"Legacy of Heaven"

      План о том, как «выкрасть» Морган обсуждался и вынашивался почти неделю. В пятницу, в преддверии выходных, реализовать задумку можно было безопаснее и спокойнее, если учитывать возможные последствия. Для обсуждения Лилит даже соизволила приехать к нам, ёжась под тяжёлым взглядом Геральда, но больше молча и почти не влезая в формирование плана. Впрочем, когда всплыло, как именно демон связан с её дочерью, из неё вырвался истерический смешок: Сатана-телохранитель, да ещё и нанятый бывшим мужем для того, чтобы защитить Морган от самой Лилит… Словом, обретение связного сознания без помутнений вынуждало демоницу думать и придумывать, что именно сказать своей дочери и как это сделать, чтобы девчонка не попыталась свести счёты с жизнью.       Подставлять лишний раз Шейна и Пифеорику никто не хотел, потому Гидеон в очередной раз уехал с ними, чтобы быть подальше от эпицентра проблем, если такие появятся. В последнем почему-то сомнений не возникало. Потому, набив сумку амулетами, я старалась себя успокоить необходимостью помочь. В этой ситуации — уже с прикрытием двух бессмертных, способных сражаться и, в случае чего, устранить стражей, если вспышка сил Морган окажется слишком сильной.       На мой резонный вопрос: не случится ли при такой концентрации сил, сдерживаемой блокатором, её инициации, получила очередной тяжкий вздох и обещание провести «пару частных уроков для Королевы бессмертных» от самого Сатаны. Ну, и вдогонку уточнение, что женщины-демоны ипостаси не имеют. Лилит после этой реплики вызверилась и уехала, бросив на ходу, что сила, сосредоточенная в мужских руках, по примеру Белиала угробила всё, что было ещё до того, как Мальбонте обрёл плоть. «Бессмертные всё ещё верят, что только мужчина может править? Ну-ну… А теперь взгляните на неё, — демоница ткнула в меня раскрытой ладонью, — с ваших же слов, её упорство и умение держать в узде узурпатора оттягивало неизбежное до угрозы жизни Наследника! Так кто больше достоин власти?! Ублюдок, пустивший на пепел погребальных костров едва ли не четверть бессмертных, силясь удержать и укрепить эту самую власть, или его «жена», которая делала всё, чтобы сохранить порядок и мирное существование Ада и Рая?» — Она коротко плеснула волосами по прихожей, сдёрнув пиджак с крючка, и выскочила из нашего дома, хлопнув дверью.       Геральд с усмешкой смотрел ей вслед до тех пор, пока визг протекторов по сырому асфальту не возвестил о том, что Лилит всё же отправилась домой. «А ведь она права», — усмехнулся демон, чем вынудил меня поджать губы. После был долгий спор и попытки объяснить, что за плечом сына мне стоять предстоит едва ли меньше, чем когда-то пришлось поддерживать его отца. И если во втором случае меня не особо спрашивали, то в первом это будет необходимо и однозначно даст результат. С этим я спорить уже не могла.       Автомобиль свернул на центральную улицу. Ещё несколько футов, и Геральд припарковался около кафе, пристально глядя сквозь витрину в зал заведения. Морган сидела с отцом за одним из столиков, обедая. Реализация плана входила в ключевую стадию. Сейчас предстояло убедить Калеба, что её стоит отпустить вместе с нами немного развеяться без лишней охраны. К сожалению, ментальное воздействие мне было недоступно. Руки только успели зажить окончательно, высосав всё, что удалось накопить до очередного вакуума. Пожалуй, я ехала больше за компанию и как та, кто сможет попытаться успокоить девушку в присутствии матери, если что-то пойдёт не так.       Я ободряюще улыбнулась Геральду и толкнула пассажирскую дверь автомобиля, покидая салон. Предстояло сыграть супружескую пару, которая выбралась на отдых и спокойный обед в компании друг друга без сына. В общем-то, мы и так планировали совместить, если получится.       Демон по-джентльменски распахнул передо мной дверь, пропуская первой в заведение, откуда вкусно пахло выпечкой и супами, что было редкостью для Штатов в целом. Подошедший метрдотель попытался подыскать нам незанятый столик, но, уже на мой намётанный после работы в кафетерии Иллинойса взгляд, места были заняты. Мы тянули время, надеясь, что Морган или её отец заметят нас. Повезло, и через несколько минут уговоров «поискать столик хотя бы в углу», Калеб, словно вынырнув из мыслей, удивлённо взглянул в нашу сторону. Взмах рукой, и нас сопроводили к их столику, приглашая присоединиться.       Морган смахивала на зомби. Глубокие тени под глазами не мог скрыть тональный крем, нанесённый в несколько слоёв, как и увлажняющий блеск уже не спасал потрескавшиеся губы. Она выглядела слишком похудевшей и осунувшейся, чем вызывала у меня нездоровое желание начать «спасательную операцию» уже здесь и сейчас. Однако публики было слишком много. Я села рядом с ней, незаметно для Калеба тронув локоть девушки. Морган вяло улыбнулась, неожиданно подавшись в мою сторону и положив голову на плечо. Я чуть опешила, но закинула руку, погладив её по волосам, слыша судорожный вздох.       — Привет. Очень плохо? — едва слышно спросила я.       — Я уже не знаю, что такое «плохо». Потому что не соображаю, что вокруг происходит. — Морган вздохнула и прикрыла глаза. — Постоянная усталость, разрывная головная боль, приступы один за другим…       Геральд о чём-то разговаривал с Калебом, позволяя мне немного успокоить бестию, которая и без того была под влиянием таблеток, судя по всему. Морган вяло заглянула в свою ополовиненную тарелку с салатом, отодвинув её подальше, но выпрямилась, чтобы я могла перекусить.       — А вы тут какими судьбами? — она вымученно улыбнулась.       Я проглотила кусочек курицы, ответив:       — Приехали друзья, забрали Гидеона, чтобы отдохнуть в разных уголках Штата. Так что у нас появилось чуть больше времени, чтобы провести его вместе. Хотели устроить свидание, но не учли, что в обеденный перерыв все кафе на территории Нампы смахивают на муравейник. Повезло, что вас встретили. — Подмигнув, я огляделась. — Тоже выбрались из ратуши на обед?       — Да… Хотя я бы предпочла просто остаться дома, но отец настаивает, что я должна быть рядом. — Девица скривилась. — Можно подумать, я что-то соображаю из того, что делаю последние пару недель в зачёт практики. Сейчас бы просто смыться подальше и хоть немного передохнуть…       Геральд, зацепивший часть реплики краем внимания, чуть улыбнулся.       — Если хочешь и если мистер Белардо отпустит, можем взять тебя с собой. Мы собирались после обеда в приют для животных. Гидеон собаку просит не первый месяц… — Я приподняла бровь. Такого у нас в плане не было. С другой стороны, предлог не так уж важен. Важно, чтобы Морган отпустили с нами. Да и пёс уже был, что помогало легенде. — А потом привезём домой и предадим с рук на руки.       Морган криво усмехнулась.       — О, не думаю… Папочка считает, что я должна «браться за голову». Пока, правда, я за неё только хватаюсь.       — «Папочка» считает, что пора взрослеть. — Поджав губы, мистер Белардо подозвал официанта, попросив счёт. — Впрочем, в этой ситуации, если тебя вернут до восьми часов, я ничего не имею против. Под ответственность мистера Гибсона, разумеется. — Он вложил кредитку в принесённую книжечку, даже не взглянув на чек. — И, ради всего святого, если тебе захочется тоже завести собаку — предупреди меня, будь любезна. Кредитку оставь у себя до возвращения. Мало ли, куда завернёте по пути.       Калеб снял со спинки стула пиджак и покинул кафе. Чувствовалось, что и отец, и дочь были уже на взводе от постоянного нахождения бок о бок. Я понимала обоих, но также и понимала возможные причины, в которых убедилась, едва за мэром закрылась дверь: погода чуть поменялась в лучшую сторону. Словно едва Морган выдохнула, накрапывающий дождь решил повременить.       Атмосфера за столиком стала куда более расслабленной. Девица потёрла пальцами виски, смелее улыбнувшись Геральду.       — Спасибо. Не думала, что до начала каникул вообще смогу хоть как-то смыться от папашиных недотёп. Я всё понимаю, и вроде как мать видели в Нампе несколько раз за прошедшие пару недель, но посещение дамской комнаты с парой охранников, караулящих под дверью, — явный перебор, — она хрипло рассмеялась и сморщилась, снова сжав виски. — Мне любопытно, что именно должно случиться, чтобы врач выписал мне более сильное обезболивающее?       Мы переглянулись, и Геральд склонился над своей порцией бифштекса, чтобы быстрее перейти к следующему этапу плана. Я вытащила из сумки смартфон, взглянув на сообщение от Лилит о том, что она уже прибыла на место встречи. Оставалось только молиться, чтобы дальнейшее прошло без эксцессов.       Из-за нехватки сил или из-за принятых ею таблеток от Морган я не ощущала почти никаких эмоций. Только отголоски головной боли, тошноту и усталость. Впрочем, сейчас пробился и лёгкий отголосок спокойствия. Нам она доверяла. Как минимум понимала, что никто не будет осаживать её и запрещать что-то, что не выходит за рамки общественных норм. Впрочем, как мне казалось, в нашей компании она просто чувствовала себя обычным подростком, чего была лишена из-за статуса и должности отца, который за ворохом работы не находил время даже на то, чтобы спокойно поговорить со своей дочерью.       Морган удалилась в женский туалет на несколько минут, и я незаметно накрыла её смартфон, оставшийся на столе, салфеткой. Счёт, как оказалось, мистер Белардо, оплатил за всех, и с нас не взяли ни единого цента, что вынудило меня в очередной раз смутиться, а вернувшуюся Морган и Геральда хохотать. Демон не уставал подшучивать над тем, что я боялась расточительства, хотя у обоих на счетах в банке хватало денег на всё, что могло потребоваться, и даже больше.       Допив сок, мы покинули заведение и уже садились в автомобиль, когда девушка встрепенулась:       — Чёрт! Я сейчас. Кажется, забыла телефон на столе. — Она выскочила на улицу, оставив сумку на заднем сидении.       Геральд сноровисто перегнулся, раскрывая клатч и забирая флаконы с таблетками. На всё ушло около десятка секунд. Морган вернулась, захлопывая дверь, и откинулась на заднем сидении. Расслабилась, кажется. Под прикрытыми веками закатился зрачок, и она невольно рассмеялась. Послышалось ворчание о том, что в её одежде ездить по питомникам будет не слишком удобно. Впрочем, мы условились, что завернём в обувной магазин, чтобы она смогла хотя бы подобрать кроссовки. Каблуки не способствовали долгой прогулке. «Но и помешают плану, если она решит сбежать. В туфлях это будет определённо сложнее», — подумала я, но идею поддержала.       Геральд спокойно направлял автомобиль на юг штата вдоль берега озера Лоуэлл, которое было затянуто белёсой дымкой. Стало появляться солнце кое-где, сквозь поредевшие тучи, и водная гладь стала смахивать на шкуру жирафа с яркими бликами, расцвечивающими серую воду. Мы сделали буквально пятиминутную остановку у спортивного магазина, где девушка взяла первые попавшиеся кроссовки, удивляясь под мой смех, что обувь бывает дешевле трёх сотен долларов за пару.       