Абсолютная высота

Нью-Йорк, два года назад Себастьян

Можно ли было ненавидеть этот день еще больше? Я посмотрел на своего напарника, судорожно копающегося в бумагах на столе, и понял, что можно. — Трейс, мать твою, — вырвалось очередное ругательство в его адрес, — если ты сейчас же не прекратишь тут мельтешить, то до «Бернардин»* сегодня не доедешь, потому что я придушу тебя. Друг отвлекся от своего занятия и медленно поднял голову. Губы растянулись в самодовольной ухмылке, но стереть это выражение с его лица мне ничего не стоило, и Трейс это прекрасно знал. — Придушишь, и Джессика тебе весь мозг выклюет, — усмехнулся он, — будет сначала телефон обрывать, затем начнет стучаться в каждую из твоих квартир, машины царапать будет, а потом, когда ей надоест, то позвонит своему папочке. А он тебя, не сомневайся, знатно поимеет, Стэн, — последнюю фразу этот придурок смаковал с особым удовольствием. Трейс бросил бумаги, поудобнее уселся в кожаном кресле и вальяжным жестом ослабил узел на галстуке. Еще бы ноги на стол закинул, позёр. — Ты женился на самой ненормальной женщине, каких я только встречал, — сказал я, и перед глазами тут же возник образ зеленоглазой шатенки. — И которую ты не успел трахнуть. — Бог отвел, — я махнул рукой на друга. Ему еще аукнется этот «счастливый» брак. Будь я тогда чуть посговорчивее, то сейчас вместо Трейса гонялся бы с ней каждую среду по торговым центрам. Смотрю на часы и понимаю, что до начала встречи остается меньше часа, а мы продолжаем безуспешные попытки найти договор на передачу собственности «Олимпик билдинг». Здание давно перестало приносить доход, но всё еще числилось на мне. Можно было с легкостью спустить его на торгах, втюхав какому-нибудь мажору в три раза дороже, чем когда оно досталось мне, но высотка приглянулась нашим партнерам, а мне в свою очередь были интересны их связи в портовом управлении Нью-Йорка. — Стэн, — неохотно протянул друг, — ты вообще уверен, что он здесь? Я два ящика уже перерыл. — Все документы из архива здесь, — коротко бросил я и достал телефон. В длинном списке контактов быстро нашел нужное имя, и уже через пару секунд из динамика послышался заспанный женский голос. — У нас сейчас два часа ночи, Себастьян, имей совесть, — Роксана, моя бывшая помощница, заразительно зевнула. Лично я на протяжении целой недели не спал дольше четырех часов и был близок к нервному срыву. Но расслабляться нельзя. — Совести у меня никогда не было и не будет, Рокси, прошу, заставь свою прелестную головку немного поработать, я не могу найти договор на проклятую высотку, которую мы получили лет семь назад. — Я на тебя не работаю уже полтора года, за которые ты успел сменить три офиса, — начала бубнить недовольная женщина, и я непроизвольно закатил глаза. Критику в свой адрес я не переносил на физическом уровне, но Роксана умудрялась ходить по очень тонкой грани и не пересекать её. — Поищи на жестком диске отсканированную копию и распечатай. Я говорила, что такие документы давно пора сдавать в банковскую ячейку. Они требуются тебе раз в сто лет и непременно куда-то пропадают. А где новенькая секретарша? Она должна за это отвечать. — Где-то на дне Гудзона. Если бы она действительно за это отвечала, то проблем бы не возникло. — Стэн! — завопила Рокси. — Успокойся, сейчас всё побережье перебудишь. Я её уволил, ничего криминального. Тебе, кстати, нужно найти ей замену. — Я, кстати, — передразнила меня потерявшая всякий страх Роксана, — в бессрочном отпуске и не смогу тебе с бухты барахты отыскать новую работницу. Рокси ворчала, но не отказывалась. За пятнадцать лет совместной работы я здорово её выдрессировал. — Нашёл! — вдруг закричал Трейс и помахал в воздухе скрепленными бумагами. — Слышала? — обратился я к бывшей помощнице, — вот это я называю работоспособностью, а не то что твои трясущиеся куклы. — Вот и нанимай Трейса себе в девочки на побегушках. — Он, конечно, молодец, — я усмехнулся, кинув оценивающий взгляд на друга, — но в некоторых аспектах совсем профан. — Да, послеобеденного минета ты от меня не дождешься, — и Трейс разразился громким гортанным смехом. Поднявшись с места, он подошел ко мне и протянул злосчастный договор. — Никогда не говори «никогда», Моррисон, жизнь — штука непредсказуемая. Рокс, — я снова поднес телефон к уху, — раз уж я тебя разбудил, не трать время зря и займись поиском. Мои предпочтения тебе известны. — Ты невыносим! — И я скучаю. Нажав на кнопку сброса вызова, я убрал телефон обратно в карман и посмотрел на Трейса. — Представляешь меня в кожаной мини-юбке? — мужчина растянул губы в ехидной ухмылке. Он сегодня явно напрашивался. — Ты не в моем вкусе, дорогая. Уходим, мы и так потратили здесь чертову кучу времени. Через десять минут я уже выехал с парковки в направлении ресторана. Очередная деловая встреча, которая должна была принести мне пару-тройку миллионов на счет, а принесла целую гору проблем в лице одной зазнавшейся туристки.

