Наследие

POV Автор. 14 лет назад. Саске мчался в больницу со всех ног. Чёртову работу, которая вечно заставляла его покидать деревню и своих близких, он проклинал в мыслях всеми нелестными словами, скопившиеся в лексиконе за многие года. Ну почему именно сегодня? Неужели ты не могла дождаться завтрашнего дня, девочка? Девочка. Запыхавшийся молодой человек оказался в родильном корпусе, чуть ли не сшибая с ног персонал. Ну же, ещё немного! — Всё в порядке, Саске, — положил ему на плечо свою руку нынешний Хокаге. Какаши выглядел куда лучше и спокойнее, чем юноша. Но он поморщился, когда услышал за дверьми, возле которых остановился, крики своей любимой. И только голос Сакуры, успокаивающий его новоиспечённую жену, лишь немного успокоили и его самого. Если уж сама Сакура принимает роды, то тогда точно всё будет в порядке. Но доля сомнения, страха потери, когда он уже не один раз ощущал эту самую потерю на себе, всё же была. Кажется, Саске даже затрясло, что не утаилось от внимания бывшего сенсея. — Не стоит волноваться, Сакура справится. Рин тоже, не сомневаюсь. Глава клана Учиха часто задышал, хоть уже и успел после пробежки запыхаться и унять дыхание. Удивление Саске не прекращалось, потому что вскоре он услышал и ещё один смутно знакомый голос. Карин Узумаки с недавних пор, оказывается, являлась медперсоналом клиники Конохи, была чуть ли не личной помощницей Харуно. Впереди было ещё несколько часов мучений.

***

POV Минами. — С днём рождения, Мина-чан! — ввалившись в комнату с грохотом, крикнул Сато, отчего я замычала сквозь сон, ухватываюсь за последние кадры сновидения. Только вот почему-то вместо красивого голоса симпатичного паренька я услышала противный голос младшего брата прямо над своим ухом. Пытаясь закрыться одеялом, зажимая уши, я ощущала, как братишка не прекращал визжать и дёргать за одеяло, дабы его с меня стащить. Всё же ему это сделать удалось, оттого я, нахмурившись и надувшись, начала грозиться выкинуть его любимые игрушки в ответ. В итоге Сато чуть ли не заревел, держа в руках какую-то бумажную поделку и открытку, нарисованную собственными руками. — Ладно, ладно, всё, прости! — пыталась я его успокоить, понимая, что перегнула. Но я ненавидела, когда меня так резко и громко будили, а Сато об этом прекрасно знал и допустил. Брат протянул мне оригами в виде цветка лотоса, который вчера старательно готовил. Не зря он не впускал меня в свою комнату, когда я порывалась это сделать. В открытке была нарисована наша семья. Художник из Сатору так себе, но вот оригами - выше всяких похвал. Белый цветок был выполнен аккуратно, пусть и с небольшими недочётами. И всё же, он знал о моих предпочтениях, а от того подарок был просто замечательным. В комнату зашла мама, держащая в руках торт с зажжёнными свечами. — Задувай свечи, чудо! — улыбнулась она, подходя ко мне, я поднялась с постели, поправляя пижаму, рассматривая торт. — Сама испекла, специально для тебя. Загадывай желание, а потом задувай. Хлопнув ладонями, я прижала их к груди, смотря на танцующие мелкие огоньки. Свечей было четырнадцать. Но что же пожелать? Прикрыв глаза, я всё же решилась, а затем одним разом задула все свечи на торте, после которых остался лишь дымок, развеивающийся по комнате. — Ура! А что ты загадала? — поинтересовался Сатору, заглядывая мне в глаза. — Сато, нельзя говорить, что загадал, иначе не сбудется, — ответила вместо меня мама. — Так, переодевайся и спускайся вниз, будем есть торт и пить чай. Смотря им вслед, я зацепилась взглядом за фотографию, висящую возле двери. Мама, Сато, я и...папа. Я распахнула глаза, когда в проёме появилась его фигура. Он смотрел в сторону, улыбнувшись и кивнув, видимо, маме, а затем наши взгляды встретились. Папа вошёл в комнату медленно, сперва будто как бы спрашивая разрешение. Идя на встречу ему, оказалась в его крепких объятиях. Чувствовала, как он дышал в мою макушку, а затем поцеловал. — Моя взрослая дочь, — тихо сказал он. Я уткнулась в его грудь, а затем отстранилась и запрокинула голову, так как отец был явно выше меня. Уголки губ были приподняты. Одна его рука была спрятана за спиной, но вскоре он достал из-за спины букет полевых цветов. Незабудки. Мои глаза заслезились, потому что историю про эти цветы я уже слышала много раз, но каждый раз был как в первый. Особенно было интересно услышать эту историю и от лица мамы, и от лица папы. Я приняла цветы, рассматривая их и вдыхая ненавязчивый аромат. Но это было не всё. Из кармана он достал и небольшую прямоугольную коробочку, где красовался кулон алого цвета в виде небольшого камушка, обрамлённого витиеватыми серебристыми завитушками, напоминающими лианы, на такой же серебряной цепочке. Алый цвет кулона напоминал шаринган и прекрасно подходил под юкату, сшитую мамой. — С днём рождения, принцесса. — Спасибо, папа, — я улыбнулась, принимаясь рассматривать кулон прямо в коробочке, но вскоре отец предложил помочь мне надеть его. Мы оба оказались возле зеркала, висящего на стене. Папа позади, застёгивающий замочек на шее. А цветы в вазе на тумбочке возле зеркала, которая уже давно пустовала. — Никогда не забывай кто ты, — сказал мне отец, смотря на меня. Один глаз угольного цвета, как у меня, другой - светло-фиолетовый, риненган, который зачастую скрывался за назойливой чёлкой. Я кивнула. Сегодня был мой день.

