Twelve Days of Klaroline

Кэролайн плотнее натянула свитер на тело, скорее от стресса, чем от холода. Она оглядела симфонический зал, как потерянный ребёнок. В записке было сказано встретиться с ним там, где загоралась большая звезда. Кэролайн подняла глаза и увидела гигантскую звезду прямо над входом на стадион. Когда все люди собрались вокруг нее, чтобы войти, Кэролайн внезапно занервничала. Наконец она заметила его, терпеливо идущего позади огромной группы людей. Он кивнул, подходя к ней: — Кэролайн. Она не смогла удержаться от улыбки: — Клаус. Клаус легонько подтолкнул её влево. Кэролайн вопросительно посмотрела на него. — Омела. — он сказал ей, подняв глаза. Конечно же, растение висело на стене. Кэролайн была почти разочарована: — Ты что не хочешь поцеловать меня? Клаус быстро повернулся к ней, его брови нахмурились, когда до него дошёл смысл сказанных ею слов. — Я думаю, что это не лучшая идея… — угрюмо сказал он — Учитывая, то о чём ты любишь упоминать. Кэролайн вдруг почувствовала себя очень виноватой. Потому что она, возможно, вроде как хотела, чтобы Клаус поцеловал её. Её щёки порозовели. 'О господи, это будет очень долгая ночь'. — Не стоит ли нам занять наши места? — спросил он, указывая на дверь. Кэролайн кивнула, когда они пошли: — Они впереди? — спросила она, закатив глаза. — На самом деле на этом мероприятии гости могут занять любое из возможных мест. Я предлагаю сесть где-нибудь посередине, но выбор за тобой. Кэролайн посмотрела на него: — Правда? Клаус кивнул. Она обернулась, оглядывая гигантский стадион. — А может… — она сделала паузу, делая ещё один поворот, — Давай поднимемся наверх. — заявила она, хватаясь за перила лестницы и перешагивая две ступеньки за раз. Клаус с улыбкой последовал за ней. — Хорошо, эти места устраивают тебя? Клаус кивнул, когда они начали скользить мимо людей, наконец остановившись на двух свободных местах. — Это захватывающе. Клаус усмехнулся: — Ты даже не представляешь насколько, милая. — Наверное, но все твои подарки были потрясающими. Я сомневаюсь, что этот будет чем-то меньшим. — тихо пробормотала она. Клаус осторожно взглянул на неё со своего места. — Ты пытаешься быть милой со мной? У Кэролайн отвисла челюсть, когда она рассмеялась: — Неужели в это так сложно поверить? — Ну, я полагал, что твои чувства, ко мне довольно ясны. Кэролайн пожала плечами, чувствуя неожиданный прилив дерзости: — Ну, может быть, ты ошибался. Все огни вокруг начали мигать, а затем потускнели. — Начинается. — гордо сказал Клаус, услышав лёгкие вступительные ноты. — О боже мой. — прошептала Кэролайн, мгновенно узнав мелодию. Музыка оркестра начала усиливаться, когда вместе с ней начала мигать серия огней, идеально совпадающих друг с другом. — Транссибирский оркестр… — мечтательно пробормотала она — Мне очень нравится. Клаус рассмеялся над её энтузиазмом. Кэролайн подвинулась на край своего сиденья, и её глаза заметались по стадиону, не отставая от разных огней, когда музыка перешла от мягкого пианино к звону колокольчиков, а затем к громким струнам. — Так эпично. — сказала она с благоговением, полностью загипнотизированная происходящим вокруг. Колено Клауса случайно ударилось о колено Кэролайн, когда музыка продолжилась, но она даже не отпрянула. Клаус улыбнулся, когда Кэролайн закружилась в такт музыке, радостно сцепив руки, как ребёнок. Она протянула руку, охваченная волнением, взяла его руку в свою и сжала. — Лучшее Рождество на свете! — воскликнула она, когда закончилась первая песня, к её голосу присоединились тысячи других, хлопая и свистя, когда огни исчезли в следующей песне.