Энджелина

Всё утро я заставляла себя выползли из постели, но джетлаг был иного мнения. Мой брат, Итан, звонил уже раз семь, и на три вызова я вовсе не ответила. Зато в оставшихся четырех он успел высказать мне, все, что думал. Итан на правах наследства получил в управление дело нашего отца и считал своим долгом еще и воспитывать меня в свободное время. Но всё воспитание старшего брата заключалось в нудных уговорах вернуться в Нью-Йорк, взяться наконец за ум и остепениться. Под этим он подразумевал не замужество и троих детей, как можно было бы подумать, а долю в семейном бизнесе. Я была благодарна Итану за то, что он не сбросил на меня половину всех обязанностей, когда умер отец, хотя и мог это сделать. Он более чем справлялся один и чувствовал себя в этой сфере, как рыба в воде, в то время как я совсем не представляла себя даже стоящей рядом со всей его бизнес-тусовкой. Когда год назад я уезжала из штатов, Итан был даже рад, потому что собирался войти в сферу интересов тех людей, знакомство с которыми кроме прибыли могло принести и много проблем. А теперь он тащил меня туда, где все эти вышеупомянутые люди собираются, убеждая, что разногласия позади. Сейчас это надежные и верные партнеры. Но верность была понятием относительным, так папа говорил, так мы сами потом усвоили. Настоящих друзей можно было пересчитать на пальцах одной руки, а вот врагов, или тех, кто хотел кусочек сферы твоего влияния — хоть отбавляй. — Все в курсе, что у меня есть сестра, — сказал Итан, когда заехал за мной в гостиницу, — отец всегда делал упор на семейные ценности, когда вел дела, и я его прекрасно понимаю. Но чем дольше ты отсутствуешь дома, тем больше все мои рассказы начинают походить на хорошо заученные сказки. — То есть сегодня ты хочешь притащить меня туда просто чтобы доказать всем, что не сумасшедший? — хохотнула я, разглядывая мелькающий за стеклом мегаполис. Нью-Йорк не вызывал теплых воспоминаний, но я все равно любила этот город. И пускай у меня уже были забронированы билеты на обратный путь, Итану сегодня об этом знать необязательно. — Я просто хочу в кои то веки ощутить поддержку родного человека, который будет говорить правду, а не улыбаться мне только потому, что ему платят, — тихо выдохнул брат. Заметив, что меня эта тема начинает грузить, он одобряюще улыбнулся и легонько толкнул меня в плечо, — осточертели эти недовольные надменные лица. После двух стаканов виски разговоры сводятся к деньгам и женщинам, женщинам и деньгам, и так до последнего оставшегося. — Не поверю, что тебе трудно поддерживать эти темы. Ты далеко не свят, братец. Послышался смех. Брат вел машину одной рукой, а свободной лениво подпирал щеку. Скорость и повышенная передача — это не для Нью-Йорка, особенно в час пик. — Мне надоело, Энджи, я бы с радостью сейчас нацепил шорты и гавайскую рубашку и улетел на Бали, чтобы греться на песке и больше ни о чем не думать. Непозволительная роскошь, — добавил он уже с другой интонацией. Итан снова обреченно опускает плечи, а я чувствую укол совести за то, что у меня такая возможность всегда была. — Возьми перерыв, ты заслужил, — предлагаю я, хотя знаю, каким будет ответ, — у тебя ведь есть, кому присмотреть за делами, пока тебя не будет? — Честно говоря, — нахмурился он, когда какой-то лихач на иномарке едва не снес нам боковое зеркало, — я надеялся, что этим человеком будешь ты. — Я угроблю семейный бизнес в два счета, Итан. Скажи, что ты пошутил. Брат отрицательно качает головой, а я начинаю искать в сумке пару наушников, чтобы поскорее абстрагироваться от неудобной темы. Мой план быстро рассекречивают, и сумка летит на заднее сидение. — Хотя бы попытайся вникнуть. — Уже пыталась, сам знаешь, еще пока отец был жив. — Эндж, если со мной что-то… — Так всё, хватит. Стоп, Итан. Я прекрасно знаю, что будет в случае твоей смерти, у меня порядок действий на подкорке головного мозга выцарапан. Конечно папа оставил