За поворотом

Проснувшись утром от чьих-то голосов за стенкой, Ирука зевнул, а потом потер вспотевшее за ночь лицо. В комнате было душно, и даже открытая настежь форточка не помогала. Иногда Ирука чувствовал глухое желание иметь нормальный навесной кондиционер, но он знал, что это невозможно. Его комнатка, если он мог считать ее своей, находилась на первом этаже старого, небольшого двухэтажного дома. Точно такие же дома располагались кривыми рядами по всему кварталу между более высоких, но таких же старых и грязных домов. По соседству с ним непосредственно располагались еще три комнаты. В одной из них жила девушка, она называла себя Анко. Она часто перекрашивала свои волосы, и на данный момент они были темно-фиолетового цвета, имела привычку громко материться и курила ментоловые сигареты. Ирука был знаком с ней с тех пор, как жил здесь, и они были близки по своему существованию. Две остальные комнаты имели непостоянных хозяев, периодически там ходили разные люди и водили разных людей. Ирука не вмешивался в чужие дела, потому что знал по себе, чем это чревато. О стену что-то глухо ударилось — наверное, стул или стол. Видимо, у Анко как обычно были гости, поутру они пытаются на тяжелую голову нашарить свою одежду и вещи. Но голоса за стенкой недовольные, неприятные, и Ирука вяло подумал, что, наверное, Анко опять что-то стащила у клиента, а тот не может найти свой кошелек или телефон. Ирука говорил ей, что это плохая привычка, да и что рассказывать, если ей самой сильно попадало за это не раз и от клиентов, и от хозяев. Анко кивала и говорила, что понимает, но ничего не может с собой поделать, руки сами тянутся. Ируке было все равно на материальные ценности клиентов, они с Анко одинаково их ненавидели, он просто волновался за нее. Он не знал, почему ему было не все равно на эту девушку, скорее, он испытывал к ней чувство солидарности, чем что-либо еще. По крайней мере, они могли понять друг друга, а этого было достаточно. Раздались еще пару глухих стуков, потом послышался хлопок двери, чуть позже — еще один, входной. Ирука спустя какое-то время снова задремал, несмотря на духоту. Когда он окончательно проснулся, на часах было около одиннадцати. Кушать не хотелось, как и делать что-либо. Он потер лицо и положил в рот две таблетки, покурил в окно, из которого был вид на глухую стену, а после кофе вновь почувствовал себя достаточно живым. В соседних комнатах было тихо, по крайней мере, Ирука не видел, чтобы сегодня туда кто-то заходил или выходил оттуда. Он прошел в гостиную, где стоял старый телевизор и продавленный диван. Анко не замедлилась появиться тут же, предложив сегодня пойти с ней и остальными в клуб. Ирука покачал головой, сказав, что сегодня слишком занят на квартире. Анко расстроенно скривилась, а потом, узнав, что Ирука разжился сигаретами, попросила парочку. Ирука поделился с ней взамен на резинку для волос, а потом она, попрощавшись, вышла из дома, хотя по часам было еще рано. Ирука и правда был занят сегодня. Недавно ему позвонила «диспетчер», сказав, что ближе к вечеру подъедет клиент. В планы Ируки это не вписывалось, он все же хотел сегодня встретиться со вчерашним мужчиной, так как тот явно заплатил бы больше, чем объявившийся клиент. Но Ирука знал, что это не ему решать. Он провел свободное время за просмотром отупляющих шоу, после которых у него опять разболелась голова. Оказалось, что две остальные комнаты, однако, сегодня не пустовали, как он подумал сначала. Периодически оттуда доносились характерные звуки, кто-то выходил и заходил, скрипя дверьми. Ирука не прислушивался к чужим разговорам — опять же, плохая привычка. Ему пришлось проторчать около ванной, единственной на весь этаж, в ожидании, когда она освободится, пока оттуда не вышла девушка в одном полотенце, которую он никогда раньше не видел. Она быстро оглядела его, выглядя немного напуганной, но видимо, что-то в его взгляде показалось ей знакомым, и она просто поспешила пройти мимо, ничего не сказав. Ирука принял душ, по крайней мере, попытался привести себя в порядок. Критично посмотрел на свое лицо в зеркале, что, впрочем, было излишне, так как смотреть на его лицо будут в последнюю очередь. Ирука, наверное, мог считаться богатым, потому что у него было целых два матраса. Он до сих пор не