Кажется, это был не тот герой!

Менестрель тяжело вздохнул, применяя усыпляющий артефакт. Слабая воля хозяина дома и обильные алкогольные возлияния позволили дополнить сонный эффект еще и подложными воспоминаниями – на утро граф проснется с жуткой головной болью, но будет уверен, что получил от Аттани все, что хотел и тот все время неотлучно был рядом. Основой лже-воспоминаний послужат фантазии самого Гуго Герцолли на эту тему.       Обеспечив себе столь надежное алиби, дриад принялся наконец за то, зачем пришел – вытащил из кармана жилета графа ключ от комнаты, отпер дверь, выскользнул наружу – в полутемный коридор, запер за собой и тихо отправился дальше. Из-за соседних дверей – фактически всех – доносились игривый смех, звон бокалов, стоны. У знатных господ продолжался праздник. А дриаду необходимо было работать.       В конце коридора юноша чуть не столкнулся с подвыпившей компанией – лорд и две его спутницы искали укромное гнездышко. Дриад скрылся от их не слишком внимательных взглядов, отступив в нишу с напольной вазой. Полутьма коридора стала подспорьем. Троица прошла мимо и отыскала незапертую комнату.       Новый коридор. Здесь препятствием стала группа стражи, патрулировавшей нижние этажи. В особняке собралось слишком много знатных господ и их необходимо было охранять. Аттани прыжком ушел вверх и оказался на потолочных балках. Какое-то время рыжий бесшумно перемещался по ним. А потом легко и незаметно спрыгнул вниз, удостоверившись, что поблизости нет угрозы.       Запертая дверь. На этот случай у юноши был припасен амулет-отмычка. Приложить пластинку с выгравированными рунами к замку, подождать пока несколько рун тускло вспыхнут и замок щелкнет, открываясь. Путь свободен.       Еще один переход. Лестница. Еще одна дверь – на этот раз запертая куда надежнее. Здесь дриаду пришлось поработать магической отмычкой.       По ту сторону обнаружилась небольшая комнатка – ни одного окна, узкая кровать, тумбочка, кувшин с водой на полу.       Тот, кто лежал на кровати вздрогнул и отшатнулся, когда дверь отворилась.       — Кристиан Шеффилд, я полагаю. – улыбнулся рыжий. – Мне заплатили за Ваше спасение, так что пожалуйте на выход. И поскорее!       Растрепанный большеглазый парнишка кивнул, моментально вскочил и последовал за Аттани. Он был бледен, напуган и слаб, но держался молодцом. Дриад и человек добрались до окна. Аттани ловко спустился вниз – на пока что пустующий задний двор.       — Прыгайте, я поймаю. – шепотом обратился рыжий к недавнему пленнику.       Пару мгновений Кристиан сомневался. Рыжеволосый спаситель не выглядел особо крепким, но… выбора не было. Спуститься по стене как Аттани он бы не сумел даже в менее потрепанном состоянии.       Спаситель и правда поймал. Он оказался на удивление сильным.       — Вот и хорошо! – похвалил он Кристиана.       Калитку, ведущую с заднего двора в лес, охраняли четверо стражников. У Аттани был на всякий случай припасен артефакт, позволявший ненадолго усыпить их. Но… это был не самый безопасный вариант. Спящая на посту стража – это всегда подозрительно.       Так что дриад предпочел путь через кухню. Он ловко поддел ножиком дверной запор, на который главная повариха запирала кухню на ночь, прежде чем уйти в свою комнату. Скрип, щелчок. Внутри было темно и пахло снедью. Печь еще хранила тепло огня – готовили сегодня явно допоздна.       Аттани открыл одну из заслонок в стене – за ней обнаружился зарешеченный канал для дополнительной вентиляции. Дриад схватился за прутья и без видимых усилий вынул решетку.       — Залезай. На той стороне решетки нет. Как выберешься – окажешься в лесу. Иди на шум воды – выйдешь к ручью. Там тебя ждут. – проинструктировал рыжий. Кристиан понятливо кивнул. Уже забравшись в лаз, он шепнул: — Спасибо.       Ответа не последовало. Зато спустя минуту донесся шорох – Аттани возвращал на место решетку и закрывал заслонку.       Все оказалось в точности, как сказал спаситель. Кристиан прополз по темному узкому каналу, фактически выпал из трубы, приземлившись на траву. И увидел над головой звездное небо.       Юноша чуть не рассмеялся от облегчения. Небо он не видел уже давно – примерно месяц. А за те несколько минут, что бывший пленник и его спаситель пересекали двор, поднять глаза Кристиан просто не успел.       