Иной

      Каждый шаг поднимал клубы кроваво-ржавой пыли. Укрепленное тело легко поспевало за демонической собакой, стремглав мчащейся в одну ей известную сторону. Беззвучно летящий высоко в непроглядной тьме небес ворон сообщил, что ничего странного не заметил.       — «Мне это не нравится, — напряженный разум отказывался принять реальность. — Слишком тихо, слишком пустынно и мертво все вокруг выглядит», — цепкий взгляд на ходу искал любые зацепки, которые могли бы помочь понять суть происходящего, но, даже пробежав несколько часов с приличной скоростью, пейзаж не проявил и капли наличия жизни. Даже если это самое маленькое или тупое создание хаоса.       Ничего, кроме опостылевшего завывания ветра и звуков собственных с псиной шагов.              — Погодите, прошло несколько часов?! Как?! Для нас не прошло и пары секунд с того момента, как он побежал! — Попыталась сопоставить собственную логику с действительностью Фуджимура, от которой не далеко отошли остальные.       — У каждого мира своя временная ось, — ответил Зелретч, выкроив время для возвращения контроля над Калейдоскопом и поиска нынешнего мира Эмии, пока ничего интересного в портале не происходит. — Вторая магия позволяет взглянуть на эту «ось» со стороны и двигаться относительно неё, достигая, таким образом, эффекта путешествия во времени. Вперед, назад, неважно, нужно лишь выйти вне нужной системы. Магия просто отбросила то, что посчитала ненужным, сосредоточив внимание на важном.       — А если за это время что-то произошло? — Спросила Медея.       — Портал бы это показал. — Пожал плечами Маршал. — Все важное мы увидим и узнаем, опустив лишнее.       — Получается, он проведет там больше времени, чем мы здесь? — Задумчиво и недовольно протянула Аозаки.       — Получается, — подтвердил Кишуа.       — А если с ним что-то произойдет, и мы не сможем помочь? — Нахмурив бровки, спросила Арквейд, барабаня кончиками ногтей по предплечью. — Будем сидеть и смотреть?       — Да, будете «сидеть и смотреть», — ничуть не обиделся или разозлился маг. — Ни вы, ни я, никто из нас не будет способен вмешаться, пока я не найду тот мир, в котором он находится. Так что можете кидать в меня всякой всячиной, но ничего, кроме банального наблюдения, вы, пока, сделать — не способны.       Слушающие диалог недовольно пождали губы. Хотевшую возмутиться Илию успокоил её же слуга, а Фуджимуру Шики. Остальные молчали, но всем видом показывали свое недовольство.       Один лишь Арчер внутренне радовался тому, что в ближайшее время Эмие никто ничем не поможет, а если у парня такая же, как у него, удача, то неприятности уже неслись на всех парах к Широ, виляя ядовитым хвостом.              Тишина начинала раздражать. Она не предвещала ничего, кроме проблем.       — «Черт возьми, если бы вокруг меня кричали и рычали инфернальные твари, было бы менее напряженно!» — Выругался рыжий, пальцы которого до сих пор сжимали два меча.       Время шло, час сменялся другим, но псина все бежала и бежала. Она петляла, принюхивалась и прислушивалась. Сообщала, что они движутся в правильном направлении, но цель не приближается.       Кости под ногами обращались в прах, смешиваясь с ржавой пылью.       Не сразу, но становилось понятно, «что именно» было не так.              — Кто-то что-то понимает? — Помассировала уставшие глаза Тайга, неспособная осознавать в полной мере, впрочем, как и любой другой мыслящий как человек, изменчивую природу Хаоса. — Меня от происходящего скоро мутить начнет.       — Не тебя одну, — начала делать круговые движения рукой по спине сестры Сакура, уже сама ощущая себя как-то не так.       — Видите пейзаж вдалеке, — указала ногтем Токо, встав с места и подойдя к порталу. — Окружение Широ меняется и не повторяется, но он не приближается к вот этой горе, — провела она плавную дугу вдоль одной из гор, находящейся на пути прямого следования мага. Видимо псина держит путь туда. — Это странно, все вокруг меняется, все говорит, что Широ идет вперед, но гора… — Аозаки раздраженно прикусила щеку, поморщившись от головной боли, появившееся от попыток понять происходящее.       Обратив внимание на гору, все поняли, о чем говорила женщина.       — Как странно. Он вроде и приближается к цели, но не сдвинулся с начальной точки, так получается? — Постучала пальцем по подбородку Брюнстад, одна из двух, кто не испытывал проблем с изменчивой картиной, ввиду особенностей мышления, присущих существу её происхождения.              — «Ворон сообщил, что, по ощущениям, мы прошли уже несколько сотен километров, но почему… — Стиснул зубы Эмия. — Почему моя чуйка говорит, что что-то тут не так? — Краткий приказ и псина встала, недоуменно глянув на хозяина. Ворон взмыв еще выше, пытался охватить еще большую территорию своим взглядом. — Чувства, — задумчиво протянул маг. — Это место играет с нашими чувствами. Причем так сильно и тонко, что даже родившаяся здесь тварь не понимает подвоха».       