Когда мы вернулись и автомобиль снова тронулся, она неожиданно поинтересовалась:       — Не отвечай, если это неприятно, но всё же… Почему у тебя такое щепетильное отношение к деньгам?       Я замялась, не зная, с чего начать. Да и будет ли ответ достаточно правдивым. Взгляд скользнул за окно, наблюдая за проплывающими частными домами, расположенными вдоль дороги. Все они, как я знала, пустовали из-за угрозы подтопления. Жильцов эвакуировали почти месяц назад, когда дорога, по которой мы сейчас ехали, временно скрылась под водой. В голове короткими вспышками проносились воспоминания о смерти матери. О том, что было после… Когда уют семейного гнезда превратился в сосущую пустоту на несколько лет. Время, в котором, словно в желе, я застревала, в пять лет пытаясь всеми силами ухаживать за отцом и не запускать то, что осталось после мамы.       Сглотнув, я чуть повернулась к ней. Пришлось прочистить горло.       — В моей жизни были тяжёлые времена, как и у многих, полагаю. У каждого свои кошмары и их последствия. Моим кошмаром были похороны матери, временное отсутствие работы у отца. Выживание на пособия около года или даже чуть больше. Денег было в обрез, и приходилось экономить в достаточно раннем возрасте, чтобы это наложило отпечаток. Уже после, когда всё снова начало рушиться, когда родился сын, я оказалась слишком неподготовленной к реальности. Всё в пределах разумного было доступно, почти любое пожелание исполнялось, не требовало ничего из знаний о том, как жить вне «клетки». В то время у меня было много дорогих побрякушек, но я утратила хватку в отношении денег и растеряла все навыки жить на пару-тройку купюр мелкого номинала несколько дней, — я нервно улыбнулась, когда Геральд отвлёкся от дороги, чувствуя волнение, и осторожно взял меня за руку, успокаивающе поглаживая фаланги пальцев. — Всё это довольно быстро восстановилось, когда удалось вырваться из «золотой клетки», но обострилось ещё и потому, что теперь я не сама по себе. Есть Гидеон, и его нужды всегда будут стоять выше моих. Хотя должна сказать, что он этим не пользуется.       Морган внимательно взглянула на Геральда после моей исповеди.       — У вас что, раздельный бюджет? Не думала, что мистер Гибсон такой скряга.       — Поговори мне ещё, — фыркнул демон, снова положив обе руки на руль, — счёт есть, и общий. Но иногда ей сложно перестать копить и начать тратить. Опять же — у каждого из живущих свои причины для того или иного поведения. Мы не в праве судить или обсуждать, не зная всего, верно?       Девушка отстранённо кивнула, снова переключив внимание на окно, как и я. Автомобиль свернул с прибрежной дороги на Санни-ридж. Я внутренне снова скрестила пальцы. До места встречи оставалось меньше четверти часа езды. Морган, впрочем, была до такой степени рада удрать подальше от отца, что не выказывала какого-то беспокойства. Едва ли она не знала, что питомник и связанный с ним приют оставался южнее. Автомобиль же въехал в пригородную промышленную зону вроде той, куда мы с Морган ездили, когда она сбежала в начале весны.       Когда вдалеке появился бывший молочный завод с павильонами, она, впрочем, насторожилась. Небо стало мрачнее, девушка схватилась за висок, зажмурившись. Дыхание участилось. Она застонала, руки дёрнулись к сумочке. Скрежет молнии — и безуспешный поиск таблеток. Я обернулась, спокойно взяв её за подрагивающее запястье. Под пальцами частил пульс. Энергия, едва приметная из-за амулета, была на грани прорыва. Из-за стресса казалось, что, если сейчас ничего не решится, на месте промзоны будет воронка.       По автомобилю пролетел судорожный вздох.       — Таб… Таблетки… пропали… — хрипло простонала она, — я же брала их. Точно помню, что брала!       — Потерпи. Сейчас всё закончится. Немного потерпи. — Геральд утопил педаль газа в пол, и автомобиль ускорился, влетая в открытые ворота цеха, преодолев бордюр и скребнув подвеской по бетонному ограничителю. — На выход.       Морган всхлипнула:       — Где мы? Куда вы меня притащили?! Это похищение, да?!       — Нет. Это помощь, которая тебе нужна. — Я развернулась, отстегнув ремень безопасности. — Не нужны таблетки, не нужен психиатр или психолог. Просто… принять себя. Узнать себя.       Она забилась вглубь сидения, поджав под себя ноги и пытаясь натянуть на колени платье. Тонкие руки обхватили голову, взлохмачивая волосы.       — Вы… Вы чокнутые! Фанатики какие-то! Я слышала, что в Хаммете секта есть! Так вы из них?! — Морган всхлипнула. — Отпустите. Я даже отцу ничего не скажу!       Геральд развернулся на своём месте. Бирюзово-голубые глаза вспыхнули на секунду. По салону прошлась волнами энергия самшитов. Я отметила, как он активировал амулет, исполненный в виде кольца. Долгий взгляд в упор, направленный на рыжую бестию, не принёс никакого результата. Демон сморщился, усиливая напор. Морган, словно осознав что-то, попыталась зажмуриться, но только завопила, сильнее стиснув пальцами виски.       Я чуть покачала головой.       — Не выйдет воздействовать. Она на пределе. Собственные силы подавляют сейчас всё, что может хоть как-то изменить сознание.       — Твою мать… — Он открыл дверь, покидая салон и обходя авто, чтобы вытянуть Морган наружу.       Девушка метнулась к другой стороне, сжавшись в комок.       — Нет! Я хочу домой!       