Абсолютная высота

Себастьян

На то, чтобы уладить все дела, у меня уходит три гребанных часа. Учитывая тот факт, что я рассчитывал всего на один, не трудно предположить, на какой отметке теперь находилось настроение. Пока Батлер ведет машину обратно домой, я отвечаю на бесчисленное количество сообщений от Трейса. Конечно, мой срочный отъезд без объяснения причин нехило его всполошил, но неужели так трудно принять это как данность и не докапываться? Моррисон словно гребанный Шерлок Холмс с каждой новой СМСкой все ближе подбирался к сути вопроса, поэтому пришлось «вежливо» послать его в конце концов. По возвращении меня точно ждет непростой разговор, но это не самая страшная проблема. Я прекрасно понимаю, во что ввязываюсь и какие могут быть последствия. Самое хреновое, что не только для меня, вот Трейс и бесится. Но мне уже давно не двадцать, и я в состоянии нести ответственность за свои поступки. По крайней мере в голове эти доводы звучат убедительно. Блять. Этот день пошел по звезде, как только я узнал, что Энджи потянуло на общение. Шопинг с подругами простить можно, все остальное – игра на грани фола, и меня нисколько не колышет кто он: друг, брат, коллега или сам Папа Римский. Чем ближе я к дому, тем привлекательнее мне кажется мысль «а не послать ли это «свидание» к чертовой бабушке»? Ведь всё, что так мне необходимо, находится на расстоянии вытянутой руки. Бери и наслаждайся, к тому же добиваться её согласия мне даже не придется, как бы не пыталась Энджи изображать безразличие. Но я потратил кучу времени и сил на организацию, львиная доля которых ушла на обеспечение полной конфиденциальности, что глупо было останавливаться на полпути. Цель оправдывает средства. На часах перевалило за девять. Сумерки практически поглотили жилой сектор, и в каждом доме включилась автоматическая подсветка. Я бываю здесь так редко, что почти забыл об этой красоте. Тишина, спокойствие - полная противоположность центру Нью-Йорка. Не говорю, что квартира на Манхэттене мне не нравится, но это совсем другое. К тому же в пентхаусе сейчас плотно обосновалась Бриттани. По иронии судьбы я вспоминаю о ней ровно в тот момент, когда автомобиль тормозит у дома, и на летней террасе я вижу другую девушку, в присутствии рядом которой нуждаюсь до одури. Лина сидит за плетеным столиком, что-то разъясняя одному смертнику из вечерней смены охраны. Если узнаю, что он подошел к ней первый, то с огромной долей вероятности - уволю. А если наоборот…Да, впрочем, никакой разницы, кто виноват, для воспитания Энджи у меня на примете есть свои методы. - Я просил не выходить из дома, - приближаюсь к террасе, и подчиненный, заметив меня, быстро ретируется. Лина разочарованно вздыхает, провожая его взглядом и, видимо, хочет разделить печальную участь, пусть и неосознанно. - Ты говорил про территорию, - отвечает она, - да и фактически я даже не спустилась с крыльца. Девушка устало потирает глаза и смотрит на меня одновременно вопросительно и с полным принятием всей ситуации. Каким-то магическим образом заставляет меня почувствовать себя виноватым, и я загоняю эти мысли как можно дальше, потому что ни к чему хорошему они не приведут. - Нам нужно выезжать, - я сверяюсь с часами, понимая, что времени не остается даже на коротенький разговор. Лина безразлично кивает и поднимается на ноги. Но это совсем не та покорность, которая могла бы принести мне удовольствие. Не сумев подобрать нужных слов, я жестом приказываю ей следовать за мной к машине. По дороге в аэропорт обстановка не меняется. Энджи угрюмо провожает взглядом мелькающие за окном деревья и фонарные столбы, пока я пытаюсь убедить себя, что через несколько часов все изменится. Однако настроение успело достигнуть дна. Спустя сорок минут, проведенных в пути, я уже согласен даже не на бессмысленную болтовню, а на самую настоящую ссору, лишь бы избавиться от давящего на перепонки молчания. Лина не интересуется конечной точкой нашей поездки, но мне хочется верить, что это от усталости, а не полнейшего безразличия к совместному путешествию. На взлетной полосе нас ожидает боинг. В салоне самолета уже сложены несколько дорожных сумок со всеми необходимыми вещами. Единственная живая эмоция проскальзывает на лице Энджи, когда она видит частный самолет, но очень быстро и это сходит на «нет». Вряд ли её можно удивить подобным, но я и не ставил такой задачи. Команда, встречающая нас на борту, приветливо улыбается, несмотря на поздний час. В окружении других людей, пусть и незнакомых, Лина ненадолго становится самой собой, но уже после взлета садится в самое