знает, как ему удалось тихо стащить второй матрас из одной из комнат в редкий момент, когда та пустовала, и ее по какой-то случайности забыли запереть. Он ожидал, что пропажу заметят и будут искать, но никто так ничего и не сказал. На одном матрасе, что лежал в угле комнаты, он спал, на другом, получше, что был на кровати — принимал клиентов. Ближе к пяти к нему пришел мужчина под сорок, с пивным пузом и кислым запахом пота. Он оказался слишком нудным. Сначала он долго щупал его, хватая за член, и даже пытался изобразить что-то вроде минета, но Ируке было скорее больно, чем приятно. Потом мужчина уложил его лицом в матрас, и Ирука вздохнул, потому что оставалось только подождать, когда мужчина кончит, а судя по его нетерпению, это будет скоро. После Ируке пришлось вылизывать его член, пока тот не остался удовлетворен. Когда мужчина ушел, на часах было около семи. Ирука спохватился и, быстро приняв душ, вышел из дома на вечернюю улицу, направившись к месту встречи. Он только сейчас понял, что не договорился со вчерашним клиентом о времени. Тот, скорее всего, подразумевал, что подъедет в то же время, что и в прошлый раз, но Ирука даже не помнил, во сколько вчера они встретились. Вдруг мужчина приезжал, но, не увидев Ируку, уехал? Ирука злился на самого себя, он не хотел упускать возможность хорошо заработать. Он пришел к переулку быстрым шагом, чуть задыхаясь от волнения. Оказалось, что сегодня он был здесь не один — рядом ошивались еще несколько личностей. Они держались компаниями и объединяло их с Ирукой только то, что работали они на одних и тех же. Как-то так получилось, что Ирука держался от них особняком, хотя, казалось бы, у них было одно ярмо, которое они тянули. Но, наверное, Ируке было просто неприятно смотреть на них и видеть в них себя. Ему не нравились их лица, их примитивный юмор и разговоры, сводившиеся к одному и тому же. Они казались ему ленивыми и бесполезными отбросами, которые больше ничего не умеют в жизни, как сосать члены в грязных туалетах и воровать. У них не было будущего, и не было никакого смысла в их существовании. Ирука не хотел признавать, что он был таким же. Он сглотнул, но подошел к стене здания, его ведь все равно заметили. — Эй, ты сегодня здесь? — окликнул его один из компании. Его звали Мизуки. У него были плохо осветленные на скорую руку волосы, отливающие голубым, и он, кажется, ими очень гордился. Про таких говорят обычно, в тихом омуте черти водятся, хотя тихим Мизуки далеко не был. Ирука знал только, что Мизуки был двуличной мразью, которая когда надо улыбается, а когда надо может и нож в спину воткнуть. Ирука по себе это знал и старался держаться от него и его компании подальше. Это было не так сложно, так как основным местом улова для них были определённые клубы и закрытые тусовки, которые Ирука по мере возможности старался обходить, а также они часто выезжали на вызовы. — Да, — соврал он отчасти, вставая на то же место неподалеку от мусорных баков. Его смерили взглядом, но ничего не сказали, продолжив курить. За прошедший час к ним подошли пара мужчин. Ирука не смотрел в их сторону, но думал, что вряд ли откажется, если целенаправленно подойдут к нему. Мизуки оставался на месте, периодически лениво заправляя спадающие на лицо пряди волос. Незнакомец приехал чуть позже, чем вчера. Ирука поднялся, вставая на ноги и направился было к машине, но Мизуки оказался быстрее. Ирука замедлил шаг и встал, наблюдая. Он мог бы, конечно, встрять и сказать, что это, блять, его клиент, но ему не хотелось связываться с Мизуки. И если бы незнакомец выбрал его, то Ирука ничего бы не смог сказать против, хотя, конечно, было бы жалко упущенные деньги. Но, кажется, Мизуки дали отворот-поворот, потому что он отошел от водительского окна и встал обратно на свое место. Тогда Ирука, сунув руки в карманы, возобновил свой путь к машине под взглядами остальных. В спину он услышал что-то неприятное краем уха, но ему было не до них. Он взволнованно сглотнул, обошел машину и сразу же сел на пассажирское сиденье, не дожидаясь приглашения. Мужчина был в той же одежде, что и вчера. Ирука чуть улыбнулся ему, поприветствовав, и мужчина смерил его взглядом, сказав, что они поедут в мотель неподалеку. Ирука кивнул, уставившись на проезжающие огни ночного города за окном.

