Академия Фридом

Суббота, 4 октября, 1986 год       Парень вышел из репетиционного зала и направился на улицу. Элиот уже больше месяца занимается в хоре и ему правда нравится. Как оказалось, староста Дакс занимает роль альта в хоре. Он и помог рыжеволосому поступить в этот клуб. Репетиции проходили вечером с четверга по субботу. Отличник еще не входил в основную концертную группу, но в скором времени тоже будет выступать вместе с хором.       Преподаватель и по совместительству дирижер, очень нравится парню. Эксцентричный мужчина всегда в раздумьях, а если ему придет что-то в голову, то он сразу бежит это воплощать в реальность. Он шутит со студентами и общается с ними, как с друзьями. Элиот всегда после репетиций разговаривает со своим любимым педагогом, а потом уходит вдохновленным. Если бы не этот мужчина, то Элиот бы уже умер от тоски, потому что с ним никто не общается. Дакс постоянно в себе, заботится о своих делах, хоть и помогает освоиться в новом месте. Долбанный Корбин Бланш постоянно подстегивает отличника, не давая спокойно учиться.       — Ой, смотрите, француз идет! — сказал Вир Флос своим дружкам, смотря прямиком на Элиота.       Рыжеволосый парень попытался пройти мимо, но его остановило широкое плечо задиры.       — Французик, ты что не хочешь с нами разговаривать? — шутливо спросил Вир.       — Он просто стесняется, — сказал один из бывших студентов института Хоук.       — Как же так, мы же твои друзья, французик! Ты на нас обиделся? — наигранно расстроился парень, а затем толкнул отличника в плечо.       Элиот молча смотрел вниз, боясь сделать хоть что-то. Казалось, всё тело было парализовано, а ноги вкопаны в землю.       — У вас какие-то проблемы, мальчики? — прозвучал задорный голос со спины Вира.       — Нет, мы просто общаемся с нашим другом, — повернулся к директору парень и натянуто улыбнулся.       Директор бегал, как муха, по коридорам и проверял всё ли в порядке. Иногда он останавливался и разговаривал с попавшимися в липкую ловушку учениками. В обычные дни директор не носил свою мантию, он носил рубашки, поверх которых надевал вязаные жилетки. На них всегда были изображены какие-то животные, еда и даже люди. А из-за выпирающего живота рисунки искажались и становились не такими уж привлекательными. Директору Иллу казалось, что это забавно и настраивает учеников на дружеский лад. Правда, это только увеличивало количество смешков в его сторону.       — Ну, идите тогда. Мне нужно поговорить с мистером Вингмэном, — мужчина улыбнулся студентам, которые вскоре ушли.       Вир напоследок кинул зловещий взгляд на Элиота, давая понять, что они еще не закончили.       — Мальчики, а чего стоим? Проходим, проходим, — подбадривая, говорил директор проходящим мимо ученикам, — а то опоздаете! — никто не ускорял шаг, все просто продолжали идти так же, как и до этого. Будто и нет никакого директора вовсе.       — Только не он, — шепнул себе под нос Элиот, потому что, после того случая с профессором Малигнусом, получил выговор от директора.       — Мистер Вингмен, здравствуйте, — улыбался круглый директор своим круглым лицом. Из-за лысины казалось, что лицо у него идёт до затылка, — что с лицом? Лимон съели? — мужчина смеялся, подбивая локтём Элиота, чтобы тот тоже смеялся.       — Нет, мистер Илл, — натянул вежливую улыбку парень.       — Видели плакаты? — мужчина похлопал по каменной стене. — Жду вас завтра на матче. Перевел тему директор.       На стенах коридора были развешаны разные самодельные плакаты, стенгазеты и много прочего. Теперь тёмно-коричневые стены не выглядели такими пустыми. Всё было увешано бумажными гирляндами красных и зелёных цветов. Над особо большими дверьми и проходами висели флаги с инициалами академии. Институт готовился к предстоящему матчу по регби. В этом году соревнования проходят здесь, в Академии Фридом, поэтому сюда приедет команда от другого университета. Элиот размышлял о своем среднем балле за семестр, который ему попортил Бланш со своими шуточками и профессор со своими строгими зачетами. На посещение матча времени точно не будет, потому что нужно усиленно заниматься.       — Но...       — Никаких "но"! А то придётся позвонить вашей матери, — чуть наклонил голову директор-подлец. Да что уж там, он – полный засранец.       — Э, я приду, наверно, — Элиот подумал, что лучше уж повеситься. Стоит надеяться, что директор забудет про это.       — Славно-славно. Мистер Вингмэн, а как вам мой свитер?       — Милые щеночки, мистер Илл, — у одного щенка зрачки смотрели в разные стороны, а у второго был высунут язык. Оба растянуты и будто смазаны, из-за круглых форм директора. — Вам ваша жена жилетки вяжет?       — Ой, да что ты, — засмущался мужчина, его маслянистые щёки стали пунцовыми, — ты мне льстишь. Я не женат – к сожалению, — он развернулся и ушел.       Ученики бегали по коридорам и шептались о чем-то, но Элиоту было непонятно, почему эта дурацкая игра так будоражит разумы парней. Ученики этой академии... sauvages. Кто-то скакал, как обезьяна, кричал про это всей школе. Кто-то, как сурикат, высматривал кого-то в толпе. Кто-то лаял, как собака. Цирк, шоу, зоопарк – всё, что угодно, кроме академии.       Элиот сел на лавочку у дуба на территории академии. Прохладный ветерок качал из стороны в сторону ветви деревьев, с которых слетали желтые листья. Парню нравилось читать книги в такой обстановке. На улице было намного тише, чем в общежитии, а в библиотеку ходить не хочется. Всё из-за того, что Корбину в наказание дали следить за библиотекой. Он в прямом смысле стал библиотекарем. Теперь ходить туда было совсем неспокойно, а читать книги всё-таки надо.       Сейчас в руках у Элиота толстый сборник прозы Достоевского. Книга была темно-красного цвета, с порванным переплетом. Страницы хрустели при каждом перевороте, точно как сухие листья деревьев. Элиот укутал свой нос в зеленый шарф из-за ветра. В нос дало запахом домашнего парашка для стирки. За два прошедших месяца отличник не особо соскучился по дому. В Академии Элиот задышал полной грудью, потому что рядом вечно недовольной матери.       Парень водил глазами по строчкам, но думал о своем. Когда он это понимал, то возвращался назад, чтобы прочитать пропущенный фрагмент, но безуспешно. Сконцентрироваться было невозможно, поэтому он решил просто посидеть на свежем воздухе. Откуда-то слышались крики тренера - команда занимается. Элиот встал и направился к спортивному полю, чтобы понаблюдать за тренировкой команды по регби. Так как начинает холодать, это последние тренировки на улице. Элиот хотел понять, почему всем так нравится регби. По сути, накаченные парни просто агрессивно обнимаются друг с другом и перекидывают мяч. По крайней мере их так видел Элиот.       Вот они – цветы жизни. Бегают по полю и перекидывают друг другу вытянутый мяч. От парней, облитых потом, воняло так сильно, что глаза щипали. У большинства зеленые от травы коленки и настолько же грязные локти. Два парня соперничали: высокий и сильный, то есть Вир, и не такой высокий, но ловкий, Корбин. Козырем брюнета-защитника была его прыткость, а козырем Вира-нападающего – вера в Господа Бога. Элиот издалека, сидя уже на другой лавочке, чувствовал напряжение между этими двумя.       Это явно не была дружеская дуэль, скорее драка за авторитет. Вир забил дроп-гол, зазвучал свисток, игра окончена. Тренировка прошла успешно, для Вира уж точно. У всех в глазах горели азартом и игривостью. Как жаль, что тренировка по регби закончилась так быстро. Корбин медленно бежал по полю, направляясь к подзывающему тренеру. Элиоту не было слышно о чем они говорят, поэтому он пытался понять по их мимике.       — Бланш, хорошая игра, — пятидесятилетний тренер похлопал по защитному каркасу Корбина, — продолжай в том же духе и снова станешь главным защитником.       — Да если бы не наказание...       — Парень, ты курил! — вздохнул мужчина. — Ты спортсмен! Подумал бы о команде. Правильно, что тебя наказали. Перестанешь балду гонять и снова будешь капитаном.       — Куда уж мне, — Корбин почесал мокрый затылок, — Вир хорошо справляется, — он смотрел на весёлых парней, заходящих в спортзал, среди которых был Вир. Он светился счастьем, находясь в роли капитана. Он стал чаще смеяться, прикалываться, будто ожил.       — Если честно, — тренер стал говорить на тон тише, — Вир – безмозглый. Конечно, парень хороший, прок от него есть, но вот мозг... Капитан – в первую очередь главный мозг на поле. Мозгом команды ему не стать. Поэтому послушай меня, — мужчина взял обеими руками полузащитника команды за плечи, — если сегодня на матче ты покажешь себя с лучшей стороны, то у тебя будет возможность снова стать капитаном. Этим ребятам нужен смышлёный капитан, как ты. Перестань баловаться сигаретами.       — Так точно, мистер Сикнер, — посмеялся Корбин и ускорил шаг к маленькому зданию.       Корбин вышел из душевой, намотав полотенце не пояс. Кто-то ходил в халатах, кто-то в нижнем белье, а кто-то как брюнет – в полотенце. Раздевалка, в которой находились парни, была небольшой. Здесь точно такой же спёртый запах вонючих носков. Корбин подошёл к своему ящику и сел на скамейку, стоящую напротив. Для парня находиться в общей раздевалке, а тем более в душевой, всегда было некомфортно.       