Наследие

Второй томоэ был пробуждён, однако, мне было на это плевать. Мой друг, мой брат - часть моей семьи, был мёртв. Я видела его смерть своими глазами. В груди в области сердца было так больно, словно этот орган вырвали из груди наживую. Быть шиноби - это быть готовому к смертям как других людей, так и близких, но только сейчас, в пятнадцать лет, я осознала насколько всё серьёзно. Пока это не касается лично тебя, ты можешь лишь предполагать какого другим в момент утраты. Но сейчас я сполна ощутила вкус скорби, нежелания жить дальше. И самое обидное, что мой друг пал от руки общего друга. От своего названого брата, который, казалось бы, даже бровью не повёл, чтобы сделать это. Всё на благо будущего, да? Я упала на колени, кое-как удерживая трясущимися руками тело, всматриваясь в даль. Над телом Боруто склонился его отец. Он крикнул его имя, прижимая тело к себе в попытке ощутить тепло, которое с каждой секундой исчезало. Я никогда не видела своего крёстного столь разбитым. Переведя взгляд в сторону, тяжело дыша и всхлипывая, остановилась на силуэте Каваки. Его сжатые руки в кулаки говорили о том, что это решение, всё же, далось ему непросто. Но я начинала ненавидеть его. За то, что он не посоветовался с нами. За то, что они оба решили всё сами, без нас. За то, что послушал Боруто. За то, что сейчас встретился с моими алыми глазами, полными слёз, и даже не шелохнулся. За то, что в его серых, пустых глазах не было сожаления. За что я его любила? Не знаю. Чувства просто были и никуда не девались. Даже ненависть не могла их полностью заглушить. Боруто Узумаки был воскрешён. Столь яркого облегчения я еще не испытывала, но даже подняться с пыльной земли я не могла, наблюдая издалека за тем, как счастлив Седьмой. Всё затихло и налаживалось. Только с Каваки была некая неопределённость, ведь, по сути, он совершил преступление, покусившись на жизнь жителя своей же деревни. Дядя Шикамару долго спорил с Седьмым, настаивая на том, чтобы Каваки был осуждён. Этого не произошло. Седьмой не позволил. Всё было спокойно до того момента, пока в деревню не заявились два члена Кары. И не с нападением, а с договорённостью о том, чтобы жить в Конохе. Возмущённо, скрестив руки на груди, я наблюдала за тем, как Эйда, голубоволосая девушка, сидела рядом с чудным мальчишкой по имени Деймон. Издалека. Сквозь окно. Потому что никто не мог находиться рядом с девушкой в спокойствии, ведь её сила заключалась в том, чтобы сводить с ума всех вокруг. Всех, кроме Ооцуцуки, наследниками которых являлись Боруто и Каваки. Моему удивлению не было предела, когда эта особа заявила, что они оба могут быть потенциальными вторыми половинками для неё, отчего я ощутила ярую ревность по отношению к обоим. — Она так прекрасна, — заявила вдруг Чочо. — Была бы я такой, все парни были бы моими. Ну, кроме Иноджина, естественно. — Чочо, пожалуйста, забудь. Он более мне не нравится. — Совсем? — Совсем. — Кто же тогда занял твое сердце сейчас, Минами? — Акимичи хитро сощурилась, посмотрев на меня. Я видела её выражение боковым зрением и вздохнула. Никто не знал, кто там был. Только Боруто. Взглянув на подругу, я поджала губы, стараясь отвечать как можно безразличнее, будто она спрашивает какую-то ерунду. — Никто. Мне это всё не нужно. — Зря ты так, Мина-чан. Это очень классно, когда у тебя есть человек, который о тебе заботится. — У меня есть такие люди. Моя семья. — Нее, Минами. Это всё понятно и подобное с тобой с рождения. А вот когда появляется человек, с которым ещё и целоваться можно... — Тсс, Чочо, я пытаюсь понять, о чём они там разговаривают.