***

Администратор за стойкой только брезгливо посмотрела на Ируку, когда они вошли в мотель. За свои смены она периодически видела его здесь, и Ирука ссутулился еще сильнее, идя по знакомому коридору вслед за мужчиной. Комната была приемлемая, но старая и задрипанная, как это часто бывает в подобных мотелях, с пожелтевшими от времени и не только простынями на двуспальной кровати, треснувшим и перемотанным скотчем телевизором и лампами накаливания, рассевающие слишком желтый свет. Ирука сразу же пошел в душевую размером со шкаф, находившуюся тут же, хотя в этом не было особой необходимости. Он еще раз нервно оглядел себя в мутном зеркале, поправив волосы и вышел из душа в одном полотенце. Мужчина полусидел на постели, прислонившись к изголовью и сложив руки, и не торопился раздеваться, только сняв черные ботинки на внушительной подошве. Теперь при относительно нормальном освещении Ирука мог лучше рассмотреть клиента. Это был молодой мужчина, широкоплечий, хорошо сложенный и довольно высокий. Шрам выделялся еще сильнее, контрастируя с бледной кожей, а под глазами залегли тени. Ирука вдруг понял, что он не был похож на офисного работника. По сравнению с ним Ирука, наверное, выглядел жалко. Он никогда не отличался особо хорошим телосложением, и с детства был худым. У него были выпирающие ключицы и ребра, обтянутые кожей, желтоватые круги под глазами и сутулая осанка. Он держал голову чуть полуопущенной и имел привычку смахивать пряди волос с лица, встряхивая слегка головой. Ирука давно привык к оценивающим взглядам, но ему все равно было немного неуютно и неловко под взглядом мужчины. Он вспомнил вдруг, что у него еще не сошли синяки с левого предплечья и бедер. — Я обычно беру половину оплаты вперед, — сказал Ирука, подойдя ближе к кровати. Это действительно было так, иногда он брал и полную предоплату, если ему удавалось. Он делал это, потому что в конце после всего клиенты обычно норовят побыстрее уйти, а когда им напоминаешь о деньгах, они корчат недовольные рожи — конечно, не всем приятно, когда им напоминают о том, что за секс нужно платить. Мужчина хмыкнул, но полез за кошельком. Он отсчитал несколько купюр и положил их на прикроватную тумбочку под торшер. — Остальное — потом. Ирука кивнул, взял деньги и сунул их в карман своих джинсов, которые отбросил на пол, и достал презерватив. Он положил его на тумбочку, а сам сел на кровать. Мужчина выжидающе смотрел на него, словно наблюдая за тем, как Ирука будет себя вести. Ирука действовал всегда по наитию, как получается. Все клиенты были разными, но в то же время были определённые типажи, на которые они делились. Незнакомец, скорее всего, относился к категории пассивных наблюдателей, не беря сразу на себя ведущую роль. Обычно таким людям либо скучно, либо они слишком уставшие, чтобы что-то делать. Ируке не нравился этот типаж, так как непонятно, чего именно такие клиенты хотят и что от них ожидать. Он не стал пока снимать с себя полотенце, а принялся поглаживать бедро мужчины сквозь джинсовую ткань, подбираясь пальцами к его ширинке. Пробежавшись по ней пальцами, Ирука перешел на рубашку и стал неторопливо расстегивать ее, пуговица за пуговицей, не смотря в мужчине в глаза. Он провел пальцами по его груди, машинально отмечая пару небольших шрамов, спускаясь ниже. В его привычки не входило целоваться с клиентами, да и те часто сами брезговали, поэтому он не попытался потянуться к лицу мужчины. Он чувствовал, что тот наблюдал за ним, чуть наклонив голову вбок. Ирука успел расстегнуть верхние несколько пуговиц, когда его руки перехватили. — Отсоси мне. — За минет будет доплата. — Я понял. Ирука провел пальцами по торсу к ремню, тому же самому, и расстегнул пряжку, а затем ширинку. На этот раз член был полутвердым, и Ирука лишь провел по его длине пару раз, прежде чем взять в рот. Он закрыл глаза, убирая волосы за ухо, и сразу же задвигал головой. На этот раз поза не сковывала его движения, и он уже не давился, делая привычные движения. Мужчина, чуть простонав, положил ладонь на его голову, вплетая пальцы в его волосы. Ирука правда ненавидел свои волосы именно за это, потому что их можно было намотать