Кажется, это был не тот герой!

После пробуждения Мэйс так и не смог подняться с тахты. Его трясло. Боль в теле немного поутихла, но душевная только нарастала.       — Я на самом деле никому не нужен... Господин Нола лишь пожалел меня. А Чанси общается, потому что я — иномирец — необычный и богаче его... Сам по себе я никому не нужен. И не буду нужен никогда, ни в одном из миров. — думал Мэйс с тоской.        С каждой минутой он все больше погружался в тяжелые мысли.        Поступок Стива не был для юноши полной неожиданностью. После предательства бывшего друга он был готов с его стороны к чему угодно.        Тем более теперь — в средневековом мире, при покровительстве принца. Стив здесь совсем "одичал", ощутив вседозволенность.                     Стив боялся. Даже сейчас, выпустив пар и избив Мэйса, он его боялся. Герой отчетливо помнил подслушанный разговор помощника лекаря о выраженных энергопотоках новенького черноволосого иномирца. Мэйс еще не прошел проверку уровня, но что если... Об этом не хотелось и думать. Но навязчивые мысли так и лезли в голову. Уровень самого Стива — средний. Это очень плохо и нетипично для Героя. В душе нарастала бессильная злоба... Мэйс всегда был нюней и жалким слабаком. Стив смотрел на него сверху-вниз. И это не должно измениться... Ничтожный жалкий червяк, которого Стив держал подле себя и порой подкармливал, чтобы продемонстрировать великодушие, впервые решил взбрыкнуть. Не смолчал после конкурса, как обычно, а посмел выяснять отношения. Уже за это его следовало наказать. Чтобы он помнил свое место... чтобы сам Стив хоть ненадолго заглушил терзавший душу ужас. Сейчас Стива гораздо меньше, чем раньше сдерживал закон. Высокое положение и дружба с принцем развязывали руки. Стоило беречь репутацию Героя, но если никто не узнает... На площади не было посторонних. Сам Мэйс не в счет. Один голос против трех. Так почему же так страшно?              Аттани терзали тяжелые предчувствия. А чувствам своим он привык доверять. Если вчерашний знакомый не появился утром, как обещал — это неспроста — дриад разбирался в характерах. Парень заинтересовался достаточно, чтобы явиться...       — Стоит проверить, все ли у него в порядке. — решил дриад. — Если все хорошо, и он просто передумал — тревожить не стану...        Узнать, где поселился недавно появившийся черноволосый иномирец примечательной внешности было для дриада проще простого. Уже на подходе Аттани ощутил черную тяжелую ауру обострившейся депрессии. Дело явно было плохо. Юношу надо было спасать...        Аттани идеально играл не только на лютне, но и на нервах. Он умело манипулировал эмоциями окружающих, мог обмануть, довести до срыва и самоубийства. Но пользовался своим даром с умом и осторожно. Что до Мэйса, то едва увидев его, ощутив его искалеченную ауру, дриад понял — сломить такого — дело пары часов, а вот исцелить — непростая задача, настоящий вызов для такого, как он. И вот сейчас кто-то довел юношу до нового срыва...        — Так не пойдет! Я решил его спасать, а мне мешают! — мысленно возмутился дриад, решительно вламываясь в домик с алой крышей.       Мэйс даже не пошевелился, когда в его обиталище столь бесцеремонно вломились. Так и продолжал лежать на тахте — избитый, грязный, измученный. Аттани бросился к нему. Обнаружив на столе початый флакон целебного зелья, дриад попытался влить немного в пациента. Мэйс принялся слабо сопротивляться.        — Ты не пришел на встречу, и я явился сам. Выпей это. Осторожно. Вот так — глотай. Хороший мальчик. — тихо, ободряюще и ласково приговаривал Аттани. Он умыл Мэйса и помог ему привести себя в порядок. Жертва этой активности не имел сил возражать и смирился с неизбежным.        