Кажется, это был не тот герой!

      Грэг буквально не находил себе места, меряя шагами шатер. Он необычайно переживал за Мэйса. Принц осознавал, что волнуется за юношу не только, как за Героя – будущего спасителя от демонов, а именно, за него самого. Его высочество отчаянно жаждал снова увидеть черную кудрявую макушку, мягкую грустную улыбку, тонкий профиль Святого.       — Пока все по-прежнему, господин. – отчитался вошедший маг.       Грэг закусил губу и кивнул. Ожидание было мучительным. Смотреть на прозрачные камни колодца-портала и знать, что где-то там, по ту сторону преграды находится милый иномирец, становилось невыносимее с каждым днем. Но оставалось лишь надеяться на лучшее.              — Боюсь я не в силах помочь, хоть и желаю этого всем сердцем. – донесся приглушенный голос из-под черного, надвинутого на самые глаза капюшона. – Лунные надежно заперлись изнутри. В случае моего вмешательства есть опасность сломать портал, а не открыть его.       Его величество Шэгдон нахмурился, но благодарно кивнул: — Спасибо, Гайраан. Ты и так много раз приходил на выручку. В этот раз постараемся справиться сами.       — Герой не так прост. Он не пропадет. – кажется, на лице, скрытом в тени капюшона промелькнула едва заметная улыбка.       — И я в это верю… — согласился правитель.       Гайраан скрылся – фигура в черном просто растворилась в тенях.       Король задумчиво потер подбородок. Сегодня дивные согласились пропустить в лес прибывших на помощь Святых отцов из Иешуны. Все сплотились во имя помощи Герою.              — Пропал? Как занятно. – протянул Сноходящий насмешливо. Джош был уверен, что демон знал это ранее, наверняка ему доложили соглядатаи. Разумеется, исчезновение Героя тщательно скрывалось – все спасательные работы велись тайно, маги отбывали в лес порталами и исключительно ночью, получив строжайший запрет болтать по возвращении, но… Слухи не остановить. Они неизбежны.       — Скоро начнется паника. Конец принесенной Героем надежды. – заверил Юншин. – Я сделаю все возможное, чтобы информация распространилась среди народа.       — Отлично. – кивнул Сноходящий. – Это добрые вести. А что там с поиском юноши?       Этого вопроса герцог опасался и потому досадливо поморщился.       — Весьма непросто разыскать кого-то по столь скудным приметам. – проговорил он.       — Ты справишься. – осклабился демон и продолжил. – А если нет – не получишь больше энергии…       Джош вздрогнул и поспешил заверить: — Я найду его в самое ближайшее время!       — Вот и хорошо! – Сноходящий провел когтистой рукой по гладкой щеке хуманса.              — Мне совершенно не нравится, как этот тип к тебе лезет! — заявил Чанси, нахмурившись. — Он тот еще враль и вообще подозрительный. Мэйс согласно кивнул. Его доверие к Лаэрну сильно пострадало после того, как дивный скрыл присутствие Чанси и так плохо обошелся с русалидом. Да и Ульри явно не зря его недолюбливает.       — Надо быть осторожнее. — произнес Святой вслух. — Мало ли что еще он от нас утаил.              В середине дня снова явилась Тайрина, чтобы отвести Святого к Ульри. Подросток был рад видеть лекаря.       — Я сегодня смог пошевелить пальцами! — сообщил эльфенок с гордостью.       — Как хорошо! — искренне отозвался Герой. Он и правда был счастлив за Ульри — такого доброго, искреннего и несчастного...              На обратном пути Мэйс решился расспросить эльфку о том, что же произошло с мальчиком. Та дождалась безопасного участка коридора и торопливо начала: — Вы его лекарь и имеете право знать... База в снегах выживает за счет того, что периодически находятся эльфы, которые способны после принятия особого состава стать Душами города — управлять аппаратами силой мысли, усиливать оборону, улучшать системы, пробуждать новые секции — город древних до сих пор освоен не полностью. Родители принцев тогда лишь недавно погибли. Лаэ недавно начал править – не прошло и пары лет. На город по прогнозу надвигалась буря невероятной силы – она могла обрушиться на поселение, а могла и нет... С большей вероятностью – да. Как раз потеряла силу вторая из двух имеющихся Душ города. Проверка жителей выявила, что новой может стать Ульри — хотя тот в это время был совсем еще ребенком. Принимаемое для становления Душой зелье весьма опасно... без Душ городу не выжить. С одной — тяжко. С одной в страшную бурю – чревато тяжелыми последствиями. Изрядная часть города могла быть разрушена, если тот ударит со всей силой. Но буря могла и не достичь города... Ульри принял зелье, начали проводить ритуал по созданию из него Души. Все пошло не очень хорошо по причине слабого здоровья и малолетства. В итоге Ульри остался калекой. Его согласия на этот подвиг во имя народа никто не спрашивал. Все решил брат. Буря грянула, но не всей мощью. С куда бОльшими рисками и одна Душа могла бы выдержать... вероятнее всего.       