Почему-то эти варвары решили, что могут лезть в твое личное пространство. Главное – Корбин не подает виду, что ему неприятно и смеётся с остальными. Двое парней сидели на подоконнике и курили, остальные сушили голову полотенцами и что-то обсуждали. Кто-то складывал свои вещи в шкафчик, а кто-то мазался лосьоном для тела. Некоторые стояли у раковин и смотрелись в зеркало. Среди них стоял и Вир, проверяющий свои щёки на наличие щетины. Мельком в отражении зеркала его взгляд задел Корбина. Его что-то начало раздражать, что он отошёл от зеркала и пошёл к своему шкафчику.       Напряжение между этими двумя витало в воздухе. Конечно, это может быть из-за того, что Вир осознает намерения Корбина насчет должности капитана команды. Вир долго шёл к своей цели, потом Корбина отстранили от занятий и voilà - Вир новый капитан команды. Сейчас он не собирался отдавать какому-то курящему тюфяку свой высокий статус. На самом деле, это было каплей в море их напряженных взаимоотношений. В позапрошлом году эти двое учились в другом университете. Были приятелями, но не то что бы друзьями. Парни редко общались друг с другом и редко занимали одну сторону в спорах. Только в крайне серьезных случаях они объединяли свои силы против общего "зла".       Уже не первый раз они борются за звание капитана команды. В других аспектах побеждал Корбин: оценки по учебе, внимание девушек и хорошая репутация. Как обычно, эти двое соперничали между собой: устраивали подлянки, толкались на поле, перекидывались ругательствами. Долго они боролись друг с другом, и в итоге произошла очень серьёзная драка. Корбин был настолько избит, что лежал в больнице с внутренним кровотечением целый месяц. У Вира ситуация была получше: ему досталась пара синяков и перелом носа. Обоих парней исключили, а на место капитана команды поставили Виктора Импоно. Он был новеньким в школе, но уже успел всем полюбиться. Был популярен среди девушек и прыток на комплименты. Его идеальность раздражала обоих парней. Только это их и объединяло – неприязнь сраного подлизы.       — Привет, мальчики, — Экли вышел из душевой, накинув полотенце на плечи. Он закрутил его в жгут и начал натягивать, как ремень, которым родители бьют своих детей.       — Эй! Ты чё творишь? — парень ударил им одного из курильщиков. Тот курильщик встал и побежал за Экли. — А ну стой! Куда бежишь?! — Парень схватил полотенце-жгут и стал им бить бедного паренька в ответ. Экли часто оказывался предметом насмешек: первокурсник, светлые, почти всегда грязные, волосы, прыщи на всем лице, да и склонность к несмешным розыгрышам. Из-за этого он старался первым начинать вести себя как дурак, чтобы опередить остальных. В раздевалке начался гул, его дружок потушил сигарету о внутреннюю часть подоконника и побежал помогать своему другу. Как же все смеялись, до того как пришёл тренер. Он всех отругал, пожаловался на вонь и ушёл. Все снова засмеялись и продолжили свои старые занятия. Вдруг Экли решил подоставать Корбина:       — Как поживает твоя мать, Корбин? — спросил парень, раздававший всем оплеухи полотенцем. — Мы с ней вчера хорошо повеселились, — все подбадривающие замычали, ожидая ответа.       — Знаешь, у меня не было времени с ней поболтать, так как в этот момент я чпехал, — он показал это действие очень ловко, —твою мамку, — парни одобрительно завыли, в предвкушении реакции Экли. Кто-то даже похлопал брюнета по плечу. Экли принял свое поражение и ушёл под смешки.       Многие уже переоделись и осталась только несколько человек. Корбин достал из металлического ящика свой потрепанный Walkman – многое повидал этот старичок – и надел наушники. Он закинул свою сумку для спортивной формы на плечо и пока перематывал песни, не подходящие под его скверное настроение, подслушивал разговор оставшихся парней-первокурсников.       — Смотрите, новые, — один из парней достал что-то, похожее на бумажки, из кармана.       — Ничего себе, у неё такие, — парень показал руками большую грудь, — ай, ты чего пинаешься?       — Мы тут не одни, — он кивнул в сторону Корбина, делающего вид, что не слышит их.       — Разбирайте, — он достал еще больше, — эй, только мне оставьте ту русскую модель.       — Держи, — остальные протянули парочку зеленых своему поставщику.       — Только Виру ни слова, он слишком набожный, — парень большим пальцем правой руки провёл по горлу, — нам будет пизда.       — Да знаем мы, главное, чтобы профессор Малигнус не нашёл, а то себе заберет и будет изучать анатомию полового акта, — парни посмеялись, как гиены, и разошлись. "Единственная порнография, которая у меня есть - альбом The Cure" — подумал Корбин Бланш и вышел из раздевалки.