Нервы мага натянулись до предела. Глаза бешено метались по округе, все чувства и магия искали что-либо, за что можно зацепиться. Но ничего, абсолютно ничего не находилось.       — «Что-то играет со мной, — безумная теория, ничем, кроме паранойи не подтвержденная. Но кто, как не она, может ответить на вопросы? — Здесь может обитать сильная тварь, на территорию которой не заходит никто. И наткнувшись на меня, она решила поразвлечься перед тем, как сожрать мои — душу и тушу».              — Не хочу соглашаться, но это действительно выглядит так, — сдвинула брови к переносице Шики. — Маршал, вы никогда не видели ничего подобного?       — Хм? — Вынырнул из магических формул вампир. — Нет. Этот мир я вижу впервые, как и вы. — Но было то, чего не знал никто: — «И Калейдоскоп не должен был его показать… Он за границей его возможностей и нашей Мультивселенной. — Мысли пронеслись в голове мага со скоростью пули. — Неужели перехвативший контроль смог расширить возможности Второй Магии? Но это невозможно! Хотя если это…» — Думать о том, кто этот «это» может быть, Зелретч не хотел.       Твари из-за границ нереального, появляющиеся из ниоткуда (и раз, как оказалось, есть вселенные за пределами их родной мультивслеленной, то прибывают эти «гости» из абсолютно иных реальностей неподконтрольных даже истинной магии и Акаше) всегда были умнее и способнее любого, даже бога. Не было ничего удивительного, что поводок Калейдоскопа у Кишуа так легко отобрали.       Неудивительно, но неприятно.              — И что же мне дела?.. — Хотел уже задуматься над планом Широ, как почва под ним, точнее то, что эту почву замещало, просто провалилась сама в себя, словно безумная, ассиметричная фрактальная картина схлопнулась.       Тело напряглось, застыв в одной позе, ощущая, как сила тяжести утягивает все глубже в странную, похожую на трубу пещеру, извивающуюся словно червь, но не приближающуюся к нему своими стенками. Мир вывернуло, чтобы выплюнуть из новой, доселе неизвестной точки. Казалось он, словно вытек, принимая странную, не поддающуюся логическому объяснению форму.       А он — Широ, все падал и падал, влекомый силой все глубже и глубже, пока в какой-то миг не взмыл ввысь, а после вбок, продолжая при этом лететь перпендикулярно вниз.       Перпендикулярно чему, спрашивал он сам себя, размахивая руками, пытаясь поймать несуществующий поток воздуха изменить свою траекторию. Тщетно, конечно, но что мешает ему мечтать?       Ворона, взмывшего в небеса поглотила тьма, буквально растворив в ничто, заставив сущность птицы вернуться обратно к магу. То же произошло и с псиной, тело которой втянула ассиметричная фрактальная неразбериха.              — Теперь меня действительно мутит, — плотно закрыла глаза Фуджимура, как и остальные, опустив голову к коленям и обхватив ту руками. — Как его не тошнит от этого безумия?       Вопрос так и остался без ответа.       Они хоть и волновались за Широ, но происходило слишком много потрясений за единицу времени, чтобы уделить каждой достаточно эмоций.              Окружающая действительность извивалась, менялась, даже само пространство, смог кое-как ощутить колебания маг, изгибалось и стонало, эхом боли, отражавшимся от стенок черепа, крича о неправильности.       Если бы не ментальные практики, меняющие мировосприятие, не ставшие нормой выверты Эфирного пространства, в котором он пробыл слишком долго, и не капелька безумия, присущая всем магам, контактирующим с истинно божественным, Эмия бы уже начал «плыть». Разум человека не приспособлен к таким путешествиям и под их конец появился бы пускающий слюни овощ.       — «Боги, если это продолжится, я имею все шансы потечь крышей», — не думал прикрывать глаза Широ, опасаясь пропустить появление чего-то опасного или важного.              — Не знаю, мне радоваться его стойкости или злиться на очередной секрет? — Сказала Токо. — Какой ещё «контакт с истинно божественным»? Когда он успел столкнуться с силой богов?       — В прошлой жизни, возможно, — протянула ничуть не ощутившая дискомфорта Арквейд, по долгу происхождения не испытывающая проблем с непривычным людям. — Его прошлый мир, как мне кажется, еще не вышел из эпохи богов. Видели его магию? Она мощна, даже если не настолько масштабная.       — Сложно называть немасштабной магию, разрывающую ткань реальности, — буркнула Тосака.       — У каждого свои меры сравнения, — хмыкнула Брюнстад. — В прошлом было достаточно магов, имеющих силу уничтожить целые страны одним ритуалом. Дедушка не даст соврать, так?       — Ну, в некоторых реальностях Атлантида так и была уничтожена, — рассеяно подержал внучку Кишуа.       — Чт… Атлантида?! / Я отказываюсь дальше удивляться, — в унисон простонали Рин и Тайга.              