Кажется, это был не тот герой!

Запретный квартал поразил Мэйса. Заброшенные дома — местами потрепанные, но еще крепкие. Выбитые стёкла, заколоченные двери, запертые ставни, стертые ступеньки лестниц, мутная, застоявшаяся вода в фонтанчике на небольшой площади. Ветер скрипел давно не смазанной калиткой и гонял мусор.       — Много тёмной энергии, но инфекции нет. Надо как-то решить вопрос с питьевой водой... Придется многое чинить и много убираться. — прикинул про себя Святой.       — Вот этот дом вроде ничего. — прикинул Вилоэ, указывая на добротное двухэтажное строение.       Остальные согласились: — Да, хорошо. Нравится.       Строение и правда было самым добротным и не пострадавшим в окрестностях.       — Сейчас все сделаю. — заверил Герой, принимаясь за дело. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. А потом применил магию Света, расчищая участок так, чтобы у новых жильцов был безопасный путь до дома и небольшое защищенное пространство вокруг. Энергии уходило много, но это было необычайно интересно. А еще — очень приятно осознавать, что благодаря твоим действиям то, что было неправильным, болезненным, загрязненным становится светлым и чистым. Неупокоенные души людей, погибших крайне неприятной смертью обретали покой и уходили прочь из смертного мира.       Чанси и Мэйс видели, а остальные лишь смутно ощущали, как мимо пронеслось нечто чуждое и холодное. Сотни полупрозрачных силуэтов лишь отчасти сходных с человеческими, стали из угольно черных и красноглазых эфемерными и прозрачными, а затем уплыли куда-то вверх, к сияющему свету. — А ведь таких в районе тысячи. Они страдают и могут причинять вред живым — болезни, помешательства, несчастные случаи... — думал Святой. — Я должен постепенно помочь им всем.       — Эта территория свободна и безопасна. Но дальше вот той площади лучше пока не ходить, а воду брать из колодца в двух кварталах отсюда — на выходе из района. — сообщил Мэйс.       — Спасибо, великий Святой. — принялись благодарить эльфы и орки.       — Здесь даже атмосфера изменилась! — оценил Джавиль.       Совершив очередное благодеяние, Герой поспешил домой в компании Чанси. Один из орков и один из эльфов вызвались их проводить. Мэйсу по-прежнему нельзя было ходить без охраны.       Впереди у изгоев было много работы — ремонт, уборка. Но это были радостные хлопоты по благоустройству нового дома.              — Вот так. Отлично! У тебя хорошо получается. — подбадривал Катарину Грэг. — Никогда бы не подумал, что моя невеста будет бросаться на меня с мечом, а я буду этому рад.       Катарина Лорн убрала со лба прилипшую прядь и одарила жениха решительным взглядом.       — Я справлюсь. Вот только восстановлю дыхание. — заверила она, поудобнее перехватывая оружие.       — Прости, что так измотал тебя, дорогая. — Грэг парировал одну атаку, а от второй ловко увернулся. Катарина с недовольным рычанием продолжила наступать на нагло усмехавшегося типа.       — Используй тот прием, который я тебе показала. — подсказала наблюдавшая за боем Мирра. Она очень болела за подругу.       Катарина совершила обманный маневр и таки сумела полоснуть принца по наручу. До сих пор задеть его клинком ей никак не удавалось. Грэг был немало удивлен и впечатлен, услышав звон металла о металл.       — Ура! — радостно завопили девушки.       — Спасибо, Мирра. — подмигнула дочь графа.       — Что за девичий заговор? Объединились против меня? — шутливо насупился Его высочество.       — Да. — со смехом отозвались огресса и хуманка, на этот раз атакуя совместно. У них неплохо получалось взаимодействовать. Они даже сумели какое-то недолгое время теснить Грэга.       Но потом тот ловко обезоружил обеих и объявил конец тренировки. Через час девушки, приведя себя в порядок, уже сидели в гостиной апартаментов Катарины и оживленно болтали.       — Твоя мама не против того, что мы общаемся и ты фехтуешь? — уточнила Мирра.       