Кажется, это был не тот герой!

Чанси дрожал. Русалида просто немилосердно трясло. Всего минуту назад на втором дне бала его представили лорду Руперту. Тот был холодно вежлив и не удостоил зеленоволосого юношу даже повторным взглядом. Пара дежурных фраз и аристократ отправился дальше — пить вино, общаться и танцевать.       — Он погубил моих родителей. И даже не помнит, что сделал с русалидами, не помнит все то зло, что причинил. А то зло, что он хотел причинить нашему поселению недавно и не смог благодаря королю и Мэйсу для него лишь цифры в отчетах. — мысленно полыхал Чанси. — Мы для него лишь грязь под ногами. Будем ли мы жить — не важно. Лишь бы перед смертью принесли побольше прибыли...       На плечо легка легкая, теплая и знакомая рука. Это был Мэйс.       — Думаю, нам лучше на время покинуть зал. — мягко предложил Герой. Чанси через силу кивнул, накрыв руку иномирца своей. Он был необычайно благодарен за эту поддержку. Рядом с Мэйсом было хорошо, тепло и уютно. Любая боль стихала и любое горе казалось не таким большим.       В небольшой комнатке был накрыт столик для чаепития. Мэйс нагло воспользовался своим особым положением Героя, чтобы организовать максимально безопасное, приятное и вкусное место для расстроенного друга. Едва оказавшись наедине, русалид выпалил все то, что его беспокоило. Мэйс внимательно выслушал, хоть и сам догадывался о причинах. Одно пирожное и две чашки чая спустя зеленоволосый немного успокоился. Мэйс, все это время заботливо гладивший друга по плечу, облегченно вздохнул.       — А давай я применю на нем Раскаяние. — предложил Святой. Это была его новая способность, полученная после третьего деяния, помимо особого скана. Раскаяние скручивало болью того, кто в жизни поступал плохо и недостойно, много грешил или в ком было много Темной магии.       Чанси вздохнул: — Просто так, посреди бала — нельзя. Нужен хотя бы формальный повод. Но уверен — на этом типе столько грехов, что он помрет от боли после этого заклинания!       — Ну и пусть помрет — заслужил. — кровожадно кивнул Мэйс. Хотя припомнил, что Раскаяние не убивает и даже не калечит.       Вскоре юноши вернулись в зал. Празднество продолжалось своим чередом. Мирру периодически приглашали. Мэйс и Чанси также немного потанцевали.                     Грэг согнулся в поклоне, приглашая Катарину на танец. Девушка зарделась. Принц казался ей необычайно красивым. А еще отлично танцевал. Предстоящий танец был одним из любимейших у дочери графа. А ее жених, как обычно, оставил ее, пригласив хорошо если пару раз за вечер. Ох, но как же будет злиться герцог Вальхорский, если узнает, что она танцевала с Грэгом. Джош ненавидел Грэга...       Но рука словно бы сама легла в протянутую руку Его высочества.       — Благодарю за приглашение. — отозвалась Катарина.       А потом она радостно выписывала сложные фигуры, радуясь возможности столь приятно провести время.       Девушка не видела, как в зал вернулся Джош и сверлит ее злым недовольным взглядом.              Утром третьего дня бала Святой упросил отпустить его к пациентам. Веселиться, не помогая страждущим, было для него мучительно стыдно. Так что в большом просторном помещении, отведенном церковью для общих сеансов, было полно народу. Подле Мэйса расположились Чанси, Мирра и двое стражников-людей. И это не считая охрану на входе. После нападения культистов к безопасности Святого относились крайне серьезно. Кто знает, вдруг среди сопровождающих пациентов затесался предатель? Никого не подпускать слишком близко и глядеть в оба.       Но все прошло на удивление мирно. Мэйс сосредоточился, совершил особый пас рукой и комнату залил яркий свет.       