Наследие

POV Рин. Я мыла посуду, озадаченно смотря на то, как сын ковыряется палочками в уже пустой тарелке. Он даже не замечал, как я постоянно оборачивалась, внимательно всматриваясь. Ощущение, что дети отдалились о меня, не покидало. Последнее время я была часто занята домашними делами. Хоть я и мечтала о семье всю жизнь, однако понимала, какой это тяжелый труд, который я с трудом пыталась осуществить. Не выдержав, я всё же вытерла руки о полотенце и села напротив. Сатору даже взглядом не повёл, продолжая пялиться в блюдце, где только недавно был рис. Минами ушла с Наруто на задание, я хоть и переживала, но на Наруто могла положиться. Он защитит её любой ценой. — Мы можем поговорить? — О чём? — Хотя бы о том, что ты в последнее время замкнутый и печальный. У тебя что-то стряслось? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне. И про какой синяк Минами говорила недавно? — Я просто...предупредил Каваки о том, чтобы он больше не обижал её. — Ты что, подрался? Сатору, я от тебя не ожидала... — Ты же сказала, что могу рассказать, — возмутился мальчик. Насупившись, он так сильно был похож на маленького Саске, что я вмиг смягчилась. — Мне надоело слушать её всхлипы за стеной. А теперь она ещё и на задание совместное с ним отправилась. Вот увидишь, вернётся и снова запрётся в своей комнате и не выйдет оттуда месяц! А Каваки заслужил! Он насмехался, что я не серьёзен! — Сатору...Нельзя всё решать кулаками... — Зато он понял. И я от своих слов не отступлю. — Минами сказала, как он обидел её? — Нет, мне было достаточно того, что она плакала. Я попросил сказать имя обидчика. Я лишь тяжело вздохнула. В дверях появился муж, облокотившийся о дверной проём плечом, сложив руки на груди. Сатору вскочил и оказался в объятиях отца, который с полуулыбкой взъерошил темные волосы сына, который оставил нас одних на кухне. Я подняла взгляд на Саске, что смотрел на меня, не отрываясь. Он приходил как всегда вовремя. Точнее, не вовремя. В очередной раз не застал дочь, которая безумно по нему скучала, казалось бы, даже сильнее, чем Сато. По тяжелому взгляду мужчины я поняла, что он слышал наш разговор. Что-что, а незаметное появление и скрытность у него не отнять. Я поджала губы, отвернувшись к столу, дожидаясь, пока он подойдёт к столу и сядет рядом. Опустившись на стул, который слегка скрипнул под его весом, Саске положил ладонь на мою коленку, находящуюся рядом с ним. Прикрыв глаза то ли от усталости, то ли от приятного чувства некой поддержки, я все же подняла взгляд на брюнета. — Я не справляюсь. Кто знал, что работа шиноби будет легче, чем быть матерью? — Ты замечательная мама, Рин. Никто никогда не готов к подобному опыту. — У нашей дочери.., — начала я. — Переходный возраст, — ответил он. — Вспомни себя. — Но я не хочу, чтобы ей было так же больно. — Боль делает нас сильнее. — Или разрушает окончательно. Ты же сам видишь, что с ней происходит. Саске лишь вздохнул: — Каваки, значит... — Он мне чем-то напоминает тебя, — произнесла я, наклонив голову чуть вбок, улыбнувшись краем губ. — У него тоже нелёгкое детство и судьба, а сын Наруто стал ему братом, как и Наруто для тебя. — Это значит, что всех нас, вероятно, ждёт повторение событий и война.