Ульри очень сильно любил брата и всей душой верил ему. Он был наивным ребенком, не сталкивавшимся с трудностями — любимое позднее дитя правителя. Вырос в неге и заботе. Да и господин Лаэрн его обожал... После смерти родителей господин Лаэрн стал для Ульри всем. Если брат сказал, что пройти ритуал сейчас необходимо, значит так и есть. Ульри ни секунды не сомневался. Он не осознавал рисков... Сложно сказать, какое решение он бы принял, находясь в сознании во время ритуала. Такой возможности ему не представилось. Да и был ли выбор изначально? Когда живешь в сложных условиях в закрытой общине, то от тебя ждут готовности пожертвовать собой ради других. Прими господин Лаэрн иное решение, его бы осудили все, посчитав недостойным правителем. Это огромная ответственность, давление колоссально. Но как же непросто было ребенку осознать, что он не только остался сиротой, но и для родного брата, бывшего для него всем миром, на втором месте — после народа. И Лаэрн в первую очередь правитель, а потом уже брат.       У Ульри было два дня от ритуала до начала бури. Он оправился и привык к новой силе. Тогда никто еще не знал, что ноги мальчика отнялись навсегда. Он бодрился и отлично показал себя в бурю. Община гордилась им. Вот только ходить он так и не начал. Наш народ не приемлет калек. Так Ульри стал изгоем — он одна из двух Душ города, а это внушает не только почтение, но и отторжение. Не ходячий подросток с особым даром — две причины сторониться. Брат правителя ценим и уважаем, но видеть его рядом желает лишь господин Лаэрн... А общаться с господином Лаэрном не хочет уже сам Ульри. Как итог — одинокая комнатка в башне и дни наедине с книгами.       — Есть Вы...— напомнил пораженный услышанным Мэйс.       Тайрина лишь отмахнулась: — Я почти постоянно на службе и могу заглядывать лишь на пару часов.       Остаток пути до комнаты Герой молчал. Он был несказанно удивлен открывшимися фактами. Конфликт Ульри с Лаэрном был намного серьезнее, чем он полагал. А еще Святой ощущал, как важно было эльфке поделиться хоть с кем-то тем, что ее гложет. Едва ли она могла хоть кому-то в городе высказать свою точку зрения – говорить неодобрительно о правителе здесь явно не положено.       — Спасибо, что рассказали. – тихо произнес Мэйс прежде, чем попрощался с провожатой и скрылся за дверью.              Вечер прошел уютно — в компании Чанси.       — Как думаешь, скоро они смогут разобраться с порталом? — поинтересовался Герой, поплотнее укутываясь в одеяло. В комнате было уже не холодно, а лишь прохладно, но после стылых коридоров необходимо было согреться.       — Ох, не знаю... Надеюсь, что скоро. Мирра, наверное, очень волнуется. И мой народ... И Аттани. А подлые демоны — радуются. — вздохнул русалид. — Я хочу к братикам и сестренке!       Святой поспешил обнять загрустившего товарища.       — Все будет хорошо. Мы тут не пропадем, а обязательно выберемся и снова окажемся дома! — ободряюще произнес черноволосый.       Чанси обнял его в ответ. Какое-то время юноши просто сидели молча. Это было очень объединяющее молчание.       Мэйс решился тихо поведать русалиду то, что рассказала Тайрина.       — Как он мог так поступить с братом?! — возмущенно возопил Чанси, забывшись и немного повысив голос.       Впрочем, моментально опомнился и шепотом добавил: — Я бы не пожертвовал никем из своей семьи — даже ради народа. Жертвовать можно только СОБОЙ!              Мэйс согласно кивнул, хоть он чуть больше понимал мотивы Лаэрна.       — Я понимаю, почему Ульри так его не любит. — насупился зеленоволосый. — Я бы тоже обиделся, если бы кто-то настолько близкий поступил со мной подобным образом!       — И я бы... Ульри очень жаль. Он такой одинокий и несчастный. — вздохнул Герой.       — Зато благодаря тебе снова будет ходить. — напомнил Чанси.              Неожиданность случилась, когда целителя снова провожали к его юному пациенту. Громкие голоса Мэйс услышал ещё на подходе к комнате.       — Ланайа хорошая и милая. Она иногда навещала меня и никогда не вела себя так, как эта мегера Бириэль! А теперь я даже не смогу толком видеться с Ланайей! Я и так почти ни с кем не общаюсь и целыми днями сижу один. Кого еще ты у меня отнимешь? — с горячностью говорил Ульри. Судя по тону, он чуть не плакал.       — Ты не понимаешь, Ульри — Бириэль теперь моя невеста и скоро станет женой. Ей неприятно присутствие моей бывшей жены в Центральном секторе! — на повышенных тонах отвечал Лаэрн.       — Женись на ком хочешь, хоть на полярном тхассе, но не запрещай Ланайе жить в центральном секторе! Шанс столкнуться с Бириэль не так велик! А с Северной башни со всеми проверками и кардонами добираться пол дня. Она сможет бывать у меня самое частое раз в месяц! Да и сама Ланайа вовсе не хочет в эту глушь. — не сдавался подросток.       — Это не обсуждается, Ульри. И не говори со мной в таком тоне! — отозвался старший резко.       — Ты злой и жестокий. Папа и мама никогда бы так со мной не поступили. Ненавижу тебя!!! — прокричал Ульри и, кажется, все-таки заревел.       Лаэрн выскочил из комнаты в самых расстроенных чувствах и нос к носу столкнулся с подошедшим Мэйсом.       Эльфу ничего не оставалось, кроме как, осознав, что Святой все слышал, состряпать максимально нейтральное выражение лица, поздороваться и пройти мимо, будто ничего не произошло.       Сопровождающий, на этот раз какой-то воин из лунных, остался снаружи комнаты. Мэйс осторожно вошел. На щеках Ульри и правда виднелись следы слез. Но он предпочел сделать вид, что все в порядке — бодро поздоровался с лекарем.       — Могу я спросить, в чем дело? — уточнил Святой во время сеанса исцеления. Ульри задумался, а потом все же признался: — Брат расторг брак с прежней женой — Ланайей, потому что у них не было детей, а ему нужен наследник. И теперь собирается жениться на той еще стерве — Бириэль. Она ужасно злая, но проверка говорит — очень совместима с братом в плане потомства. И теперь Лаэрн балует ее сверх меры, делает то, что она попросит. И Бириэль решила отселить подальше Ланайю... А там плохо. А еще Лана иногда навещала меня, теперь не сможет — работы очень много, транспортные платформы на окраинах медленные и добираться до центра надо минимум пол дня...       — Ужасно! — согласился Мэйс. Ему все меньше нравилось поведение Лаэрна. Правитель фактически выполнял для эльфенка роль родителя. И злобная "мачеха"' — совсем не то, что поспособствует выздоровлению.       — Я не могу вернуть Ланайю, но попробую навещать тебя. — предложил Герой. — Хорошо. — Ульри благодарно кивнул. — Расскажи про свой родной мир!              — Твой брат опять устроил скандал и грубил. Ты его излишне балуешь. — Бириэль была красива холодной ослепительной красотой ледяной глыбы. И примерно настолько же теплой и приветливой. Серебряные волосы, собранные в высокую прическу, звонкие украшения, одеяние из все той же мягкой серебристой ткани, столь популярной в городе, но более изысканное, чем у прочих.       Мэйс многозначительно хмыкнул. Лаэрн вытащил его из комнаты примерно пол часа назад с намерением поговорить. В эти дни они мало виделись, да и невольно подслушанная лекарем сцена немым вопросом повисла в воздухе между главой лунных и его гостем. Но стоило иномирцу и дивному добраться до теплой оранжереи, как появилась невеста главы.       — Всем нам приходится нелегко и все мы чем-то жертвуем ради общего блага. Капризничать и обижаться слишком по-детски. Быть Душой города — большая честь. — продолжила красавица, игнорируя присутствие человека.        — Бириэль, брат очень дорог мне. Я не позволю плохо о нем отзываться. И прошу, ради предков, не трогай его! Он еще к тебе не привык. Дай ему время, а пока... не тревожь. — грозно нахмурился Лаэрн.       — Он не привыкнет, если мы не будем видеться. — насупилась эльфка. — Мы теперь почти одна семья. Ему нужно научиться вести себя уважительно.       — Бириэль! Что и правда нужно — так это не беспокоить меня, когда я просил этого не делать. Мы поговорим позже, а сейчас оставь меня. — тон Лаэрна был необычайно холодным. Эльфка хмыкнула и ушла. Спорить с женихом она не решилась.       — Кхм... — произнес Мэйс крайне выразительно. Семейная жизнь правителя лунных являла собой целый сериал. Сложные взаимодействия, истерики, скандалы...       — Если у него есть невеста, то к чему все эти знаки внимания в мой адрес? – невольно задумался Герой.