нам непростое наследство, и я хочу пожить в дали от этого столько, сколько получится. — Ты эгоистка, — ворчит старший брат. Автомобиль начинает набирать скорость, маневрируя в потоке. Предположить, что Итан хочет похоронить нас обоих в автокатастрофе, я не успеваю, потому что он ловко проскакивает на мигающий, почти красный сигнал светофора, и притормаживает. — И я всеми силами пытаюсь искупить этот грех. Моё проявление искренности снова обсмеивают. Тут уже я начинаю в шутку колотить брата по его свободной правой руке, пока он ищет место на частной подземной парковке. Вокруг уже стоит с десяток машин представительского класса. — Встреча обещает быть интересной? — я внимательно осмотрела припаркованный ряд стоимостью в несколько миллионов долларов. — Ничего особенного, — мы вышли из машины. Итан поправил лацкан пиджака, стряхнув с него невидимые пылинки. Вкус у моего брата точно имелся и еще какой. Ему гораздо чаще, чем мне, приходилось на практике проверять выражение «встречают по одежде». Когда мы поднялись в главный зал, и я увидела остальных посетителей ресторана, то пожалела, что не стала заморачиваться над своим внешним видом. Все женщины, которые здесь были, без исключений носили изящные вечерние платья в пол. Различались они в основном цветом и глубиной декольте. Если я нацеплю на себя что-то подобное, то скорее всего запнусь уже через пару метров, а про вырезы, в которых и показать то нечего, вообще не заикаюсь. — Усади меня в самый дальний угол, пожалуйста, — шепнула я на ухо Итану. На нас уже начинали коситься посетители, сидящие недалеко от входа. Они оценивали и анализировали каждого, кто попадал в поле их зрения. Одни из любопытства, другие с профессиональной точки зрения. Пока брат направо и налево посылал лучезарные улыбки и приветствия, я сделала вывод, что за этот год слишком сильно отдалилась от такой жизни. — Как скажешь, — невозмутимо кивнул брат. Он распрямился и повел плечами, словно разминался перед заплывом на стометровку, — туда? Он указал на маленький двухместный диванчик у стены. — Было бы отлично. Мы заняли свое место, и я еще раз осмотрелась. Собственно, на сегодня это было моим единственным развлечением — смотреть по сторонам. Итан подал знак официанту, тот в мгновение оказался рядом и с дежурной улыбкой выслушал заказ. — Мы здесь надолго? — я видела, как недалеко от нас разместилась группа мужчин. Они бурно что-то обсуждали, сопровождая разговоры громким смехом. Такие компании обычно выделялись на фоне остальных посетителей, потому что фривольное поведение могли себе позволить только те, у кого в руках была власть. Итан сдержанно кивнул им головой в знак приветствия, когда те наконец разместились и с нескрываемым цинизмом начали блуждать взглядами по головам присутствующих. — Не от меня будет зависеть, но как правило все проходит быстро. Народу в зале прибывало, официанты уже не ходили, а семенили ускоренным шагом между клиентами, разнося напитки от столика к столику. Я попыталась отыскать хоть одно знакомое лицо, но мое положение было осложнено тем, что каждый раз в поле зрения попадала взбалмошная компания, и мне тут же хотелось скрыться за разворотом меню. Но меню на столе отсутствовало, а пристальный, испытывающий взгляд одного из этих незнакомцев был сродни десятка электрических разрядов по телу. Стоило мне заметить, что он смотрит, как по спине начинал струиться неприятный холодок. Итан, слишком погруженный в чтение какой-то бумаги, никакого дискомфорта не испытывал. — Кто они? — наконец не выдержала я. Брат проследил за моим взглядом и на секунду нахмурился. — Не бери в голову. У нас с ними общих интересов нет. Не думал, что вообще можем тут встретиться. «Не бери в голову». Легко сказать, а на деле меня начинала раздражать их манера бесцеремонно пялиться. Возможно я и преувеличивала, потому что вернулась оттуда, где дай бог встретить больше пяти человек за день. Но сложно не