Понедельник, 6 октября, 1986 год.       На улице еще темно, а Элиот уже проснулся. На часах шесть часов. Парень встал, заправил кровать. Глаза всё еще слипались, а руки плохо двигались, что замедляло процесс. Так проходило каждое утро парня. Он взял белое полотенце и кинул его на плечо, из тумбы достал зубную щетку, зубной порошок и мыло, а затем направился к душевым. Элиот всегда просыпался пораньше, чтобы успеть сходить в душ одному. Ему не очень хотелось видеться с однокурсниками.       Те ребята из Хоука продолжают издеваться над рыжеволосым. В этой академии они будто открыли второе дыхание, дающее больше сил для издевательств или это всё влияние Вира. В один из учебных дней они наклеили Элиоту на спину бумажку с надписью "педик". Элиот даже не задумывался о том, что может так выглядеть. Правда теперь все хихикают, проходя мимо отличника, в том числе и Корбин.

***

      Рыжеволосый увидел впереди высокого парня, облокотившегося на шкафчик Элиота. Этот темнокожий студент с побритой головой под троечку, делал вид, что никого рядом нет.       На нём была очередная куртка участника спортивной команды пурпурного цвета с жёлтыми полосками и сумка с вещами через плечо. Сквозь футболку виднелась золотая цепочка с крестом, которая оставила на коже красные раздражения. Элиот кинул взгляд на его ногти: чистые и ровно выстриженные. Спортивные кроссовки в зелёных следах от травы и чёрных полосках. Лицо было серьёзное, всё тело в каком-то напряжении.       Страшно было находиться со сгустком негативной энергии. Губы пухлые, бордово-розовые. Брови тёмные и густые, а на лбу прерывистая линия из тонких шрамов. Шрамы старые, светлее, чем основной цвет кожи парня. Они очень выделяются, правда мало кто осмелился бы задать ему вопрос об этих ранах. Глаза у парня выпукло-круглые, карие. Мешков под глазами нет – хорошо спит. Во взгляде не читается обременённость знаниями, что говорит о его недалёкости. Оценки многое говорили о человеке для Элиота. Если балл у тебя ниже среднего – значит ты не ответственный и не собранный человек, следовательно не заслуживаешь доверия. Отличник понял, что он дожидается его. Видно сразу после тренировки он пришел сюда и ждал всё это время.       — Я же говорил, что мы не закончили, — парень выпрямился и повернул голову в сторону Элиота.       Одно мгновение, и Элиот прижат к шкафчику рукой, сжавшей воротник его белой рубашки. Глаза бегали из стороны в сторону — ему было страшно до уссачки. Массивная рука давила на горло, ограничивая доступ к воздуху. Книжка упала на пол. Федор Михайлович снова на дне бытия.       — Я буду твоим ночным кошмаром, — футболист дернул рукой так, что Элиот ударился спиной о железку, а затем – упал. — Если ты почувствуешь, что кто-то будет дышать тебе в спину, то знай – это буду я. Только попробуй еще раз настучать на Корбина, я тебя прихлопну.       Парень ослабил хватку и ушёл. Самое интересное – все вокруг даже этого не заметили, а если кто и заметил, то просто прошёл мимо. Элиот судорожно тёр тонкими руками горло. Какого хрена сейчас произошло? Вир будто с цепи сорвался и что за чушь он нес про Корбина. Какое ему есть дело до него?