на кулак и использовать против него же. Ирука выпустил член изо рта, проводя языком по всей длине, уделяя внимание головке. Он также лизнул пару раз яйца, придерживая член рукой, посасывая их немного, не обращая внимания на паховые волоски. Мужчине определенно нравилось то, что он делал, а Ирука действительно старался, рассчитывая получить больше чаевых. Взяв член снова в рот, он успел еще раз сделать несколько движений головой, когда клиент сжал его волосы в кулаке и отстранил. Ирука поморщился от боли, а потом мужчина приподнялся и сел на край кровати, принуждая Ируку сползти на пол и встать на колени между его расставленных ног. Ирука определенно не любил такую позу, потому что она давала большое преимущество клиенту, а ему в принципе… ничего. Он чувствовал себя наиболее уязвимым, стоя на коленях перед кем бы то ни было. Но это случалось довольно часто, чтобы Ирука давно привык. Он закрыл опять глаза и попытался расслабить горло, поняв намерения мужчины. И он истолковал их верно, потому что тот стал толкаться в его рот, держа его за волосы и направляя его голову. Ирука положил руки на его бедра, но не упирался, пытаясь войти в ритм и, если получится, дышать. Это продолжалось не так долго и, толкнувшись пару раз в его рот, мужчина отпустил наконец-то его волосы, вынимая член из его рта. Ирука посмотрел на него сверх вниз, чуть облизав влажные губы. Мужчина смотрел на него, прикрыв глаза, а потом он похлопал по кровати рядом с собой, и Ирука залез на нее, развязывая полотенце на своих бедрах. Он второй раз за день встал в коленно-локтевую, выгибаясь, и посмотрел на мужчину через плечо, чуть вильнув бедрами, пока тот раздевался, отбрасывая рубашку и джинсы на стул около кровати. Матрас прогнулся, когда мужчина забрался на постель, вставая позади него так, что Ирука мог видеть только часть его руки и бедра. Мужчина был близко, так, что Ирука мог чувствовать тепло его тела, а потом тот чуть наклонился вперед, проводя руками по его мышцам спины, задевая старый шрам посередине. По телу Ируки растеклась краткая дрожь, а потом мужчина перешел на его грудь, потерев пятнышки его сосков, огладил задницу и бедра, и Ирука невольно подавался навстречу этим простым прикосновениям. — Где смазка? — Не надо, — пробормотал Ирука. Он почувствовал, как мужчина коснулся его задницы, раздвигая ягодицы в стороны. Ирука сжал и разжал дырку, которую сам смазал, тем более что у него сегодня уже был клиент и там все было разработано. Мужчина, видимо, это понял, и всунул сразу два пальца. Они беспрепятственно проскользнули внутрь, и Ирука сжал их внутри, потом снова разжимая. Мужчина убрал пальцы и хлопнул его по внутренней стороне бедер, чтобы он шире расставил ноги, а потом Ирука почувствовал, как матрас под ним снова прогнулся, когда мужчина потянулся к тумбочке за презервативом. Ирука смотрел на стену напротив, где была грязно-белая дверь в душевую, которую он сейчас видел в горизонтальном положении, и ждал. Наконец на его задницу снова легла ладонь, а потом он почувствовал упершуюся головку к его дырке. Мужчина без труда продавил ее внутрь, входя постепенно на всю длину, и Ирука тихо выдохнул, выгибаясь в пояснице и сжимая простынь в кулаках. Он почувствовал, что его теперь крепко обхватили за талию двумя руками. Мужчина потянул его на себя, полностью насаживая на член, и Ирука простонал. Не от боли, не от удовольствия, просто потому, что так надо. Мимолетное приятное чувство от прикосновений и поглаживаний до этого исчезло, уступив место онемению. Он привычно отстранился от реальности, как всегда происходило, когда его тело использовали. Не сказать, что ему было больно, мужчина не был слишком груб, но и не особо церемонился с ним, взяв сразу ритмичный темп. Ирука тихо стонал, делал вздохи и пытался подаваться на встречу, делая вид, что ему приятно. Но он ничего не чувствовал и просто ждал, когда это все закончится. Мужчина выходил пару раз из него, видимо, смотря на его дырку, совал в нее пальцы, раздвигая их и сгибая. Потом снова входил, возобновляя фрикции. Старая кровать натужно скрипела, а дверь душевой шаталась перед его глазами, и Ирука зажмурился. У него