Так же внезапно как начался, так же неожиданно и закончился танец хаотичных искажений бытия. Извивающийся змеёй тоннель в один бесконечно короткий миг просто вывернулся наизнанку, создав плоскость реальности, аккурат под самым носом мага.       Удар укрепленного тела о кроваво-красную почву был глухим, погрузив Широ на несколько сантиметров вглубь. Слишком быстро все произошло, настолько, что даже ускоренное мышление не помогло бы сгруппироваться.       Поднявшийся столб алой и костной пыли тут же сдул ветер.              — Уф, — поморщилась Сейбер. — Это должно быть больно.       — Учитывая сколько он летел и какую скорость должен был теоретически набрать… — Покачала головой Медея, взволнованно стиснув пальцы на подарке своего мастера.       — Такое приземление должно было его убить, не смотря на укрепление, — побледнела Токо, невольно сжав пальцы руки на груди в кулак.       — С ним все будет в порядке? — Некоторые истерические нотки все же проскользнули в голос Тайги.       — Надеюсь, — повторили жест Аозаки Сакура с Арквейд.              Рядом с распластанным телом вспыхнула пентаграмма, из которой вышла вновь обретшая тело псина, быстро подошедшая к хозяину и начавшая его обнюхивать. Ворон, появившийся из всполохов темного тумана, приземлился рядом, клюнув аккуратно парня в палец руки.       — Следите… Чтобы никто не подошел, — со стоном полным боли проговорило тело, лежа лицом вниз, так и не пошевелившись.       Гавкнувшая собака тут же принялась рыскать по округе, обнюхивая все и прислушиваясь к каждому шороху. Последнего, правда, тут так же не было. Но, на сей раз, мертвый пейзаж изменился достаточно сильно, появилось подобие береговой линии вдалеке, отделяя странное ни на миг не успокаивающееся алое море от обсидианово-черного берега, устланного костьми самых разных существ куда плотнее, чем до этого. Растущие из недр острые камни на поверку оказались тем самым обсидианом — колдовским камнем, идеальным проводником и накопителем мистической энергии, способным вместить на несколько порядков больше магии, чем любой материал Земли.              Услышавшая это Рин сглотнула. Ей ой как хотелось парочку образцов.       — «Может мне попросить у Широ, когда он вернется? Мы вроде как союзники, да и я в долгу не останусь…» — она бы отдала многое за пару осколков этого странного камня, непохожего ни на что известное ей. Девушке осталось лишь решить, что именно дать взамен, ведь в деньгах, как она поняла по разговорам с его семьей, он не нуждается.              Попытки встать не увенчались успехом. Звуки хруста и последующего сдавленного мычания сказали о многом.       — «Позвоночник! Не чувствую ничего ниже шеи! — Мысленно крикнул маг, обращаясь к силе Авалона, который до сих пор сбоил. Сейчас этот артефакт и вовсе отказывался лечить Эмию, даже не попытавшись. А ведь излишки хаоса Широ из себя исторг полностью. — Сука-сука-сука! Придется самому все лечить, — раздраженно отметил рыжий, подхватывая волей поток эфира и направляя тот к поврежденным участкам. По сути, разлив по всему телу. После опытов с плотью, нужных, чтобы создать Илии новое, лишенное недостатков гомункула и последствий экспериментов Ахта тело, восстановление собственной физической целостности, было легко. Все же куда проще работать с магией внутри себя, чем внутри кого-то еще, пересобирая тело больше чем полностью.              — Я бы предпочла не знать, как именно он это сделал, — сбледнула и без того светлокожая Айнцберн, обняв себя руками.       — Что значит «пересобрал»? — Прошептала на ухо Сакуре Тайга, как сидящей ближе всех. — Как он мог «пересобрать» тело?!       — Не знаю, — легонько пожала плечами Мато, говоря так же тихо, чтобы не привлечь ничье внимание. — Но после этого, Илия стала выглядеть как сейчас и, по словам Широ, получила приличный срок жизни. Намного длиннее, чем раньше.       — А до этого было не так? — нахмурила брови Фуджимура.       Ей было неприятно осознавать, что маленькая и милая Илия прошла через что-то ужасное. И, судя по всему, не раз. А еще ей было интересно, кто такой этот Ахт, который ставил опыты на её дорогой младшей сестренке!       — Ну, как сказать… — Замялась фиолетововолосая. — Достаточно мал. Точнее не скажу.       Тайга не ответила, лишь раздраженно фыркнула, ставя мысленную галочку напротив нового пункта по вытягиванию очередной тайны из вернувшегося домой Широ. Он от неё не уйдет, не дав ответов, пусть и не надеется. Она об этом позаботится, с нынешними «союзниками» так точно.              Сначала пошевелились кончики пальцев, затем он сжал их в кулак, после попытался встать на ноги, что пусть и получилось, но с трудом. Восстановленная нервная система вновь пропускала импульсы, возвращая всю полноту контроля над собственным телом.       Жаль, фантомная боль так никуда и не ушла. Особенно сконцентрировавшись на лице, которое от контакта с не самой мягкой почвой, превратилось в жалкое подобие хорошо перемолотого фарша.       