Новый день

      Мужчина средних лет крадётся по собственной квартире на цыпочках, как школьник. Эмоции на его лице сложно описать однозначно: удивление сменяется возмущением, а лёгкая улыбка — хмурыми бровями.       — Джес! — громко шипит он супруге.       — Что такое? — она не сразу понимает, что от неё хочет муж.       — Да тише ты! — всё так же шёпотом продолжает мужчина. — Скорее идём за мной! Только тихо.       Теперь по квартире медленными шагами передвигаются двое. Остановившись около двери в комнату Юнги, мужчина оборачивается к жене и прикладывает указательный палец к своим губам.       — Пожалуйста, только тихо, — сказав это, он толкает приоткрытую дверь в спальню юноши.       Подойдя к постели парня, родители наблюдают интересную картину: двое молодых людей, одетые во вчерашнюю одежду, лежат лицом друг к другу. Нога Т/И закинута на парня, а руки Юнги сжимают в объятиях девушку. Они сладко спят, обнимая друг друга.       — Смотри, что натворил твой паршивец, — всё так же шепотом пытается отчитать жену отец Т/И.       — Вообще-то это твоя девчонка спит в кровати моего мальчика! — шипит Джес.       — Ни стыда, ни совести у этих двоих! Что делать с ними? — продолжает мужчина.       От активного «шипения» родителей Юнги приоткрывает глаза. Он резко дёргается, увидев посторонних в комнате, чем будит Т/И. Парень медленно выпускает Т/И из своих объятий и нежно снимает её ногу с себя.       Когда Т/И понимает, что произошло, она резко вскакивает с кровати и движется к выходу.       — Стоять! — от грозного тона отца содрагается воздух. — На кухню! Оба! Сейчас же!

***

      Юнги держит Т/И за руку под кухонным столом. Две пары напряжённых глаз смотрят прямо на родителей.       Напряжение в комнате нарастает с бешеной скоростью. Никто не начинает разговор.       — Собачились, собачились и дособачились? — не выдерживает Джес.       — Мама! — вырывается у Юнги, своим тоном он пытается успокоить мать.       — Тише, Джес, давай послушаем их сначала, — наконец-то произносит отец.       Если бы глазами можно было стрелять, за этим столом выживших бы не осталось.       — Так получилось, что мы с Т/И любим друг друга, — сильнее сжимая ладонь девушки, говорит Юнги.       — Это правда, — тихо бубнит девушка, опуская голову от стыда.       — Как давно это началось? — взгляд отца становится ещё суровее.       — Мы поняли свои чувства совсем недавно, — вновь первым отвечает Юнги.       — Да, буквально на днях, — подхватывает Т/И.       — Ну хоть за нос нас долго не водили, — глядя на горе-парочку, говорит Джес.       — Насколько серьёзны ваши намерения? — задаёт вопрос отец.       Молодые люди смотрят друг на друга и в один голос отвечают:       — Серьёзны!       — Насколько? — не унимается отец.       — Сильно! — поднимая взгляд на отца, отвечает Юнги. На его губах мелькает улыбка.       Т/И смотрит на Юнги, еле сдерживающего улыбку, затем на отца, который из последних сил пытается держать суровый вид. Девушка не может сдержать лёгкий смешок. Этот звук прорывает плотину. Кухня заливается смехом всех присутствующих.       — Честно говоря, — начинает отец, — мы с Джес даже ставки делали, сколько времени вы будете друг друга подзадоривать, прежде чем поймёте, что влюблены.       — Что? — снова в один голос отвечают молодые люди.       — Вы так легко читались, — подхватывает речь мужа Джес, — за этим было забавно наблюдать.       — Так вы не против? — спрашивает родителей Юнги, не отпуская ладонь Т/И.       — Вы взрослые люди, — переглянувшись с женой, ответил мужчина, — вы не родственники, фамилии у вас разные.       — Но если вы будете ссориться, получите оба! — заканчивает Джес.       — Спасибо, — смущённо говорит Т/И.

***

      Юнги сидит за столиком кофейни и сверлит взглядом Чонгука.       — Он сидит тут уже второй день! — подойдя к Т/И, возмущается Чонгук.       — Ты сам виноват, — отвечает девушка, — чувствую, он будет тут сидеть, пока я не отработаю свои последние дни.       — Да блин, — от безысходности Чонгук подходит к столику Юнги, — не трону я Т/И!       — Думаешь, я боюсь, что ты ей что-то сделаешь? — поднимая взгляд на друга, спрашивает Юнги.       — Тогда какого чёрта ты тут делаешь?       — Да вот сижу, думаю… — не заканчивает мысль Юнги.       — И о чём же?       — Начистить тебе рожу или нет.       Чонгук делает шаг назад.       — Хорошо, я согласен, — выдохнув, произносит Чон.       — На что согласен? — изогнув бровь, спрашивает Юнги.       — Врежь мне!       Минуту Юнги смотрит на Чона.       — Видел бы ты сейчас своё лицо! — Юнги от смеха чуть не падает со стула.       — Ты чего ржёшь, придурок?!       — Врежь мне? — Юнги заливается смехом. — Как можно бить такое грустное лицо?       Чонгук улыбается. Он понимает, что Юнги простил его.       — Ладно, — продолжает Юнги, — живи. Но я буду наблюдать за тобой!       — Обещаешь?       Т/И наблюдает за друзьями из-за барной стойки. Она улыбается от осознания того, что они помирились. Девушка заканчивает писать новый пост в своём блоге: «…и это не конец истории, а только её начало».