***

— Ты какая-то слишком грустная в последнее время, Минами. — А вы, тётя Сакура, как всегда наблюдательны. Мы сидели друг напротив друга, перед нами небольшой журнальный столик, где располагались какие-то бумаги, ой взгляд постоянно отводился в сторону. Сложив руки крестом на груди, розоволосая откинулась на спинку дивана, однако величественный и серьёзный вид остался. Запрокинув голову чуть назад, женщина вздёрнула нос с подбородком, продолжая всматриваться, буравя взглядом зелёных глаз. — Естественно, ведь твои родители попросили меня присмотреть за вами. Удивительно, что озорной мальчишка даже не доставляет никаких хлопот, а вот с тобой явно что-то происходит. — Сатору хоть и озорной, но он более сдержан на эмоции в сравнении со мной, — ответила я, скрестив руки так же. Сакура слегка нахмурилась. — Нет, милая моя. Ты сдержана, но не в том ключе. Негатив копится внутри и ты его не выпускаешь, а это грозит психологическими проблемами, которые будут выражаться физически. Твоя брат умеет выплёскивать эмоции, но в определённое время, когда сам решит, когда это время наступило. Ты же зарываешься в свой панцирь. — Я знаю, что вы хотите помочь, но всё в порядке. — С появлением Эйды ситуация усугубилась, — продолжила она, а я ощутила прилив гнева. Не из-за Сакуры. Хотаке умела читать людей. Сейчас она даже слегка улыбнулась уголком губ, потому что зацепилась за истину, увидев, как дернулись скулы на моем лице. — Я тоже не рада их появлению здесь. Однако, так решил Седьмой. — Решения Седьмого не всегда верны, — вырвалось у меня и я поспешила замолчать. — Возможно. Именно поэтому все в деревне пристально наблюдают за неожиданными гостями. Никто не доверяет бывшим участникам Кары. — Все наблюдают лишь издалека, потому что никто и пальцем не сможет стукнуть рядом с этой девкой, — с долей досады произнесла я. — Кроме Боруто и Каваки, — улыбнулась Сакура. А во мне вновь что-то вспыхнуло. — Кроме них, — уже тише сказала я, отвернувшись вбок, рассматривая картину, висящую на стене. — С этими мальчишками одни проблемы. Уж лучше бы продолжали охотиться Ооцуцуки, чем то, что происходит сейчас. — А что происходит сейчас, Минами? — я не стала поворачиваться обратно, лишь перевела взгляд на женщину, что продолжала смотреть на меня внимательно. — Я не знаю, — ответила я, но ощутила, как голос дрогнул. — Ты единственная из близких друзей, кто ни разу за несколько недель не навестил их в том доме, где они теперь живут. Почему? — Я... — Думаешь, их это не обижает? — Я уверена, что это их не обижает, — сердцебиение учащалось. Я поменяла напряжённую позу, удобнее расположившись на подобном диване. Не зная, куда деть руки, положила на колени, начиная теребить пальцы. — Ты им близка, как никто, Минами... — Их это не обижает, — напористее сказала я, слегка подняв голос, отчего Сакура удивленно взглянула на меня. — У них есть Эйда. У них есть вариант получше, чем я. Уверена, они даже забыли о моём существовании. Оба. — Минами, — протянула моё имя собеседница, наблюдая, как я сжимаю руки в кулаки. — Ты так отличаешься от своего отца... — Знаю. Может, я приёмная? — снова вырвалось у меня. Во мне закипала обида. — Я смотрю в твои глаза и вижу его, — на лице Сакуры появилась улыбка. — Сатору и вовсе копия. Характер у тебя скорее от мамы. Я не знала её в твоём возрасте, но когда я впервые встретила её, то она была...довольно-таки самоуверенной, и это не будучи джинчурики, а будучи девчонкой, у которой была лишь одна стихия и учитель, которого она защищала от меня, Наруто, Сая и Ямато. И я, как никто другой, понимаю тебя. Я наблюдала за твоим отцом с детства. Наблюдала, как он был с твоей мамой и как он смотрел на неё. Каваки живёт в Конохе уже почти год, знаю, возможно, еще мало времени прошло, да и времена другие сейчас, но он ещё ничего не знает, верно? — И не узнает, никогда. — А я в твоём возрасте, даже раньше, призналась твоему отцу, но была отвергнута, — начала вспоминать женщина, но она не выглядела расстроенной. — В тот момент он решил уйти из деревни посреди ночи, уже шёл по улице с рюкзаком на спине. Я призналась ему в чувствах и хотела уйти вместе с ним, просила его взять меня с собой. И знаешь что? Он сказал: "Спасибо, Сакура" и вырубил меня. Очнулась я уже на рассвете, будучи лёжа на скамейке. Так, значит, было нужно. Он ушёл, обрёл силу, нашёл твою маму, обучил её, а дальше ты и так всё знаешь. Не умалчивай, Минами. За своё нужно бороться. Я много лет боролась, пока не увидела какого ему было, когда он думал, что Рин мертва, и как обрадовался, когда почувствовал, что жива. Это был последний раз, когда я боролась. — Я не буду ничего ему говорить, тётя Сакура. Вы видели Эйду. Они отлично смотрятся... — За то время, что ты шпионила за ними...он хоть раз проявил к ней внимание? Я подумала и помотала головой. — Тогда о чём речь? Если бы она ему нравилась, он бы уже давно проявлял симпатию. Они ведь из одной организации, знакомы давно, но у него ноль эмоций. Не хочешь признаться сейчас, я не заставляю. Ты боишься, что опыт с Иноджином повторится, но Каваки - не он. Каваки, скорее как Саске, который закрыт, но внутри бушует огонь.