Предостерегающе вытянув руку и дав сигнал Геральду, я не без труда перебралась на заднее, сев напротив Морган. Стоило огромного труда вытянуть свою энергию. Крохи сил не отзывались. Только эта мелочь, которая чуть исказила пространство, наполняя его ароматом цветов. Едва приметно, едва ощутимо. Успокаивающе. На протянутой к девушке ладони вспыхнула и медленно угасла искорка. На большее меня сейчас не хватало. Ещё один импульс, и свечение стабилизировалось.       Морган зачарованно смотрела на искру, не решаясь шевелиться. Я заметила, как между пальцами, когда она отпустила голову, осталось несколько прядей вырванных волос. Вторая ладонь медленно потянулась к ней, предлагая ухватиться. Словно к дикому животному, которое отчаянно боялось, что следующая боль отберёт жизнь. Она осталась недвижима. Искра в моей ладони начала медленно пульсировать, то угасая, то вспыхивая. Это работало с Гидеоном во время очередного побега. Помогало успокоиться и начать дышать размеренно, чтобы не случилось срыва сил, способных перебить действие амулета.       Подействовало и на Морган. Впрочем, ненадолго.       — Мне что-то в еду подсыпали и теперь крыша едет? — она нервно хохотнула. — Или это новый симптом, если таблетки долго не принимать?       — Нет. Это силы, которые тебе предстоит осознать в себе. Они есть, и их осталось только выпустить. Позволить выплеснуться, как…       Истерически рассмеявшись, девчонка снова зажмурилась, мотая головой. Её била крупная дрожь. Желание снизить боль перемежалось с отчаянным страхом, что мы действительно спятившие фанатики. Мне нужно было дать ей цель. Дать то, что позволит открыться. Избавиться от амулета и выпустить то, что копилось годами.       Цель, впрочем, появилась сама. Дверь со стороны Морган распахнулась, и девчонка вывалилась из автомобиля в руки Лилит. Послышался сдавленный вой, и я поторопилась выбраться наружу следом. Слишком резкое изменение событий смешало карты. Я видела, как рванулся Геральд, огибая автомобиль и скрываясь из виду. Морган кричала, и этот умоляющий вопль перетекал в отчаянный плач страха, который только усугубился с появлением матери.       Когда я бегом преодолела препятствие, рыжая бестия умудрилась огреть мать и рванула вглубь старого цеха. Выхода там не было. Окна щерились осколками, но страх сейчас мог запросто толкнуть её на попытку выбраться, даже навредив себе самой. Лилит быстро оправилась после оплеухи и собралась, направляясь следом. Сегодня образ бизнес-леди претерпел изменения, став куда более неформальным. Джинсы, но неизменный пиджак поверх топа. Собранные волосы, такие же рыжие, как у Морган, плеснули по воздуху, когда она побежала вперёд.       Геральд предостерегающе отвёл руку в сторону, не позволяя мне приблизиться, когда зажатая в угол Морган подобрала какую-то трубу, собираясь обороняться. Она плакала, бешено скалясь.       — Вы для этого меня сюда притащили? Дать повидаться с психопаткой, которая меня чуть не убила в детстве? Дать ей начатое закончить, да?!       — Морган… — Я сделала полшага вперёд.       — Не подходи! Я вам больше не верю! Прочь!       Лилит судорожно вздохнула, вытянув руку вперёд.       — Хватит рассусоливать. Ей уже давно не пять лет, чтобы позволять себе срывы. — Обрезок трубы, очевидно, начал нагреваться, и девушка с болезненным воплем выронила его, потряхивая обожжёнными руками. — Соберись. Если ещё хочешь жить и дать нам обеим шанс — соберись и прекрати…       — Катись к чёрту! — Морган всхлипнула. Сила, пробивающаяся через амулет, взбурлила. — Я до сих пор в снах вижу, как ты топишь меня в ванной! Я даже в душ хожу с опаской! У меня крыша три года уже едет от одного знания, что ты где-то поблизости и снова попытаешься… убить!       Вздрагивая от захлёбывающегося крика дочери, Лилит зажмурилась.       Она попыталась что-то ответить, но не успела. Морган неожиданно запрокинула голову, заорав так, что дрогнули остатки стёкол в окнах заброшенного заводского цеха. Обожжённые ладони раскрылись, словно в попытке выдернуть что-то из воздуха — что-то, что сжимало ей горло и грудь. Крик затихал на секунду и возобновлялся, становясь срывающимся хриплым рёвом. По губам потекла кровь, словно сорвала горло, прикусила язык… Проглотила ведро стекла, изрезавшего всё, что встретилось на пути.       Девушку подняло в воздух на пару футов, выгнуло… Снаружи заводского комплекса хлынул такой ливень, словно пытался смыть всё, что осталось на планете.       Выматерившись, демон сорвал амулет со своей шеи, перебрасывая его мне, и взлетел. Обхваченное руками тело Морган обмякло, и она повисла в его объятиях. Лишь на мгновение. Словно кто-то поворачивал рубильник напряжения в её теле, убавляя разряд и возводя его на убийственный максимум. Геральд, снесённый волной мощи, отлетел в сторону. Я заметила только то, как он успел ухватиться за амулет и сорвать его с запястья Морган.       На бетонный пол посыпались пылающие бусины, секундой позже обращающиеся в пыль. Лилит смотрела на них, словно завороженная, словно с ними сгорала её память о сыне, который отыскал этот амулет для сводной сестры. Смотрела бы и дольше, если бы следом за ними с безумным грохотом не упала девчонка, бесформенной кучей осев на полу. Удар сердца, и она изогнулась, скребя пятками по бетону, пытаясь сорвать с горла несуществующую удавку, мешающую дышать. Хрип, попытка вдохнуть — провал. Я заметила, как её пальцы покрываются алыми языками пламени, охватывая тело, охватывая девичью фигурку в непроницаемый кокон.       — Морган! — Лилит рванулась к дочери, но её отшвырнуло, как и Геральда.       