Катарина улыбнулась: — Конечно, она против. Но с тех пор, как Его высочество стал моим женихом, его мнение о моем времяпрепровождении важнее. Еще никогда я не чувствовала себя так свободно! Я так счастлива, Миррочка. У меня прекрасный любящий жених и лучшая подруга.       Мирра улыбнулась, хоть и немного смущенно: — Да, это чудесно. Я тоже рада, что встретила такую подругу, как ты.       Огрессу немного беспокоил тот факт, что Грэг все ещё оставался неравнодушен к Мэйсу и не прекращал попытки заполучить его. А бедная Катарина ни о чем не догадывалась. Огресса считала себя не в праве даже намеком испортить подруге радость от помолвки. И потому ей приходилось... не то чтобы врать, но не говорить всю правду.       — Ты прочитала ту книгу, что я тебе дала? — поинтересовалась дочь графа.       — Да, еще вчера. Отличный роман. Возвращаю. — Мирра достала из сумки толстый фолиант в золотистом переплете и положила на стол. — Так захватывающе!       — Ох, я только сейчас заметила. Ты все-таки надела бежевое, как я советовала. Очень идет. — оценила Катарина. — И кулон весьма милый.       — Это от Жерара! — с гордостью сообщила воительница. — Он мне так нравится. Мы вчера гуляли весь вечер.       — Как романтично. Вот бы и мне погулять наедине с Грэгом. — улыбнулась Катарина.       — Так, а которой вилкой следует есть это пирожное? — осторожно спросила Мирра во время чайпития, с опаской косясь на угощение.       — Ох, как тебе удобнее, не волнуйся. — поспешила успокоить ее Катарина.       Но Мирра заупрямилась: — Я хочу освоить этикет.       — Тогда — вот та вторая вилочка слева. Серебристая. — пояснила дочь графа. Девушки принялись за угощение, необычайно довольные друг другом и жизнью.              — Сходить в гости? — переспросил Каллеб. — Хорошо!       Юноша активно помогал по хозяйству в поселении, его встретили приветливо и обращались хорошо. Но выйти за пределы квартала Жемчужного озера он не мог — Чанси очень серьезно относился к обязанностям присматривающего и понимал, что в случае побега еретика Мэйса ждут неприятности. А потому русалид навесил на гостя артефакт-"маячок", показывающий местоположение Каллеба и подающий сигнал, если тот решит покинуть поселение.       На возмущения Мэйса он отозвался: — Да ничего с ним не будет. Зато не потеряется!       В гости в Башню Драконьего клыка Каллеба сопровождали Мэйс, Чанси и несколько стражников, неотступно следующих за Святым, когда он перемещался по городу.       В саму Башню охрана из числа гвардейцев, разумеется заходить не стала.              Аттани и Мирра вышли навстречу. Мирра радостно улыбалась при виде друзей и нового знакомого. Дриад замер, уставившись на гостя... Гость точно также уставился на рыжего. В обоих взглядах было столько удивления... Но в глазах еретика еще и страх.       — Как любопытно... — протянул дриад. — Мне бы побеседовать с этим юношей наедине.       Под недоуменно-вопросительные взоры товарищей он решительно увел Каллеба в свою комнату. Они отсутствовали больше часа. Каллеб вернулся куда более спокойным и присоединился к общей возне с горгульями в Большие камешки — аналог лапты.       Аттани подозвал Мэйса и прошептал: — Я пока не могу объяснить, но не наседай на парня с молитвами и церковью. Говори иешунцам, что все в порядке и идет по плану, а там... что-нибудь придумаем.       — А ты не хочешь мне все рассказать? — прищурился Святой.       — Хочу, но пока рано. — улыбнулся рыжий. — Но одно могу сказать уже сейчас — Каллеб не опасен, а может и полезен.       Мэйсу пришлось довольствоваться этими сведениями. Причин не доверять Аттани и его оценке ситуации у него не было. Хотя любопытство изрядно терзало юношу. Что же не так с Каллебом?!              Джош откровенно любовался невестой.       — Как мне повезло получить ее вместо этой скучной Катарины! – с восхищением думал герцог. – Эта девушка просто концентрат коварства.       