Поднявшись на свои две, Широ потянулся и размялся, криво улыбаясь удачному исцелению.       Мысленная команда и псина с вороном доложили, что никого и ничего рядом нет. Опять. Но чутье кричало о неправильности.       — «Тц, лучше сделать это сейчас, чем мучится неизвестностью, — вздохнул маг, садясь в позу лотоса и погружаясь в себя, чтобы прикоснуться к священному артефакту, принадлежащему когда-то Арти. — Ну, давай глянем, почему ты не работаешь», — хмык и духовные щупы начали сканировать Авалон на предмет повреждений и вероятных сбоев. Все же хреново прошедшее слияние с древнеперсидским божком могло сказаться и на созданных феями ножнах.              — А их вообще можно испортить? — Спросила саму себя Артурия. — Идеальная защита обладает некоторыми концептуальными свойствами.       — С вашим Эмией я уже не уверен, что с Авалоном все может быть хорошо. — Пробурчал Зелретч. — Он не раз уже показал свое пренебрежение к правилам мультивселенной.       — Да? — Вздернула брови в удивлении Пендрагон, за что получила от маршала взгляд «ты сейчас серьезно?», предпочтя замолчать.              — За-ши-бись, — упав на спину, распластавшись, произнес по слогам Широ. Его изучение артефакта дало понять одну очень занимательную деталь — он не работает за пределами мира, в котором он был создан. Сейчас Эмия куда ближе к Каирну, с его собственными правилами, богами и проблемами, чем к Земле с Акашей. — Что ж, минус одна полезная вещь…              — Деда, а ты уверен, что можешь дотянуться до него? — Нервно спросила Брюнстад. — Если учесть все произошедшее и его слова, получается, что Широ сейчас даже не в нашей мультивселенной.       Пойманный врасплох такой постановкой вопроса Кишуа не проявил на лице и грамма эмоций, нацепив на лицо самую лицемерную из улыбок:       — Вторая магия это не шутки, Арквейд, нужно лишь правильно её направить и получить результат. — И уже мысленно: — «По крайней мере, я надеюсь, что она сможет дотянуться до той реальности, даже если она расположена за границами нашей собственной мультивселенной. Может, стоит настроиться на перехватившего контроль и попытаться найти парня так, используя неизвестного в качестве ретранслятора?»       А пока маг размышлял над вмиг ставшими слишком сложными формулами и возросшими рисками получить по голове чем-то тяжелым, рыжая проблема с той стороны уже отряхнулась и продолжила свои дела.              Оглядевшись через ворона, Широ внезапно для себя осознал одну очень неприятную вещь — он знает это место.       — Твою мать, — сипло выдохнул он, подозвав к себе фамильяров и двинув в одну известную ему сторону.       Нельзя было исключать, что виноватая в произошедшем перемещении тварь специально привела его сюда. Специально хотела, чтобы он вернулся.              — Звучит очень плохо, — нервно облизала губы Шики.       — Учитывая его реакцию, здесь произошло что-то памятное, — нахмурилась Медуза, чьи глаза, кажется, даже не моргали, следя не только за братом её мастера, но и за его окружением.       А там было на что посмотреть.              Каждый шаг сопровождался вспышками воспоминаний…       Встав на ноги, он бросил взгляд на алый океан, казавшийся бесконечно огромным, не имеющим дна, и что самое ужасное, волны его напоминали изгибающиеся под невероятным углом тела неисчислимого множества людей.       Еще шаг, что приблизил его к тому, что должно было остаться в прошлом. Мертвым.       Руки в кожаных перчатках с металлическими вставками разорвали чересчур ретивого демона, запрыгнувшего со спины и едва не отрезавшего ему голову длиннющими когтями.       Чуть-чуть, казалось, в любой момент из-за поворота появится нечто…       Нечестивая тварь, чей облик подходил порождению самых глубинных и низменных пороков, воплощенных хаосом и древним божеством. Щупальца, разрывающие породу, словно нож масло, оглушающий рев доносился из зловонной пасти, пожравшей несметное число жертв и глаза… Неисчислимое множество глаз, неотрывно смотрящих на своего врага, пронизывая естество своею остротой. И имя этой твари…       — Логхоррен, Глас Х’тона, — прошептали губы Эмии, при виде монструозной туши, вызывая табун замогильных мурашек у любого услышавшего имя неумирающего бога.              Испуганная Тайга сама зажала себе рот рукой, не желая на инстинктивном, животном уровне быть громкой рядом с таким существом, даже если оно было совершенно в иной реальности. Один его вид внушал древний, первобытный страх.       Поспешившая к ней Медея, сразу же, как сама справилась со своими эмоциями, быстро прочла успокаивающий заговор, сработавший так же, как горсть сильного успокоительного, после, бросившись помогать другим. Лишь бы самой не видеть порождение ада.       — М-мерзость, — зябко передернула плечами Рин, не в силах ни увести взгляд, ни смотреть дальше, зависнув в неопределенности, невольно запоминая каждую деталь чудовищного внешнего вида демона. — Как! Как он может так спокойно быть рядом с этой… Тварью?!       — Он знает, кто это, — проглотила ком в горле Артурия, — возможно они уже…       — Не знаю как Широ, но мне хватит этого раза, чтобы мучиться кошмарами до конца жизни, — уткнулась в бок Берсеркера Илия, не желая больше смотреть на монстра.       Видя поведение Сакуры, учащенное дыхание, сузившиеся зрачки и паническое сжатие подлокотников, Медуза не нашла ничего лучше, чем обнять своего мастера и приткнуть голову той себе в шею, перекрывая обзор.       Токо с Шики были крепче, увидев много сверхъестественного в своих жизнях, но это… Это было слишком даже для них. Долгие мгновения они смотрели себе на колени, немного завидуя слугам и их сильным ментально «я». Что сказать, если даже такой как Арчер вздрогнул от открывшегося вида и тех отголосков силы, что просачивались через портал.       Берсеркер же… Ну, этот маньяк битв был бы не прочь проверить шкуру твари на прочность, возможно она будет попрочнее, чем у Немейского льва.       Арквейд только нахмурилась, ощутив в демоне неправильность, которую никогда и ни в ком не ощущала. Это ей не нравилось, тварь была противна всему, что она знала, да и сомневалась девушка, что сможет легко, без использования большей части сил, победить его окончательно.       Один лишь Зелретч ощущал азарт, полностью погрузившись в просмотр, отбросив на время свою работу.              К удаче мага, демон как был убит Недобитком и Ульгримом, так и оставался убитым, даже по прошествии всех этих лет. Хотя, время в этом мире штука презабавная и всегда существовала лишь относительно того, кто имел представление о нем.       Было сложно судить, сколько прошло, ведь тело Логхоррена бесконечно кровоточило, породив под тушей небольшое озеро крови, даже не начав разлагаться или истлевать, как это было с мертвой псиной; в противовес этому, землю устилало множество белоснежных костей, отличных от тех, что были повсюду. Это говорило о том, что для мертвецов прошли, если не века, до парочка декад так точно.       Вздохнув, маг огляделся, пытаясь зацепиться взглядом за знакомые одеяния. Те, что отпечаталась в памяти на всю жизнь.              — Он пытается найти тело какого-то знакомого? — Взяв себя в руки, спросила Артурия, так же задаваясь вопросом кем были упомянутые Ульгрим и Недобиток.              Останки того, кого он знал слишком хорошо. Кого любил и ненавидел всем сердцем.              — Становится все интереснее и интереснее. — Хмыкнул Арчер.              Но во всей этой куче костей, истлевших одеяний, мечей и артефактов он таки и не смог найти собственное тело.              Все услышавшие его замерли.       — Собственное тело? — С содроганием спросила Тайга. — Он… Он умер здесь?       — Кажется в битве с этим демоном, — в груди Артурии всколыхнулась гордость, ведь её мастер сражался с этим чудищем! Да, он не выжил, но до конца сражался, она была в этом уверена!       — Даже представить не могу, каково это, — глянула с жалостью на брата Рёги. — Ходить по своей могиле.              — Плевать! — Волна гнева поднялась из глубины души. — Он — мертв! Я — другой! Я — не он! — Глаза Широ пылали изумрудным племенем. — Не знаю, кто или что меня сюда привело, но я не буду горевать о смерти! Это было освобождение!       Свобода от захватившего его тело и душу монстра.       Дар его друга и наставника…       Лязг клинков заглушил завывания терзаемых душ и плеск алой воды, крики демонов, стекающихся со всех близлежащих территорий именно сюда, в поисках добычи.       Старик сражался прекрасно. Сотни лет жизни и оттачивания навыков не прошли даром. Но ослабшее тело и расшатанный от длительного пребывания в хаосе разум дали осечку. Небольшая задержка на доли секунды и клинок пронзает грудь древнего воина. Слышен хруст рвущейся под напором стали плоти.       Взгляд Ульгрима ненадолго проясняется, чтобы взглянуть перед смертью в глаза тому, кто нанес последний смертельный удар.       — Ты…       Перед глазами Эмии проносятся дни веселого и беззаботного детства с юностью.       Вот он стоит перед отцом, преклонив колено, давая клятву служить империи и каждому ее императору.       Учеба и дальнейшая служба инквизитором, изучение запретных знаний в библиотеке, после очередной миссии по устранению заблудшей души, продавшей себя за знания и силу колдовскому богу.       Первая встреча с основателем Ордена Смертного Бдения и первый сокрушительный проигрыш. Уроборуук вопреки байкам был больше человеком, чем «богом некромантов», каким его описывали в ордене. Он пощадил, похвалил силу, но пожурил односторонность возможностей.       После этой встречи, его вторая половинка впервые дала о себе знать, заставляя взяться за самые страшные гримуары по оккультизму, магии смерти и мистицизму. И не зря. Карьерный рост после погружения в тайны магических дисциплин был колоссален и головокружителен.       