***

Ожидания чего-то грандиозного всегда приводили к краху этих самых ожиданий. Впрочем, не стоило ждать от этого дня чего-то необычного, ведь каждый год было в принципе одно и то же. Те же люди, те же локации, только с каждым годом от дня рождения уже не получаешь столь искренних и воодушевляющих эмоций, как раньше. А неизбежность взросления и старения напрочь убивали настроение. Не смотря на это, я старалась держаться. Принимая поздравления от сверстников, от жителей города, даже от самого Седьмого хокаге, день пролетел незаметно. Близился вечер, а это значило, что мой день подходил к концу. Мы вместе с Боруто сидели возле тренировочного поля, где обычно собирались. Лишь этот мальчишка придавал уверенности, а так же веселил и вытаскивал меня из пучины грустных мыслей. — Скоро и у меня день рождения будет. И какого ощущать себя взрослее, чем я на данный момент? — поинтересовался друг, поедая чипсы. Мы расположились посреди травы, уставшие после небольшого спарринга. Идея принадлежала Узумаки. Видите ли, хотел сравнить, стала ли я сильнее, раз стала старше. Глупо, но я не отказалась. — Ничего необычного. Всё то же самое, просто осознаёшь, что цифра поменялась. Парень в ответ цокнул, закатив глаза, продолжая хрустеть чипсами со вкусом сыра. Протянув пачку мне, он дождался, пока я угощусь. — Тебя все поздравили? — снова задал вопрос он. — Да, — я пожала плечами, а затем замерла, осознавая, что один человек меня точно не поздравил. Я даже ни разу его за сегодня не видела. — Хотя, нет, не все. Но я думаю, что это не так важно, потому что мы, вроде как, не особо дружим. Боруто театрально вздохнул, чуть повернулся торсом ко мне, опираясь локтем о коленку, подпирая щёку. Вдумчиво посмотрел на меня, прямо в глаза, будто пытался пробраться внутрь моих мыслей, отчего я сжалась. — Он тебе нравится? Кажется, я вся побелела от такого неожиданного вопроса. — Кто? — Каваки, — беспардонно продолжил Боруто, всё так же смотря на меня пронзительным взглядом. Его лицо было сейчас столь серьёзным, что совсем не состыковывалось с его характером и манерой поведения. — Конечно же нет, — возмутилась я, начиная чувствовать прилив крови к щекам. Это определённо меня смутил сам вопрос и такой взгляд друга! Но Боруто даже не пытался прервать зрительный контакт, продолжая меня буравить своими голубыми глазами. — Тебя поздравил даже Иноджин, — сказал Боруто. — Поэтому я легко определил, про кого ты. Он даже не знает о твоём дне рождении. — Боруто, мне не интересно, — попыталась я закрыть тему, резко запустив руку в пачку, вынудив оттуда пару чипсин, а затем повернулась к нему боком, поедая их, смотря вдаль. — Как скажешь, — ответил Узумаки. Обсуждать такое с ним? С человеком, который только недавно признался, что я ему не безразлична? Это слишком странно, да и не хотелось делать ему больно. Но этот взгляд, которым он на меня смотрел...он был таким...понимающим? И одновременно с ноткой боли, кроящейся внутри. Никогда бы не подумала, что мой лучший друг вдруг влюбится в меня, а я не смогу ответить ему взаимностью, потому что...почему? Он хороший, заботливый. Да, порой чудит, порой он глуповат, но он самоотвержен, храбр, всегда встанет за своих близких горой. Так почему же я не могу посмотреть на него так же, как он на меня? Почему меня волнует совсем другой человек, которого я совсем не знаю, в то время, как Боруто я знаю "от" и "до"? Я повернулась, рассматривая его черты лица. Передо мной была маленькая копия Седьмого, которая не мечтала стать Хокаге. Он смотрел вперёд, о чём-то задумавшись. — Ты же можешь поговорить со мной о чём угодно, Минами. — Не теперь, — я поджала губы, понимая, как это сейчас прозвучало. Но это было так. Я просто-напросто не могла обсуждать свою странную симпатию к другому человеку с человеком, который эту симпатию проявлял ко мне. Это было несправедливо, это было некрасиво. — Я обещал помочь маме, — сказал Боруто, заглядывая на часы. — Но через час я буду свободен, если захочешь ещё потренироваться. — Иди, я побуду тут ещё немного, а потом