Кажется, это был не тот герой!

— Мне поручили показать вам все. – бодро вещал молодой палладин по имени Джессил Ховнар – как уже успел узнать Мэйс – Джессил родом из не очень богатой семьи с юга страны, его отец — палладин в отставке, братья – действующие палладины, а большая часть не занятого на службе Святому престолу семейства занимается выращиванием винограда и производством вина. Все это юноша сообщил в первые же пятнадцать минут знакомства, да и в целом говорил, почти не смолкая. Большая часть аристократических семейств в Иешуне были связаны с церковью. Светской власти в стране фактически не имелось. Несмотря на сравнительно небольшие размеры и не очень-то масштабное производство, Иешуна процветала – и все по причине Святой магии, буквально разлитой здесь в воздухе. Именно в Иешуне применять магию Света было проще всего. Каждое маленькое поле было освящено по дюжине раз за год и приносило небывалый урожай. Именно в Иешуне производили большую часть святых артефактов. В Иешуне проходили обучение священники уровнем выше Среднего из всех соседних стран. Иешуна активно противостояла демонам силами палладинов и инквизиторов. Именно этой стране предстоит стать последним оплотом для людей в случае, если демонам удастся значительно продвинуться в своем наступлении на человеческие земли. Маленькая страна на берегу теплого моря оказывала влияние на политику всего континента.       — Это Грот Святого Нилоя. – увлеченно вещал юный Палладин – златокудрый рослый юноша с глазами синими, как небо над Иешуной и столь беззаботно наивными, что Мэйсу становилось неловко. – Он прославился тем, что…       Мирра и Чанси вздохнули и переглянулись. Слушать про деяния человеческих святых и великомученников было им не слишком-то интересно. Русалид размышлял о том, как бы добраться до столь близкого и манящего теплого Хедского моря и немного поплавать. Юноша ни разу в жизни не плавал в настоящем море. А это так и манило прозрачной синевой и золотым песком побережья.       Мысли Мирры также были далеки от того, что увлеченно повествовал экскурсовод. Она вспоминала Жерара – того самого десятника, с которым познакомилась незадолго до отправки сюда. В их отношениях оставалось много… неоднозначного. А друзья по прежнему пребывали о них не в курсе.       — А когда нас представят Папе Фиоланну-Георгу Второму? — поинтересовался Мэйс осторожно. – Кажется, после этого можно будет отправиться к Купели слез?       — Уже скоро. – заверил Джессил, отчаянно краснея. Врать Палладин явно не умел. Похоже, юношу приставили к гостям за умение без умолку болтать, а также знание местной истории. Но по городу троицу водили определенно не для показа красот, коих здесь было великое множество. Мэйс ощущал, что его проверяют – то и дело сканируют, как-то нарочито небрежно проводят под какими-то фонящими Святой магией арками, предлагают подняться на какой-то «совершенно особенный древний камень»… Почти все встречные – а в центре города это были почти сплошь церковники – не оставляли без внимания ауру Святого.       — Они хотят убедиться, что я – именно тот, кто нужен и справлюсь с заданием. А еще – демонстрируют духовенству первого за многие века легендарного чудотворца – ведь не все желающие удостовериться вместились вчера в соборный зал. – подумал Герой. – «По улице слона водили – как видно на показ…»       Мэйс припомнил, что в истории церкви Святых небес были случаи появления лже чудотворцев. И эти истории, как правило, трагично заканчивались.       — Ох, так много времени. Пора возвращаться. – наконец выдал Джессил. Его уши вспыхнули алым. Кажется, все проверки были завершены и ему дали знак вести Святого обратно.       — Аудиенция у Его святейшества Папы Фиоланна-Георга Второго, вечерний ритуал и завтра утром можно выступать к купели… — бодро сообщил он.       Мэйс облегчённо вздохнул. На все почти сразу пошло немного не по плану.       На улице, по которой они должны были возвращаться перевернулся обоз, и троица вместе с провожатым свернула на площадь. Там собралось довольно много народу. Помост. Громкие голоса. Стража – две дюжины палладинов.       Джессил моментально побледнел и затараторил: — Настоящее столпотворение, давайте обойдем.       