Какой бы сложной, невыполнимой и страшной ни была задача, враг империи падал к его ногам, уничтоженный и униженный.       Он делал свою работу - защищал свой дом ценой своей жизни, как и клялся уже давно умершему отцу.       Так не заслужил ли он отдыха? Соответствующей награды?       Первой и самой главной была шкатулка, продлевающая срок жизни, вручаемая самым ценным служителям империи, посвятившим себя уничтожению зла не только в материальном мире, но в сердцах людей.       А потом вновь шёпот того второго…       Деньги потекли рекой. Новые знакомства, женщины, алкоголь, наркотики, всевозможные оргии и фетиши были испробованы и оценены по достоинству, а древние запретные знания изучены. И чем сильнее он погружался в свои пороки, тем сильнее становилась его вторая половинка. Сначала это было незаметно, но в один не самый приятный похмельный день, тело перестало его слушаться.       Тот второй взял все в свои руки, откинув нежелательного попутчика на задворки сознания, давая скупую возможность видеть все то, что он творил его руками.       И начался ад. Его личный ад, поделать с которым он ничего не мог. Ни знания, ни магия не могли ему помочь, ведь тот второй уже был практически частью его души, связанный цепью грехов и желаний.       Убей его и он сам погибнет.       А умирать тот не хотел категорически.       Принесенная некогда клятва терзала душу раскалённым клеймом. Империя, которую он несколько поколений назад поклялся защищать, гнила изнутри. И изменить это он не мог, вынужденный наблюдать, как дело всей его жизни загибается, как проделанная его семьей и потомками работа обращается в прах деяниями таких же, как он - падших, испугавшихся смерти и возмездия ничтожеств.       Этот страх был настолько велик, что заставлял его смотреть на все бесчинства и чудовищные поступки, совершаемые второй половинкой.       И как он смог стать одним из самых влиятельных инквизиторов, дожить до нынешнего возраста? Неужели все чего он добился - было предоставлено ему тем, кто оттеснил его от контроля тела? Неужели он сам был ни на что не годен?       — Убей меня. — Прошептали ставшие на миг его губы. Ульгрим ошеломленно всматривался в полыхающие зеленью глаза, выискивая того, кого когда-то учил фехтованию. Девятому сыну его мертвого друга и императора. И нашел его глубоко внутри, разбитого, ничтожного, являющего собой лишь тень былого себя. — У-уб-бей м-меня. — губы дрожали, контроль перехваченный на краткий миг был вновь потерян.       Но Первому Клинку больше ничего не нужно было говорить. Пусть его тело ослабло, а ноги почти перестали слушаться, руки работали так же хорошо.       Магический клинок легендарного воина отсек голову бывшего инквизитора, не встречая препятствий.       В последний миг, перед тем как упасть, Ульгрим мог видеть лишь беззвучно шепчущие благодарность губы мертвеца, чья голова падала на черную землю изменения жути.       Вдали от дома, друзей, семьи.       Забытый и обесчещенный.       Первый Клинок выжил благодаря справившимся с нападавшими Недобитком, тут же залившим в горло старика зелье исцеления.       Широ видел это полузакрытыми веками глазами и благодарил их обоих. Ощущал, что второго больше нет, он погиб, оставив после себя лишь ошмётки своей лживой сущности, размазанной магией Ульгрима по его душе, и заставившей её тянуться к эфирному пламени, в которое его и затянуло.       А затем пришла боль. Океан нескончаемой боли.              Никто не знал, что можно сказать. Даже, казалось, всезнающий Зелретч с хмурой задумчивостью наблюдал за историей того, кто сейчас безучастно смотрел на гору костей.       Первая вспышка гнева Широ прошла, оставив после себя лишь пустоту. Маг стоял на коленях перед бесчисленными телами и одним единственным, утерянным во времени — его собственным, не зная, что делать дальше. Его мысли сейчас были далеко, воспоминания, до этого похороненные в глубинах разума, пробудились, вынуждая вновь пережить ужасы прошлого.       — Так вот… — Сглотнула горькую слюну Токо, — кто ты такой. — Отрешенность в голосе и тяжесть на сердце.       Она не знала, каким он был, никто не знал, но все лелеяли надежду, что прошлое рыжего мальчугана было не настолько… Испорченным. Откровение воспоминаний ударило сильнее, чем они могли себе представить. Ударило наотмашь, со всей силы.       — Девятый сын мертвого правителя сгинувшей империи, посвятивший свою жизнь защите человечества от самых различных угроз. — Прошептала себе под нос Медея. — Теперь я действительно тебя понимаю, — уничижительно рассмеялась «ведьма». — Думать, что до этого я тебя понимала, было — ошибкой. Такое невозможно было осознать не увидев.       — Его сгубила его же человечность, — зажмурив глаза, произнесла Брюнстад.       — Человечность? — передразнил неверящим тоном Арчер. — Какая у него может быть человечность?! Он повинен в смерти тысяч, если не миллионов! Он поддался искушению шепота его «второй половинки» и превратился в чудовище! То же чудовище, которое должен был уничтожить!       — Не смей так о нем говорить! — Тут же встала на защиту Эмии Сакура, невольно использовав сросшиеся с ней осколки Грааля и направив на слугу невесть откуда взявшиеся тонкие щупальца чернильно-черного цвета. — Его взяли под контроль! Ты сам это прекрасно видел! Неизвестное существо захватило его тело и творило все эти… зверства. Его использовали!       — Его совратили, использовав его же пороки! — Не сдавался Лучник. — Как ты не видишь, Широ Эмия в прошлом был кем угодно, но не хорошим человеком, иначе не стал бы потакать всевозможным своим грехам и учить запретные знания!       — Вот именно, Арчер! — Стукнула по многострадальному, как отрешенно отметил Кишуа, подлокотнику, поднявшись на ноги и ткнув указательным пальцем в слугу. Красивое лицо было искажено ужасной гримасой гнева. — Его пороки использовали против него! Те же самые пороки, которые делают из человека — человека! Кем бы люди были без «грехов»? Кем бы стали, не зная зла? Тот, кто захватил его тело, шептал именно то, что… Широ хотел услышать, возбуждал гордыню с жадностью. Тяга к знаниям, вероятно, была превращена в манию, любовь к еде в обжорство, а обычная для мужчин тяга к женщинам в похоть. Любой бы на его месте пал! Ни тебе, никому другому, не стоит даже заикаться об этом!       Удивленные такой вспышкой эмоций Прародителя, окружающие не могли не забеспокоиться, ведь видели силу разгневанной блондинки и не хотели быть не на той стороне её когтей. К счастью та быстро взяла себя в руки.       — Не буду спорить, то, что произошло… Ужасно и доля вины лежит на самом Широ, но не забывай, что истинный виновник грехопадения и предательства здесь только тот, кто захватил его тело, вынудив смотреть, как его любимая империя, защите которой он посвятил всего себя, падает в бездну.       Слова Брюнстад заставили наблюдателей задуматься, вновь и вновь прокручивая в головах показанные полноценные картины прошлого Эмии, в отличие от остальных, полностью раскрывающие его предысторию. Несомненно, он сожалел о том, что не смог предотвратить гибель своей родины, жалел, что не смог побороть поработителя, который помог империи пасть его же руками. И скорбел об этом с силой, о которой не узнает никто из них. Но разве он бросил сражаться с захватчиком? Бросил попытки отвоевать свое тело?!       — «Даже если Широ был таким… Пережил все это и сгинул в аду… — Думала Сакура. — То как я могу отвернуться от него?» — Ей было больно от одной мысли о возможной душевной боли, которую переживает её возлюбленный брат, продолжая и дальше жить изо дня в день, нося на сердце такой груз. Да, он сделал много ошибок, большая часть которых аукнулась всем тем людям из его прошлого, затребовав в плату слишком много. Да, черт возьми, он не был идеальным, и к этому идеалу не стремился, но даже так, он был хорошим братом, идеальным для неё. Он делал все, чтобы защитить тех, кто ему дорог, даже в ущерб себе. Так почему она, вкусившая сполна его заботы и любви, должна отворачиваться? Сакура была благодарной девочкой, любящей и верной. Она пойдет за Широ, не смотря ни на что.       Илия думала практически так же, припоминая уже свое спасение и те слова, те обещания, которые он ей дал. Широ обещал быть рядом и поддерживать, дать семью, которой у неё не было. И лучше бы ему сдержать свое слово. Плевать, что было в прошлом, ведь оно, как ни странно, в прошлом, а для настоящего есть новая семья, новые связи, поддерживать которые он обязан, не смотря ни на что. Айнцберн ни за что не отпустит своего глупого братика с ранами в сердце от себя, всегда последует следом и поможет в трудную минуту, что бы там ни было. Это её обещание, её клятва. Ведь кем бы она была, без него?..       Тайга, ох бедная Тайга… Девочка, едва-едва открывшая для себя Подлунный мир, едва раскрывшая глаза на темную строну своего мира, сейчас испытывала самые разные эмоции. Там был и страх, и отвращение, и, что главное, непонимание. Она не представляла, каково Широ жить с таким прошлым, каково каждый день просыпаться и, смотря на мир, продолжать улыбаться, двигаться вперед, даря свою любовь им всем… Горячие капли слез падали на сжатые на коленках кулачки. Тайга не представляла, почему Широ до сих пор остался собой, не превратившись в непонятное нечто, погруженное в прошлое. Она признавала, что, переживи она это, то не выдержала бы, сделав много глупостей, завершая самой главной — вспоротой кожей запястий. Ведь жить с таким грузом вины она была неспособна. Тем больнее било осознание того, почему он никому ничего не говорил.       Все они бесполезны, ведь не поймут его.       