Здесь, по крайней мере, свободны мы

Я спал. Я был свободен. Мой дух соткал мне сон. Он с жизнью был несходен, Но с жизнью сопряжен.(1)

Гарри покрепче затянул на шее ярко-красный вязаный шарф. Уткнувшись в него замёрзшим и уже давно покрасневшим носом, он с удовольствием окинул взглядом окружающий его пейзаж. Был конец зимы. Снег ещё не растаял, а на голубом, без единого облачка небе светило ясное солнце. Его тёплые лучи слегка припекали, мёдом растекались по окрестностям, окрашивая их в нежные тёмно-оранжевые тона. На грубых стволах деревьев большими гроздьями лежал сверкающий снег. Лица Гарри коснулся морозный, пробирающий до костей ветер. Игриво растрепав торчащие в разные стороны смоляные волосы, ветер, ни на секунду не замедляя свой бег, пронёсся через тонкие ветви кустарников и молодых, недавно посаженных деревьев. — Папа, лови! Небольшой снежок из снега тут же полетел в сторону мужчины. Он, невольно забывшись от любования природой, рефлекторно развернулся и ушёл в бок от снаряда, повалившись со счастливой улыбкой в сугроб. Звонко хохоча, к нему наперегонки подбежали двое мальчишек. На их красных от мороза лицах застыли озорные улыбки. Гарри перевернулся на спину и раскинул руки и ноги в стороны. Ему было хорошо. Как же ему было хорошо в эту минуту! Дети с визгом прыгнули к отцу, глубже зарывая того в снег. Они катались по белоснежному морозному покрывалу, смеялись, весело кидая друг в друга снежками. — Ал, осторожнее! Ты же меня задавишь! — с показной серьезностью прокричал мужчина, сплёвывая тающий льдинки и стирая их тыльной стороной перчатки с лица. Кожу покалывало. Гарри и его двое сыновей устало повалились в давно придавленный сугроб. На двор плавно опускались вечерние тени. Солнце почти исчезло за горизонтом. Начало смеркаться. Пальцы на ногах и руках, раскраснелись и уже не чувствовали холода. Мужчина наложил согревающие чары на детей. — Папа, а дашь мне завтра полетать на метле? — Завтра нет — мамы не будет дома целый день. А она не переживёт, если я усажу тебя на метлу без её чёткого контроля. Послезавтра, Джеймс. — А я тоже хочу! — надув розовые губки, проворчал Альбус. — А как ты думаешь, Ал, сможешь управлять тяжёлой метлой, да ещё и в такую стужу? — Если Джейми сможет, то и я смогу. Мальчик до этого нервно теребивший край зелёного шарфа, уверенно поднял голову выше, как бы доказывая полную правоту своих слов. — Хорошо. Только маме до завтра ни слова. Джеймс и Альбус, услышав это, посмотрели друг на друга и заговорщически улыбнулись. Завтра они осуществят свою заветную мечту. Гарри притянул сыновей ещё ближе, крепче обнимая. Он снял свои перчатки и нежно поправил съехавшую на глаза шапку Альбуса и перекрученный шарф Джеймса. — Всё, пойдёмте в дом. Уже темнеет, — встав и палочкой очистив одежду сыновей от снега и влаги, проговорил мужчина. И втроём они, громко и радостно переговариваясь, направились по узкой тропинке в сторону дома.

***

Гарри сидел в гостиной на мягком диване с множеством маленьких разноцветных подушек. (Эти подушки он ужасно не любил — они вечно валялись разбросанными по всему дому, а Гарри ценил порядок — но Джинни ни за что не рассталась бы с этими пылесборниками, так что мужчине оставалось только принять неизбежность наличия этих тканевых вредителей). Откинувшись на спинку кресла, он расслабленно наблюдал за чарующим танцем огня в камине. Время в комнате словно остановилось. Длинный ворс ковра нежно окутывал ступни мужчины. На стенах в простых рамках висели картины, изображающие морской пейзаж. Вдоль стен тянулись тяжёлые стеллажи, битком набитые книгами и свитками. Дети давно уже спали в своих кроватях. Джинни, закрывшись в супружеской спальне, завершала последние приготовления к завтрашнему заключительному этапу соревнований по квиддичу, в котором она принимала участие. Гарри гордился своей женой — охотницей «Холлихедских Гарпий». Дом медленно погрузился в тишину и умиротворение. На кофейном столике в идеальном порядке лежали исписанные неровным почерком свитки. И Гарри, любуясь метелью за окном, не заметил, как заснул.