Видя его реакцию, Герой нахмурился, отрицательно мотнул головой и упрямо ринулся вперед. Толпа расступалась, как воды перед Кулицием Ангским. Спутники не отставали. За Чанси и Миррой спешил юный Палладин, явно осознававший, что ему основательно достанется от начальства.              — За упортствование в злокозненной ереси приговаривается к казни через повешение. – читал Инквизитор в алой как кровь робе. – Приговор привести в исполнение третьего дня месяца Славения – первого месяца лета, то есть сегодня. Ровно в полдень. Согласно решению Святейшего суда.       Мэйс наконец подобрался достаточно близко, чтобы рассмотреть жертву – бледного испуганного парнишку – светло-каштановые волосы неровно коротко обкромсаны, явно мечом, а не ножницами, огромные золотистые глаза полны ужаса и слез, черты лица тонкие и совсем юные. Грязный, растрепанный, тоненький как тростинка, в короткой робе с прорехами и синяками на руках и ногах. Пленник – явно иноземец – так дрожал, что подгибающиеся ноги не удержали бы его в вертикальном положении, не поддерживай его с двух сторон двое Палладинов.       Когда его подтащили к петле и накинули веревку на шею, он и вовсе потерял сознание. Данный факт вызвал некоторое замешательство.       В этот момент Мэйс оказался на помосте.       — Остановитесь! Прошу вас – прекратите! – взволнованно вскричал он. От мысли, что фактически те самые люди, которые приветствовали его вчера или почти такие же как те, с кем он вчера трапезничал вот так запросто вешают человека за принадлежность к иной религии, Герою становилось плохо.       Да, он слышал, что в Лиране казнят разбойников. Даже этот факт вызывал оторопь. А ведь это были преступники и происходило все не на глазах у самого Мэйса.       — Как смеете вы вмеши… — начал было инквизитор, читавший приговор, но какой-то палладин что-то прошептал ему на ухо и тот нервно закашлялся.       — Почему уважаемый чудотворец желает, чтобы мы прервали казнь еретика? – уточнил он уже более миролюбиво.       — Там откуда я прибыл людей вообще убивать не положено. – сообщил Мэйс.       Это заявление вызвало шквал удивленных возгласов в толпе. Кажется, до подобной концепции местные еще не дозрели. Примерно на несколько столетий. «Как это – не убивать? Вот прямо совсем?! А как жить-то тогда?» — так и читалось на лицах.       — Таков закон, уважаемый. – парировал инквизитор.       — В чем обвиняется этот юноша? – уточнил Герой.       — Он – язычник. Последователь Пути леса. Родом из Скарумды – благостной страны истинной веры, а впал в такой грех. Ему предлагали покаяться и вознести молитву Святонебесному всеотцу, а он отказался. За это подлежит казни через повешенье. – пояснил облаченный в алую робу.       — И вы всех за грехи вешаете? – нервно поинтересовался Мэйс.       — В зависимости от тяжести. За серьезные прегрешения – повешенье, отрубание головы или костер – в зависимости от происхождения и степени вины.       Мэйс вздохнул. Его спутники замерли у края помоста – не поднимаясь, но готовые в любой момент прийти на помощь. Джессил схватился за голову с самым скорбным выражением на лице.       — Так. – Герой набрал в легкие побольше воздуха. – Вы знаете кто я.       Из толпы донеслись крики, подтверждающие, что знают. Неосведомленным тотчас пояснили соседи.       — В Пятой проповеди Иолата Марсийского сказано, что надлежит проявлять милость и прощение. Тот же Иолат просвещал язычников. Дабы продемонстрировать доброту и благость церкви, я беру на себя заботу об этой заблудшей душе. И берусь за полгода направить его на путь истинный. – сообщил Святой ошалевшей от столь неожиданного заявления толпе.       — У меня нет полномочий принимать такого рода решения. – отозвался инквизитор, руководивший процессом.       — А у кого есть? Давайте отправимся к нему. – не растерялся Мэйс. Джессил, кажется, собирался упасть в обморок по примеру жертвы.       Толпа, явно довольная зрелищем поинтереснее казни, поддержала эту инициативу.              Так уважаемый Святой настаивает на сохранении жизни этого еретика? – уточнил папа Фиоланн-Георг Второй. Глава всей Святонебесной церкви обладал высоким ростом, гордой осанкой, седыми волосами и римским профилем. Белые с золотом одеяния смотрелись на нем необычайно уместно и импозантно.       — Далеко не стар, не смотря на седину, явно умен и харизматичен. – отметил про себя Мэйс едва увидев его.       