Поджав губы, я побрела вперёд, чувствуя, как чужеродная сила сопротивляется приближению. Движения, словно против восходящего потока воздуха, который мешает сделать шаг. Температура становилась всё выше. Я скорее чувствовала, чем видела, как начинает дымиться моя одежда. За спиной что-то кричал Геральд, но я продолжала идти.       «Сила благословляющая, принадлежавшая когда-то Шепфа. Сила, вернувшая крылья Пиф, сумевшая избежать гибели от рук стражей… — вспоминалось мне. — Сила, могущая забрать боль самого Сатаны и отправить её туда, где ей самое место». Вытянутые руки знакомо опалило жаром. Опустившись на колени, я перехватила ладонь Морган, сжав её своими. Сила рванулась в пустоту, и завопила уже я: она была не такой, к которой я привыкла. Ни свет, ни тьма, ни их золотая середина. Агония пламени Ада. Пламени, которым пугают грешников смертного мира. Пламени, что текло в венах девчонки, сжавшей мою ладонь в ответ.       Стиснув зубы, я поглощала то, что не могла принять. Поглощала, впитывала, захлёбывалась в чужеродном, чувствуя, как резерв внутри ширится, словно оплавленное стекло, как стенки «сосуда» расходятся, трансформируются. Отчего-то рвануло спину, и я завопила. Первой мыслью было, что каким-то чудом вернулись крылья, но посмотреть не было ни сил, ни возможности. Только бесконечный вакуум внутри, заполненный чужой болью и всё тем же огнём.       Голос в подкорке, голос истинной «светлой половины» Мальбонте подсказывал, что я снова пользуюсь лишь частью имеющегося дара, впитывая Светом то, что причиняет вред, благословляя, но забываю о Тьме, которая не всегда истинное зло. Пальцы сошлись на второй ладони девушки. Сила потекла обратно. Очищенная, стабилизированная. Часть её задерживалась, оседая внутри меня, словно копоть на сгоревших стенах постройки. Привкус жжённых костей, треск и рёв пламени в ушах. «Всё лишь иллюзия… Иллюзия, подброшенная сознанием, чтобы спасти от смерти разум и тело», — шептал голос Бонта в голове.       Тело бестии снова поднялось в воздух, утягивая меня за руки следом. Два невесомых полыхающих пера феникса, которым предстояло возродиться.       — Морган… — тихо позвала я. — Всё хорошо. Так было… нужно. Сейчас всё пройдёт. Не сдерживай. Выплесни.       — Мне… мне больно… — она всхлипнула, не открывая глаза. — Мне так… больно…       Я сглотнула, распахивая руки, отпуская её, но рванувшись вперёд, чтобы обнять. Пальцы зарылись в рыжие локоны, словно в жидкий огонь. Просьба к собственной сути — забрать отравляющее, оставить чистое. Как тогда, как в первый раз. Чужая сила откликнулась, рванувшись ко мне, словно давно не ласканное дитя в руки матери. Уже безболезненно, уже без того напора. В поисках покоя и утешения, заполняя собой пустоту, словно жалуясь на то, что так долго её держали взаперти. Словно живое несмышлёное создание, которое только и мечтало, что раскрыть крылья и взмыть в то Небо, которое лежало в одном из его начал.       Раскрыть…       Крылья…       Платье на спине Морган взбугрилось. Послышался треск, и пара окровавленных ошмётков вырвались наружу, за считанные доли секунд покрываясь бордовыми перьями, слипшимися от сукровицы. Дитя, осевшее во мне на мгновения, радостно рванулось обратно, получив желаемое, но оставляя послевкусие жареных орехов и напоминание о том, как звучала чуть сладкая обновлённая энергия, растекающаяся по пространству, перекликнувшаяся с похожей, которая стремительно приближалась к нам, но замерла, не переходя невидимой границы.       «Вот так… — я несмело погладила пальцами щёку Морган, шепча в сознании всё тому же несмышлёному демону, который только что получил путёвку в новую жизнь, — всё хорошо. Всё закончилось…»       Ноги опустились на покрытый сажей пол, и я рухнула на колени, едва удержав в руках девушку.       — …Виктория! — сквозь затихающий рёв стихии пробился голос Геральда.       — Морган! — Лилит осторожно приблизилась первой, забирая у меня дочь и перетягивая тяжело дышащее тело на свои колени. — Детка… Моя маленькая…       Я рухнула на спину, пытаясь отдышаться. Голова кружилась непередаваемо. Опустевший резерв заполнился больше, чем на половину, почти мгновенно убирая травмы, если такие и были. От одежды продолжал валить если не дым, то пар. Словно вышла на мороз в мокрой и горячей футболке. Подняв руку к лицу, я заметила, как красные искорки, плясавшие на кончиках пальцев, преобразуются в знакомые белые и тёмные. Абсорбированная чуждая сила неповоротливо перетекала, впитываясь в незнакомую ей структуру, принимая нужную форму.       По лицу, отводя волосы, скользнули пальцы склонившегося надо мной демона.       — Как ты? — обеспокоено спросил Геральд.       — Не знаю… — наспех проанализировав своё состояние, я вымучено улыбнулась. — Кажется, лучше, чем могло бы быть.       По залу пролетел встревоженный вздох. Меня подняли на руки. Геральд взглянул на Лилит, всё ещё удерживающую в объятиях дочь. Морган была без сознания, но дышала. Крылья алым покрывалом расстилались по бетону. Так же, как и от меня, от неё шёл пар.       Демоница вскинула голову, словно прислушиваясь к чему-то. Оскалилась, крепче прижав девушку к себе и поднимаясь на ноги, удерживая ту, словно она ничего не весила.       — Нужно уходить. Вспышка просочилась. Если ещё не засекли — это чудо. Я перекрывала, но на какое-то мгновение отключилась после того, как в стену врезалась. — Она дёрнула подбородком, взглянув на Геральда. — К вам нельзя, хоть и было бы ближе. Дорогу к моему дому ты знаешь.       