Дриад организовал чай и незаметно влил в чашку изрядную порцию особого самоличного сваренного отвара. Дело оставалось за малым — напоить им пациента. Снова Мэйс почти не сопротивлялся. В таком состоянии ему можно было споить хоть яд. Вот только зелье было совсем не ядом — скорее наоборот.        — Кто тебя так? — поинтересовался Аттани, убедившись, что Мэйс опустошил чашку.       — Наш Герой... — отозвался юноша. Это была первая осмысленная фраза, сказанная им за этот день. Аттани приподнял бровь и попутно немного воздействовал на сознание собеседника, побуждая к большей откровенности.              Впрочем, Мэйсу было отчасти все равно кому и что рассказывать, а с другой — хотелось, чтобы его выслушали.       Он и сам не заметил, как поведал существу, которое видел второй раз в жизни ВСЁ. И про Стива, и про их непростые отношения, и про свою прежнюю жизнь — непростую работу, смерть родни, отсутствие друзей, пустое существование. Затем – про попадание в Лиран и здешние события. Выплеснул всю тоску, боль, недоверие и одиночество, холодные вечера, бессонные ночи в больницах у постели угасающих близких… И впервые кто-то не отшатнулся в ужасе. Не сказал замолчать, потому что все это для него слишком, и он не желает знать ничего подобного, впускать этот кошмар в свою повседневность.        Вдох-выдох. Черные тучи в душе постепенно исчезали. Дышать становилось немного проще, а жить капельку легче.       Аттани не перебивал, слушал очень внимательно, лишь иногда задавал уточняющие вопросы.       — Ты же понимаешь, что ни в чем не виноват. До сих пор тебе попадались не те люди. Это поправимо. — тихо проговорил дриад под конец, незаметно переходя на «ты».        Он слабо воздействовал на собеседника, приводя в порядок его смятенные мысли и чувства.       — Что в этом проку, если и в этом мире попадутся не те? – тихо произнес Мэйс. Он немного пришел в себя – настолько, чтобы перестать хотеть немедленно умереть, но не настолько, чтобы воспринимать жизнь в позитивном ключе.       — Те. – уверенно сообщил Аттани. – Чанси явно очень привязан к тебе. Как и мастер Нола. Иначе зачем им так помогать тебе?       — Из корысти и из жалости… — уже не слишком уверенно сообщил юноша.       Аттани одарил его укоризненным взглядом: — Ты и сам в это не веришь.       — Я не разбираюсь в людях… в русалидах. – вздохнул Мэйс.       — Зато я разбираюсь. Факты говорят о том, что они – хорошие. Можешь довериться моему экспертному мнению. – заверил дриад.       Мэйс насупился: — Ты их даже не видел…       — Еще увижу. – легко отмахнулся новый знакомый. Судя по уверенности, с которой была произнесена эта фраза, он явно вознамерился стать постоянной частью жизни юного попаданца. Юный попаданец, подумав, решил, что это неплохо. Раньше его никто так не слушал. И не жаждал общаться. Чаще всего до него никому не было дела. Внимание столь приятного и понимающего существа не могло не радовать.       Мэйс налил еще по чашке чая и произнес: — Хватит обо мне. Расскажешь о своей работе в кофейне?       — Почему бы и нет. – кивнул дриад. – Туда приходят самые разные люди. Успеваешь услышать и узнать многое. На многое насмотреться. В прошлом месяце мне довелось «обрабатывать» лорда Джамуша. Этот не давал прохода юным слугам и служанкам. Попасть на работу к нему в дом считалось настоящим кошмаром. Но внезапно Джамуш начал чахнуть от неразделенных пылких чувств к одному небезызвестному тебе певцу из кофейни. Пришлось постараться — то разжигать его интерес романтичными песнями и пылкими взглядами, то при личной встрече блюсти скромность и холодность. То писать лорду нежные записки, то заставлять ревновать, флиртуя при нем с другим. А потом о похождениях лорда Джамуша узнала его дражайшая супруга, проживающая в загородном поместье. Слуги в городском доме боялись хозяина и молчали о домогательствах лорда. А вот переписка со мной попала ей в руки – лорд из сентиментальных побуждений не сжигал письма. Грандиозный скандал. Грозная супружница забрала мужа с собой за город – под пристальный пригляд.       