Поскольку аудиенция с главой церкви все равно планировалась и Лиранский чудотворец уже слегка опаздывал на нее, вопрос с еретиком-язычником пришлось решать на самом высоком уровне.       — Да, настаиваю. – кивнул Мэйс. Он нервничал в присутствии столь высокопоставленной особы, но отступать не собирался.       — Пусть так. Если с Купелью слез все пройдет как запланировано – я не возражаю. – довольно легко согласился Папа Иешунский. – Посмотрим, чего Вы сумеете добиться за полгода в перевоспитании этого язычника.       — Спасибо! – выпалил необычайно довольный Мэйс. – Я не подведу…       — Кардинал Виллар упоминал, что Вы вчера рассказывали весьма интересные вещи… хотелось бы послушать. – промолвил меж тем глава церкви.       — Да, разумеется. – Герой начал рассказ.       — В воспитании язычника Вам не обойтись без хорошей теософской подготовки. Разумеется, Иешуна всецело поможет Вам в этом достойном и непростом деле. — мягко произнес Папа в конце аудиенции. — Приобщаться к святым текстам и постигать основы религии очень важно для спасения заблудших душ.       — Я... понимаю. — нехотя кивнул Мэйс.       — Разумеется, Иешуна возьмет на себя все расходы по телепортации. Ждем Вас, скажем, раз в неделю. — продолжил глава церкви.       Герой вздохнул. Он прекрасно понимал, что именно происходит. При помощи спасенного еретика его ловко поймали на крючок. Стоит Герою взбрыкнуть — помилование отзовут и юношу вздернут. Святые отцы не понимают, зачем иномирцу этот язычник, но рады воспользоваться удобным случаем. Конечно, плюсы от ситуации тоже имеются — теперь, когда Мэйса официально признал Святой престол, за ним вся мощь церкви.       Но и ограничения это накладывает.       — Визиты раз в неделю? Хорошо. — кивнул юноша.              — Как тебя зовут? — поинтересовался Святой у спасенного.       — Каллеб. — всхлипнув, сообщил тот. После сеанса исцеления и ванной он выглядел намного лучше — весьма хорошенький парнишка, хоть волосы и торчат в разные стороны, как перья у растрепанного воробья.       — А меня точно не будут вешать? — с опаской уточнил он.       — Точно! Но будут кормить. — отозвался устроившийся неподалеку Чанси.       — Тебя освободили под мою ответственность. — сообщил Мэйс. — Мне поручено за полгода сделать тебя добропорядочным святонебесным. При этих словах Каллеб округлил глаза и закусил губу, но смолчал.       Поведение спасенного с самого начала казалось Мэйсу немного странным. Юноша был в таком ужасе на площади, но, при этом, не попытался спастись от казни, хоть для вида помолившись перед палладинами. Понятно, что если он ярый приверженец иной религии, то это для него недопустимо. Вот только не выглядел Каллеб настолько героем, чтобы принять смерть за свою веру.       Он скорее походил на того, кто хоть хитростью, но спасет свою шкуру. Но... мало ли странностей на свете. Новый скан сообщил, что спасенный — существо мирное и не злобное, хоть и трусоват.       Мирра с любопытством смотрела на юношу. Тот с не меньшим любопытством — на нее. Похоже, в той стране, откуда он родом, огров не было и он впервые видел зеленокожую.       Потом четверка устроилась есть. Тощий парнишка уписывал угощение за обе щеки и то и дело благодарил Мэйса и остальных — за все, начиная от спасения до похлебки и новой одежды.       — Что теперь со мной будет? — уточнил юноша после трапезы.       — Отправишься с нами. Будешь жить в Лиране. — объяснил Мэйс.       — Вот только где? — задумался он.       — У тебя мало места. — спешно напомнил Чанси.       — Башня Темного колдуна не подходит для того, кого старательно обращают в святую веру. — вздохнула Мирра.       — У нас в поселении найдется свободный домик. Да и гость будет под приглядом. — предложил русалид и обратился к Каллебу. — Будешь жить с водниками?       Тот кивнул: — Буду, только если не под водой. Спасибо...       — Вот и решили. — кивнул довольный Чанси. Мэйс посмотрел на него с хитрым прищуром, догадываясь о мотивах такого поступка. Но Чанси предпочел сделать вид, что не заметил.                     — Пока я на задании за Каллебом необходимо присмотреть. Оставляю под твою ответственность. — строго сообщил Мэйс Джессилу.       Палладин поморщился: — Приглядывать за всякими еретиками?!       