Марахси

      Кровь с новенькой арены отмывали женщины, обвязанные несколькими слоями войлока по марахсийской традиции. Тихие, безгласные, пригнанные из ближайшего барака, они беззвучно работали, пока директорат предавался унынию в мягких креслах. Останки жертвы пробного поединка валялись за краем площадки, голова отдельно, туловище отдельно — туда старались не смотреть. Ромульянин высился в лучах прожектора белой незыблемой стеной, маска его уже была расписана под азиатскую внешность: косые прорези глаз, презрительный рот, острые скулы. Для полноты образа не хватало косички на макушке и кривого ятагана, но вместо них были короткие штаны и нарисованные тушью узоры, покрывающие предплечье правой руки, что-то вроде татуировки.       — Да уж, — высказал общее мнение Саммю, спускаясь со своего места к ограждению, чтобы рассмотреть повреждения секции. — Учили болвана, учили…       Эхо его голоса отскочило от каменных стен и вернулось к нему повтором слов, словно все сказанное он произносил дважды. Монтаж акустики не был еще завершен, чтобы ответить, приходилось ждать, пока звук погаснет.       — Что вы хотите от робота? — отозвался Бык, доставая неизменные сигареты. — Ему поставили задачу — он ее выполнил. Эффективно и быстро, даже наказывать не за что.       Язмин, бледный как полотно, сидел в проходе прямо на ступенях, пока одна из женщин собирала тряпкой его блевотину возле сиденья, в которое он минуту назад уселся наблюдать за постановочным боем. Бой оказался коротким и ни черта не зрелищным.       — Такими темпами люди у нас кончатся раньше, чем мы отработаем первый сезон, — прогрохотал с верхнего ряда голос поднявшегося Ромула. — Ни один из них в контактном поединке не продержится и пары минут, даже на стимуляторах.       — Странно, что вы вообще на это рассчитывали, — засмеялся Саммю, наблюдая, как баба в войлоке отжимает тряпку в ведро. — Ежу понятно, что против андроида можно выставить только андроида, а не барачного доходягу. Силы-то неравные.       — А в чем тогда будет наше уникальное торговое предложение? — завелся Ромул. — Драки двух роботов можно найти где угодно, хоть на тех же Мумбаях. Только люди против роботов запрещены в цивилизованных странах, это планировалось исключительно нашей фишкой.       Саммю поднялся на носках, покачался взад и вперед, потянул затекшие плечи и руки, подошел к Язмину и наклонился над ним.       — Что скажете, консультант по зрелищам? — насмешливо спросил он. — Есть предложения, как улучшить конечный продукт? Чтобы бой длился хотя бы минут пятнадцать? Лучше, конечно, двадцать, но надо же с чего-то начинать.       Язмин потер ослепшие от прожектора глаза, скользнул взглядом по нарисованной косой ухмылке ромульянина и торопливо сосредоточился на Саммю, как на более приятном объекте.       — Если оставлять неприкосновенной идею человека против робота, — дрожащим голосом начал он, — то нужно как-то уравнять их шансы, хотя бы видимо. У ваших андроидов есть голая сила, которой нет у людей. Значит, людям надо дать другой инструмент. Гладиаторы всех времен пользовались тем оружием, с которым они лучше управлялись. Силе они противопоставляли сети, трезубцы и пики — то, чем можно работать на расстоянии.       — Ничего не понял, — перебил его Ромул. — Предлагаете выдать человеку трезубец, чтобы он робота уложил на подходе? Так силенок не хватит пробить полипласт, он же крепче железа. Да и прет андроид как танк.       — Погодите, погодите, — поднял руку Саммю. — Я начинаю понимать. Речь идет о бесконтактном поединке? Со стороны человека?       Язмин метнулся взглядом к арене и немного приободрился, когда увидел, что пол отмыт чисто, а обезглавленный труп исчез. Женщины тоже исчезли, и сейчас уже было непонятно, были ли они тут вообще, настолько безликими тенями показались.       — Да, — гораздо увереннее подтвердил он. — Как я понял, ваши чипы позволяют установить связь с роботом на расстоянии и попасть в его меню, чтобы изнутри дать команду на самоуничтожение. Это нужно использовать в боях. Тогда шансы у противников будут равными: у ромульян физические преимущества, у людей — электронные, и схватка сразу станет зрелищной.       — Какие же они равные, если ромульянин убьет человека быстрее, чем тот успеет активировать чип, не то что влезть в меню? — не понял Бык. — В скорости-то они не равны.       — Да, человеку будет нужна фора во времени, — подумав, согласился Язмин. — Минут десять-пятнадцать. А чтобы публика не скучала, эту фору можно заполнить какими-то препятствиями, которые андроид будет красочно преодолевать, пока добирается до человека. Болельщики это любят.       — Площадка всего ничего, — заметил Саммю, указывая подбородком на арену. — Куда тут еще препятствия втыкать? И так не развернуться.       — Можно натянуть колючую проволоку или сеть по диагонали, — обернулся к нему Язмин. — Допустим, ромульянин заходят на арену с одной стороны преграды, человек — с другой. Наружные борта высокие, выпрыгнуть из них ни один не сможет, все происходит внутри, и бой имеет финал в любом случае, доберется ромульянин до человека раньше или наоборот. Для дополнительной интриги человека можно поместить в какой-нибудь защитный каркас, оформить его интересно, а рвущийся с цепи или барахтающийся в проволоке на пути к нему андроид в любом случае удержит внимание зала. Тут напряжение хорошо поддержит музыка, громкий счет, часы — все что угодно.       — А еще нужны завывания ведущего, — прыснул Саммю. — «Одна минута — и железные руки доберутся и разорвут хрупкое тельце противника!», и дальше такая барабанная дробь.       — Как вариант, — не поняв шутку, одобрил Ромул. — Только насчет чипов я не уверен. Они предназначались нашим операторам для связи с искином при захвате чужой техники. Воткнем мы этим скотам по чипу в плечо, откуда они будут знать, что с ним делать? Они в глаза не видели ничего сложнее лопаты. Способны только зазубрить на слух инструкцию к станку, да и в той вечно путаются и запоминают не в том порядке.       — Учить людей придется, — подал голос Бык. — Не зря же раньше существовали школы гладиаторов.       — Все школы на Марахси давно упразднили за полной бесполезностью, — поморщился Ромул. — Особенность местных жителей — полное отсутствие интереса к любым знаниям, кроме собственной устной традиции. Да и вреда от школ было больше, чем пользы: услышат там что-нибудь новое и непонятное, и давай дополнять своими куцыми извилинами до такого бреда, что безопаснее оказалось ликвидировать эти рассадники мрака. Нетронутые мозги в состоянии покоя эксплуатируются куда лучше, чем возбужденные, доказано годами практики.       — Технику пользования чипом тоже можно ввести в устную традицию, — предложил Язмин. — Рассказать по секрету одному, он еще десятерым расскажет, слухи расходятся быстро, а в бараках после работы им все равно делать нечего. Если правила будут рифмованными, запомнят моментально.       — Как будто дело только в правилах, — с досадой ответил Ромул. — Если бы нужно было заучить несколько страниц обычного текста, мы поставили бы андроида с шокером в каждую камеру, и через сутки все бы нараспев эти правила уже повторяли. Но там есть коды, целая таблица кодов, которые нужны для входа в меню. И нужно знать, когда и какой применять.       В приаренном зале наступила тишина. Объяснять марахсийцам принцип взаимодействия андроида с носителем чипа было идеей заведомо провальной, просто потому, что у работяг в словарях не было даже таких понятий.       — Коды можно наклеить в каждой камере на стену, — сказал Язмин. — Я так в детстве таблицу умножения выучил, просто потому что она висела в туалете у меня перед глазами и никакого другого чтения там не имелось. А если они заранее будут знать коды и правила, то уж сопоставить их с практикой как-нибудь сумеют, особенно если речь пойдет напрямую о выживании. Тут и за соломинку схватишься. А потом успешные комбинации они сами передадут друг другу на своем языке.       Все глаза сосредоточились на Ромуле.       — Хорошая идея, — наконец сказал тот. — Чипы есть, поставить их дело нескольких минут. Пока строительные работы заканчивают, у них будет время выучить правила и коды. Потом проведем пробный бой еще раз. Причем не с одним, а сразу несколько пар вызовем. Одна пара работает, остальные смотрят и делают выводы. Саммю, отберите сегодня же самых сообразительных и крепких, пусть врач их чипирует. Язмин, оформление арены с препятствиями остается за вами. Все, работаем.       После никчемного начала вечера эти слова неожиданно всех взбодрили. Как-то одновременно пришло понимание, что не бывает проектов без эксплуатационных недостатков и на то и практика, чтобы теорию исправлять.       Ромул жестом позвал Быка за собой.       — Поглядим на диспетчерскую и тотализатор, — приказал он. — Заодно и на арену сверху посмотрим.       Сообразив, что это предлог, Бык молча кивнул и двинулся следом за своим патроном. В дикторскую рубку из зала вела крутая лестница, Ромул вскарабкался по ней так быстро, словно его собственный вес ему нисколько не мешал. Бык не мог похвастаться такой легкостью, поэтому ноги ставил медленно и аккуратно.       Тотализатор еще не работал, огромное табло было темным и мертвым, как и окна букмекеров, но как только Колизей оживет, все придет в движение. Бетторы будут давиться в очереди, чтобы успеть сунуть в окно кредитку и крикнуть «трикси» или «тотал больше», а цифры на табло будут лихорадочно меняться в зависимости от хода текущего боя. Как и сумма наличных в кассе. Видимо, Ромул подумал о том же, потому что погладил табло рукой и полез выше, в дикторскую.       Дикторская прежде была их наблюдательным пунктом, откуда все они смотрели на пожар и разгул рабочей стихии в разгар бунта. С тех пор все разительно переменилось, никакого беспорядка на бывшем заводе не было и в помине. Коренные работяги смирились с новым положением быстро, и хотя к навербованным новичкам пришлось применять дополнительные меры воздействия, сейчас уже сдались и они, в бараках по ночам стояла тишина, изредка прерываемая заунывным бессмысленным пением.       Как и планировалось, содержимое камер перетасовали, родственников и сожителей разделили, стерилизацию провели всем взрослым поголовно, и, если верить врачу, этой меры должно было хватить на год. Там, куда успели провести видеонаблюдение, действительно не было зафиксировано ни одного случая совокупления, препарат действовал. Единственными, кого не затронули новые селективные правила, были матери с грудными и маленькими детьми. Младенцам нужны няньки, которых на Марахси взять негде, поэтому дешевле было оставить детей с матерями. Трудовую повинность все бараки отбывали в одинаковой мере, и работы хватало с головой — старые шурфы годами зарастали мусором и обваливались, расчистка требовала времени. Факты саботажа пресекались простым сбросом зачинщика в вертикальный штрек. Двух-трех случаев хватило, чтобы люди начали послушно таскать свои тела на новую работу и обратно.       Все это Бык припоминал на тот случай, если Ромул позвал его для отчета, но разговор, как ни странно, пошел не об этом.       — Что вы думаете о Язмине? — прямо в лоб спросил Ромул, постучав пальцем по стеклу, за которым петушиный специалист ползал по арене с рулеткой и что-то измерял, а Саммю стоял над ним и глумливо глотал из банки пиво.       Бык подошел к окну и тоже посмотрел вниз.       — А я должен о нем думать? — осторожно спросил он. — Безопасностью у нас занимается Саммю…       — Вот именно, — оборвал его Ромул. — Они неплохо спелись, и это меня настораживает, если не пугает.       — Почему? — тупо спросил Бык — любил позволить себе быть тупым в присутствии начальства.       — Есть информация, что генерал Шепард в курсе происхождения наших чипов, — тихо ответил Ромул. — И есть информация, что ему это не понравилось.       Спрашивать, откуда такие сведения, было излишне. Бык снова достал сигареты, чтобы молчание не выглядело равнодушным, щелкнул зажигалкой и посмотрел сквозь дым на Ромула.       — Едва ли можно ставить нам в вину простой производственный контракт, — напомнил он. — Мы взяли заказ частным образом, а как использовали результат заказчики — нас не касается, пусть спрашивает с них. Разрабатывать технологии для взаимодействия с роботами не запрещено. Марахси — независимый планетоид.       — Это все юридические отговорки, на которые Шепарду плевать, когда речь идет о его интересах. Марахси сейчас далеко от Урсулы, но это не значит, что он не пришлет сюда своего человека посмотреть, чем мы тут занимаемся.       — И вы думаете, это Язмин? — изумился Бык. — Он, конечно, урсулиец, но ведь болван, и к тому же специалист совсем в другой области. Насколько я знаю, дрифтеры принадлежат к военной среде, это офицеры, прошедшие курс на Аайе.       — Он вовсе не обязан быть дрифтером, может быть просто шпионом и диверсантом. Когда мы откроем «Кассинову», сюда хлынет поток туристов, и достаточно одного несчастного случая, чтобы прикончить все дело.       — И зачем это Шепарду? Если ромульяне оказались барахлом против его волкодавов?       Ромул тяжело покряхтел, с тоской взглянул на часы — он запретил себе курить чаще одного раза в час и уже пожалел об этом, сигарета просто просилась в руки.       — Дрифт — это та штука, которая есть только у медведей, — сказал он. — И черт знает, почему это так. В Новой Виктории техника не хуже и люди не глупее, но все эксперименты в этой области провальны от начала и до конца, никто не может повторить того, что делают мальчишки в учебке на Аайе. За этот секрет викторианцы дадут дорого. Так дорого, что вам и не снилось.       — Наши чипы — не дрифт, — напомнил Бык. — Хиотис сказал, они ближе к пульту от холовизора. Вот если бы мы действительно открыли дрифт, претензии Шепарда были бы обоснованны.       — Никто не знает, что такое дрифт на самом деле. — Ромул махнул рукой. — Может быть, все дело в практике. А может, в удаче. Не исключено, что мы стоим к нему ближе, чем все остальные, и можем дойти до конца.       — И чего вы хотите от меня?       — Следите за ними обоими. И за Саммю, и за Язмином. Если заметите что-то подозрительное — говорите немедленно. Шепарду сойдет любой формальный повод, чтобы вмешаться в наши дела на своей территории, что это будет — одному богу известно, у него богатая фантазия. Мы не должны попасться.       — Вы встречались с ним раньше? — догадался Бык.       — Да, — коротко ответил Ромул, почему-то растирая пятерней и без того красную шею. — И больше не хочу.       Бык задержался у стекла, когда патрон ушел. Официально — чтобы понаблюдать за Язмином. На самом деле он раздумывал о том, что именно известно генералу Шепарду о проекте Ромула. Если викторианцы выставили ромульян против дрифтеров, то, само собой, Шепард заинтересовался новинкой. Не исключено, что парочка ромульян попала к его специалистам на стол для разборки. И хотя ни маркировка, ни название, ни изготовитель нигде не указывают на Марахси, наверняка кто-то услужливо подсказал ему, где производят гормоны в упаковках, подходящих для приемного лотка. Поднять всех производителей гормональных препаратов и посмотреть их контракты с датами поставок нетрудно, проверить всех покупателей на наличие производства андроидов тоже — и вот Марахси у него в кармане. Если, конечно, еще раньше эту информацию ему не слил Хиотис.       И послать сюда своего человека — самое логичное.