реагировать, когда тебе пытаются сделать рентген без применения какого-либо оборудования. Официант принес кофе, и я увидела в этой чашке своё счастье. Мне все еще хотелось спать, разговор с братом не клеился из-за его исключительной занятости рабочими вопросами, а компания чрезмерно любопытных товарищей едва не показывала пальцем в нашу сторону. Через какое-то время Итан извинился и, пообещав вернуться как можно скорее, исчез за дверьми, ведущими в другой зал. Собственно там и решались рабочие вопросы, а потом можно было зайти сюда и отметить удачную сделку или наоборот напиться до беспамятства. Меня оставили наедине с навязчивыми мыслями ретироваться из этого ресторана в какой-нибудь Старбакс и в тишине ковырять вилкой морковный торт. Но мечты лопнули, как мыльный пузырь, когда в мое личное пространство наглейшим образом вторгся незнакомый человек. — Привет, — раздался довольный голос над головой. Подняв глаза, я увидела перед собой довольно симпатичного высокого мужчину. Если бы мы находились сейчас в каком-нибудь обыкновенном кафе, то я бы ответила, но зная характер места, встречи и людей, находящихся вокруг, все было не так просто. — Пойдем к нам? Ты явно тут заскучала, — продолжил он, так и не дождавшись никакой реакции. Мужчина кивнул на тот столик, где располагались еще двое его, надо полагать, друзей. Тех самых, шумных и, скорее всего, беспринципных. Рано или поздно это должно было произойти. Как говорится, если в начале фильма на стене висит ружье, то оно обязательно выстрелит. А в нашем случае испытание взглядами перешло ко второму этапу. — Я пришла сюда не одна и пересаживаться не собираюсь, — ответ краток и понятен. Получилось достаточно культурно. — Почему нет? — не унимался незнакомец, не оценивший моих порывов разойтись мирно, — мы не кусаемся. Он занял место Итана и даже попытался придвинуться ко мне ближе. — Какие дешевые подкаты, — из груди невольно вырвался смешок, — давайте пропустим ту часть, где вы предлагаете мне выпить и прокатиться, и сразу попрощаемся. Мужчина улыбнулся, но его глаза выдавали такие мысли, слышать которые в свой адрес мне бы совсем не хотелось. «Свали» повторяла я про себя в надежде, что чудо произойдет. И он ушел, но не успела я вздохнуть с облегчением, как увидела, что эстафета тупых приставаний была передана другому участнику команды. Тот, который с убийственным взглядом, поднялся из-за столика и неторопливым шагом направился в мою сторону. В таком случае лучшая защита — это нападение и никак иначе, решила я. Поэтому, как только он оказался рядом, заявила: — Сядешь сюда, и содержимое этой чашки окажется на твоей смазливой физиономии, — возможно, скажи я эту фразу первому из мужчин, ничего бы не произошло, но судьба сегодня решила выставить мне счет за какой-то давний проступок. Незнакомец переменился в лице. Холодный взгляд намертво прицепился ко мне и будто пытался прожечь насквозь. Одарив меня хищной ухмылкой, он отошел к другому столику и без лишних вопросов забрал оттуда стул. — Значит, сяду на другое место, — сказал он, усаживаясь напротив. Теперь из-за его широкой спины я больше не видела двух других маячащих мужчин. Незнакомец с наигранным пренебрежением двумя пальцами пододвинул ко мне чашку с кофе, — вперёд. Проигнорировав этот жест, я откинулась на спинку дивана, желая увеличить дистанцию между нами, и внимательно посмотрела на человека, сидящего напротив, а он наоборот вздернул волевой подбородок и явно кайфовал от собственной неотразимости. То, что скромность и смущение — явно не его конек, я поняла сразу, как только мужчина закинул правую руку на спинку стула, устраиваясь поудобнее. Уходить он не собирался. От этого движения рукав его футболки чуть задрался, и на смуглой коже стал заметен чернильный узор, оплетающий крепкие мышцы. Серые глаза неотрывно следили за мной, и вокруг стало катастрофически не хватать воздуха.  — Вы там поспорили или что? — первой заговорила я, чтобы хоть ненадолго сбросить возникшее напряжение, — на нашем столике нет таблички «девушки по вызову». — В таком случае я бы точно не подошел, — фыркнул мужчина, и совершенно бессовестным образом провел языком по нижней губе. Он был из тех людей, которым не требовалось лишний раз даже шевелиться, чтобы окружающие могли сказать: «да, природа тут выложилась на все двести процентов». Но красоты в этом человеке было столько же, сколько и чудовищной самоуверенности, которую теперь я буквально ощущала на своей коже. Его энергетика — нечто тяжелое и липкое, от чего хотелось поскорее отмыться. — Я вообще-то компанию себе не искала…- начинаю я, но один его взгляд и приходится немедленно прикусить язык. — В курсе уже, что общительностью ты не отличаешься, — понимаю, что этим ехидным замечанием он пытается спровоцировать на продолжение дискуссии, поэтому молчу, демонстративно отвернувшись в сторону. — Я здесь тоже друзей не ищу. Просто редко появляются новые лица, а заведение у нас, как известно, закрытое. — Видимо плохо закрываете, — усмехнулась я, — народу тьма, и только единицы прибыли сюда по рабочим вопросам. Смотри, столики ближе к бару уже накидались. Незнакомец поворачивает голову в нужном направлении, и уже через секунду его губы кривятся в презрительной усмешке. — Администрация совсем распустилась, такими темпами скоро тут будет собираться всякий сброд. — Мне это совершенно не интересно, — только и пожимаю плечами я, а мысленно уже начинаю отсчитывать секунды до возвращения Итана. В отличие от первого, этот нахал даже и не думает уходить. Вдох, выдох. Паника понемногу отступает, я отпиваю свой кофе и ненадолго пытаюсь сосредоточиться на терпком вкусе напитка. — У тебя такой парфюм, — неожиданно говорит мужчина, задумчиво почесывая щетинистый подбородок, — турецкая роза, Армани? — Магнолия, Том Форд. Он начинает наклоняться через столик, вгоняя меня тем самым в состояние «легкого» оцепенения. Медленно втянув носом воздух, незнакомец улыбается, пока я вжимаюсь в спинку диванчика всё больше. — Я сейчас представил, — тихо, почти шепотом произносит он, — как беру тебя прямо на этом столе. И тебе это очень нравится. Сердце пропускает удар. Мои щеки в миг заливаются краской. Я понимаю, что не способна больше ни минуты провести наедине с этим человеком, потому что он действует на меня как удав на кролика. Хочется встать и уйти, а еще лучше убежать и как можно дальше. Мысленно попросив прощения у брата, а еще обматерив его за то, что забрал ключи от машины, я поднимаюсь со своего места. Позвоню ему из такси или отправлю СМСку на худой конец. — Куда? — лениво проговаривает брюнет, и все инстинкты во мне вопят, что он опасен. В принципе или только сейчас, сказать не могу, но и узнавать не собираюсь. Проигнорировав его вопрос, я надеюсь только поскорее оказаться за стенами этого места. И не нужно иметь экстрасенсорные способности чтобы догадаться, что просто так меня уже не отпустят. Вот почему я не хотела возвращаться в Нью-Йорк и почему всячески сторонилась этой стороны жизни нашей семьи. — Притормози, — слышу за спиной низкий бархатистый голос. Он не бежит, за что уже спасибо. Но и мне стремительное исчезновение в столь людном месте не светит. — Лучше возвращайся к своим друзьям, их твое отсутствие явно огорчит, — «советую» я. Со стороны…да и по факту это — побег, но мне все равно. — Переживут, — равнодушно отзывается он. Незнакомец прибавляет шаг, и мы идем нога в ногу. Когда шум ресторанного зала от нас отрезают стеклянные двери, мужчина снова начинает говорить, — я не собираюсь извиняться за свои слова. Предпочитаю честность всяким там недомолвкам. «И нормам приличия» хочу добавить я, но не успеваю и рта открыть, как вдруг из его кармана раздается звонок. — Слушаю. Да. Не важно, начинайте сами. Трейс, работай, я сказал! — Как грубо, — качаю головой, боковым зрением замечая, как мужчина отключает устройство и