Кажется, это был не тот герой!

      Утром Мэйс проснулся на пышном, набитом сухими водорослями матрасе в крохотной комнатенке и запаниковал. Низкий потолок, потрепанные стены, какие-то пучки трав на балках, утлая печка, крохотное окно из мутного, но чистого стекла. Пробуждение в незнакомом месте вызвало приступ плохо контролируемого ужаса. Юноша резко сел. И лишь спустя пару мгновений заметил Чанси, мирно сопящего на соседней лежанке в компании малышей.       — Ещё рано. Спи... — бросил Чанси, переворачиваясь на другой бок.       Мэйс послушно лег. Вчерашний праздник завершился ночью. Решено было оставить иномирца ночевать в поселении. Домик русалида оказался бедным и крохотным, как у его собратьев. Чанси явно пользовался уважением среди своих — это ощущалось по особенному обращению. Да и водная магия ему явно давалась лучше, чем остальным — вчера на празднике его просили показать водные фокусы и зрелище это порадовало русалидов.        Через пол часа все встали. Дом наполнился гомоном и суетой. Чанси организовал завтрак и накрывал на стол в кухне-спальне, когда снаружи донесся шум.       — Пришли люди из дворца, гунши Чанси. — крикнул в оконце один из зеленоволосых, явно присовокупив к имени уважительное обращение.       Чанси, велев малышне сидеть тихо, опрометью выскочил за дверь. Мэйс предпочел осторожно наблюдать за происходящим через окно, оставаясь невидимым для тех, кто находился снаружи.        — Налог на дома в районе Жемчужного озера увеличивается на двадцать процентов. — вещал пышно разряженный чинуша.       — Но как же так?! — его собеседник — пожилой русалид — в отчаянии заломил руки.        — Мы и так еле платим... — добавил он чуть не плача.       — Налог повышали только в том году. — напомнил появившийся рядом Чанси.        — Решение уже принято и обсуждению не подлежит. — сообщил чиновник. Стражники за его спиной выразительно звякнули оружием.        — Согласно закону, повышать плату за дома можно лишь раз в пять лет. — не сдавался Чанси.        Человек смерил его высокомерным взглядом.       — Русалид разбирается в законах? — бросил он пренебрежительно.       — Разбирается. — кивнул Чанси уверенно. Какое-то время они препирались, но безрезультатно. На стороне русалида были логика и аргументы, на стороне чиновника – сила оружия и официальных бумаг. И это оказалось весомее.       Чиновник отбыл. Чанси обступили собратья.        — Ничего. Что-нибудь придумаем. — успокаивал их друг Мэйса.       — Совсем нас прижали, житья не дают, гунши. — вздохнула одна из русалидок с малышом на руках.        — Я попробую поговорить с мастером Нола. У него связи. Может он чем-то сможет помочь. — пообещал Чанси.        Мэйс впервые видел товарища настолько взрослым, серьезным и ответственным. За вчерашний вечер и нынешнее утро отношение к Чанси претерпело серьезные изменения, став еще лучше.        Иномирец решил, что нескромно будет вступать в разговор сейчас и предпочел дождаться, когда друг вернется в дом.       — Я могу хоть чем-то помочь? — обратился Мэйс к порядком поникшему другу. Если на улице тот держался, то сейчас основательно загрустил.        — У меня есть немного денег. — продолжил юноша.       Чанси мотнул головой: — Спасибо, но тут ты ничем не поможешь. Сумма на сотни домов огромная.        — Брааатик. — протянула Тайрина, устраиваясь на коленях у Чанси. — Все будет хорошо?        — Конечно, милая. — через силу улыбнулся русалид.        — Чем это грозит? — уточнил Мэйс тихо.       Чанси отозвался почти шепотом: — Если за месяц поселение не наберет нужную сумму, то дома отнимут, а нас всех отправят на работы в Хутмарк... А это выдержат не многие и недолго.        Мэйс сглотнул. Собственные проблемы начали казаться ему мелкими и незначительными. Позавтракав у Чанси и попрощавшись с русалидами, юноша побрел домой.              Второе задание показалось Стиву проще первого. Всего лишь стадо адских вепрей. Никаких ядовитых испарений, насекомых, трясин, грязи, монстров с щупальцами и странных видений. Красная, местами выжженная степь равнины Анасоми и огромные кабаны с полыхающими огнем глазами. Прочные шкуры, острые клыки, гребень из жесткой, как сталь, щетины, мощные копыта. Это понятно и ожидаемо. Этих монстров можно сразить стрелой и мечом.       