёзной угрозой при рукопашной. Поначалу кочевник только отбивал чужие кулаки и при возможности отталкивал кузнеца, но скоро ему это надоело, особенно когда получил несколько весьма болезненных ударов. Пригнувшись, уходя от очередной целеустремлённой атаки, он исхитрился ухватить отброшенный ранее топор, но направился с ним не против Тони, а подскочил к лежащей всё ещё без сознания Доре. — Выбирай, кузнец. — Что выбирать? Нападай на меня! — Даже если твой шаман не вернётся, тебя мне не всё равно не простят. Но за смерть твоей рабыни я легко откуплюсь. Насколько ты её ценишь? — Если ты, выродок, её убьёшь… — Ага, ты попытаешься убить меня. Но она живее от этого не станет. Насколько ты её ценишь? — Тони, не надо, — тихо попросил Рич. — Я иду домой, Кло. — Нет, малыш-Ричи, ты пойдёшь к нам. А этот урод, если хочет жить, свалит не только отсюда, но вообще из поселения. — А может и не хочу, — в глазах здоровяка появился безумный блеск. — Может мне надоело. Да, я урод. Такой, что в постели меня терпят, закрыв глаза и тихо выскуливая имя проклятого шамана. И да, я намеревался драть этого лживого мальчишку, пока он не издохнет в луже крови, и насрать, что дальше. Но смотрю, как ты трясешься даже над этой вот, и у меня возникли идеи поинтереснее. — А мне насрать на твои идеи. Вали отсюда. — Сначала отрублю ей руку до локтя. А? Я за это диника пришлю и тебе и вождю. Идёт? Или ногу? — Рука, держащая топор над Дорой слегка дёрнулась и приподнялась для замаха. — Стой! — Тони поднял открытые ладони. — Чего ты хочешь? — Во-от, — полусумасшедшая улыбка растянулась на довольном лице. — Сначала Ричи свяжет тебе руки за спиной, чтоб не дёргал ими, уж слишком хороши у тебя удары. — Нет. — И пойдёт к вам в дом. Получаешь своего малыша-Рича. Тебя я и связанного не убью, а её запросто. То насколько ты их ценишь? — Откуда мне знать, что когда меня свяжут, ты их не убьёшь? — Оттуда, что и свободным ты мне не помешаешь. И оттуда, что я отрублю от неё части уже сейчас, если ты всё ещё упрямишься. — Ричи, — изобретатель нервно сглотнул, но постарался, чтоб голос звучал спокойно, почти безразлично. — Сделай, что он сказал и уходите. — Тони… — Ричи, немедленно! — Если узлы будут хлипкие, она потеряет пару пальцев, — чуть ли не нараспев произнёс верзила, и с ухмылкой наблюдал, как кузнец с непроницаемым выражением лица позволяет верёвкой зафиксировать свои руки за спиной. Не желая растягивать предвкушение, подскочил, подбив ноги вынудил гения упасть на колени, а когда Рич бросился на него, ударил топором плашмя, и ногой в живот отбросил теряющего сознание юношу на два метра. — Глупая грязная шлюха, говорили же уходить. Я и голыми руками с вами справлюсь, — сильно замахнувшись, он далеко зашвырнул оружие и снова повернулся к Тони. Одной рукой надавливая на челюсть, заставляя открыть рот, а другой приспуская свои штаны. — Готов покупать их жизни? Тогда начнём с этого. Его губ ничто ещё не коснулось, а гения уже чуть не вырвало от вони и вида полувозбуждённого члена в пятнах подсохшей крови. — Здесь немножко Ричи осталось, теперь твоего Ричи. Давай, заслужи его. Вдруг рука, держащая челюсть, резко дернула его голову в сторону, ногтями оцарапав щеку, и исчезла. Сам верзила, отлетев на несколько метров, перекатился и уставился на шамана в грязной, кое-где рваной одежде, гневно раздувающего ноздри и до побелевших косточек сжимающего кулаки.  — Тони, уведи их к женам вождя, пусть осмотрят и перевяжут. — Локи бросил на землю возле его колен кинжал и сделал шаг к поднимающемуся и поправляющему штаны Кло. В мгновение разрезав путы идеально острым кинжалом, слегка зацепив им кожу запястья, гений заколебался, не желая уходить, но, бросив взгляд на еле шевелящегося Рича и окровавленное лицо Доры, направился к ней приводить в чувство. Позаботиться о них было важнее желания самолично расправиться с мерзким выродком. Трикстеру всегда хотелось избавиться от этого кочевника, последнее время так неподходяще демонстрирующего правильный способ жизни, но сейчас даже не мог решить, умертвить немедленно, или заставить долго мучиться в агонии. Последних крупиц самообладания хватило только на то, чтоб дать Тони с ранеными отойти подальше. Толкнул, отошёл, сделал подсечку, но когда заметил, что они уже в поселении… Бог был зол, и не собирался ни объяснять мерзкому прямоходящему, в чем тот не прав, ни устраивать показуху, ни играть с давно опостылевшим смертным. Но выплеснуть вскипевший от увиденного гнев было необходимо. Стоило Кло приблизиться, атакуя неожиданного врага, как сразу же отлетел с переломом кисти. Не успел он, пряча повреждённую конечность, подняться, а на него обрушился противник, с разгону пяткой ударяя по ноге, дробя колено о каменистую землю. Неудержимый вой раненого зверя сменился хриплым бульканьем, когда бледная рука сжала горло, а у уха раздалось злобное шипение: — И что ты хотел заставить его делать? Отмахнувшись от слабой попытки нанести удар, он легко сломал ему нос, с которого сразу хлынула кровь. Отошел на шаг, посмотрел на мычащую тушу, пытающуюся отползти, и с силой приложил того затылком о землю. Оглушенный Кло вяло водил головой из стороны в сторону, уже не особо осознавая, что происходит, пытался упереться одной рукой, а локтем другой прикрыть лицо, когда мучитель снова приблизился. — Сейчас ты придешь в чувство, — наклонившись, бог обмана сдернул с бывшего кочевника штаны. — От одной детали тебя надо было избавить ещё в детстве. Брезгливо сморщившись, он сжал скукоженные гениталии насильника и под пронзительный высокий визг рванул со всей силы, отрывая кусок мягкого мяса от тела. Хлещущая кровь заливала конвульсивно дёргающиеся ноги. — Ну, то, чем ты никогда не пользовался, тоже отделим. Не обращая внимания на всё большее число приближающихся жителей, встретивших Тони с Ричем, или услышавших крики убиваемого, Локи подошёл к верхней части уже почти не шевелящегося тела, наклонился, ногой упёрся в грудную клетку, в которой ещё чувствовался остаток жизни, обхватил обеими руками залитую кровью голову, и что есть мочи потянул. Под звуки хруста шейных позвонков, разрываемых трахеи, мышц и кожи, он отделил эту часть от туловища, перехватил одной рукой за слипшиеся пряди волос, отступил от поливающих его фонтанирующих струй крови из сонных артерий. Оглянувшись на подбежавших на шум, среди которых различил возвышающуюся фигуру родственника Кло, бог поднял руку, в которой за волосы держал оторванную голову. — Он напал на мою жену! Кто сомневается в этом, или желает мести, подходите сейчас. Неужели нет желающих? Я ведь даже без оружия! В наступившей тишине голос высокого белобрысого воина прозвучал особенно громко: — Ты в своём праве. Треть имущества убитого завтра будет доставлена тебе, шаман. Ухмыльнувшись, трикстер подумал, что хоть какая-то польза вышла от того глупого спасения здоровяка. — Передаю всё Ричу. Как и звание шамана, — он опустил руку, и жижа с разбитой окровавленной головы капала на землю, больше не затекая по предплечью в рукав рубахи. Толпа загудела, кто-то осмелился подать голос, указывая, что так не делается, на что Локи только захохотал и прокричал: — А мне плева-ать! Хотите сказочек перед сном у костров? Просите внука предыдущего шамана, то есть Рича. Потянувшись свободной рукой к быстро возвратившемуся и подошедшему Тони, маг провёл окровавленными пальцами от скулы к подбородку, пытаясь