Кажется, это был не тот герой!

      — Прийти в покои ночью – не слишком-то хорошее поведение. – Аттани с сомнением покачал головой. – Да и та история с юной русалидкой не дает мне покоя…       Мэйс понуро кивнул: — Да. Грэг – совсем не идеал морали. Но явно стремится к исправлению.       — Но намерен добиваться тебя вопреки твоему «нет». – напомнил дриад. – Как-то… неуважительно. Сплошные «я», «мои желания», «мое благополучие».       — Он несколько эгоистичен. – вынужден был согласиться Герой. – Да и эти манипуляции «жить без тебя не могу», «дай мне шанс». Иеех…       Юноша вздохнул и сделал большой глоток чая из глиняной кружки. Чай был горячим, вкусным и успокаивал.       — Отчасти, Его высочество можно понять – он так долго вынужден обходиться без внимания и настоящей заботы. В итоге – стоило увидеть необычного хорошего человека, и он решил, что это любовь. Вот прямо спустя каких-то две недели. Настоящему чувству, как хорошему вину, надо больше времени… — размышлял рыжеволосый.       — Я постараюсь помочь ему привести мысли и чувства в порядок. – пообещал Мэйс. – Хочется, чтобы у него все сложилось благополучно. Важно, чтобы он понял, что для этого «благополучно» вовсе не надо пытаться заполучить МЕНЯ.       — Было бы неплохо, если получится. – кивнул Аттани.       — Мирра, кажется, успокоилась. – с улыбкой добавил Герой. – Я слышал, ее разрыв с этим невоспитанным огром был бурным.       — Еще каким бурным! – заверил дриад. – Как всегда – без потасовки не обошлось. Горячий народ! Моя вина – не уследил, когда у девочки начался этот кошмарный роман. Она мне ничего не рассказывала – догадывалась, что я отнесусь с сомнением. В итоге – целый месяц столь неприятных отношений.       — Зато теперь все позади. – поспешил успокоить его Мэйс. Он видел, как рыжеволосый печется о своих домочадцах.       — Меня кое-что сильно беспокоит... — осторожно начал рыжий.       — М-м-м? — протянул Мэйс, допивая чай.       — Первые два испытания полностью совпадали с аналогичными у предыдущей группы. А это значит впереди у вас Зеркальный лабиринт Хальведы... — тихо проговорил Аттани. — Это непросто. Особенно для тебя...       — А что со мной не так? — удивился Герой. — Я не святой, но никаких особо страшных проступков за собой не припомню.       Дриад вздохнул: — Зеркальный лабиринт выискивает не только то плохое, что совершил ТЫ. Но и то плохое, что случилось с ТОБОЙ. — пояснил он.       Мэйс испуганно сглотнул и сделал несколько нервных вдохов и выдохов.       — Кто создал такую жестокую штуку?! ЗАЧЕМ?! — уточнил он дрожащим голосом. В прошлом юноши было то, к чему возвращаться он никак не хотел.       — Место построила некая древняя раса... Как я слышал. — начал Аттани. — Оно не для мучений и пыток, как может показаться, а для... лечения. Помогает столкнуться с тьмой внутри и преодолеть ее. Не надо быть самым праведным, чтобы пройти испытание — важно пережить, принять, осознать события прошлого — важен прогресс. Если есть хоть немного перемен к лучшему за то время, что ты в лабиринте — уже считается.       — Ничего себе лечение. Тут и помереть можно! — волновался Мэйс.       — Ну, древние, что создавали это место были покрепче и не умирали от подобного. — сообщил Аттани.       Герой про себя отметил, что дриад крайне осведомлен в этом вопросе. Хотя... менестрели обычно много читают.       — Мэйс, я должен спросить — что именно с тобой произошло... — Аттани явно непросто было поднимать эту тему, но иного выхода он просто не видел. — Я постараюсь подготовить тебя к прохождению Лабиринта Хальведы.       Герой вскочил, резко бледнея. — Я... Тебя это не касается! — бросил он.       Руки дрожали, на глаза готовы были навернуться слезы. Дриад вздохнул. Он хранил молчание.       Мэйс какое-то время стоял в замешательстве, намереваясь покинуть комнату. По прошествии дюжины секунд он снова опустился в кресло.       Еще с минуту он молчал. Аттани медленно цедил чай и не торопил юношу. Он понимал, как ему непросто.       