Рыжеволосый рассказывал все это весело и увлеченно. Для него это, похоже, было еще и увлекательным приключением.       — Хмм… Ты многим помогаешь. – улыбнулся Мэйс.       Аттани осклабился: — Люблю водить за нос аристократов. И заодно изучать характеры и особенности поведения.       — Наверное, это очень опасно – так играть с вельможами. – осторожно предположил черноволосый.       — Я знаю, что делаю. Все под контролем. – успокоил его собеседник.       Мэйс улыбнулся: — Это хорошо.       — Мне пора… Не хочется оставлять тебя так рано, но придется… — вздохнул Аттани.       — Спасибо. – иномирец произнес это слово тихо и смущенно.       — Не за что. – отмахнулся дриад. – Ты весьма интересен. Всё-таки приходи в Башню Драконьего клыка.       — Хорошо – теперь точно приду. – пообещал Мэйс. – Но… у Башни необычная репутация.       Он смущенно смолк.       — Тебе там нечего опасаться. – уверенно произнес Аттани.       Проводив гостя, Мэйс принялся приводить в порядок себя, кухню, мысли. А дриад ненадолго задержался у калитки, прошептал какие-то слова, положил на траву небольшой фиолетовый кристалл, который тотчас ушел под землю, и направился по своим делам.              Ближе к вечеру появился Чанси.       — Ох, что с тобой? — забеспокоился он, заметив следы побоев. Следы, по счастью, почти прошли. Целительное зелье творило чудеса.       — Вышел прогуляться и встретил Героя... — Мэйс кратко поведал историю столкновения.       — Подлый, мерзкий негодяй! — возмущался Чанси. — Вот ведь...       Оказывается, русалид, при случае, умел неплохо браниться.       — Надо впредь быть осторожнее. — мрачно заметил Мэйс.       — Да... — Чанси взволнованно кивнул. — Я пришел позвать тебя в гости. Но, наверное, сейчас не самое лучшее время?        Мэйс прислушался к своим ощущениям. Тело почти не болело. Моральное состояние значительно улучшилось после разговора с Аттани. Все сомнения относительно мотивов русалида истаяли, как снег под солнцем, стоило только увидеть его милое, открытое лицо и услышать голос. Тем более, впечатляла перспектива наведаться в настоящее подводное поселение.       Оказаться среди кучи незнакомцев немного пугало. Но Мэйс особо не верил, что кому-то будет до него дело.       — Наверное, мы просто дойдем до домика Чанси и там посидим. — решил попаданец.       — В гости? Почему бы и нет. – согласился юноша.              По дороге он поведал зеленоволосому про вторую встречу с Аттани.              — Хорошо, что он оказался рядом и помог. — кивнул Чанси. — Но мне не нравится, как своевольно он вламывается к тебе в жилище и хозяйничает там.        Мэйс выразительно хмыкнул, припомнив, как русалид отправился на рынок с его кошельком.       — Это другое... — смутился Чанси, правильно истолковав насмешливый взгляд. Он явно ревновал, считая, что лишь он в праве прибегать к Мэйсу в любое время и поддерживать его.              Впереди замаячил квартал Жемчужного озера – место обитания столичных русалидов.       