***

      Элиот сидел за партой у окна с деревянными ставнями. Лекцию отменили, а на её место пришел директор с очередной речью. Он рассказывал о том, что сегодня приедут ученики из другой школы, а с ними и чирлидерши. Ещё он рассказывал, что... В общем-то, Элиот не слушал дальше. Он наблюдал в окно, как парни неохотно перетаскивали скамейки болельщиков к полю.       — Бакланы, шевелитесь!       Корбин, Вир, ещё пара крепеньких ребят и Турпис расставляли скамейки под руководством тренера Сикнера. Элиот стал везде искать Корбина, чтобы найти уязвимое место, в которое можно уколоть. В прочитанных книгах главные герои так и делали. Теперь мысли только о том, чтобы его осадить или надавать по голове. Пока парень наблюдал, как другие работали, приехал жёлтый автобус.       Из автобуса сначала вышел тренер. Высокий, длинноволосый, крепкий мужчина, «не пень, как тренер Синкер» по словам Турписа, поставил руки в боки и улыбался солнцу. На небе не было ни тучки, что означало благоприятные условия для проведения матча. В отличии от тренера академии, этот тренер был в спортивной форме и выглядел достаточно молодо. Спортивная форма не была застирана, а была выглаженной и опрятной. Даже борода, казалось бы, должна быть кривой и неухоженный, но нет, всё идеально вымерено по линейке, ни одного лишнего или торчащего волоска.       Корбин и Вир держались друг друга, перешептывались: настал тот момент, когда они объединяются против общих ненавистников. Турпис, как всегда, стоял сзади и не понимал, что вообще происходит. Тренер Синкер прошёл мимо своих учеников, окинув их взглядом, призывающим продолжать свою работу, а не стоять истуканами. Вир своими мощными руками брал сразу одну скамейку и нёс ее, пока Корбин и Турпис несли одну вдвоём. После того как они ставили очередную лавочку, они церемониально поднимали головы и презрительно оглядывали выходящих из автобуса соперников. Все были как на подбор, абсолютно одинаковые. Наши парни всё ждали капитана команды, ненавистного им обоим. Ну а Турпис ненавидел его за компанию, так как мнение Вира было в авторитете.       — Вот он – чёрт, — махнул головой Вир в сторону Виктора Импоно. Он поглаживал свои зализанные назад волосы. На лицо приклеена улыбка, как и у тренера. По затылку пробежал холодок, вместо крови в венах тёк жидкий свинец. Вся горечь скапливалась на кончике языка и её тут же хотелось сплюнуть.       — Друзья, как я рад вас видеть! — соперник сделал шаг вперёд.       — Ты нам не друг, — Корбин плюнул ему в ноги, но не попал по новеньким кроссовкам.       — С меткостью у тебя не очень, наверно с девушками так же, — Виктор самодовольно поднял голову. Ему свои шутки казалась уморительными.       — По крайней мере это девушки, а не твои дружки, — Вир тоже сделал шаг вперёд, но Корбин придерживал его рукой.       — С вами, конечно, очень интересно, друзья, но мне пора к своей команде, — он побежал к команде. Они смеялись, что-то обсуждали, а потом ушли вместе с тренерами в сторону школы.       — Друзья, блять… — Вир озверел, — да я его убью!       — Стой, — Корбин удерживал его за плечо, — нас исключат из команды, если ты сейчас на него накинешься. Тогда мы на нём не отыграемся.       Парни ещё постояли так пару минут, а потом тоже направились к школе. Элиот наблюдал за представлением с высоты третьего этажа. Да, занятное зрелище. Непонятно, что происходит у Корбина с тем парнем, но они точно не ладят. Осталось думать как это можно обернуть в свою сторону.