Он лишь кивнул, почти бегом направляясь к автомобилю со мной на руках.              «Никогда не думала, что так бывает», — с нервным смешком подумала я, рассматривая две раскрытые коробки с пиццей на столе в гостиной дома Линн Белардо. Морган, завёрнутая в плед, лежала на соседнем диване, пока её мать судорожно перебирала свой гардероб на втором этаже, чтобы выделить нам чистую одежду для возвращения домой. Прежняя пришла в частичную негодность. Впрочем, если быть до конца честной, — в полную негодность. Особенно платье Морган.       Плохо помнила, как внедорожник за час с небольшим преодолел расстояние от завода до таунхауса. Только успела сосредоточиться на том, чтобы привычно поправить застёжку амулета Геральда, скрывавшего крылья. С последними были двойные проблемы. Расположить Морган с её крыльями на заднем сидении было той ещё проблемой, но с этим мы управились. С Геральдом было сложнее. Он был за рулём и лишь спустя несколько минут смог сесть так, чтобы они были не так заметны в случае, если до восстановления амулета кто-то будет ехать навстречу.       Через десяток минут мне на колени упал свёрток с джинсами и тёмно-зелёной футболкой. Вторая стопка легла на спинку дивана Морган. Сходив переодеться, я сумела собрать волосы и осмотреть себя в зеркале. Пробивался нервный смех, причина которого была проста: я сумела утянуть излишек сил. Как когда-то с Мальбонте. «Сосуд» пережил какую-то метаморфозу, которую я не могла понять. Да и едва ли когда-то смогу самостоятельно, но озвучивать это сейчас было глупым. По телу всё ещё прокатывались волны демонического жара и дрожь, словно я вышла к костру, а спину до сих пор «ласкала» прохлада ночи. Опасной и пустой.       Махнув пальцами, я удовлетворённо отметила, как повиновавшаяся сила плеснула к поверхности, пробегая знакомыми разрядами тока под ногтями, генерируя переливающееся свечение.       В гостиной, когда я вернулась из ванной, бурлила жизнь. Лилит сидела на подлокотнике дивана, поглаживая дочь по голове. Геральд с кружкой кофе смотрел в окно, словно ожидая стражей. Я не чувствовала чужих энергий. Только наши — мирные, спокойные.       Всё замерло, когда Морган заворочалась, потирая лицо ладонями, пытаясь прийти в себя.       — Детка?.. — Лилит опустилась коленями на пол, рядом с ней, проводя подрагивающими пальцами по бледной щеке. — Всё закончилось, милая. Всё позади.       — М-мама?.. — Девушка недоверчиво нахмурилась, прочистила горло и попыталась приподняться на локте, но рухнула обратно под весом крыльев. Повисла пауза, после чего по гостиной пролетел вопль: — Что за дьявольщина?!       Геральд хмыкнул, встав рядом со мной и чуть приобняв за плечи.       — Дьявольщина… Точнее и не скажешь.       — Прекрати шутить, пожалуйста. Сейчас это действительно лишнее, — я хмуро вздохнула, отступив из объятий и подходя ближе к девушке, суетливо вскочившей на ноги и крутящейся на месте, чтобы рассмотреть крылья. — Морган, остановись. Послушай…       По комнате пролетел истерический смех:       — Это что за… мутация?! Пока я была в отключке, тут как в X-Men что-то…       — Нет. — Я нахмурилась, поймав её за плечи и остановив. — Для начала — голова не болит? Вообще что-нибудь болит?       Она сглотнула, прислушиваясь к себе.       — Голова вообще не болит. Спина только. Немного. — Взгляд нырнул за мою спину, находя Лилит, потом — к Геральду. Повисла на мгновение пауза. — Ты… Вы слишком… спокойны для этого зрелища. Мы все рехнулись? Массово, да?       — Нет. Но мы все знаем, что происходит. И теперь можем рассказать, когда твоя боль прошла, сила стабилизировалась и всё встало на свои места, — я хмыкнула, с лёгкой подначкой взглянув на неё. — Нет, мы не сектанты, как ты думала. Это нечто… сложнее. Садись. Думаю, есть возможность поговорить пару-тройку часов, прежде чем мы отвезём тебя домой. И за это время тебе предстоит узнать немало нового.       Помотав головой, Морган дёрнулась от крыльев, раскрывшихся за спиной от волнения. Оглянулась, снова крутанувшись вокруг на пятках. Послышался очередной нервный смешок.       — Да-да… Хорошо. Но можно сначала как-то… Я в душ хочу! Оно липкое, кажется. И я… Как с этим теперь? Постоянно ходить?!       — Идём. Я провожу тебя в ванную. — Лилит встала на ноги, но оценив побледневшее от воспоминаний лицо дочери, опустилась на диван. — Или Виктория… поможет.       Я нервно кивнула, взяв девушку за руку, прихватила вещи и повела её в знакомую комнату. Повезло, что здесь была душевая. Достаточно просторная, чтобы даже крылья отмыть от сукровицы. «Странно, что у бессмертных такие последствия. Помнится, когда я лишалась крыльев, они всегда были чистыми, появляясь, и почти сразу можно было улететь. Но у Пиф и Морган всё не так», — пронеслось в голове, пока я сидела на опущенной крышке унитаза, наблюдая за хихикающей бестией, плещущейся за матовым стеклом. И всё же, я испытывала смутное облегчение, а не только тревогу. Фон ореховой энергии оставался чуть нервным, но не более того. Нотки любопытства и опасения, что её действительно чем-то накачали, и сейчас крылья — просто картинка подсознания, а не часть тела.       Через десяток минут девушка показалась из кабинки, завёрнутая в полотенце, насколько было возможно. Я с усмешкой прошептала заклинание, проводя пальцами по ярко-багряным перьям и её волосам, просушивая всё. Она застыла, непонимающе глядя на меня. «Ах, да… Дьявольщина. Помню», — нервное бормотание, и она потянулась к вещам. Снова застыла, не понимая, как одеться, чтобы не мешалось. Снова подсказка: крылья не мешают одежде. Такова воля наших создателей… Морган со вздохом натянула на себя спортивный топ, застыв от того, что крылья прошли насквозь, ничего не стесняя.       