***

Я шла по коридору, ощущая тревогу. Передо мной расстилалась дверь, ведущая в гостиницу, где сейчас беседовали остальные. Я знала, что в момент как я открою дверь и увижу голубоволосую девушку у меня сорвёт крышу и я буду выглядеть так же глупо, как и остальные, завидев её красоту. Отворив дверь, я вошла внутрь, замечая, как несколько пар глаз уставились на меня. Я обвела взглядом всех по очереди, оставляя Эйду на последок, видя ту боковым зрением. Боруто помахал мне рукой, улыбнувшись, Каваки слегка вздернул брови вверх, но вскоре кивнул в знак приветствия, что меня слегка огорчило, затем был Деймон, некий брат девушки, сидящей рядом. Он, кажется, был настроен с подозрением, но попытался поприветствовать меня, натянув улыбку, хотя та выглядела не приветственно, а, скорее, кровожадно. И вот момент истины. Эйда, чьи глаза были настоящим космосом, смотрела прямо на меня. Наши взгляды встретились и я ждала, когда её сила повлияет на моё мироощущение и мнение о ней. Но ничего не происходило. Так и нужно? Не знаю. Однако, я широко заулыбалась, делая вид как можно милее. Я наблюдала за поведением других в её обществе и поэтому постаралась передать это сейчас. Та была не столь рада появлению меня здесь, но сдержанно улыбнувшись, поздоровалась. Подлетев к ней, поприветствовав её, начала расспрашивать как ей здесь у нас, а потом начала засыпать комплиментами. Было явно видно, что все эти комплименты она слышала крайне часто и слушала их уже так, будто ей говорят о погоде. А посматривая и на друзей, я видела, как Боруто был слегка разочарован, будто считал, что её сила на меня не повлияет, а вот Каваки наблюдал внимательнее остальных. Казалось, что он не верил тому, что я говорю и как себя веду. Время затягивалось, притворяться сил больше не оставалось, ведь делать вид, что ты счастлив только от одного вида незнакомки, которая здесь, чтобы завоевать парня, который вроде как нравится, я уже было начала откланиваться, ссылаясь на то, что нужно посетить уборную, но скоро точно с радостью вернусь. Оказавшись наедине с собой, завернув за очередной угол в поисках уборной, я остановилась, прижавшись к стене. Видеть, как Эйда постоянно пыталась обращаться к брюнету было невыносимо. А словечки Деймона про них, что оин созданы друг для друга, тоже задевали. Внутри скребли кошки, а потому сейчас я могла отдышаться. Прикрыв глаза, я, почему-то, даже не услышала, как кто-то появился прямо передо мной. Я испугалась, распахнув глаза. Напряжение не сошло, а лишь усилилось, увидев напротив себя серые глаза, внимательно и молчаливо изучающие моё лицо. — Каваки, — радостно улыбнулась я широко, вновь включая дурочку. — Эйда так прекрасна, не правда ли? Я никогда не видела девушки столь красивее, чем... — Я видел, — прервал он мой монолог. Сердце пропустило удар. Что? Ему уже кто-то нравится? Улыбка начала сходить с лица, хоть я и пыталась её вернуть обратно. Актриса из меня никудышная. Всё всегда было ясно по моему лицу. — Врушка. Кажется, из меня только что выбили воздух, потому что дышать стало нечем. Судорожно хватая ртом воздух, я продолжала вжиматься спиной в стену, словно она меня могла спасти от падения. Потому что рука Каваки опёрлась о стену рядом с моим лицом. — Эйда, уверена, во много раз красивее. Нет никого красивее её. Эйда лучше всех. Вы будете отличной парой. — Хватит, — парень слегка нахмурился. — Тебе не идёт. — Зато тебе идёт, — я натянуто улыбнулась. — Эйда тебе идёт. — Я в ней не заинтересован, — ответил он, продолжая смотреть в мои глаза, а затем оттолкнулся от стены, отходя от меня на шаг. — И ты тоже. Ты не под её влиянием. Как такое возможно? Ко мне пришло некое разочарование. Он лишь заметил, что я притворялась и решил это выяснить. Именно поэтому он сейчас здесь. Я вздохнула. — Не знаю. — Никто не должен знать, Минами. — Знаю. — Я скажу, что ты ушла, так как тебя вызвали на миссию, — поведал мне Каваки, разворачиваясь и шагая прочь, будто сейчас он не стоял ко мне так близко. — Что, две недели меня не видел и хочешь не видеть дальше? — возмутилась я. Парень остановился, посмотрев на меня через плечо. — Да. Он ушёл, оставив меня одну. Было больно. Вернувшись домой, закрылась в комнате, даже не удосужив ответить Сато. Он пытался докричаться до меня, но я закрыла дверь почти перед его носом. — Мина-чан, что-то случилось? Тебя кто-то обидел? — я сползла по двери, начиная рыдать, закрывая рот ладонями, чтобы брат не услышал мои всхлипы.