Вспышка длилась пару секунд, оставив после себя десятки изумленных, счастливых и исцеленных людей. Святой поспешил скрыться до потока благодарностей. Как, впрочем, и всегда...              — Помоги, шаман. — средних лет русалид с тревогой и надеждой смотрел на Чанси. Говорящий с водой задумался. Ему удалось выкроить время для приема посетителей из других поселений утром третьего дня бала. И сейчас юноша старательно решал проблемы.       — Так. Перебирайся в поселение в Звездном озере. Там как раз есть свободный дом. Как прибудешь, обратись к Шайне — она поможет устроиться. — сообщил Чанси. — Возникнут сложности на новом месте — напиши мне.       — Спасибо, шаман. — русалид почтительно склонил голову. Следующим оказался рыбий пастух из Озера рассвета. Его беспокоил падеж серочешуек в этом сезоне. Чанси вздохнул.       — Вода в Рассветном изменилась. Лучше разводить перолобиков. У вас их нет, но у нас в Жемчужном много. Купи мальков у Хонгана. Он же расскажет, как за ними лучше ухаживать. — посоветовал Чанси.       Следующим было гадание для недавно рожденной малышки. Шаман бросил на покрытый скатертью стол мелкие полированные кусочки аквамарна с высеченными на них рунами.       — Все будет хорошо. Малышку ждёт благополучная судьба. Не без сложностей, но она их преодолеет с помощью семьи. В будущем — отличное здоровье и большая взаимная любовь. Стоит беречься леса и хищников. — возвестил Чанси. Говорящий с водой ни словом не соврал. Вот только умолчал о грядущих испытаниях и бедах. Незачем родителям знать об этом заранее. Лишь лишние тревоги. Предупредил о рисках и этого хватит. Так делала Одра. Так учила Хозяйка водорослей.       Мама радостно воззрилась на дочку. Про то, что та в пять лет на неделю потеряется в лесу ей было неведомо... Молодой шаман улыбался так тепло и беззаботно. Он знал. Как и о том, что ребенка отыщет кто-то из родни и все обойдется.              Новые просители. На этот раз спор из-за большого участка с водорослями. Один русалид долгое время удобрял его кристаллами, готовя к посеву, а второй, не зная об этом, засеял сам. Чанси решил, что на этот сезон поле должно остаться в совместном пользовании, а урожай надлежит разделить пополам.       После еще посетители, и еще... ритуал — небольшой еженедельный. Шаман изрядно устал. Но на бал явился вовремя. Даже успел до этого поговорить с Хозяйкой водорослей. — Я видел его, Мархона. На расстоянии вытянутой руки... — признался юноша пожилой русалидке. — Живет как ни в чем ни бывало, погубив столько наших жизней.       Мархона ободряюще обняла воспитанника: — Ох, милый. Знаю, что ты чувствуешь. Но не наделай глупостей. Очень тебя прошу. Он еще свое получит. Чанси кивнул. Он не планировал нападать на лорда.              — Потренироваться с Вами? – Мирра была немало шокирована. Она видела, как сражается Грэг, но никогда не пробовала сама выступить его противницей. Его высочество весьма неплохо управлялся с мечом. А еще он – ПРИНЦ.       — Ну да. – тот кивнул. – Мне показалось, что тебе порой скучновато. Мало кто может составить достойную конкуренцию.       — Все не так печально. Здесь много умелых воинов. – смутилась огресса. Но на поединок все-таки согласилась.       Обычно девушке удавалось справиться с противниками благодаря огромной силе и напору. Но в случае с Грэгом этот номер не прошел. Человек явно был слабее (люди редко могут сравниться по силе с ограми, а Мирра была сильна даже по меркам своего народа), но принц оказался намного подвижнее и фехтовал явно лучше. В бою на холодном оружии у спутницы Героя не было шансов.       Грэг ловко уходил от размашистых атак. Его меч сверкал то там, то здесь с огромной скоростью.       — Весьма неплохо! – хвалил он. – Но тут замах чуть меньше. Не подставляй ногу под удар. Хорошо. Не забывай про защиту корпуса.       Присутствовавшие на арене отвлеклись от своих боев и с жадным любопытством наблюдали за происходящим. Все последние дни Мирра основательно гоняла их, по праву заслужив славу грозной воительницы. Но репутация Его высочества, как отличного бойца, была и того лучше. Грэг все же старше, его обучали настоящие мастера меча.       — Вот! Совсем другое дело. Ты быстро учишься. – отметил Его высочество после боя. Мирра благодарно кивнула. Проигрывать было несколько позорно, но приходилось признать – принц и правда отличный фехтовальщик.       Катарина наблюдала за ходом боя с балкончика. Мирра заметила ее по окончании поединка и помахала новой знакомой рукой.       — Здравствуй. Рада видеть. Спускайся! — крикнула огресса.       Секунду дочь графа сомневалась, а потом под возмущенные возгласы наставницы бросилась по лестнице вниз, на арену. Мирра радостно продемонстрировала подруге меч и секиру. Катарина даже попробовала поднять их. Меч поддался. Девушка смогла удержать его и сделать пару замахов, чуть не потеряв равновесие от тяжести. А вот огрская секира не сдвинулась ни на миллиметр, сколько бы Катарина не тянула.       — Сейчас-сейчас. Я смогу. — заверяла аристократка, уперев ножки в изящных сапожках в песок арены и вцепившись обеими тонкими ручками в древко. Но секира явно была тяжелее ее.       — Осторожнее, Катарина. — предупредила ее Мирра. — Кажется это не твой размер. Лучше подыскать легкую саблю.       — Я бы очень хотела фехтовать и быть воительницей, как ты! — с восторгом заявила дочь графа. Но почти сразу же поникла: — Но Джош никогда мне не разрешит.       — Это твой жених — тот пафосный скучный тип с вечно недовольным выражением лица? — уточнила огресса. Катарина кивнула.       Грэг, которого очень порадовало такое точное описание кузена и рассмешили попытки Катарины поднять секиру, прищурился и заявил: — Будь Вы моей невестой, я бы разрешил Вам фехтовать.       Катарина вспыхнула до кончиков ушей. Ей пришлись по сердцу и слова принца и то, как он со смехом, не осуждающе, реагировал на происходящее. А ведь герцог запрещал невесте почти все. И всегда был ей недоволен.       Под оханье и причитания наставницы, Мирра показала Катарине фехтовальную стойку и пару самых простых приемов — стандартные защиты и атаки. Дочь графа была необычайно воодушевлена. Она понимала, что все не зашло бы столь далеко без одобрения Грэга.              Спустя пол часа Катарине все же пришлось уйти. Грэг предложил Мирре испытать свои силы против новых противников — в замок прибыли Алые клинки — элитный Лиранский отряд. Особое внимание девушки привлек высокий золотоволосый десятник по имени Жерар. Крупные черты лица, бородка, массивное мускулистое телосложение. Обычно огресса не засматривалась на людей, но... этот сам проявил свою заинтересованность — то улыбался Мирре, то подмигивал.       — Такую девушку сложно не заметить. Какие мышцы, какая стать. А уж как Вам идет секира. — веселился Жерар, когда его не слышал никто, кроме Мирры.       Воительнице было приятно подобное внимание. Десятник был красив и обходителен. Отправляясь вечером на бал, Мирра думала про нового знакомого, но друзьям пока рассказывать не решилась.       — Может он просто шутил, а я не так поняла. — думала огресса.              — Отличный получился урок. Мирра очень довольна. — воодушевленно вещал Мэйс. — Спасибо!       Грэг улыбался. Он был рад, что за дни бала его отношения со Святым улучшились. Теперь они вполне дружески общаются. Нет, Грэг не оставил надежду заполучить Героя, но решил действовать более тонко.       