***

      — Турпис, спасибо за помощь с книгой, — сказал Корбин, водя шваброй по полу.       — Обращайся, я люблю ставить умников на своё место. Да, Вир? — парень, к которому обратились, сморщил лицо и язвительно покачал головой.       — Нам нужно их победить, — Вир сидел за стойкой библиотекаря, задрав ноги на стол и раскачиваясь на стуле.       — Я не хочу участвовать в этом диалоге, — Турпис поднял руки вверх, — я вас люблю, ребята, но слушать херню про регби я не собираюсь. Лучше поболтаю с однокурсниками, — Вир немного напрягся.       — Это те самые? — спросил со скрытым волнением Вир.       — Те самые, — Турпис хитро улыбнулся, махнул своими длинными волосами, и ушёл. В пепельных глазах танцевал заигрывающий огонёк. Волнистые волосы подпрыгивали при каждом шаге. Одежда, выглаженная и сшитая ровно по размеру, сидела идеально. Указательный палец теребил серебряное кольцо на большом пальце. Все волновались, но тщательно скрывали. У Турписа всегда хорошо получалось играть роль распутника, хоть он и не являлся таковым.       — Рыжый дебил ещё вызвался им экскурсию по школе проводить, — брюнет махнул руками и продолжил мыть полы. Видно данная мысль не покидала его голову.       — Ну и пускай проводит, жополизов не переучишь, — оба парня рассмеялись.       Давно парни не проводили время вместе за общением. Они любили соперничать между собой, что не особо влияло на развитие дружбы. Вир ещё занял место капитана, что подорвало репутацию Корбина.       — Блять, — прошипел Вир. Корбин развернулся и увидел, как в библиотеку заходит самодовольный Элиот, а за ним такой же Виктор. Две мерзости разом.       — А это наша библиотека, — Элиот хитро посмотрел на Корбина, а затем продолжил рассказ. К ним подтянулась остальная чать команды. "Как он узнал? Как он понял, что мы не в ладах с Виктором?" – думал Корбин. Этот придурок пока что ведёт со счетом 2:1.       — Не думал, Бин, что ты станешь мыть полы в этой помойке, — посмеялся Виктор, за ним подхватили его дружки. Элиот стоял в стороне и радостно наблюдал.       — Не думал, Вик, что ты любишь рыжих, — съязвил Корбин, облокотившись на швабру. Элиота это оскорбило. Виктор подошёл ближе.       — От тебя воняет. Пай-мальчик снова курит? — улыбка не сползала с его лица. —Как же ты будешь играть?       — От меня хотя бы пахнет сигаретами, а не вазелином, — встал с прежнего места Вир и подошёл к Корбину, кинув взгляд на Виктора.       — Мы хотя бы себе дрочим, а не друг другу, — ответил Виктор.       — Ты нарываешься, — напрягался Вир, его кулаки сжались, а зрительный контакт не прекращался. Корбин тоже напрягся и начал искать глазами рыжую макушку. Элиот улыбался, да, он это запланировал сначала. Парень хотел отомстить Виру за произошедшее, впрочем как и Корбину.       — О, а ты опять лезешь с кулаками, Вир. Ты не изменился. Всё та же свинья, повалявшаяся в грязи.       — Что ты сказал? — тут уже спохватился Корбин.       — Сказал, что твой друг – грязная свинья.       — Свинья тут только ты, — ответил Корбин. Его очень злили слова Виктора, само его присутствие, да и существование в целом.       Вир не переставал сжимать кулаки.       — Не надо, он не стоит того, тебя отстранят от матча, — сказал Корбин другу, чтобы тот не набрасывался на придурка. Конечно, Виктору не хватало парочки оплеух, но количеством победит он.       — Да, попридержи своего питомца, — Вир разозлился на слова соперника и ударил его в нос.       — Ай, сука! — Виктор согнулся, закрыв лицо руками. Элиоту не нравилось происходящее, поэтому он сразу подбежал к парням. Он встал между Виктором и Виром.       — Перестаньте! — пытался развести руками двух парней Элиот, но у него плохо получалось.       — Завались, французик, сейчас не до тебя, — прошипел Корбин. Элиот был отчасти виноват в происходящем.       — Тебе не поздоровиться! — какой-то парень вырывался из толпы, чтобы ударить Вира.       — Оставь его, — усмирил своего цепного пса Виктор.       Корбин с Виром были не в выигрышном положении: ребят Виктора в три раза больше, Вира, очевидно, отстранят. А это значит, что на одного сильного регбиста меньше.

