Кажется, это был не тот герой!

      — Грэг немного успокоился после помолвки? — уточнил Аттани, подливая в чашку гостя еще немного чая с отваром.       — Да. Все еще нарезает вокруг меня круги, стоит только появиться во дворце, но ведет себя прилично. Да и Катарину не обижает. — заверил Герой.       Дриад кивнул: — Хорошо. Он не безнадежен.       — Девушку немного жаль. Она слишком юна и идеализирует принца. — вздохнул Святой.       — Он еще исправится. Да и она станет умнее. — улыбнулся рыжеволосый.       — Кстати. — продолжил он. — А что ты сам думаешь про отношения?       Мэйс поперхнулся чаем.       — А при чем тут я? — уточнил он настороженно.       — Я лишь хотел узнать твое мнение касательно этого вопроса.       — Ну, это то, что мне не светит... — сообщил Мэйс, уставившись в чашку. — Я ведь теперь Святой...       — Дело только в этом? — Аттани приподнял бровь. — У тебя нет церковного сана, да и сами святые отцы на самом деле не соблюдают воздержание.       Мэйс вздохнул: — Ты прав. Дело не только в этом. Мне... порой неприятны даже прикосновения. Нет, недолгие и дружеские не ощущаются как угроза, но в целом... Как я могу вступать в отношения, боясь любого касания? Не говоря уже о большей близости. Моя пара захочет... нежностей, а я не смогу это дать. Да и эти мои срывы. Сегодня я хорошо держусь, а завтра что-то случится... или даже не случится, а просто накроют воспоминания, и я снова уставлюсь в одну точку, не реагируя на окружающую реальность. Вот кому это надо? Зачем столько проблем?       Слова лились одно за другим, словно прорвало невидимую плотину.       Аттани усмехнулся: — Если тебя любят, то принимают со всеми... особенностями. И рады тому, что ты просто рядом — даже без плотской близости...       Мэйс несогласно булькнул чаем, пробормотав нечто неразборчивое.       — А еще у меня проблемы с доверием. — напомнил черноволосый. — Мне и сейчас порой кажется, что я всем нужен исключительно как Герой.       — Да-да. И мастер Нола тебе помог, уже зная, что ты станешь Героем. Вот ведь интриган! И Чанси коварно знал. И уж точно Мирра! — прищурился дриад.       — Они — наверное не знали. А вот ТЫ вполне мог! — отозвался Мэйс.       — Ах, значит они появились в твоей жизни ДО того, не зная, какой ты полезный. — сделал вывод рыжий.       — Да, но... — иномирец смолк.       — Ты всегда можешь проверить сканом. — напомнил дриад.       — Я проверял... Все в порядке. Кажется. — смущенно и немного неуверенно сообщил юноша.       — Ну, значит, пей чай и выдыхай. Вдох-выдох. — улыбнулся рыжий.       Мэйс последовал его совету. Стало намного легче.       — А что за еретика ты доставил из Иешуны? — поинтересовался Аттани.       — Ох, там получилась та еще история! — воодушевленно начал Герой и поведал о произошедшем на последнем задании.       — Вот оно как... — протянул дриад, выслушав. — Любопытно. Хотелось бы взглянуть на этого юношу.       — Как-нибудь приведу в гости. — пообещал Мэйс.              — Так как ты оказался в Иешуне? — уточнил Чанси, подкладывая Каллебу в тарелку рыбки с пряными травами и соусом. Говорящий с водой пригласил юношу к себе, чтобы угостить... и расспросить поподробнее.       Каллеб отложил вилку и смущенно опустил взгляд.       — Я из Скарумды (страна на востоке от Лирана). Месяц как перебрался в деревню Золотые деревца, работал в трактире... но местные заметили, что я не хожу в церковь и донесли проезжавшим мимо палладинам. А у них своих еретиков в Иешуне мало. Вот они и тащат из соседних земель. Ну, из тех, что святонебесной веры. — пояснил юноша.       — Так, постой. — задумался Чанси. — А где ты жил до этого?       — В деревне Окраинки. — выдал Каллеб. — Но ее уже нет. Уничтожили демонические твари... Никого не осталось.       — Прости, мне очень жаль. — тут же смутился русалид.       — А почему ты не ходил в церковь? — все-таки решился спросить он.       — Там был очень суровый священник. Он не любил... ну, тех, кто работает в трактире и всегда говорит о них всякие гадости... А еще я... не святонебесной веры.       — И палладинам священник донес по этим причинам? — сообразил Чанси. Собеседник кивнул: — Ну, по первой. Про то, что я другой веры он не знал. Чанси примерно представлявший, как в закрытых деревенских общинах не любят чужаков, кивнул. Он и сам не часто захаживал в церковь, равно как и его сородичи. Церковь была только за – святые отцы не очень-то хотели видеть чешуйчатых.       — И потому не стал молиться, когда этого потребовали палладины? Даже для спасения собственной жизни? — осторожно уточнил русалид.       Каллеб упрямо кивнул.       — Ты лесной религии – Пути леса?       