Герой и его спутники были телепортированы примерно в километре от этого места – у самого края разрешенной зоны — и сумели незаметно прокрасться вглубь опасной территории и занять удобную позицию на крупном обломке скалы. Так, чтобы обеспечить Джавилю возможность безопасно обстреливать врагов с высоты. Заметь их вепри внизу – вся троица попала бы на клыки.       Но Стиву и его товарищам повезло. Джавиль спустил тетиву. Стрела взвилась в воздух. Холо метнул один из целой перевязи хорошо сбалансированных ножей. Адские кабаны устремились к обидчикам. Особо яростные самцы принялись бодать камень, на котором устроилась троица. Камень оказался достаточно высоким и прочным.       Стив прицелился и запустил в гущу врагов короткое метательное копье. Оружие Героя и спутников, прихваченное на данную миссию, было зачаровано так, чтобы пробивать крепкие шкуры вепрей. Вот только противников оказалось пугающе много… Настоящий поток мощных спин и острых гребней.       — Ну, когда же… — цедил сквозь зубы Герой.       Наконец, оно появилось – тонкое стройное деревце с серебристой листвой и несколькими золотистыми яблоками в густой кроне. Священное древо Анасоми. Появляется всего на пять минут там, где останавливается стадо адских вепрей, а потом снова уходит под землю… Задачей Героя было принести хоть один плод.       Увы – троице не повезло. Древо возникло слишком далеко. С обломка скалы не дотянуться специальной магической сетью.       — Что же делать? – в панике вскричал Холо.       — Я не сдамся, не вернусь ни с чем! – успел подумать Стив. И подтолкнул орка в спину так, чтобы тот соскользнул с камня.       Холо закричал. Джавиль издал протестующий испуганный вопль.       Разумеется, воин такого уровня не погиб мгновенно. Джавиль и сам Стив прикрыли его стрелами и копьями. Подъем на обломок скалы находился с противоположного края – не добежать. А вот деревце – намного ближе…       — Помогите… — орк что есть сил отбивался от наседавших со всех сторон вепрей. Эльф уже намеревался скинуть ему веревку, но Стив остановил его.       — Принеси яблоко, и я втащу тебя обратно. – бросил Герой.       Времени оставалось мало… Холо бросился к деревцу. Ему потребовались все его сила и ловкость, но заветный плод вскоре оказался в руках воина. Товарищи, как могли, прикрывали его рискованный рывок. Яблоня ушла под землю.       Орк метнулся обратно, ухватился за сброшенную веревку. Именно в этот момент один из вепрей пропорол ему ногу клыком. Холо закричал от боли, но, по счастью, веревку не выпустил. Джавиль и Стив втащили его на камень.       Из раны хлестала кровь. Кровотечение с трудом, но остановили. Рану перевязали. Очень пригодились целебные зелья, прихваченные из дворца.       И Джавиль, и Холо молчали о случившемся, но смотрели на Героя особенно выразительно. То, что произошло, им сильно не понравилось.       Троица провела остаток дня на обломке скалы. Они почти не разговаривали. Лишь общие фразы и реплики строго по делу.       — Я сделал то, что было нужно. Для общего блага. И вы должны это понять. – сообщил Герой максимально мрачно. – Я, как глава отряда, принимаю решения. И они не обсуждаются.       Спорить спутники не стали. Но обменялись тяжелыми взглядами.       Ночью кабаны уснули, и троица добралась до портала. Они вернулись во дворец, и принц Грэг закатил очередной пир в честь Героя.              Стив почти скрежетал зубами, когда на пиру вельможи нахваливали его ратные подвиги. Он понимал, что они справились и уцелели лишь чудом. И никто, кроме Героя и его спутников не знал, насколько троица была близка к провалу... А это неправильно. Так не должно быть.       Избранный спаситель мира должен преодолевать первые испытания достаточно легко, ведь дальше будет лишь хуже, лишь сложнее... Стив знал, что чуть не погубил орка. И оба спутника этого не забудут. Как не забудут и избитого юношу. Отношения с соратниками катятся ко всем чертям.              