Пока получалось отлично. Да и помогать огрессе было забавно.       — Всегда пожалуйста. — отозвался принц.       — Пора вернуться в общий зал. Впереди три простых танца. — припомнил Святой. В этот момент слуха его достигли голоса, явно звучащие из соседней комнаты.       — Мерзавка, дрянь, бесстыдница! Это совершенно недопустимое поведение для благородной девицы. Ты позоришь меня. Флиртуешь с Грэгом, якшаешься с зеленокожей. — шипел до боли знакомый неприятный голос.       Грэг и Мэйс без труда узнали Джоша.       — Но я лишь... — судя по интонациям Катарина чуть не плакала.       — Замолчи! Не смей оправдываться! — герцог почти перешел на визг. После этого послышался звук удара. Святой и принц, замершие до этого в немом шоке, как по команде бросились к двери. Происходящее выходило за все рамки.       Вломившись внутрь, Грэг и Мэйс увидели осевшую на ковер Катарину. Девушка была бледна, по щекам катились слезы. Видимых следов побоев не было. Лишь скан уловил, что дочь графа ударили магией. Герцог был осторожен и не оставлял синяков. Служанка Катарины замерла у стены, дрожа и не смея броситься на помощь госпоже. Джош с искаженным злобой лицом высился над невестой. Он как раз занес артефактный жезл для второго удара, но Грэг перехватил его руку.       — Немедленно прекрати! — гаркнул он. При столь близком контакте и с одной свободной рукой магию было не применить. Да и герцог осознавал, что пойман с поличным.       Содеянное было не преступлением, но деянием, безусловно, осуждаемым. Пока кузены обменивались резкими фразами, Мэйс спешно думал, что предпринять. Он навел справки и знал — за Катариной большое приданое и просто так женишок ее не отпустит. А после заступничества Грэга, вернувшись с невестой в провинцию, изобьет куда серьезнее. Девушку надо было спасать. Святой припомнил недавний разговор с Чанси и применил на Джоше Раскаяние.       — Покайся в недостойных деяниях своих и обретешь спасение. — произнес юноша слова молитвы-заклинания.       Герцога скрутило острой болью. Руки задрожали, глаза налились кровью. Не знай Мэйс, что от Раскаяния не умирают, испугался бы не на шутку. Особенно с учетом красных полос, вспыхнувших на лице и руках объекта волшбы. Чем их больше, тем больше зла или Тьмы внутри. Кузен Грэга ярко полыхал алым, покрывшись знаками почти полностью. Для присутствующих пришлось пояснить происходящее.       Джош злобно зашипел. Мэйс снял эффект, оставив лишь Метки раскаяния — они пройдут сами примерно за несколько часов.       — Да как ты посмел? — моментально огрызнулся герцог.       — Какие яркие следы... — Мэйс покачал головой. — Очень плохо. Надо сообщить инквизиции.       Церковь Святых небес была распространена не только в Лиране, но и в большинстве соседних стран. Основным оплотом был Святой престол в Иешуне. Там же базировался главный штаб инквизиции — воинственных священников, охотников на демонов, нечисть и ересь.       Мэйс понимал, что донос святого — это серьезно даже для герцога. Темной магии в Джоше нет, но парочка бесед с отцами инквизиторами все равно состоится. А это не слишком приятно... Грэг и Катарина смотрели на Героя с нескрываемым одобрением.       — Что ты хочешь? — зло бросил Джош.       — Отпусти девушку, расторгни помолвку. — потребовал Мэйс. — Вы же не против, леди?       Леди старательно закивала.       — Хорошо... — кивнул герцог и опрометью выскочил из комнаты.       Мэйс применил на Катарине исцеление.       — Как Вы? — заботливо поинтересовался Грэг, помогая девушке подняться.              — Намного лучше. — заверила она.       И добавила "Спасибо!" — явно адресованное обоим. Мэйс довольно улыбался. Все складывалось очень хорошо.