Какой же может быть жалкой семья, которая не способна поддержать в трудные времена?       Токо до крови прикусила губу, не сводя своих алых глаз с застывшей фигуры Эмии в портале. Кто бы мог подумать, что все его кошмары будут всплывающими воспоминаниями? Кто бы подумал, что этот парнишка, который носился с тренировками каждую свободную минуту, был в прошлом таким человеком? И почему, почему именно она должна была учить его, сблизиться с ним?.. Полюбить. Сердце девушки болело от понимания прошлого Эмии, допущенных им ошибок и совершенных ужасных деяний. Она, наконец, увидела его настоящего: сломленного грузом прошлого человека, стремящегося неизвестно к чему, живущему по инерции прошлого, так и не отвернувшегося от своих ошибок, не переросшего их. Да и как такое можно перерасти?       Но, не смотря на все его секреты, она видела настоящего Эмию, видела его самоотверженность в отношении к семье. Да, принять правду будет сложно, больно, но она… Должна.       Должна, если хочет сохранить их отношения и свои чувства.       Не только же ему приносить жертвы, не правда ли?       Шики стиснула зубы от досады. Она предполагала, какие его могут преследовать ужасы, но и думать не думала, что они будут настолько кошмарны и материальны. Прошлое всегда преследует человека, и она это знала не понаслышке, потому могла представить ту боль, что каждый день терзала названного брата, с которым не раз засыпала в одной постели, чтобы утешить и подарить тепло. Какой она будет сестрой, если бросит члена своей семьи на произвол судьбы, испугавшись? Нет, она не была бы собой, если бы так поступила. Рёги Шики не бросит Эмию Широ и будет рядом, на расстоянии вытянутой руки.       Для троицы слуг, в лице Арутрии, Медеи и Медузы, все увиденное не было чем-то поистине поражающим воображение. Они на своем веку видели и слышали достаточно схожих историй, повествующих о предательстве, как вынужденном, так и не очень, падении стран, гибели тысячи тысяч, пусть и не таких ужасающе масштабных… И то, что это произошло с тем, к кому они не безразличны, било, било очень сильно, но не сбивало с ног, не мешало думать. Напротив, они крепли в своих желаниях и мыслях, получая лишнее подтверждение своим догадкам о не слишком радужном прошлом Широ, пусть догадки эти и близко не стояли с реальностью в своей жестокой изощренности, которой могла похвастать только Судьба. Пусть Эмия допустил много ошибок, совершил еще больше ужасных поступков, но… Ничего не помешало ему найти в каждой из трех слуг хорошее и вытащить это на свет. Не только вытащить, но и «погладить, причесать и поливать», взращивая все то хорошее, чем они могли бы похвастать.       И только за это они были ему безмерно благодарны. А ведь они испытывают к нему не только одну лишь благодарность.       Берсеркер мог лишь покачать головой с истинно мужском сочувствии, прикидывая как вытащить брата своего мастера куда-нибудь на охоту, рыбалку или пьянку по возвращении.       Арчер понимал, о чем говорила Прародитель, но не мог принять сердцем. Для него Широ стал еще опаснее, еще непредсказуемее. Так почему эта слезливая история должна поменять его отношение? Он выполнит свой долг, даже если ради этого придется многим пожертвовать.       У бедной Рин голова раскалывалась от новой информации. Сначала союзник был просто странным магом с кучей скелетов, теперь же, шкаф со скелетами превратился в огромное поле, устланное костями. Нет-нет, но в голове проскальзывала предательская мысль бросить все и всех, оправится домой и не совать оттуда носа, либо вообще сбежать туда, где не найдут. Она мучилась вопросами, пыталась понять, можно ли доверять после такого Эмие или стоит отдалиться, забыв о его выгодных предложениях. Все было слишком противоречиво, слишком непонятно. Но чем дольше она осознавала узнанное, чем сильнее углублялась в осознание, тем сильнее у неё была мысль не рубить с плеча. Жизнь никогда не была проста и одностороння, что лишний раз доказала история из прошлого парня.       Она подождет, посмотрит и когда рыжий вернется, поговорит. После этого и только после этого она решит, что ей делать с этим дальше.       Одна лишь Арквейд не терзалась дилеммами, даже самыми мизерными. Она никогда не сомневалась в своих чувствах, никогда не ставила под сомнение чувства Широ и поминала все сделанное им. Ей было плевать на то, кем он был раньше, как жил и что делал. Её интересовало лишь настоящее. И в настоящем было понятно лишь одно — она не отпустит Эмию, не уйдет и не бросит наедине с тревогой и прошлым. Заключит в любящие объятия, одарит заботой и пониманием. Даст то, чего он был все это время лишен.       Не после того, что было между ними.       Не после того, как они спасли друг друга: она его от непонятной твари из портала, а он её от одиночества, даровав частичку себя, поселив ту в её сердце, открыв свое собственное ей.