***

POV Минами. До страны воды нужно было добираться на корабле, который ждал нас в порту. В начале пути было забавно наблюдать за тем, как у Каваки была морская болезнь и его сильно укачивало. Не знала, что у такого, казалось бы, сильного человека слабость к переправе по воде. Облокотившись о край ограждения, я наблюдала, как легкие волны образовывались от металла, плывущему по морю, а вдалеке была бесконечность. Плыть нужно было несколько часов, дабы добраться до островов. И какое е путешествие без опасности? На нас напала какая-то группа пиратов, считая, что корабль перевозит драгоценности и украшения, а мы - торговцы. Седьмой был в шлюпке, когда мы с Каваки заметили лодку, подплывающую к кораблю. На палубу прорвалось несколько человек, не посчитав нас опасными. Мы пытались подыграть, чтобы разузнать, что им было нужно, но в какой-то момент мужчина, находящийся совсем близко с моим товарищем по команде, ударил его и каким-то образом парень оказался за бортом. В тот момент моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я услышала, как его тело упало в воду с громким всплеском. Я помнила, что Каваки не умел плавать и, кажется, из-за страха не сумел сосредоточить чакру в ногах. Я бросилась за ним, но меня схватили за шкирку позади. Вывернувшись, схватила обидчика за запястье, а глаза блеснули алым. Тот, кто осмелился напасть распахнул глаза в ужасе, особенно тогда, когда почувствовал, как в том месте, где я за него схватилась, начало безумно сильно жечь. Мужчина сразу же отпустил меня, и тут же оказался на полу. Мне пытались преградить дорогу, но я ловко уворачивалась, стремительно направляясь к краю шлюпки, а затем выпрыгнула из корабля, устремляясь в воду. В воде всё было так мутно, что не могла найти Каваки, и лишь благодаря шарингану я увидела сгусток его чакры, который медленно опускался ко дну. Направляясь к нему, гребя изо всех сил, я подбиралась к недвижимому телу. Схватив его за руку, поплыла наверх, чувствуя, что заканчивается кислород. Плыть с дополнительной ношей в виде парня было сложнее, но всё же у меня получилось. Оказавшись над поверхностью воды, я вдохнула воздуха, а затем быстро оказалась и на поверхности воды, словно это была твердая земля, помогая вызволить из воды и Каваки. Кое-как я подняла его тело, а затем устремилась к кораблю, с помощью чакры прыгнув вверх. Оказавшись на палубе, я увидела, что все разбойники были повержены и лежали без сознания кто где, а посреди них стоял Седьмой. Опустив парня на пол, я осознала, что у меня началась паника, ведь он не дышал. — С-седьмой, — дрожащим голосом произнесла я, когда тот вмиг очутился рядом. — Ты знаешь, что делать, — уверенно ответил он. Знала. Но меня это так смущало... И не смотря на смущение, я все-таки сделала искусственное дыхание и добилась того, чтобы вода из легких Каваки вышла. Парень начал кашлять, поэтому я сразу же повернула его набок, чтобы он не захлебнулся. — Молодец, Минами, — похвалил меня Седьмой, а затем отправился расправляться с пиратами. Я видела, как он собирал их в одну кучу, а затем связал веревкой, чтобы побеседовать, когда они очнутся. Каваки приподнялся и отполз назад, прислоняясь к холодному металлу спиной. С его мокрых волос стекали капли, а на лице оставались мокрые дорожки. Он тяжело дышал и молчал. — Спасибо, Минами, что спасла меня, — спародировала его я с ноткой обиды, а затем попыталась встать, но его рука схватила мою. Я вернулась в прежнюю позу, подогнув ноги под себя, наблюдая за тем, как наши руки сплелись. — Именно это я и хотел сказать. — Ты настолько боишься воды, что даже... — У всех есть страхи, — начал он, вскоре переводя всё в шутку. — Ты ведь тоже чего-то боишься. Огромных пауков, например. — Ненавижу тебя, — буркнула я, сев рядом и ткнувшись спиной в металлическую преграду между палубой и морем, стараясь не смотреть на него. — Лжешь, — усмехнулся он, но затем замолк и будто помрачнел. Я повернулась, наблюдая, как он с какой-то тоской наблюдал за Седьмым. — Но вскоре будешь.

Спустя три года я всё так же буду помнить его слова. Да, Каваки, ты прав.