И это тоже неправильно. В сознании отчаянно билась мысль, оформить которую в слова Стив никак не решался — он не Герой. А это значит, что...       — Я снова приказал привести милашек в покои. — со смехом сообщил Грэг после пира. Его высочество был изрядно в подпитии. И пребывал в отличном расположении духа. Он жаждал продолжить веселье.        — Отлично. Я немного подышу свежим воздухом и присоединюсь. — отозвался Стив, как можно нейтральнее. Оргии в компании Грэга и дворцовых девиц уже стали неотъемлемой частью жизни Героя. Стив и в прошлой жизни вел не слишком-то целомудренный образ жизни и любил бурные вечеринки.              Стив незаметно покинул дворец. В его поясной сумке покоился набор боевых артефактов из числа тех, что выдали ему для миссий. Путь Героя лежал в бедные кварталы. А именно — к домику с алой крышей. Воин успел выяснить, где живет Мэйс. Всего-то и надо было, что подкупить парочку слуг.        Притаиться в тени напротив дома бывшего друга, поплотнее надвинув на лицо капюшон плаща, извлечь из сумки золотистую звездочку размером с ладонь — крайне разрушительный артефакт отсроченного действия, активировать его. Звездочка устремилась в полет — через улицу к домику Мэйса. Стив тем временем спешно направился обратно. Когда Мэйс погибнет, он должен быть уже во дворце.        Герой не видел, как золотистая звездочка напоролась на невидимую преграду и, израсходовав большую часть энергии на попытку преодолеть прочный барьер, взорвалась слабее, чем и ожидалось и намного раньше срока, выбив булыжники из мостовой, разбив фонарь и пару стекол в соседних домах.        Мэйс кинулся к окну, с ужасом наблюдая картину разрушения. Он успел уловить удаляющуюся ауру Стива...        — Он пытался убить меня. Не просто избить, а уничтожить! Я чуть не умер. — Мэйса трясло. До утра он не сомкнул глаз.        Но оставшиеся до рассвета часы все было тихо. Сразу после происшествия выглянуло несколько соседей, ненадолго нагрянула стража. Но, так и не поняв, в чем дело и выяснив, что всерьез никто не пострадал — ушла. Никто ничего не видел... Лишь один иномирец мельком ощутил ауру вдали. О таком и говорить бесполезно.              Стива трясло. Он был в ужасе от того, что сделал. Раньше он никогда не лишал жизни разумное существо. Тем более – кого-то знакомого. Это было мучительно. Но еще мучительнее было осознавать, что Мэйс может занять его место. Стив всем сердцем хотел жить во дворце в неге и роскоши, общаться со знатью, сладко есть и пить, пока бывший друг прозябает в лачуге на окраине. Поменяться с ним местами – стыд, позор, конец всего… Отдать жалкому Мэйсу свое привилегированное положение? Ни за что. Стив понимал, что, будучи сильным и крепким рыцарем, он не пропадет в этом мире. Но бывший друг не должен оказаться выше его. Его не будут чествовать и восхвалять… Он этого не допустит. Даже если знак героя над алтарем погаснет завтра утром…       Незаметно вернувшись во дворец, Стив отправился в покои, где веселился Грэг. Там он напился, попутно предаваясь любовным утехам. Это помогло забыться.       Герой проснулся с похмелья в середине следующего дня и вскоре выяснил, что знак героя над алтарем еще горит. Но радость была преждевременной. Из разговора слуг стало ясно, что ночью в городе прогремел слабый взрыв, но никто не пострадал.       Стив, отлично знавший, что взрыв должен был быть весьма сильным, был обескуражен. Он не знал, что и думать. Артефакт был надежен. Почему же он не сработал?              — Почему он так сильно ненавидит меня? – думал Мэйс, не находя себе места. – Настолько, что готов убить. Я ничего ему не сделал. Да и не могу сделать в нынешнем положении. Я живу в бедняцком районе и совершенно не опасен для Героя, проводящего время на пирах с принцем и знатью. За что?! Не понимаю…       Еще одна мысль не давала юноше покоя – что спасло его и спасет ли это снова. Вдруг Стив не остановится? От этих размышлений становилось сильно не по себе.       Мэйс предпочел отвлечься домашними делами – их в домике всегда было в избытке.