В гостиную мы вернулись в тишине. Появились тарелки и графин с наспех приготовленным лимонадом. Геральд двинул рукой, и пицца снова стала тёплой.       Морган затравленно опустилась в кресло, глядя на нас.       — Ну и?..       — Всё сложно, но к этому можно привыкнуть, — я чуть улыбнулась, садясь рядом с Геральдом на диван, чувствуя, как обнявшая рука демона чуть погладила моё плечо. — Крылья можно спрятать, как и память в некоторых случаях, как и прошлое. Но тайное всегда становится явным, когда кровь начинает вносить свои коррективы.       После моего кивка, Лилит начала свою долгую повесть. Без утаек, без попыток приукрасить и что-то подменить. И о своём прошлом, и о том, как Люцифер не смог снять блокировку, повредив её память, и как она варилась в двух версиях своей жизни, не понимая, где выдумка, а где реальность. Я наблюдала за Морган, напряжённо потягивающей лимонад. Недоверие читалось и в позе, и в жестах, но она слушала, периодически дёргаясь из-за того, как новая «часть тела» откликается на эмоции, ещё не совсем подчиняясь строению и мышцам.       Всё смахивало на сказку об ангелах и демонах, которая имела наглядные подтверждения. Но вот незадача: «ребёнок» был слишком взрослым, чтобы во всё поверить. Даже невзирая на факты, Морган скептически вздыхала, отводила глаза, пыталась увязать все детали, потирала запястье, которое ещё несколько часов назад обхватывал разрядившийся амулет. Она кусала губу, переводя на нас с Геральдом затравленный взгляд, ожидая, что мы встанем и со смехом скажем, что это шутка.       За окнами темнело и небо, впервые за месяц с лишним, не затянутое облаками, окрасилось в оранжевые краски. Время выходило, и скоро пора было ехать домой. Я сходила за своей сумкой в машину, перебирая связки амулетов из запаса, пытаясь отыскать чистый, который ещё не был запитан нашей кровью. Изделия Марка работали без сбоев, и я могла поручиться, что рыжая бестия будет в безопасности, как и её открывшийся секрет.       По гостиной пролетел вздох.       — То есть… Вы все — бессмертные? И я тоже? И Гидеон, да? — Морган нервно закусила губу. — Вы серьёзно? Мы точно не употребили ничего, что может так накрыть?       — Детка, боюсь, таких наркотиков не существует… — жёстко усмехнулась Лилит. — И, да… Все мы бессмертные. Вопрос лишь в том, чья кровь берёт верх, когда приходит время. В нашем случае… К счастью или к сожалению, моя оказалась сильнее, чем кровь Калеба.       — Поня-я-ятно… — Впрочем, по выражению лица девицы, ответ был сомнительным. Она взглянула на нас с демоном, всё ещё расслабленно сидящих бок о бок. — А вы… Кто вы?.. Ну, то есть, я уже сообразила, что… Чёрт, — она издала стон. — Нет. Непонятно. Ладно, я понимаю, мама — демон. Хоть и крыльев её, как выяснилось, лишили. Но вы? Где ваши?       Выжав усталую улыбку, я поднялась, поворачиваясь спиной к ней и поднимая футболку, демонстрируя шрамы.       — Сломал отец Гидеона, когда я спасала сына. Сломал, а не вырвал. Так что, вероятнее всего, я никогда не получу новые. — Я ощутила движение воздуха позади себя. Не стала выворачиваться и в тот момент, когда пальцы Морган скользнули по шраму на левой лопатке. — Как я знаю, тем, кто лишился крыльев после наказания, их вернуть можно. Хотя бы попытаться. Сегодня мне это удалось во второй раз. Так что, быть может, Лилит всё же получит свои. Со временем.       Демоница встревоженно взглянула на меня, оправляющую футболку, словно опомнившись.       — Выходит, я не ошиблась, когда после родов видела её крылья? Они действительно были… Вот только обряд…       — Обряд отторжения строится на ритуале, который предшествует ссылке. Но на твоём месте я бы попытался отыскать того, кто принимал роды. Во избежание, так сказать… — произнёс до того молчавший Геральд.       — А вы? — Морган взглянула на него, снова подавшись вперёд из кресла. — Ваши крылья тоже вырвали?       По гостиной пролетел смешок. Демон потёр пальцами глаза, поднимаясь со своего места. На сей раз амулет расстегнул аккуратно: застёжку я приделала не слишком хорошо. Без инструментов это было сложно, а всё необходимое было только дома. Карабин выщелкнулся, проводя материализацию. Девица встревоженно икнула и отползла поглубже в кресло, поджав под себя ноги и рассматривая не так давно ставшие кожистыми крылья. Крупные, серые, увитые прожилками, с визуально тонкой кожей, под которой местами виднелись вены и артерии. Я и сама уже в который раз завороженно наблюдала за тем, как они изменились. Знакомым оставалось лишь расположение костяных наростов, но и они стали крупнее, острее, обрели зазубрины. Наросты показывали и то, сколь крепкими были кости в обновившихся крыльях.       Морган вздохнула, но подойти и коснуться не решилась. Лишь пальцы до побелевших костяшек сжались на подлокотниках кресла. Она закусила губу, оглянувшись в очередной раз на свои, чуть напряжённо махнула ими, рассматривая отмытые алые перья, изящный изгиб и полное отсутствие чего-то похожего. Крылья, равно могущие, если бы не кровь матери, стать белыми когда-то.       — П-почему у меня другие? Ну… Не такие, как у мистера Гибсона…       Мы с Лилит переглянулись.       