***

POV Каваки. Я дотронулся до ручки, норовясь повернуть её, но застыл. Мне было отчего-то сложно сейчас вернуться в гостинную, где меня ждала она. Девушка, которая здесь лишь из-за меня. Девушка, которая может уничтожить целое поселение, если хоть раз увидит меня с ней. Эйда всё увидит и поймёт. Меня уже ждали, но я, не замечая никого вокруг, прошёл к барной стойке, чтобы взять стакан и налить воды из графина. Ужасно хотелось пить. Или же сделать что-то, чтобы отвлечься и не видеть лица, которые я наблюдал много лет, когда был у Кары. Спасибо, что не заставили спать с ними в одной комнате, иначе это было бы ужасно. Я уже было хотел поднести стакан к губам, как вдруг девичьи пальцы обвили его, заставив остановиться мою руку. Я вздернул брови, посмотрев на Эйду, что смотрела на меня исподлобья. Минами права, Эйда красива, но ни капли не цепляла. В ней не было ничего особенного и я уже это понял давно. Лишь красивая оболочка, которая была пуста внутри, и мечтающая о том, что её кто-то полюбит. — Я знаю способ получше, чтобы смочить губы, Каваки, — с улыбкой произнесла она. Боруто был явно в шоке, когда Эйда поцеловала меня. Деймон начал кидать возмущения, чтобы я к ней не притрагивался. Только вот я и не притрагивался, это была её инициатива. Я видел, как та прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. А я терпел, дабы не разозлить мисс "я убью всех, если оттолкнёшь меня". Не думал, что первый поцелуй будет с человеком, к которому ничего не чувствую. Странное ощущение начало нарастать, словно не только две пары глаз наблюдали за нами. И я не ошибся, когда в панорамном окне, неподалёку, увидел исчезающий силуэт. Отчего-то стало не по себе. — Славно, — отстранилась голубоволосая. — Но я что-то утомилась, пойду спать. Доброй ночи, мальчики. Она ушла, а вслед за ней и Деймон, пожирающий меня взглядом убийцы. Я ответил ему тем же. — Это, блять, что такое было? — задал вопрос Узумаки, когда они ушли и мы остались вдвоём. Стакан с водой я всё-таки выпил. Хотелось стереть с губ неприятное ощущение. — И почему тебя, а не меня? Хотя, раз она влюблена давно в тебя, то понятно... — Я бы с радостью отдал честь быть поцелованным Эйдой тебе, Боруто. — Хорошо, что она сделала это не при Минами, — с облегчением произнёс он тихо. Да. Хорошо. Но она всё равно видела.