убедится, что тот хоть более-менее в порядке, и обнял за талию. Каждым прикосновением он дополнительно вымазывал гения в крови, но оба не обращали на это внимания. — Я к реке, хотя бы умыться, — прошептал человеку. — И спать. Ты был прав — там в горах я таки слегка… поджарился. — Эх, — Тони начал разворачиваться к реке, но указал на ношу асгардца без тени удивления. — А этот свой трофей засушишь и над дверями повесишь? Или как у вас было принято? — А, — тот снова обратился к подошедшим местным. — Ещё одно! Девушка, живущая с нами, свободна! Наш дом, диники и все прочее отныне является и её имуществом тоже! Кто хотя бы посмотрит на Дору, как на рабыню, того я рано или поздно найду, и он будет выглядеть как это. Ознакомьтесь вблизи! Развернувшись, не глядя бросил за спину в толпу оторванную голову, и медленно, обнимая своего смертного, направился к речке, с тихим плеском уносящей свои воды вдаль к океану. Устало ввалившись в пустой темный дом, оба проигнорировали холодный ужин. — Дора осталась дежурить возле кровати Рича. Они тайком дружили. — Тони протянул магу его кинжал. — Держи. — Всё, хочу отдохнуть, — стянув с себя промокшую, в кровавых разводах одежду, бросив в ту же кучу и поданое оружие, Локи укрылся плащом. — Остальное, в том числе стирка-чистка, завтра. Я устал. — О, так как твой поход, успешно? — тоже раздевшись, гений прилег рядом. — Давай не сегодня уже. Спи, — и закрыв глаза, тот почти мгновенно отключился. Но Тони не спалось. События этого вечера, поднявшие бурю волнений, всё ещё будоражили мозг и не позволяли расслабится. Скулящий в ужасе Рич, бессознательно рухнувшая Дора, обезумевший насильник, и… Локи, как маньяк, потряхивающий перед толпой только-что оторванной человеческой головой… Натянув штаны, он выскользнул на улицу в прохладную ночь, побродил кругами, то собираясь проведать Рича, то вспоминая, что его лучше лишний раз не беспокоить. Вернулся, заполз обратно под плащ, устраиваясь головой на груди мага, который сонно что-то неразборчивое пробормотал и снова уснул. Хотя мерное дыхание под ухом успокаивало, но сон никак не приходил, а вот мысли, в том числе одна занятная — о тэмпаде — уходить не собиралась. Потянувшись через спящего, кончиками пальцев тихонько пошарив в куче сброшенной одежды, чуть не порезался о кинжал, но нащупал твёрдый гладкий край и потянул на себя. «Так, принцип работы должен быть обычный — сначала активировать экран, а там видно будет» — подумал изобретатель, и действительно — при прикосновении на устройстве включилась подсветка. Но трикстер, служащий ему подушкой, то ли от света, то ли от беспокойного сна вдруг заворочался, и человек быстро перехватил выскальзывающий из рук хрупкий на вид аппарат, случайно мазнув пальцами по экрану… Пол под ними засветился ровным прямоугольником и исчез. Резко просыпаясь и инстинктивно пытаясь ухватится за что-то, трикстер выбросил руку, но она только мазнула по уходящему вверх твёрдому камню, цепляя край свесившийся одежды, из которой вывалился вниз на него кинжал, чудом не впившись остриём в открытую грудь, а упавший плашмя. Приземление было жестким, хоть лежали они на всё тех же шкурах и матрасе из сена, который, правда, сейчас потихоньку сползал влево. Над ними на безоблачном ясном небе ярко сияло солнце. В первые мгновения бог обмана просто смотрел вверх невидящим взором и хрипел, будто задыхался, но быстро пришел в себя и, судорожно сжав кинжал резко сел, отчего Тони откатился и еле удержался на склоне. Локи огляделся в поисках опасности, не обнаружив таковой в непосредственной близости, оглядел обескураженного человека рядом, бережно держащего тэмпад. — Суртур тебя дери во все щели, Старк! Что ты наделал?!