дальнее от меня кресло, укутывается в принесенный стюардессой плед и потихоньку начинает засыпать. Я пытаюсь сохранять ясность ума, хотя сам нуждаюсь в отдыхе и здоровом сне не меньше, чем Энджи, которую этот день безусловно вымотал и морально, и физически. Остается надеяться, что запланированный уикенд всё компенсирует нам обоим. Мечту о психологический разгрузке я обдумываю давно, но обстоятельства изначально складывались не в мою пользу. Наблюдая, как на расстоянии нескольких метров салона от меня безмятежно спит Лина, я ощущаю неожиданный прилив спокойствия. Словно всё, что происходит сейчас, это как раз то, чего мне не хватало. Человека, ради которого начинаешь менять свои привычки. Планируешь совместные выходные, бронируешь билеты, стараешься удивить. Но суровая и неприглядная реальность стоит за спиной и тихонько посмеивается над несбыточными мечтами. Сжав челюсти до скрежета зубов, достаю смартфон, чтобы закончить дела. Ощущаю себя последним козлом, когда всеми фибрами души тебя тянет к одной, но приходится оформлять доставку огромного букета роз для другой, чтобы мое отсутствие дома не вызывало лишних вопросов. Бриттани вообще старается максимально сглаживать углы. Мы почти не ругаемся, но живем бок о бок как две рыбки в элитном аквариуме, из которого нет выхода. Я не раз замечал, что она хочет возразить или поспорить, но в последний момент идет на попятную. И это выводит меня из себя даже больше, чем любая ссора на повышенных тонах. Вот об её отце такого сказать нельзя. Стаффорд из тех людей, которые предпочитают рубить с плеча, а только потом выяснять все обстоятельства. Мы знаем друг друга приличное количество времени, но только год назад на одной из традиционных пятничных посиделок в VIP-зоне, сошлись во мнении, что было бы неплохо породниться на законных основаниях. Бри четыре года провела в Оксфорде, а потом еще два проходила практику в одной из крупнейших Лондонских фирм. Она была превосходно подкована в вопросах бизнеса и чувствовала себя в этой сфере как рыба в воде. Эффектная внешность – приятный бонус к одаренной интеллектуально и духовно женщине, как ни крути. «Спасибо за чудесный подарок. Цветы волшебные. Уже скучаю!» - высвечивается короткое сообщение на экране. Надо же, новый личный ассистент справился меньше, чем за полчаса. Я не нахожу в себе сил что-либо ответить, да в этом и нет необходимости. Бри счастлива и будет преданно ждать меня из срочной командировки столько, сколько потребуется. А если наша поездка затянется, то к букету добавится еще какая-нибудь безделушка от Картье. Отключив звук и забросив телефон подальше, я какое-то время бесцельно пялюсь в иллюминатор, и не заметив, как, засыпаю. Кажется, что прошло всего несколько минут. Сквозь сон я слышу женские голоса и, открыв глаза, первой вижу свою стюардессу. Она уже забирает со столика пустую тарелку и чашку. Даже с такого расстояния я могу уловить аромат свежей арабики. Когда блондинка в фирменной униформе уходит обратно в свой отсек, мы с Энджи остаемся одни. Она, судя по всему, проснулась уже давно, успела позавтракать и явно пребывала в приподнятом настроении. Конкретно в данный момент девушка сидела, полностью развернувшись к маленькому окну и уперев ладони по обе стороны от него. Наш почти десятичасовой перелет подходил к концу, и с этой высоты уже можно было разглядеть очертания местности. Я перебираюсь на противоположную сторону салона и занимаю соседнее кресло. Лина реагирует не сразу, продолжая завороженно следить за мелькающими внизу снежными шапками горных вершин. - Знаешь, где мы? – спрашиваю чуть хриплым ото сна голосом. Прогнать это состояние быстро не получается, и я уже не помню, когда в последний раз мог позволить себе ничего не делать с утра и просто поваляться в кровати. - Это национальный парк Денали, - безошибочно отвечает Энджи, разворачиваясь ко мне лицом, - доброе утро. - Доброе, - отвечаю я, потирая покрытый двухдневной щетиной подбородок. Видок может не самый презентабельный, но в ближайшее время лучше он и не станет. – Всё хорошо? Вместо ответа Лина загадочно улыбается, снова прильнув к окну. А я все больше начинаю верить в эту сказку, где все происходит по обоюдному согласию и из чистых помыслов. Мой мобильный выключен и валяется теперь где-то на дне сумки. Хочу отрезать нас от внешнего мира настолько, насколько получится. После посадки нас уже никто не встречает. Весь экипаж частного боинга отправляется в гостиницу, чтобы там дожидаться обратного полета. Пока я утрамбовываю вещи в багажник арендованного автомобиля, Энджи норовит заработать