стала ныть поясница и затекла шея, но он не стал поворачивать голову в другую сторону. Под конец мужчина стал двигаться жестче, прежде чем сжать его бока до синяков, сделать пару ленивых толчков и с тихим стоном кончить. Когда он наконец вышел, Ирука медленно лег на живот, открыв глаза. Мужчина лег на другую сторону кровати, выдыхая, и Ирука прислушивался, ожидая, что тот, может быть, захочет продолжения. К его облегчению, мужчина ничего не сказал, и Ирука перевернулся на правый бок и тут же опустил ноги вниз, на пол, вставая с кровати. Он подхватил полотенце с пола и прошел босиком к душевой, где закрылся и включил кран, снова вставая под холодные струи. Ирука запоздало понял, что это не только вода стекает по его лицу, но и слезы. Глаза жгло, а в горле передавило. Он шмыгнул, закрывая рот рукой, чтобы его не было слышно, но беззвучные слезы все текли и текли, пока он быстро умывался. Он перевел дыхание, прежде чем выключить кран. Постоял еще немного, пока с его тела, стекая, капала вода. Он продрог, и его колотила мелкая дрожь, даже когда он обтерся полотенцем, растирая кожу, пытаясь согреться. Убедившись, что он выглядит приемлемо, Ирука вышел из душевой. Он подошел к своей одежде, став заторможенно одеваться. Мужчина все также лежал на постели, чуть прикрывшись тонким одеялом, и курил, стряхивая пепел в загаженную пепельницу на тумбочке. Ируке тоже захотелось затянуться, и от этого у него заныло в желудке. — Как тебя зовут? Ирука чуть вздрогнул, услышав голос. Он повернул голову в сторону мужчины, который смотрел на него. — Ирука, — сказал он. Он не имел привычки, да и желания использовать подставные имена. Какая была разница? — А меня — Какаши, — сказал мужчина в ответ, и Ирука не мог сдержать недоверчивого взгляда. Но ему, в общем-то, было все равно — если тот хотел, чтобы его называли пугалом, пусть так и будет. Одевшись, Ирука подошел к тумбочке, где уже лежала остальная сумма. Он решил пересчитать деньги, и оказалось, что сумма опять была больше, чем они договаривались. Он посмотрел на Какаши. — Что-то не так? — спросил тот. — Нет, просто… это много, — пробормотал Ирука. Не то, что бы ему не нужны были деньги, просто его смущало, что мужчина переплачивал, хотя Ирука не сделал ничего такого. Ирука не стоил этого. — Тогда отдай обратно, — сказал Какаши, смотря на него, и протянул свободную руку с раскрытой ладонью в его сторону. Ирука, растерявшись, испуганно посмотрел на него, и сжал деньги в своей ладони. Он не понимал, говорил ли Какаши всерьез, и что ему сейчас нужно делать. Какаши разглядывал его еще пару секунд, прежде чем опустить руку и сделать еще одну затяжку, выдыхая. — Дают — бери. — Извините, — пробормотал Ирука с облегчением, засунув деньги в карман. Он постоял еще немного, мазнул взглядом по ночному городу за окном, а потом перевел взгляд на Какаши. Ирука чуть сглотнул, закусив губу. — Мы можем встретиться еще? Я был бы не против. Какаши смерил его взглядом, и Ирука заправил прядь волос за ухо, ожидая ответа. У него были постоянные клиенты и клиенты, которых он видел первый и последний раз в жизни. Считалось удачей иметь несколько постоянных, так как это означало стабильный заработок, а Какаши был неплохим вариантом. У него однозначно водились деньги, он не пытался обмануть и был спокойным, и этого было достаточно. И Ирука не хотел упускать возможность подоить с Какаши еще денег, тем более, что тот сам был не против. И если даже Какаши откажется, то Ирука ничего не теряет, хотя, судя по его жестам и отношению, этот мужчина был хоть немного, но заинтересован в нем. — У тебя есть телефон? — наконец спросил Какаши, потушив окурок в пепельнице, не отвечая ни утвердительно, ни отрицательно на вопрос Ируки. Они обменялись номерами, и после Ирука ушел, немного разочарованный ответом Какаши. Однако по крайней мере он взял его номер, а это значило, что ему дали призрачную надежду на их будущую встречу. Несмотря на пачку денег в кармане, Ирука чувствовал себя опустошенным. У него все болело, не только тело, но и где-то внутри, за грудиной. Вернувшись домой, он принял двойную дозу, прежде чем отключиться, свернувшись клубком на матрасе.