Сабина подошла к жениху, едва заметно улыбаясь: — Переговоры прошли успешно. Все идет по плану.       — Отлично, дорогая! Отлично. – похвалил ее Джош Юншин.       — Это будет поистине грандиозная массированная атака. – заверила красавица. – Вы очень хитроумны, Ваша светлость.       — Я не справился бы без тебя. – отозвался герцог Вальхорский.              Джессил вытер слезы, пытаясь успокоиться. Успокоиться никак не получалось. И не мудрено. Юный Палладин чувствовал, что весь его привычный и понятный мир раскололся на тысячи острых осколков и каждый из них больно колет его каждую секунду... Воину казалось, что если он срочно не поделится с кем-то понимающим тем, что с ним происходит, то эти чувства просто разорвут его изнутри.       Но нельзя забывать о своих обязанностях. Вот-вот прибудет господин Святой. В задачи Джессила входит сопровождать его. Палладин умылся, пригладил непослушные волосы и отправился встречать важного гостя.       Мэйс появился из портала в соборном зале точно в назначенное время. Как всегда, со слегка отстраненным одухотворенным выражением лица и ликом ожившей храмовой статуи. Джессил считал, что у Героя идеально подходящая внешность для Чудотворца.       Святой принял участие в общем молебне. Палладин тоже молился, но не слишком усердно. Произошедшее недавно не выходило из головы и мешало сосредоточиться.       — Укрепи меня в вере, Господь, ибо я в смятении. — мысленно шептал юноша. — Все так запуталось. Я не знаю, как быть!       Искренние, произнесенные с горячностью слова не походили на привычное Славься Престол Господень, но были куда более настоящими.       — Должно быть господин Святой не знает сомнений и его молитва полна праведности. — подумалось юному палладину при взгляде на Мэйса.       — Хочу домой, к Чанси. Он, наверное, печет сейчас булочки. Как же болят ноги от часового стояния на каменном полу. Ладно хоть есть подушка под колени. Я сейчас точно упаду. Вот ведь будет конфуз. — размышлял меж тем Святой, не привыкший к церковной жизни.              После молебна Джессил сопровождал Святого к кардиналу.       Мэйс и Виллар беседовали на теософские темы. Кроме прочего, упомянули помилованного еретика.       — Он очень старается. — заверил Мэйс немного смущенно. — Я уверен — прогресс скоро будет.       — Рад это слышать. — отозвался святой отец. — Вы способны еще и не на такие чудеса.       Далее последовали занятия по церковным книгам. Святой провел несколько часов за чтением в Иешунской святой библиотеке.       — Тебя что-то тревожит, Джессил? — неожиданно поинтересовался Мэйс, оторвавшись от книги.       — Эмм... Нет! Да... — Палладин осознавал, что не должен никому рассказывать, но... правда рвалась наружу, как запертая в клетке птица — на волю.       — Мы можем поговорить наедине? — спросил Палладин. — Да, разумеется. — Святой кивнул.       — Наверное Вы, как человек высокого благочестия, сможете мне помочь... — начал Джессил, едва они оказались в дальней комнате и Мэйс убедился, что их не подслушивают.       Герой не считал себя особо благочестивым, но выразил готовность выслушать.       По ходу повествования он бледнел все сильнее и все чаще хватался за голову.       — Мои старания в сопровождении Вас высоко оценили и перевели в действующие Палладины из учеников. — рассказывал Джессил. — Я участвовал в небольшой вылазке против нечисти в соседний Курдбаш. Боевая операция прошла вполне успешно. Монстров оказалось не так много, и мы быстро с ними справились. Отряд отделался парой несерьезных ран, которые тотчас исцелил лекарь. На обратном пути мы остановились в деревне. Местный староста донес на травницу — дескать есть подозрения, что она темная колдунья и богомерзкая еретичка. Я полагал, что будет справедливое разбирательство. Никогда так не ошибался... Наш инквизитор — отец Айлексин — взял с собой меня и Джона, наведался к дому той травницы, просканировал одним простеньким артефактом... скан ничегошеньки не показал — я сам видел. Все было чисто. Но отец Айлексин, оставив меня и Джона снаружи хижины, вошел внутрь. Он говорил с той девушкой, дав ей понять, что результат проверки зависит от ее... сговорчивости. И если она не хочет быть объявленной еретичкой, то ей лучше делать, что он потребует. Она согласилась... Потом отец Айлексин вышел, как ни в чем ни бывало. Поставил магический знак пройденной церковной проверки над домиком.        