Но надо было спешить. Среди шорохов леса и правда был отчетливо различим шум воды. Спустившись к ручью, спасенный увидел Жака, ожидавшего его с парой лошадей. Судя по истоптанной земле – Жак места себе не находил и нарезал круги в ожидании итога спасательной операции.       — Жак! – Крис кинулся ему на шею.       — Ты здесь. Все хорошо… — Жак с облегчением прижимал к себе изможденного, но живого Криса.       — Тот рыжий не подвел. – с теплотой заметил Жак. — Все-таки вытащил тебя!       По тону Крис понял, чего ему стоили долгие часы томительного ожидания в лесу…       — Как же сильно он волновался! Но теперь все позади. – бывший пленник улыбался, уткнувшись в охотничью куртку Жака, пахнущую лесом, костром и листвой. Наконец-то он чувствовал себя в безопасности. Жак усадил Криса в седло и запрыгнул сам. Лошади припустили по лесной тропе, унося всадников все дальше от замка графа.              Аттани тем временем проделал обратный путь – не забыв запереть все засовы и двери. Вскоре ключ от спальни оказался в кармане одежды графа. Сама одежда – в беспорядке разбросана по комнате для достоверности.       Когда рано утром в дверь комнаты настойчиво постучал глава стражи и сообщил, что пленник сбежал, Гуго Герцолли, держась за раскалывающуюся голову и отчаянно чертыхаясь, принялся спешно одеваться.       — Мне пора возвращаться в город, господин. – Аттани потянулся и зевнул. Менестрель выглядел сонным и растрепанным. – У меня сегодня смена в кофейне…       — Тебя отвезут, золотце. А у меня срочные дела. – отозвался граф.       Дриада это полностью устраивало.              Подозрения в организации побега пали на одного из гостей. В том, что Аттани всю ночь провел подле него за запертой дверью Гуго не сомневался.              — Дорогая, ты сегодня великолепно выглядишь. — Жерар буквально сиял. Холеное лицо озаряла широкая белозубая улыбка. Он ловким жестом нацепил на крупное запястье дамы браслет из переливчатых бусин. Смотрелось очень мило. О том, что такие продают в одной лавке на окраине города за медяк Мирра не знала.       — Спасибо, милый. — девушка смутилась. Она все еще не привыкла к заботливому ухаживанию, комплиментам, вниманию. Все же мужчины-огры вели себя совершенно иначе.       — Я готов к прогулке! — объявил десятник. — У моста Тысячи звезд сегодня особенно красиво.       — Может, зайдем в кофейню? — осторожно предложила воительница. — В одной из них меня знают, так что проблем быть не должно.       Девушка помнила, что огров пускают далеко не во все заведения. Но за все время отношений Жерар не заглянул с ней ни в одну таверну или кофейню. Они вдвоем вообще не появлялись в людных местах.       — К чему это, солнышко? Погода чудесная. Да и есть совсем не хочется. — отмахнулся кавалер.       Мирра едва заметно нахмурилась. Во всем происходящем ей все отчетливее виделось нечто неправильное. Но что именно — она пока уверенно сказать не могла. Но вскоре десятник принялся за увлекательные истории, коих знал великое множество, и все тревоги Мирры отступили.       — Кстати, на днях видел в лавке "Тяжелый молот" отличные метательные ножи черной стали. Так удобно ложатся в ладонь. Да и пояс с креплениями к ним прилагается отличный... — небрежно обронил мужчина меж занимательных баек.       Спутница Героя мысленно сделала отметку — отблагодарить Жерара за чудесный браслет, купив эти самые ножики. Так славно делать приятное любимому. Ведь дарить друг другу подарки — важная часть отношений.              — Все в порядке? — заботливо уточнил Каллеб. Он снова оказался в гостях в Башне драконьего клыка и не мог не заметить, что огресса грустит.       — А, да... Все хорошо. — немного растерянно отозвалась Мирра.       — Но Вас что-то тревожит... — осторожно заметил юноша.       — Немного... — воительница неожиданно для самой себя разоткровенничалась. — Мне порой кажется, что мой любимый — Жерар — меня стесняется...       — Что же заставляет Вас так думать? — поинтересовался Каллеб.              — Он отказывается ходить вместе в те места, где есть скопление народа и нас могут увидеть вместе. Ох, наверное, это все глупости. Он просто хочет побыть наедине... — смутилась Мирра.       — Не думаю, что это глупости, раз Вам так кажется. — ободрил ее юноша. — Можете рассказать подробнее?       Огресса с пол минуты молчала, собираясь с мыслями, после чего начала рассказ... О том, что не знакома с друзьями Жерара, хоть они и в городе. О том, что он порой пропадает, не выходя на связь. О том, что просил никогда не искать его самой. О том, что настоял — на тренировках во дворце пара должна делать вид, что они не вместе...       — Он частенько намекает, что бы хотел получить в подарок ту или иную вещь? — предположил Каллеб. Мирра кивнула. Ей было неловко так жаловаться, но выговориться было просто необходимо. С каждым предложением выражение лица Каллеба становилось все более мрачным.       — Ох... — выдал он огорченно в самом конце повествования.       — Все очень плохо? — обеспокоенно спросила Мирра.       — Очень многое свидетельствует об этом... мне жаль. — робко признался юноша. — Но для того, чтобы сказать точно мне необходимо взглянуть на Жерара.       — Просто взглянуть? — удивленно уточнила девушка.       Каллеб кивнул: — Да, просто взглянуть.       Воительница задумалась: — Это можно устроить. Предложу ему пройтись рядом с кварталом Жемчужного озера. И да... спасибо, Каллеб. И за поддержку, и за готовность помочь. Но мне неловко... Такая проверка...       — Если все в порядке, то Жерар ничего не узнает, а ты будешь спокойна. — заверил юноша. — А если нет, то тебе лучше знать...       С этим сложно было поспорить.              — Не моя очередь таскать вода! — грохотал Бахта. — Как раз-таки твоя! — не согласился Вилоэ.       Эльф упер тонкие руки в бока и одарил орка негодующим взглядом. Это была первая стычка в общине на повышенных тонах. До сих пор дело ограничивалось просто ворчанием.       — Иди таскать. Моя не быть! — огрызнулся Бахта.       — Это я не буду. Мне сегодня еще посуду мыть. — не согласился Вилоэ. — Вы ее плохо моете.       — Хорошо мыть, чисто. — обиделся орк. — А вы много плескаться и тратить вода. Часто мыться. Я вчера таскать. И целых семь унков. Эльфы всегда таскать пять. Я уметь считать.       Джавиль коснулся пальцами лба и тяжело вздохнул. Когда под одной крышей живет столько народу, причем воспитанного в разных культурах — конфронтации неизбежны. И их с Холо задача решать все миром.       Старший спрыгнул с подоконника во двор и вмешался в спор.       — Орки носят воду по нечетным дням. Вчера было тридцать первое. Сегодня — первое. Бахта, раз проиграл Джумме в крагу очередность — за него таскать тебе. — объявил Джавиль.       И продолжил, дабы Бахта не обиделся: — Это тебе и Холо подтвердит. Он составлял расписание. Все таскают в свое дежурство по пять унков. Чистоту посуды после, мытья будем проверять мы с Холо. На купание по пол унка воды каждому через день. И да — мыться обязательно!       Бахта, уже обиженно надувший губы, при упоминании Холо присмирел. Даже из-за мытья не стал злиться. Вилоэ так и вовсе был доволен.       — Вот это другое дело! — сообщил он. Спорщики разошлись — один таскать воду, а другой мыть посуду. Конфликт был исчерпан.              Старейшина Талиэль злился. Несмотря на все его увещевания – уже дюжина молодых эльфов перебралась в новую общину. Да и остальные отзывались о ней все одобрительнее. И чем больше старшие ругали крамольное межрасовое проживание, тем с большим интересом относились к этой затее юнцы. Дело было не в особо лояльном отношении к оркам, а скорее – в духе противоречия и жажде новизны. Юношам и девушкам хотелось оказаться подальше от запретов и правил, расправить крылья и распоряжаться жизнью по-своему.       Надо было срочно менять тактику, пока сбежавших не стало больше. В первую очередь Талиэль решил прекратить гневные проповеди о вреде общения с орками. Вторым пунктом он наметил коварный подкуп – организовать Шимэльн – старинный традиционный эльфийский праздник – его давно не проводили, чтобы подчеркнуть независимость от оставшейся в далеких лесах родины. Но… почему бы не вспомнить о традициях? Устроить на празднике соревнования и разыграть среди юных охотников новые луки и артефакты.       Третьим пунктом в плане старейшины значилась небольшая каверза в адрес изгоев… А может и большая.