А потом Мэйс закусил губу, закрыл глаза, откинулся в кресле и заговорил... Он рассказывал о том, что произошло несколько лет назад. И о том, что изменило его жизнь.       — Его застрелили полицейские при операции по захвату... Я видел, как он умер. Как его тело упаковали в черный мешок... Не знаю, как бы жил дальше, не зная точно, что тот, кто сделал все это со мной, с другими — мертв. Потом меня и остальных освободили и вывели из подвала. Я с ними потом почти не виделся. Пытался, но было тяжело. Это заставляло вспоминать. А вспоминать не хотелось. Остальные жертвы тоже не хотели видеть меня. Я это чувствовал. Мы перестали даже списываться. Я пробыл в подвале сутки. Остальные — дольше. Всего уцелело четверо, кроме меня. Как я узнал позднее — еще пятеро погибло до того, как нас нашли... Я был у психологов и психотерапевтов... лекарей, которые лечат разум. Помогало, но ненадолго. Они давали лекарства. От этих лекарств голова становилась чугунной и мыслить было тяжело. Но зато отступали сны... — завершил свой рассказ Герой. — Я... не люблю видеть сны.       Он странно себя чувствовал. Хоть Аттани и молчал, но слушал так, что становилось легче.       Словно из раны извлекли ржавый осколок, вызывавший нагноение и мешающий зажить. Или вытянули за нить повествования из души изрядное количество скопившейся там боли.       Мэйс плакал. Он только сейчас ощутил соленый привкус на губах. Аттани дал ему проплакаться, показал, где можно умыться, налил еще чаю (как обычно с отваром) и тихо произнес: — Тебе многое пришлось пережить. Но сейчас ты Герой в другом мире. У тебя есть друзья и... что самое главное — надежда. Надежда на новую жизнь.       Юноша кивнул. Говорить он пока не мог. Опустошенность и умиротворение. Именно это он ощущал в тот момент. А еще усталость. Аттани едва заметно улыбнулся. До выздоровления было еще далеко, но прогресс наметился. И эти позитивные перемены зафиксирует пещера.       В этот момент в коридоре раздался грохот. Аттани коснулся пальцами лба и поднялся.       — Надо проверить, что там опять устроили эти бездельники! – сообщил он.       — Эмм… Да. Пойдем. – кивнул Мэйс, немного приходя в себя. Проделки горгулий – как раз то, что было ему сейчас нужно.       На этот раз Фардо и Марко сломали шкаф, с которого решили попрыгать своими тяжелыми каменными тушами.       — Ну и кому пришла в голову такая гениальная идея?! – строго поинтересовался Аттани, нахмурив брови и скрестив руки на груди.       Горгульи синхронно показали друг на друга.       Дриад тяжело вздохнул. Он, похоже, исполнял роль старшего, оберегая хозяина от тревог.       — Никаких полудрагоценных камней на ужин! Только галька! – возвестил рыжий. – И я все сообщу господину.       — Ох, нет… Только не это! – запричитали бузотеры. Но на этот раз Аттани был непоколебим.       — Проводите гостя. – потребовал он.       Распрощавшись с дриадом, юноша последовал за провожатыми. Но грустили каменные друзья недолго – примерно один пролет лестницы.       — А давайте скатимся по перилам! – с энтузиазмом предложил Фардо.       — Эмм… Я даже не знаю. – растерялся гость.       — Это весело! – подначивал Марко.       Мэйс и сам толком не помнил, как очутился на перилах и поехал вниз. Пару раз он чуть не упал, то товарищи успевали подхватить его. Потом они играли в камешки во внутреннем дворике, ловкими бросками черного камня вышибая цветные камни с их мест. Потом залезли в западную галерею и гонялись за живыми бликами на картинах – магические солнечные зайчики, вполне похожие на настоящих зайцев, но из света и бесплотные, перепрыгивали с одного холста на другой. Надо было по отблескам угадать, где появится следующий, оказаться рядом и коснуться смешного мохнатого уха – теплого, как лучик.       В процессе беготни пострадала драгоценная ваза из оникса. Явившийся Аттани схватился за голову. Горгульи поспешили сбежать. Дриад решил, что с человеком, который играет в догонялки в компании горгулий, все со временем будет хорошо. И даже мысленно поблагодарил шалопаев за дополнительную разрядку для Героя.       — Я все оплачу. Извини… — смутился Мэйс. – Сам не знаю, что на меня нашло.       