Я испугался и смолчал. Тем более Джон, увидев, как я побледнел, рассмеялся и сказал, чтобы я привыкал и это называется "приобщать еретиков к вере". По возвращении я пытался обсудить случившееся с моим старшим братом — Бенедиктом — он тоже палладин. Бенедикт велел слушаться своего инквизитора, не задавать лишних вопросов и не сметь осуждать начальство даже в мыслях. Неужто все инквизиторы такие, как отец Айлексин?! И моя семья считает это нормальным... Сколько еретиков, которых казнят на площади и не еретики вовсе, а те, кто оказал сопротивление? А сколько еретиков и грешников на свободе за... сговорчивость?       — Думаю, таких инквизиторов и палладинов много... — мрачно признался шокированный Святой. — Но не все... Не факт, что тебе повезет и в дальнейшем ты попадешь в редкий отряд с добрыми собратьями... Вопрос в том, хочешь ли ты такой жизни и готов ли к ней? То, что происходит — явно... неправильно. Так не должно быть.       — Я не хочу быть Палладином, если это выглядит именно так. — вздохнул Джессил. — Еще полгода обязательной службы и я смогу отказаться. Семья будет в гневе. Ну и пусть. Выращивать виноград — очень достойное дело.       — Хорошее решение. Если оно тебе по сердцу — так и поступи. — кивнул Мэйс. Разговор оставил тяжелый след в его мыслях. Подтверждались худшие опасения.              Джавиль с одобрением осмотрел результат работы. Дом преобразился. Не шикарные апартаменты, но жить вполне можно — чисто и уютно. Для каждого нашлось по комнате.       — Тут к нам прийти! — заглянул в окно Холо. Эльф вышел и с удивлением обнаружил у калитки двоих берхольди — лесных жителей — собратьев дриад, но более схожих с молодыми деревцами. Из-за регулярного появления адских тварей такие все чаще перебирались в города.       — Мы слышшшали, что здесь привечают изгоев. Меня и спутницу не пуссстили на поссстоялый двор. Нам некуда пойти... — прошелестел юноша с волосами-ветвями. Гибкий и зеленоглазый, он походил на юную березку.       — Эмм... да, привечают. Свободные комнаты есть. Я спрошу остальных, не против ли они. — ошарашенно отозвался эльф. Остальные оказались не против.       Вечером все собрались во дворе дома для совместного ужина. Эльфы учили орков пользоваться столовыми приборами. Зеленокожие устроили ритуальные пляски. Древесные затянули грустную песню на своем — тягучем и непонятном языке, похожем на шелест листвы. Но не все прошло гладко. Если обитатели дома изгоев понимали на что идут и старались ужиться меж собой, то прочим их гармония оказалась поперек горла. Ночью кто-то выбил стекло в окне первого этажа. На участок накидали подожжённый мусор. К счастью, это вовремя заметили спавшие на первом этаже орки и успели потушить пламя. Выбитое окно закрыли ставнями. Прочие пришлось оставить как есть — ставни были не везде, да и за двором теперь предстояло приглядывать. Убрав битое стекло и выставив одного дозорного, дом снова погрузился в сон... Неподалеку завывали неупокоенные души, полыхая алыми глазами полными злобы... Но изгои были готовы и не к таким трудностям.       Никто не знал, что орк, бросивший камень в окно, получил крупную сумму и защитный амулет от призраков от слуги некоего богатого господина, с тем чтобы зеленокожий устроил беспорядки в Запретном квартале и помешал начинанию Святого.