***

— Я больше не могу так жить, Сумирэ. — Я понимаю, но никто не поверит нам, уже пытались. Наши слова ни во что ни ставят, и все смотрят на нас, как на умалишенных. — Единственный человек, знающий, как исправить это, это та, кто использовала эту технику. Эйда. — И что ты собираешься? Прийти к ней и сказать: "Эй, Эйда, мы знаем, что это ты с Каваки сотворили невесть что и заставили людей изменить память и теперь Каваки - сын Седьмого, а Боруто - отступник, который убил Хокаге? Ну-ка быстро поменяй всё так, как было раньше!" Так что ли? Я тяжело вздохнула, понимая, что все это звучало и впрямь по-идиотски. — Боруто придумает что-нибудь, вот увидишь.., — начала было староста, но я резко оборвала её монолог, вспыхнув, словно спичка. — Боруто нет уже три года, Сумирэ! Три чертовых года я с ума схожу, потому что скучаю по нему, будто от меня оторвали целый кусок! Он - мой брат! А его приписали в преступники и ищут его по всей планете, чтобы убить, хотя он ничего не сделал! Виновник находится здесь, с нами, мы живем с ним бок о бок вот уже три года, и я даже не знаю, как долго еще я вынесу его, потому что невозможно сначала проявить себя с хорошей стороны и заставить доверять, а затем перечеркнуть всё так, будто ничего не было! И его надменный взгляд я каждый раз не выношу! Как ему удаётся вести себя, будто всё так и должно быть?! — Минами-чан, пожалуйста.., — начала успокаивать меня девушка. — Уверена, Каваки сделал это не из плохих побуждений... — Почему ты защищаешь его? — я резко взглянула на девушку с фиолетовыми волосами и нежным голосом, а затем увидела, как та засмущалась и покраснела. — Сумирэ... — Прости, Минами, я знаю, что ты к нему чувствуешь... — Чувствовала, — поправила её я. — Мои чувства исчезли, когда Боруто признали преступником и бросились за ним в погоню в то время, пока этот недоносок стоял и смотрел. — Мина... — Помни, что он сделал, Сумирэ, когда вновь посмотришь на него таким же взглядом, каким на него смотрела я. И еще...не думала, что ты променяешь чувства к Боруто на Каваки. — Помни, что ты была первой, кто верил, что Каваки заслуживал доверия и свободу, — напомнила мне подруга. Меня это слегка укололо. Сжав челюсть, я отвернулась, смотря на закат. И, боги, дайте мне выдержки и непоколебимости, когда я услышала позади томные шаги и как охнула девушка рядом. искусный лжец слышал последние слова, но мне было плевать. — Оставь нас, — послышался грубоватый голос позади. Я оттолкнулась от перилл, которые окантовывали крышу здания, развернулась, даже не удосужив парня взглядом, но тут же резко остановилась и сжала кулак. — Не ты, Учиха. Фамильничать вздумал, "Узумаки"? Я ощутила, как мы остались наедине. Я все три года старалась как можно реже видеться с ним, не пересекаться и просила Восьмого давать нам задания порознь. Он более не принадлежал седьмой команде. Единственным моим товарищем из команды был Мицуки, который слепо следовал за Каваки по пятам и воздвигал его в Солнце. Всё так же, как и ранее это было с Боруто. Подсолнух... Где же ты? Я молчала, не решаясь удосужить брюнета взглядом, смотря перед собой в пустоту. — Не получится убегать от меня вечно. — Это единственное мое желание, — бросила я через плечо, но вмиг оказалась в ловушке, зажатой между периллами и уже довольно подкаченным за годы тренировок телом. Невозможно было уйти, так как по обе стороны от меня располагались его руки. Его темные волосы спадали на лицо, слегка прикрывая глаза. Было желание подстричь их. И всё же я взглянула на него. В эти серебристые глаза, кои когда-то казались мне необычайно красивыми и честными. — Не смей приближаться ко мне, Каваки. Особенно настолько близко. Ты мне омерзителен. — Лжёшь, принцесса, — уголки его губ приподнялись, но мне было не до улыбок. Хотя его уже позабытое обращение ко мне отозвалось в груди странным покалыванием. Из-за "тисков" мне, кажется, позабылось как дышать. — И так меня не называй никогда больше, — я попыталась оттолкнуть его, ткнув ладонями в грудь, но тот слегка покачнулся, возвращаясь в прежнее положение, держась руками за перила, не дающие ему сдвинуться ни на шаг. И замерла, когда тот приблизился ближе, чем до этого. Мои ладони так и покоились на его груди, отчего внезапно началась дрожь и мурашки. Мне казалось, что я уже позабыла, какого это, но...Мне стукнуло семнадцать, а парню возле меня уж восемнадцать, и вся подростковая неловкость ранее уже была...взрослее. — Вали к Эйде, Каваки. — Но мне нужна ты, — ответил брюнет и... И я проснулась посреди своей спальни, пытаясь вспомнить, как дышать.