И снова кивок.       — Направления завнур или дилок? — не унимался Чанси. В глазах зеленоволосого появился странный блеск.       — Дилок. — отозвался собеседник.       — Отделение корня или ветви?       — Корня. — настороженно сообщил Каллеб.       — Понятно... — протянул Чанси, прекращая расспросы. — Вот, возьми ещё кусочек рыбки.       — Спасибо. — гость принялся за еду. Чанси знал, что тот голоден, нервничает и... совершенно точно врет, ибо не знает о лесной вере почти ничего. Бессмысленность вопросов русалида понял бы и начинающий адепт. Но Каллеб не заметил подвоха... А значит он кто угодно, но не лесной язычник. Уж Говорящий с водой это понимал. Водная шаманистика была родственной лесной, но, в отличие от второй, разрешена церковью, как необходимая для выживания водного народа.              Мирра бросила взгляд в недавно приобретенное зеркало. Волосы красиво убраны — и для тренировки удобно, и смотрится мило. В ушах небольшие сережки, платье свободное и не стесняет движений. В последнее время девушка начала много времени уделять своей внешности. И причиной тому был десятник Жерар. Вот и сейчас огресса спешила на встречу с ним.       Выскользнув за дверь, воительница столкнулась с Аттани.       — Ну и как его или ее зовут? — уточнил дриад с улыбкой.       — А с чего ты взял, что кто-то есть? — прищурилась девушка.       — Узнаю этот блеск глаз. — пояснил рыжий.       — Жерар. Он из тех, с кем я тренируюсь в фехтовании. — выдохнула Мирра. Она впервые призналась в этих отношениях.       — Хорошо тебе провести время. — пожелал менестрель. — Ты же знаешь, что можешь все мне рассказать, если что-то пойдет не так?       — Знаю, спасибо, Аттани! — огресса осторожно обняла юношу и радостно поспешила на свидание.              Жерар как всегда был галантен и разодет — модный камзол, новые сапоги, штаны из дорогой ткани. Ко всему этому прилагалась обаятельная улыбка.       — Как поживает прекрасная воительница? — поинтересовался он.       — Спасибо. Хорошо. — Мирра не привыкла, чтобы ее называли прекрасной и смутилась. Мужчины огры обходительностью не отличались.       — Чудесно выглядишь. А вот это дополнит твою красоту. — Жерар извлек из кармана кулон на шнурке с замочком и помог восхищенной огрессе застегнуть его.       — Ох, я так благодарна! Очень мило. — Мирра зарделась. Ей раньше не дарили украшения. Как оказалось, это приятно.       — Я тоже привезла тебе кое-что. Те самые святые артефакты из Иешуны, о которых ты столько рассказывал.       — Ох, не стоило, милая! — несмотря на старательные отрицания, десятник мигом переместил ценную добычу в сумку. В глазах ненадолго вспыхнул странный блеск.       — А теперь пойдем — прогуляемся, я знаю крайне романтичное место подальше от посторонних глаз. — предложил Жерар. Мирра была согласна.                     — Как это — Герой? Тот самый Герой?! — с неподдельным ужасом уточнил Каллеб.       — Тот самый. — Чанси был немало удивлен подобной реакции гостя. Обычно на то, что Мэйс — Герой реагировали иначе.       — Что-то не так? — уточнил русалид.       Каллеб нервно сглотнул: — Нет, все в порядке...       Но голос юноши, как и его руки, дрожали.       — Поверь, Мэйс очень хороший и добрый. – заверил Чанси.       — Ох, я не сомневаюсь. Ведь он спас меня… — отозвался Каллеб, но не перестал дрожать.       — Как же много в нем странностей. — отметил про себя зеленоволосый.              — Тебя снова видели в компании этого зеленокожего, Джавиль. Это совершенно недопустимо! – голос Талиэля был грустен, как у существа, вынужденного выполнять неприятную, но необходимую работу.       — Что плохого в том, что мы иногда общаемся? – как можно небрежнее пожал плечами молодой эльф. Тон Талиэля напомнил ему аналогичный у отца в последнюю встречу.       — Мы, Перворожденные, не должны якшаться с орками. – напомнил старший общины.       Джавиль поморщился: — Мы давно не в лесу и не должны придерживаться столь строгих правил.       — Но кое-какие правила сохраняются. – вздохнул Талиэль. – Пока вы оба были спутниками Героя – ваше взаимодействие было понятно, но не сейчас… Ты очень огорчаешь своим поведением как меня, так и сородичей.       — Огорчаю?! – не поверил своим ушам эльф. – Община не может диктовать мне, с кем общаться!       Джавиль осознал, что говорит почти как в тот памятный вечер ухода из дома. И сейчас сердцем остроухий уже чувствовал, чем все закончится. Это было грустно, но отступить он уже не мог.       — Если ты считаешь нужным упрямится – я вынужден от лица общины отлучить тебя. – тихо произнес Талиэль.       — И с тобой согласна ВСЯ община? – уточнил эльф.       — Большая ее часть. – нехотя признал старший. – Почти вся.       Джавиль скрежетнул зубами. Он по-прежнему не видел ничего дурного в общении с Холо. Да дело было даже не в орке – хоть тот и стал отличным товарищем. Никто не вправе решать за других, что им делать, с кем говорить, во что верить.       — Если здесь мне больше не рады – я уйду. – заверил эльф.       Сборы не заняли много времени. Джавиль уходил с тяжелым сердцем, но уверенностью, что поступает правильно. Он пока не знал, что делать и куда податься.       — Постой! – раздалось за спиной.       Его нагнали Вилоэ и Сариэс – самые близкие товарищи по общине. Оба золотоволосые и ясноглазые, как почти все эльфы.       — И куда ты собрался? – поинтересовался Вилоэ.       — Меня изгнали… Я хотел попрощаться, но не смог вас найти и оставил записку. – Джавиль опустил взгляд. К горлу подступил комок. Расставаться с этими двумя будет сложнее, чем с остальными. А вдруг они его осудят?       — Записку он оставил! Нет, Сариэс, ты это слышал? – хмыкнул Вилоэ.       — Вы пришли попрощаться? – уточнил Джавиль.       — Мы пришли уйти с тобой! – рассмеялся Сариэс. – То, как с тобой поступили – неправильно.       — Ты бы слышал, как Сариэс накричал на старейшину Талиэля! – сообщил Вилоэ.       Только сейчас Джавиль осознал, что друзья одеты по-походному и при вещах.       — Но как же...? – опешил эльф.       — Все в порядке. – подмигнул Сариэс.       Троица обнялась.       — Спасибо. – прошептал Джавиль растроганно.       — Куда теперь? – уточнил Вилоэ.       — Для начала надо предупредить Холо. – прикинул эльф.              — Они выгнать тебя? — Холо задохнулся от возмущения. — Это из-за меня?!       — Эмм... я сам решил уйти. Почти. — смутился Джавиль.       — Из-за меня. Они не хотеть, чтоб мы общаться! — орк был на удивление догадлив.       — В целом — да. — нехотя кивнул эльф. — Но ты ни в чем не виноват. Я никому не позволю говорить мне, что делать.       — Друг Джа-Джа — смелый. — заверил Холо. — Мои тоже не хотеть мы общаться. Я много ругаться с ними. И сейчас решить тоже уходить из община!       — Не надо, не делай этого, Холо. — ужаснулся Джавиль.       Но орк упрямо мотнул головой: — Пойти туда, куда друг Джа-Джа. Жди здесь! Эльф тяжело вздохнул, но согласился. Вскоре Холо вернулся вместе с вещами и еще двумя крупными орками.       — Бахта и Шуухто решить идти с нами! Ты не против?       Джавиль мысленно возопил, представив реакцию своих товарищей, но вслух произнес иное: — Конечно, со мной тоже друзья.       Спустя пол часа трое эльфов и трое орков удивленно смотрели друг на друга. Джавиль опасался ссоры, но все прошло мирно.       — Куда пойдем? Дома или запаса денег ни у кого из нас нет. Постоянно странствовать — уровень низковат. Для отряда приключенцев нужен хоть один Старший. А иначе не примут в гильдию. – уточнил Сариэс.       — Запретный квартал. — выдал Холо. — Там дом бесплатно и много жилья.       — Но жить там опасно. Он давно заброшен из-за призраков. — сообщил Вилоэ.       — Нам бы Святую магию — охранные амулеты от призраков, очистить небольшую территорию. А там можно подлатать дом и жить спокойно. — рассуждал Сариэс.       Джавиль обвел присутствующих хитрым взглядом: — У меня есть идея...              Мэйс был немало удивлен, когда под окнами его домика появилась толпа из трех эльфов и трех орков. А уж когда они изложили суть просьбы Герой был основательно ошарашен.       — В городе есть фактически затемненный участок и никто с этим ничего не делает? — переспросил он у Чанси, как всегда по вечерам наведавшегося к нему в гости и потому присутствовавшего при разговоре с изгнанниками.       — Есть. Эпидемия выкосила целый квартал. Было много умерших. Сейчас заразы нет, зато появились призраки. Священникам не хватило сил очистить территорию и поддерживать фон на прежнем уровне. Пару раз пробовали – не вышло. Место снова затемнялось. Нужен был кто-то уровнем повыше. В итоге дома просто заколотили и оставили. Там примерно три мелкие улочки на окраине. Про них почти забыли – обходят стороной и вся недолга. — пояснил русалид. — Оно совершенно ничейное. Разумеется, сами дома, в случае заселения, выкупать не надо. Да и ежегодный налог будет не очень большой. Если суметь там выжить...       — А тамошние призраки не расползаются по городу? — уточнил Мэйс.       — Нет, за границу квартала им не выйти. — заверил Джавиль.       — Что же. Думаю, вполне можно попробовать освятить достаточный для жизни участок. — призадумался Герой. Шесть пар глаз уставились на него с надеждой и благодарностью.       Чанси едва не хлопал в ладоши от восторга: — Я с вами! Хочу посмотреть!