Святой нахмурился: — Как на экскурсии меня втайне проверять, так пожалуйста. Как всякое важное от меня скрывать — так тоже...       — Это что я скрывал? — насупился Джессил. Мэйс прокашлялся: — Здесь у нас памятник Святому Миуште, а здесь — Грот Нилоя. А здесь мы еретиков вешаем, но мы Вам это не покажем.       — Не велено было. Ясно же, что Вам не понравится. — отозвался палладин.       — Джессил, неужто тебе самому не кажется неправильным вешать людей? — уточнил Мэйс.       — Эмм... Ну, кажется... немного. — смутился юноша. — Старшие говорят, что так положено и это хорошо. Ну, для всеобщего блага.       — А для тех, кого вешают? — прищурился Святой.       — Мы спасаем их души... — заученно выдал Джессил.       Герой вздохнул: — Иногда стоит меньше слушать старших и больше думать самому. Джессил явно задумался. Да и за Каллебом приглядеть согласился.              Вечером состоялся ритуал. Запах благовоний, мерцание тысяч свечей, звуки торжественной музыки и множество людей, собравшихся в соборном зале. Мэйс хорошо помнил свою роль. В сегодняшнем действе он расположился среди высшего духовенства и ловко вплел свою энергию в общий поток золотистого света. Это было захватывающе. Никогда ранее Мэйс не колдовал вместе с таким количеством других магов. Да — взаимодействовал с отцом Клерентином, но это было совсем не то...       А сейчас — упоительное чувство сопричастности к чему-то удивительному и грандиозному. А еще... внезапно Святой уловил в общем хоре несколько особенно фальшивых нот. Герой отчетливо осознал — вот тот пожилой кардинал — Эрнесто, кажется, явно не рад его присутствию и завидует его способностям. Особенно сейчас, когда яркий и ясный мощный золотой луч энергии Мэйса так заметно искрился меж прочих — не столь сильных и чистых. Святой старался не направлять слишком много силы, не заглушать звучание других, но...       — Он уговаривал остальных казнить еретика и не давать мне нарушать традиции. — понял Мэйс, глядя на кардинала. Тот ощутил внимание и также посмотрел на него. Взгляды встретились.       Мэйсу стало очень неуютно. Он поспешил отвести глаза и продолжить вплетать свою силу в кружево ритуала. Но чувство возвышенности и парения пропало. Тот факт, что рядом тот, кто его так не любит, сбивал с нужного настроя.       Ритуал благополучно завершился. После к Святому подходили прочие участники действа, выражая всяческое одобрение проделанной им работе.       — Очень хорошо для первого раза. У Вас очень чистая энергия. С Вами приятно работать. — заверяли все наперебой.       Кардинал Эрнесто даже не приблизился... И герой не мог этого не заметить.              На следующее утро троица, хорошо выспавшись и плотно позавтракав, отправилась в путь, опираясь на выданную подробную карту. Сопровождать их было запрещено правилами. Но дорога оказалась и без того понятной и легкой. Мирные сонные иешунские поселения, поля и рощицы, ручьи и цветы. Купель слез, как выяснилось, была небольшим чистым озером с дном из цветной гальки с ракушками.              Мэйс устроился поудобнее на бережке, на нагретом солнцем камне, сосредоточился и применил заклинание, вливая в него больше энергии, чем привык. Вскоре озеро отозвалось, засияв изнутри. Оно полыхало будто полированное зеркало в драгоценной оправе цветущих кустов.       — Вот и все. — объявил Святой.       — Самое легкое физически и весьма тяжелое морально деяние. — подумал он, имея в виду всё, что произошло в Иешуне.       — Ох, поскорее бы домой, подальше от всей этой святости, молитв и соборов. — тихо и осторожно заметил Чанси, словно опасался, что их подслушивают.              По возвращении Мэйсу передали Каллеба. Святые отцы сдержали слово. Троица и бывший пленник порталом вернулись в Лиран.       — Так, а это кто? — поинтересовался Грэг, всегда встречавший Героя с деяний, увидев новенького.       — При визите в Иешуну особо отличившимся выдают еретиков в качестве сувенира. — с немного истерическим весельем отозвался уставший Герой.        Видя недоуменный взгляд принца, он кратко поведал, в чем дело. Грэг был немало удивлен. Подоспевший отец Клерентин вообще схватился за сердце, узнав, что Святой спорил с самим Папой. Но узнав, что все хорошо и старания Мэйса высоко оценил Святой престол, успокоился и даже обрадовался. Друзья отправились до обители водников — обустраивать Каллеба на новом месте.