Дилемму разрешил Геральд, ответив:       — Ну, возможно, по той причине, что ты девочка. А может, потому, что я высший демон, хоть и пытаюсь отмазаться от навязываемого титула всеми доступными силами.       — Н-насколько «высший»? Выше м-мамы? Как там было?.. Выше Дочери Дома Гордыни? — заикаясь, поинтересовалась девушка.       Лилит прикрыла глаза рукой, начиная хохотать.       — Детка… Он — Сатана. Выше в структуре Ада демонов не существует.       В гостиной повисла звенящая тишина. Демон, словно в насмешку, упёр руки в бока, повернулся спиной, махнув крыльями. Подумал, огляделся, чтобы занавески в той части комнаты, где мы были, оказались задёрнуты. Я уже предвкушала, что сейчас произойдёт, но невольно замерла, отметив, как Геральд снова активировал амулет. Видимо, он решил ковать железо, пока горячо, чтобы убрать остатки сомнений спасённой девицы. Усмешку и предупреждение, что зрелище не для слабонервных, Морган пропустила мимо ушей, наблюдая за тем, как голубые глаза наливаются уже привычным мне пламенем.       И всё же отвернулась, когда пальцы демона с удлинившимися за мгновение когтями словно разорвали человеческий облик, проводя трансформацию в боевую ипостась. В ипостась истинного правителя преисподней и кровного наследника Астарота. Морган всхлипнула, ожидая, пока треск костей утихнет, зажимая руками уши и уткнувшись лицом в колени.       Исполин скучающе огляделся, чуть опустив голову, чтобы не задеть рогами люстру.       — Надеюсь, на этом вопросы ко мне исчерпаны, — рычащие интонации голоса изменились, но насмешка Геральда в них чувствовалась в любом виде. Уловив восхищение в моих глазах, он повернулся к Лилит. — Larha, Lilith. Yrh targal asma barra. Dilag alhari, grada Adicda. Guur blor.       — Я знаю. Но это будет сложно. У меня только за этот день статей нарушения запрета накопилось на пару лет заключения под домашний арест, если всплывёт, что Морган провела это время рядом со мной. — Лилит сморщилась, переводя для дочери. — Он говорит, что мне нужно постараться наладить отношения с твоим отцом. Нужно обучать тебя, чтобы понимала, каков Ад, чего ждать от него, чего ждать и от силы крови, которая течёт в твоих венах.       Геральд плавно перетёк обратно в человеческую форму. Первые несколько раз трансформация проходила болезненно, как я помнила. Сейчас… То ли притерпелся, то ли тело само приняло изменения и уже не доставляло того дискомфорта. Белиал в моих воспоминаниях так и вовсе выглядел во время смены ипостаси жутко до тошноты, но проходил её за секунды, безболезненно на вид. Как и Мамон, к слову. Первый из демонов, чьё преображение я видела, согласившись рвануть на Рождество с Мими в их семейный дворец.       Демон опустился на диван, снова приобняв меня, словно ничего не произошло.       — Неделю терпит, думаю. Но, как бывший коп, дам пару советов. Первый — никакого спиртного, даже если оно тебя не берёт. Неделю как минимум. После чего — пройди курс капельниц, чтобы в крови не осталось ни единого промилле. Второе — подай апелляцию на пересмотр дела о покушении на жизнь Морган. Предоставь все справки, пройдя врачей. Нарколога, психиатра, сдай тесты, собери показания, — он вздохнул, задумчиво поскребя ногтями в затылке. — Ей всё равно предстоит учиться летать. Без крыльев ты этому не поможешь, а я смогу. Пока будете видеться у нас дома. Заодно Гидеон похвалится достижениями перед девушкой… — он усмехнулся, переведя взгляд на Морган, сидящую в кресле с огромными глазами и прижатыми к губам пальцами. — Эй, принцесса Гордыни, с тобой всё в порядке?       Словно вынырнув из своих мыслей, девица вздрогнула, издав нервный смешок:       — Кому сказать, что я пыталась строить глазки Сатане, не поверят.       — В каком смысле «строить глазки»? — напряжённо поинтересовалась Лилит.       Геральд расхохотался, откинувшись затылком на подголовник дивана. Я тоже не удержала смех. Даже сама бестия, подрагивала от сдерживаемого смеха, поняв, что наказывать её за это не будут. Только её мать продолжала в ступоре переводить взгляд с одних на другую, ожидая пояснений, которые дать никто не мог, задыхаясь от эмоций.       Наконец, демон смахнул выступившие на глазах слёзы.       — Не знаю, что было в голове Калеба, когда он составлял договор на оказание услуг охраны, но там был запрет на разглашение телохранителем данных о семейном положении. В итоге юная чертовка решила попытаться меня закадрить. Если бы Виктория для поступления на обучение не появилась в её колледже и не раскрыла все карты, думаю, Морган продолжала бы оставлять на воротничке моей рубашке следы губной помады и брызгала бы духами на мои куртки и пиджаки, как это было в самом начале.       Демоница открыла и закрыла рот после таких новостей, перевела ошалевший взгляд на дочь. Морган примирительно подняла руки в жесте капитуляции, продолжая истерически посмеиваться.       — Я не знала, что красавчик уже занят!       — «Красавчику» уже сейчас визуально за сорок. — Лилит поджала губы, вздыхая. — И не думаю, что к Владыке Преисподней можно так обращаться…       — Ну, тогда он был просто мистер Гибсон. А Виктория, как выяснилось, миссис Гибсон… — она на секунду запнулась, взглянув на меня более внимательно. — А ты ангел или демон?       Я чуть лукаво усмехнулась, отрицательно покачав головой.       — Я — метис. Поровну Света и Тьмы.       — А ещё она — королева бессмертных, — фыркнул Геральд.       Морган сглотнула, снова спрятав лицо в ладонях, и простонала:       — Господи, я согласна на дурдом! Только давайте на сегодня закончим с «новостями»!..