убирает его, — мальчики расстроятся. — Где ты мальчиков увидела? — резко ощетинивается он. Я вижу перед собой заветную дверь, за которой дышит полной грудью вечерний Нью-Йорк. Но приходится вести словесную баталию до последнего. — Ну, невоспитанные подростки в пубертатный период, да и к тому же с полным незнанием норм поведения в общественных местах, там точно были. Обладатель магнетического взгляда серийного убийцы снова улыбается, но у этой улыбки нет ничего общего с благими намерениями. Я не отрицаю, что эта эмоция нисколько не портит его божественно-красивого лица, но при таких обстоятельствах нам лучше расстаться. Сейчас же. — Какого черта ты так со мной разговариваешь? Мужчина опережает меня и теперь загораживает своей спиной выход, выставив руки в стороны и уперев ладони в прозрачные перегородки. Проходящие мимо люди начинают оглядываться, но моего нового знакомого это нисколько не беспокоит. — Что тебе нужно? — я стараюсь, чтобы голос звучал ровно. Этот разговор может принести проблемы не только мне, но и брату. Я не должна забывать, где нахожусь, нужно просто пережить этот момент и забыть, как страшный сон. Он же не будет преследовать меня вечно. — Минут десять назад я просто хотел поговорить, а теперь, — выдержав театральную паузу, он медленно скользит взглядом по моей блузке, — даже не знаю. Давай сменим обстановку, и я что-нибудь придумаю? — Не сомневаюсь. Твое «придумаю» у тебя на лбу написано. Незнакомец довольно скалит зубы и делает резкий шаг мне навстречу. — Ты же не собираешься остаток вечера, а может весь завтрашний день провести в отделении за домогательства? — начинаю тараторить я. — Конечно не собираюсь. Когда всё взаимно — это не домогательства. — Ну вот «взаимно» у тебя с офицером и будет. Дай пройти. К моему большому удивлению, он отходит в сторону, но только для того, чтобы продолжить свою игру на улице. Дышать становится легче. Я жадно ловлю холодный воздух, пытаясь заставить свой мозг придумать достаточно эффективный план действий. В паре метров от меня пожилая пара покидает салон такси. Хватает нескольких шагов, чтобы оказаться рядом с автомобилем. — Рано уходить, — желтая пассажирская дверь захлопывается перед самым моим носом. Воспользовавшись моментом, вперед проскакивают трое подвыпивших девиц, и брюнет с деловым видом пропускает их в салон, бросив напоследок «счастливого пути» и снова хлопает дверью. Такси трогается с места и очень быстро теряется в общем потоке. — Я могу тебя подвезти, — на полном серьезе заявляет мне в край обнаглевший мужчина, и я чувствую, как чаша моего терпения переполняется. — А не пойти ли тебе в задницу? — Ух ты, — ошеломленно выдыхает он. Отвратительная актерская игра. — За весь этот вечер я не сказал тебе ничего оскорбительного, крошка, чтобы быть вот так вот посланным. Недовольная складка появляется на его лбу, когда он хмурится. Я смотрю, как четко очерченные губы вытягиваются в тонкую линию, а сама думаю о том, что с завтрашнего дня по городу буду передвигаться только в сопровождении охраны Итана. — Девочка, я могу превратить твою жизнь в сущий ад, — совершенно спокойно заявляет он, будто объясняет, как пройти в библиотеку, черт возьми! — Ровно так же, как и я твою. И я не вру. Если придется, то мы с братом этого мудака из-под земли достанем. Хотя такое поведение больше присуще Итану, я по своей натуре человек спокойный, но и не без недостатков. Проходит еще пара минут, пока мы сверлим друг друга ненавидящими взглядами. У тротуара снова тормозит машина, но на этот раз мне любезно открывают дверь, и выразительным жестом раскрытой ладони приглашают сесть и скрыться с глаз долой. В свою удачу я не верю, но все-таки подхожу ближе. Мужчина делает шаг назад и для большей убедительности даже убирает руки за спину. — Доброй ночи, — последнее, что я слышу, перед тем, как захлопнется дверь. * Мишленовский ресторан интернациональной кухни «Le Bernardin» в Нью-Йорке