***

      В школьной столовой собрались две команды и их тренера. В помещении витало напряжение, стягивающее воздух. Корбин молча смотрел в пол, положив руки в карманы. В левом кармане лежала какая-то шершавая бумажка, пара монеток и металлическая крышка от содовой. В правом – кассета с песнями группы Queen, которую он сильно сжимал. Парень планировал послушать песни Фредди Меркьюри, некоторые из них очень заряжали и вдохновляли. Тренер Сикнер просил прощения у Виктора за проступок своего ученика, которого здесь не было. Вира, конечно, отстранили от занятий, как и от матча. Теперь он будет отсиживаться у себя в комнате. В районе переносицы Виктора красовался сливовый синяк, перетекающий в кусты сирени под глазом.       — Я не держу зла на своего старого друга, Вира, поэтому хочу угостить вас пуншем в знак примирения, — парни из другой школы, раздавали стаканчики с пуншем. Фиолетовые стаканчики раздавали своим соперникам, а зеленые для своих.       — Предлагаю выпить за дружбу, да, Бин? — парню тоже вручили фиолетовый стакан. Пальцем он шкрябал бумажные стенки, злость вскипала.       — Почему ты молчишь? — спросил тренер.       — Я не удивлюсь, если ты в стаканы подлил какой-нибудь яд или сделал ещё что-то дурацкое.       — Твой дружок ударил меня, а ты, вместо того, чтобы раскаиваться, меня оскорбляешь?       Корбин поднял голову, улыбнулся утырку, стоящему спереди. Демонстративно поднял стакан и стал медленно его переворачивать, чтобы жидкость также медленно выливалась. Когда же всё вылилось, он кинул стакан на пол и наступил на него ногой.       — Неприемлемо! — ругался тренер соперников. Сикнер же с разочарованием смотрел на Корбина. — Прошу отстранить его от игры!       — Так как вы наши гости...       — При всём уважении, мистер Сикнер, но приём совсем не радушный. Мне кажется, что вы совсем нам не рады.       — Ещё месяц в библиотеке, — со скрежетом в зубах говорил тренер, — и ты отстраняешься от участия в матче.       Корбин поклонился, как в театре и ушёл. Теперь капитаном ему не бывать. Какая жалость. А ещё работать в библиотеке целый месяц. Зато утырок-Виктор получил по заслугам. Корбин улыбнулся этой мысли. После его ухода, все подняли стаканчики вверх, а затем выпили содержимое. Ещё недолго все дружелюбно болтали.       — Отнеси мою сумку в автобус, — сказал Виктор рыжему экскурсоводу. Последний, смутившись, пошёл выполнять приказ. Так вот почему его ненавидит Корбин. В общем-то дела ему никакого до этого не было. Главное, что два задиры получили по заслугам. Будет Вир знать, как угрожать самому Элу.       На улице начало светать. Непонятно, почему матч начинается, когда день заканчивается. Регби не интересовало ум парня, как и спорт в целом. Конечно, присутствие спорта в жизни необходимо, поэтому Элиот восполняет его долгими пешими прогулками. По крайней мере раньше так было. Парень подошёл к автобусу, обернулся назад – матч по регби начался. Рыжеволосый постучал в желтую дверь, которая открылась благодаря водителю. Он слушал новости по радио.       — Парнишка, тебе чего?       — Меня попросили отнести сумку.       — Заходи, ты только, это, поохраняй вещи тут, я покурить выйду.       — А почему вы не покурите здесь?       — Если тренер барсуков учует здесь дым, то меня погонят с работы, — мужчина вышел и сразу начал зажигать трубочку медленной смерти. Элиот кинул сумку на ближайшее сидение, молния зацепилась за ручку кресла и приоткрылась. Внутри сверкнул маленький белый бутылек. Тут же в голову врезались слова Корбина. Нет, не может быть, это скорее всего какой-нибудь допинг. Ну или что там едят спортсмены. Протеин?       — Парень, — молчание, — эй, парень, можешь идти, — Элиот, не думая, быстро хватанул баночку и вышел. Руки трясли неимоверно. Что делать? Во рту пересохло, а чёткого плана нет. Вдруг Элиота обвинят в краже? Парень шёл ровно к "трибунам". Элиоту не к кому обратиться. О чудо! На лавочке запасных сидел Корбин и слушал музыку. С его скептическим настроем точно получится что-то решить. Элиот подбежал к нему и сел рядом. На скамейке запасных никто больше не сидел, все стояли. То ли их пугал мрачный Корбин, то ли игра была слишком захватывающей. Сидел только на другом краю парень, у которого заболел живот.       — Боже! — парень дёрнулся от резкого прикосновения.       — Тише, — Элиот показал бутылек, предварительно оглядевшись.       — Что это? — Корбина напрягала такая близость.       — Помнишь ты говорил про яд? Я это нашёл в сумке Виктора, — болельщики вдруг закричали. Корбин забрал баночку, стараясь не дотронуться до руки другого парня, но безуспешно, и прочитал очень длинную надпись.       — Ёбанный в рот, — он прошёл рукой по волосам, а Элиот вопросительно посмотрел на него, — это слабительное.       Оба парня сидели и смотрели на игру. Виктор повалил одного из парней в фиолетовом поло, забрал вытянутый мяч и побежал. Честно, это то, что получалось у него превосходно. Каким бы лицемером-мудаком он не был – играет всегда отлично. Он перебежал через линию, избегая нападки соперников. Только вот парень в фиолетовом скрючился от боли, придерживая живот. Тренер Синкер подбежал к своему ученику.       — Да что за день такой! — он похлопал по щекам и парень пришел в себе. — Экли, на поле, — какой-то парень из замены выбежал.       — Стойте! — Элиот встал и подошёл к тренерам.       — Чего тебе, малец? — спросил тренер барсуков.       — Виктор подсыпал слабительное в пунш! — он протянул баночку слабительного.       — Это серьёзное обвинение, — запнулся тренер Сикнер. Они взяли тайм-аут.       — Виктор, поди сюда, — позвал своего ученика мужчина, — этот парень обвиняет тебя в преступлении.       — Каком же? – улыбнулся Виктор.       — Это из-за тебя наши ребята чувствуют себя плохо, ты подсыпал им это, — он потряс баночку, а Виктор даже бровью не повел. Корбин стоял в стороне и наблюдал за Элиотом.       — С чего мне не думать, что ты всё подстроил? Суёшь баночку, взятую непонятно откуда, без доказательств обвиняешь, — тренер барсуков закивал, а Сикнер стоял в недоумении. Всё звучало так правдиво.       — Я нашел этот бутылек в твоей сумке, а стаканчики раздавали твои ребята. Корбину повезло, что он не выпил, был умнее, чем те, кто доверился тебе.       — Ты, — опешил тренер, — что? Ты копался в сумке моего ученика?       — Ну, он попросил меня отнести его сумку и молния зацепилась...       — Элиот, ты что творишь? Хочешь чтобы тебя исключили?       — Нет, тренер, вы только посмотрите на это лекарство! – он протянул баночку мужчине.       — Это конечно не слабительное, но и не витаминки. Почему у ваших учеников лежит допинг в сумках?       Мужчина замялся, но сразу же опомнился.       — Как вы мне докажите, что это допинг моего ученика?       — Что здесь происходит? — директор, ниже остальных, устал ждать конец тайм-аута.       — Подозрение в жульничестве, — сказал тренер Синкер.       Директору пересказали всю неприятную ситуацию, после чего он выдвинул предложение обыскать сумки всей команды. Все дружно пошли к автобусу за сумками. Тренер Синкер открывал по одной сумке и капался в каждой.       Все были на нервах, особенно Элиот. Если они ничего не найдут, то его явно исключат. Корбин сказал, что это слабительное, хотя на самом деле это допинг. Он специально наврал или не знал что это? В любом случае, Элиот хотел загладить свою вину за случай в библиотеке. Он не знал, что Виктор настолько ужасен. В итоге Элиот на грани исключения и всё из-за Корбина Бланша.       — Я не знал, что это допинг.       — Я тебе не верю.       — Правда не знал, — он помолчал какое-то время, — спасибо.       — Что?       — Не делай вид, будто не услышал, — Корбин улыбнулся.       — Это была разовая акция. Просто Виктор – мудак.       — Да, Виктор – мудак.       Они переглянулись.       Тренер продолжал безуспешно перебирать сумки. В них лежало всё, кроме допинга. Элиот нервничал всё больше. Всё происходило будто в другой реальности. Ладошки успели вспотеть, хотя на улице было не так уж и тепло, что Элиот засунул их в карманы брюк. Всё, что остается, так это ждать.       — Вот! — тренер вышел из автобуса с такой же баночкой.       Холодный взгляд директора пронзал уже неуверенного в себе тренера барсуков. Директор вызвал тренера к себе в кабинет, а ученикам сказал расходиться по комнатам.       — За раскрытое дело мне полагается награда? — спросил Элиот у тренера Синкера.       — Ещё чего! Завтра директор придумает тебе наказание. Вместе с Корбином, потому что как я погляжу, вы оба в этом замешаны.       — Но мы же оказались правы!       — А лазить по чужим сумкам и срывать матчи никто не разрешал!       Двое разочарованных детективов пошли в сторону колледжа.       — Мы что, теперь напарники?       — Пусть тебе это только снится, — улыбнулся брюнет.