***

Вокруг была лишь темнота. Гарри словно парил в пространстве, не чувствуя своего тела и не понимая, где находится. Чернота вокруг всё сгущалась. Она тягуче оплетала своими щупальцами, давила, будто хотела просочиться под кожу, сжимала в стальные силки. Мужчина вскрикнул от резкой боли. Дышать становилось всё тяжелее. Лёгкие сдавило, мешая сделать вдох. Голова нещадно болела. Вдруг, давящая боль исчезла, и Гарри увидел вдали тонкую полоску белого света. Та тянулась к нему, увеличиваясь в размерах, оттесняя непроглядную мглу. Постепенно пространство вокруг преобразилось. Гарри оказался в незнакомом ему кабинете. С больших картин в тяжёлых позолоченных рамах на него молча смотрели люди, одетые в строгие мантии. По правую и левую руку возвышались массивные стеллажи со старинными книгами. В центре стоял тяжёлый дубовый стол, на котором находилась круглая лампа — единственный источник света. Над потолком висела незажженная люстра. Мужчина с любопытством рассматривал появившийся в его сознании интерьер. Его внимание привлёк огненно-красный Феникс, который разместившись на жёрдочке, мирно спал. «Где это я?» Гарри недоумённо прошёл в центр комнаты и, подойдя к столу, взглянул на единственно лежавшую на нем книгу. «Секреты самых тёмных искусств» гласило название. Нахмурив брови, Поттер захотел открыть старинную книгу и уже потянулся к ней, но что-то внезапно его насторожило. Сердце болезненно заныло. Его охватил животный страх. Руки затряслись, а ноги стали ватными. Отбросив от себя фолиант, мужчина осел на пол, тяжело дыша. «Что со мной происходит? Почему так сильно болит тело? Это ведь всего лишь сон!» — Ну же, проснись! — рвано выкрикнул мужчина, опустившись ещё ниже. Он обхватил ноги руками, стараясь выровнять сбившееся дыхание. «Так, я должен успокоиться. Это сон, сон. Значит, я ощущаю лишь фантомную боль. Успокойся, ещё секунду назад я был в гостиной. Всё хорошо». Но боль не желала покидать его тело. Она скручивалась внутри него тугими спиралями, тянула куда-то вниз, на самое дно. Она звала его за собой, обещая избавление, и мужчина поддался ей, мгновенно потеряв сознание.

***

— Гарри… Гарри… Медленно к мужчине возвращалось сознание. Чернота нехотя отступала. Он оторвал свинцовую голову от пола и заозирался по сторонам, в надежде понять, откуда был слышен тихий голос. Пол, стены, потолок растворились. Пространство пошло рябью. Кабинет исчез. Поттер вновь находился во власти густого белого тумана. Он оплетал Гарри своими нитями, но на этот раз не причиняя боли. — Гарри… И снова этот глубокий и низкий шёпот. — Кто здесь? — Я рядом, Гарри… с тобой. Из тьмы выступила высокая фигура, облачённая в чёрную, как ночь, мантию. Она не приближалась — лишь стояла в отдалении и смотрела. Это был мужчина. Его пепельное лицо обрамляли густые цвета вороньего крыла волосы. Он смотрел на Гарри с немой мольбой и горькой тоской. — Что Вам нужно? Молчание. — Я помогу тебе, — наконец проговорил человек и протянул вперёд бледную руку. — Пойдём со мной. Гарри в ужасе отшатнулся. Он был уверен, что это лишь игра его богатого воображения и причины для опасений нет. Но мужчина в чёрном одеянии вызывал парализующий страх, гнев и жгучее презрение. Такого коктейля из чувств Поттер, почётный семьянин и ответственный работник, никогда не испытывал. «За что мне его ненавидеть? Я вижу его впервые!» — Я никуда с Вами не пойду. Это лишь сон, — неконтролируемый гнев растекался по телу. — Это не сон, Гарри, Послушай меня… ты… Договорить мужчина не успел: Гарри, желая избавиться от незваного гостя, сконцентрировался на своём сознании и невербально возвёл вокруг себя купол защиты, не пропускающий многие из известных ему ментальных атак. (Не то, чтобы он знал их много — ему никогда в жизни не приходилось поднимать на кого-то палочку для нападения или защиты — но любовь к чтению заменяла ему практику). Монолитная стена разделила мужчин. Теперь между ними простиралась полупрозрачная защита. Силуэт незнакомца медленно начал исчезать, и Гарри с громким криком проснулся.

***

Гостиная была погружена во мрак. Пламя в камине давно потухло. Из окна лениво выглядывал лик горбатой луны, придавая вещам в комнате холодный мистический блеск. Гарри устало вытер холодный пот со лба. Рубашка на нём была пропитана липким потом. Попытавшись встать, мужчина осознал, что его тело сильно затекло. Колючая боль тут же пробежала по рукам, ногам, разгоняя кровь по организму. — Гарри, милый, что случилось? Ты кричал. На плечи мужчины легли тёплые, чуть подрагивающие ладони. Своим криком он разбудил Джинни. Она с волнением посмотрела на мужа и прижалась головой к его щеке. — Просто кошмар, Джинни. Всё хорошо. Прости, что разбудил. Поттер не хотел лишний раз беспокоить свою жену. Что-то внутри него противилось, яростно не желало делиться с женщиной этим сном. — Пойдём спать, а? Мужчина нехотя поднялся, прекрасно зная, что не сможет больше заснуть, и, нежно приобняв жену, проследовал к выходу из гостиной. Где-то на периферии его сознания всё ещё маячило печальное лицо человека из сна.