домой пойду. Узумаки испарился, словно его и не было. Будто я только что не сидела с ним и не болтала практически обо всём на свете. Не поедала вместе с ним чипсы, наблюдая за тем, как солнце медленно опускалось в горизонт, окрашивая облака в желто-розоватые оттенки. Быть может, пойти домой уже сейчас? Стоило пройти несколько метров прогулочным шагом, как я услышала треск веток под ногами, доносящийся откуда-то слева. Развернувшись, достав кунай, я встала в оборонительную позицию. — Кто бы там ни был, выходи! Шелест листвы и треск стал громче. Куст неподалёку зашевелился, а вскоре оттуда выбрался Каваки, выглядевший потрёпанным. На его макушке красовалась пара листьев. Подняв руки вверх, он призвал меня успокоиться. — Ну и что ты тут делаешь, чёрт возьми? — пробухтела я, убирая кунай в набедренную сумку. — Я думала ты какой-нибудь вражеский ниндзя или шпион, ну или на крайний какой-нибудь бродяга-бандит. — Химавари заставила меня искать сокровища, — буркнул он в ответ, подходя ко мне. В его руках оказался свёрток бумаги. — Нарисовала мне карту и велела отыскать. Сказала, чтобы я не возвращался, пока не найду. Я здесь уже пол дня. Я удивлённо взглянула на него, когда тот размотал лист, показывая мне линии и рисунки, нарисованные слегка корявой детской рукой. А затем я ощутила прилив истерики и смеха, начиная хихикать. А наблюдая, как Каваки вытаращился на меня, не понимая, что вызвало такую бурную реакцию, я начинала смеяться ещё сильнее и громче. — По-твоему это смешно? Мелкая шкодница заставила меня искать чёрти что посреди огромной территории, которую я в глаза не видел, да ещё и не знаю даже, что я вообще ищу! — Да, это очень смешно! — продолжала я заливаться смехом. Вид Каваки так и кричал о том, что он безумно хотел меня убить прямо на месте. Даже щёки его порозовели от злости. — Или помоги, или иди туда, куда шла, чтоб я не слышал твои буйственные усмешки. — Ладно, ладно, я успокоилась, — выдохнув, я стёрла слезу, так как от смеха даже прослезилась. А взяв самодельную карту из его рук, принялась рассматривать её. — Так, ну ты вообще не там ищешь, парень. — Как это не там? — поник Каваки. Я демонстративно перевернула лист вверх ногами. — Ты не правильно карту держал, дурень, — брюнет побледнел пуще прежнего. И так уж и быть, я ловко стряхнула с его волос листья, которые мозолили мне глаза, отчего тот дёрнулся, но понял, что не так, увидев, как эти самые зелёные листочки медленно падали на землю. — Надо вон в ту сторону идти, — я обернулась и указала рукой, а затем поторопилась на то место, указанное на карте. Каваки смиренно шёл за мной, не издавая ни звука. Придя в в пункт назначения, мы начали осматриваться, а вскоре увидели висящего на ветке небольшую порванную игрушку белого зайца. Кажется, я видела у Химавари такого же, когда бывала в гостях. Это был её любимый заяц. Сверившись с картой, я облегченно вздохнула. — А вот и сокровище, — подойдя к дереву, я попыталась дотянуться до игрушки, но она была высоковато. Но не столь высоковато, чтобы до неё не смог дотянуться брюнет, оказавшийся позади меня и протягивающий к ней руку. Ловко достав с ветки зайца, он принялся его рассматривать. — И ради этого я торчал здесь пол дня. — Зато очень благородно, — улыбнулась я, развернувшись. — Обещаю, что не скажу ей, что помогла тебе. Каваки нахмурился, продолжая буравить взглядом игрушку. Чёрт, сказала что-то не то? — Я скажу, — он поднял на меня взгляд серых глаз. — Не собираюсь о чём-то умалчивать и врать. Я снова не смогла сдержать улыбку. Ну почему он заставляет меня чувствовать себя так? — Кстати, навёл справки о вас всех. Даже не спрашивай зачем, — начал он. — Сегодня тебе стукнуло столько же, сколько и мне. Поздравляю. — С-спасибо, — робко ответила я, вжав голову в плечи. — А теперь, думаю, пора по домам. Принцессу наверняка ждут дома, — усмехнулся он. Я надулась, опустив голову, дабы скрыть очередное смущение. — Провожу тебя, если не против. — Л-ладно, — было и впрямь неловко услышать это снова, ведь только папа называл меня так.