Аттани отмахнулся: — Не переживай! В башне и так слишком много ваз. А эти двое рогатиков кого угодно сделают дебоширом. Зато с ними весело.       — Я припозднился. Теперь точно пора идти. – заверил юноша, радуясь тому, что в городе не видели, как господин Святой катается по перилам и играет словно ребенок.       — Я провожу. – предложил дриад.       На этот раз Герой покинул башню без приключений и спокойно добрался до дома.              Грэг скрежетал зубами – мало что могло настолько же вывести его из себя, как прибытие во дворец кузена Джоша Юншина – герцога Вальхорского. Джош был сыном младшего брата Его величества Шэгдона – не слишком высок, но изящно сложен, необычайно одарен магически.       Принц сжал кулаки, наблюдая, как кузен общается с дворцовыми. Сама любезность, мягкий и приторный, как патока, голос, утонченные манеры, идеально ухоженные волосы, модный вычурный наряд алых цветов – основной магической стихией герцога был огонь, и он всеми силами это подчеркивал. В целом – почти полная противоположность рослого, мускулистого и одетого по-военному Грэга.       При виде Грэга Джош фальшиво улыбнулся и направился к нему.       — Дражайший кузен, счастлив Вас видеть. – заявил он.       — И почему никто не видит насколько он лживый? – мрачно подумал Его высочество.       — Приветствую, кузен Джош. – поморщился Грэг. Он не стал врать про радость встречи или фальшиво улыбаться. Герцог Вальхорский метил на его место и ненавидел своего дядю Шэгдона.       — Наслышан, что Вам удалось призвать двух иномирцев и даже выявить, какой из них настоящий Герой. Мои поздравления! — слова вежливые, тон при этом самый издевательский.        — Да, это так. — кивнул Грэг, решив сохранять хладнокровие и игнорировать издевку.        — Простите, мне нужно вернуться к тренировкам... — бросил принц.       — Да, конечно. Я понимаю. Фехтовальные тренировки очень важны... в Вашем случае. — вежливо кивнул герцог, бросив на кузена насмешливый взгляд. Сам он почти не фехтовал, тренируя лишь высокое и благородное искусство магии. Грэг не смог бы представить его в казарме или на арене во всех этих его вычурных нарядах.       Принц спешно развернулся и направился к выходу. Настроение было совершенно испорчено. В дверях Его высочество едва не столкнулся с дородной богато одетой дамой в сопровождении бледной худенькой девицы с огромными испуганными глазами и вьющимися белыми волосами. Красивое платье, затравленный вид. Грэг припомнил, что кузен должен был прибыть с невестой — леди Катариной Лорн, дочерью графа Лорна. Похоже, эта провинциалочка — она и есть. Предстоял Большой весенний бал и самые знатные и далеко проживающие приглашенные получили разрешение пожить во дворце до мероприятия. Герцог и его невеста в том числе.       Девушка, ее мать и сопровождающие служанки склонились в низком поклоне. Графиня, согласно этикету, выразила несказанную радость от встречи с Его высочеством. Принц вежливо отозвался.       — Кажется, кузен совсем запугал свою невесту. Она дрожит, как листок на ветру... — отметил Грэг про себя.              — И что ты так уставилась на моего кузена?! — вспылил Джош. — Твоим делом было скромно опустить взгляд, а не строить глазки принцу.       Катарина вся сжалась. Она чуть не плакала. Девушку очень пугало, когда жених начинал кричать.       — Простите... — пролепетала она.       — Простите. И что?! — требовательно поинтересовался герцог, склоняясь к невесте.       — Простите, Ваша светлость. Это больше не повторится. — заверила девушка, нервно сжав тонкими пальчиками складки пышного платья.       — Я прошу не так много. Постарайся впредь не раздражать меня... или хотя бы раздражать не так сильно. — вздохнул Джош.       — Можешь идти. Катарина присела в реверансе и поспешила скрыться с глаз.              — Тебе несказанно повезло стать невестой герцога. Ты должна быть благодарна. — отчитывала Катарину мать. — Просто будь мудрее и покладистей, не зли его... Его светлость снизошел до тебя, несмотря на... дефект.       — Если я буду еще покладистее, то превращусь в половой коврик. — подумала девушка. — А его светлость снизошел до меня из-за приданого — ему нужны рудники и дорога на Альвондэйл.       Вслух ничего подобного она не произнесла.       — Да, матушка. — и робкий кивок кудрявой головы.              — Грэг, до меня дошли крайне неприятные слухи... — тон Шэгдона пугал.       — Какие же слухи, отец? — принц приподнял бровь. Он полагал, что в последнее время вел себя необычайно примерно.       — Слухи о том, что ты не даешь прохода господину Герою. — Нет, он поистине Святой человек и не жаловался. Напротив, он верит в самое лучшее в тебе, хоть я и не понимаю, как ему это удается. Еще одно чудо — не иначе!       Грэг нахмурился: — Отец, я не...       — Помолчи! — прервал сына король. — Мне донесли и о твоей пьяной выходке, и о том, что ты постоянно наблюдаешь за тренировками господина Мэйса в соборе, и о том, что то и дело норовишь с ним поговорить, вручить какие-то подарки. Появляешься везде, где он, даже если того не требует протокол.       — Я просто стараюсь быть внимательным к Герою... — Грэг постарался говорить как можно увереннее, но отец хорошо его знал.       Он прищурился: — Я прекрасно сканирую, что тебе нужно от Святого. Прекрати эти бесстыдства в адрес церковного лица. Тебе необходимо остепениться и стать серьезней. На предстоящем балу ты должен выбрать себе невесту.       — Что?! Нет, отец. — вот тут Грэг испугался ни на шутку. Он в целом не спешил с женитьбой, а сейчас, будучи по уши влюбленным в Мэйса, и подавно...       Но король был неумолим: — Это пойдет тебе на пользу. Хорошая девушка изменит твой характер к лучшему.       — А за какие грехи хорошей девушке такая неприятность, как муж вроде меня? — недовольно уточнил Грэг.       — Эту неприятность компенсирует перспектива стать королевой. — любезно пояснил Шэгдон.              — Это очень важно и послужит благу королевства. — заверял отец Клерентин. — Кларенс и спутники будут Вас сопровождать.              — Неожиданно, но... разумеется, я согласен. — заверил Мэйс.       Отправиться освящать плохо плодоносящие поля соседней провинции казалось ему вполне достойным и интересным делом. Тем более, что дорога ожидалась в комфортных условиях и под охраной.       Тем более, все это не должно было занять больше трех дней. О том, что после этого Героя ожидает третье деяние, юноша старался не думать.       Большая комфортная карета, ночевка на постоялом дворе, болтовня с Чанси и Миррой. Кларенс неожиданно тоже оказался приятным товарищем по путешествию, хоть и немного робким. Везде Святого радостно приветствовали, махали руками, кланялись, улыбались, просили благословения. Мэйса все еще смущало подобное внимание, и он то и дело отчаянно краснел. Но никому не отказывал в помощи. Лишь старательный Кларенс отгонял просителей: — Святому нужно беречь силы.       Нападение на карету случилось на обратном пути, после того, как Мэйс напитал светлой энергией многочисленные поля. Неизвестные в черных плащах и металлических масках появились словно из ниоткуда.       — Люди... — понял Святой. Здесь его магия была бессильна. Зато сила Мирры и водные хлысты Чанси – весьма полезны. Как и боевая магия и мечи охраны. Мэйса заставили спрятаться в карете вместе с небоевым Кларенсом. Святой тщательно сканировал, не нужна ли соратникам помощь и по мере сил исцелял своих на расстоянии. Все закончилось довольно быстро. Уцелевшие нападавшие, осознав, что им не справиться, ретировались. Святой покинул убежище и помог раненным.       На месте осталось примерно две дюжины трупов нападавших. Под масками — ничего приметного – обычные лиранцы.       — Кто они? И зачем напали? — ужаснулся Герой.       — Культ Харнур. Демонопоклонники. Считают, что демоны в итоге победят и готовы им служить. — процедил командир отряда. — Давно их не было видно...              Мэйс закусил губу.       — Даже в городе тебе лучше не ходить без охраны. — заметила Мирра. Чанси кивнул. Русалид был уставшим и бледным после боя.       Оставшаяся часть пути прошла в мрачном настроении.