Озеро было удивительно чистым и прозрачным. Дно усыпано цветной галькой, на берегу – немного деревьев и трава. Самая окраина города, так что места в избытке. Небольшие утлые домики с крышами из простенькой черепицы и глинобитными, украшенными ракушками стенами, вместо дверей – плетенки из водорослей. Домики облепили склоны холмов, спускающиеся к воде, теснились на деревянных настилах над озером, уходили в глубину. Заборчики из натянутых веревок, цветные фонарики под козырьками крыш, деревянные «дворики» над водой. Пахнет варевом, кое-где сушится одежда, где-то – водоросли, над небольшой коптильней доводят до ума крупных золотистых рыб. В воздухе смешались ароматы водорослей, горящей щепы, готовящейся рыбы, сушеных трав. Занятые делами многочисленные зеленоволосые собратья Чанси бойко переговаривались меж собой.       — Бедно, но очень уютно. – подумалось Мэйсу.       А потом их с Чанси заметили… Ничего подобного гость никак не ожидал. Русалиды дружно побросали дела, окружив попаданца и его сопровождающего. Перед Мэйсом замелькал калейдоскоп приветливых улыбчивых лиц с чешуйками – все были необычайно вежливы и почтительны, но наперебой спешили представиться и сообщить, как они счастливы, что дорогой иномирец почтил их визитом.       — Прости, я их просил… А они вот что устроили. — прошептал Чанси. – Это не со зла – просто рады познакомиться.       По идее, Мэйс должен был запаниковать. Его пугали скопления народу. Но русалиды были столь неподдельно деликатны, так вежливы и так искренне добры, что даже целая толпа их не вызывала страха. В зеленоволосых собратьях Чанси не ощущалось ни малейшей агрессии.       Мэйса и его друга проводили на центральную – самую большую – надводную площадку. Кажется – что-то вроде местной площади. Здесь в большом чане развели ароматный огонь с шишками, травами и кореньями. Несколько русалидов принесли музыкальные инструменты и негромко наигрывали незамысловатые мелодии. Большинство вынесло нехитрое угощение из числа имевшейся дома снеди – в основном вариации рыбы с травами. Яркие цветные фонарики покачивались на ветру – как раз начинало темнеть, и шустрые чешуйчатые ребятишки зажгли их один за другим. Огоньки отражались в воде. Поселение словно парило в расцвеченной звездами темноте подступающей ночи.       Мэйс, не ожидавший стать героем целого празднества, скромно жался у огня. Чанси облепили трое зеленоволосых малышей.       — Братик Чанси! Наконец-то ты привел его! – наперебой верещала шустрая малышня.       — Братик? – осторожно переспросил Мэйс.       Чанси гордо кивнул: — Это мои братья – Лоуш и Унго. А это – сестренка Кайла.       — А мама и папа? – робко уточнил иномирец так, чтобы младшие не слышали, ибо чутье подсказывало – это печальная тема.       Чанси лишь отрицательно мотнул головой.       — У меня – тоже. В том мире никого не осталось. – признался Мэйс.       Чанси вздохнул, а потом улыбнулся: — Зато есть в этом!       Кайла радостно перебралась с коленок брата на коленки нового знакомого. Мэйс не возражал. Хоть и был обескуражен информацией о том, насколько «многодетный» у него друг. Похоже, вся малышня в общине находилась под общим приглядом, да и чужаки не заглядывали. Как итог – Чанси не приходилось неотлучно следить за братьями и сестричкой. При наличии еды в доме и добрых соседей они могли долго находиться без старшего.       — Расскажи историю, иномирец. – попросил пожилой русалид.       — Просим! – присоединились прочие.       — Эм… Хорошо. – начал не привыкший к аудитории Мэйс. Он решил пересказать сюжет любимой дорамы. История, хоть и была немного грустной, зашла отлично. Русалиды оказались благодарными слушателями.       Небо темнело, на нем высыпали первые звезды. Потрескивал огонь. Музыка, вкусное угощение, горячий напиток в глиняной кружке, упоительные ароматы, плеск воды, всеобщее доброжелательное внимание – Мэйс внезапно ощутил себя почти счастливым. Ему было хорошо и уютно. Словно он наконец оказался на своем месте.