себе защемление позвонков. Она стоит посреди посадочной полосы, задрав голову вверх и не спуская глаз с виднеющихся вдали вершин. Честно признаться, я плохо представляю, на что подписался, прилетев сюда, но интуиция подсказывает, что это было верное решение. И подтверждение тому – меняющееся в хорошую сторону настроение моей спутницы. - Поехали! – окрикиваю Лину, хлопнув дверцей багажника. Мэтьюс беспрекословно подчиняется. Сама подходит к машине, забирается на пассажирское сиденье и снова отворачивается к окну. Во мне зарождается странное тянущее чувство. Словно внутри все пережимается тугими кольцами крепкой веревки. Давит, не дает вздохнуть. Никогда бы не подумал, что придется соперничать за внимание женщины с кучей камней. - Ничего не хочешь спросить? – заставляю себя следить за дорогой, но сам то и дело поворачиваю голову, чтобы лицезреть одну и ту же картину. Кажется, что Энджи сейчас находится рядом лишь физически, а вот мысленно она очень-очень далеко. В какой-то момент чаша моего терпения заполняется под самую крышечку. Подавив в себе желание силой развернуть девушку к себе, я решаю начать с мирного диалога. - Нет, - отвечает она, чуть усмехаясь, - мне не о чем спрашивать. Не знаю, как тебе в голову могла прийти такая идея, но это ведь не курорт. Я предполагал, что поездка в хреновы горы понравится Энджи больше, чем ужин в самом дорогом и престижном ресторане Нью-Йорка, но чтобы настолько… Должно быть, меня и правда ждет интересный опыт. Мы движемся по прямому шоссе, по праву сторону от которого открывается поистине захватывающий вид на горный массив. Я доверяюсь навигатору, который утверждает, что до конечного пункта осталось всего тридцать минут, а Лина все больше уходит в себя. Боковым зрением замечаю, как она откидывается на спинку сиденья, расправляет плечи и прикрывает глаза. Едва скрываемый детский восторг сменяется молчаливостью. - О чем ты думаешь? – навязчивое желание занимать каждую секунду её жизни, каждую мысль, начинает всерьез меня беспокоить. «В омут с головой» - не так уж и плохо, но безрассудная одержимость в моем положении недопустима. И все будет хорошо ровно до того момента, пока я имею возможность рассуждать и действовать трезво. Но с каждой минутой, проведенной наедине с девушкой, которую я не мог выбросить из головы полтора года, я оказываюсь все дальше от понятия «всё под контролем». Когда она рядом и молчит – я раздражаюсь. Хотя еще совсем недавно полагал, что просто находиться в одном помещении – достаточно. Как же быстро мы подняли ставки. Я поднял. - Лина, - требовательно повторяю я, и мой голос звучит грубее, чем нужно. - Ни о чем не думаю, - неоднозначно отвечает девушка, - просто наслаждаюсь моментом. Говорит, даже не открыв глаза. Наслаждается блядским моментом, пока я всеми силами пытаюсь угомонить внутренних демонов. Её неподдельные эмоции – как наркотик. Мощнейшая химическая смесь, на которую я успел подсесть. Страх, желание, страсть, злость, восхищение, непокорство и всеобъемлющее обожание, - всё это я хочу. Только для себя. Хочу в каждый момент времени, которым она, без сомнения, будет наслаждаться. В салоне снова повисает тишина, но третьей попытки начать разговор моя психика не выдержит. И Энджи, словно почувствовав это, сама проявляет инициативу. - У меня есть несколько предположений, чем можно заняться в этих местах, но тогда нужно было везти меня с завязанными глазами, потому что мысленно я уже во-о-он там, - она щелкает по стеклу указательным пальцем. – Так что у тебя остается два варианта: поехать туда или привязать меня к себе. Потому что в противном случае я… - Туда мы и отправимся, - усмехаюсь я, глядя как девушка нетерпеливо ерзает на месте, - хотя одно другому не помешает. Лина пропускает мой комментарий мимо ушей. Ну или делает вид, что не услышала. А мое воображение уже вырисовывает занимательные картинки, касательно слов «привязать меня». - Знаешь, это ведь не тур выходного дня, а серьезное путешествие. - Я, по-твоему, недостаточно серьезен? Повернувшись, ловлю на себе её изучающий взгляд, который тут же переключается на дорогу. - Просто хочу сказать, что в случае чрезвычайной ситуации не собираюсь выступать в роли твоего личного проводника. - А чем я отличаюсь от туристов, с которыми ты ходишь в Пиренеях? - Ключевое слово «туристов». Ну и там это входит в мои рабочие обязанности. Хочешь в тур, прилетай в Канильо, устроим, - говорит Энджи, и кажется не до конца осознает, что именно сейчас предложила. Я же мысленно добавляю в список дел внеплановую поездку на вышеупомянутый горнолыжный курорт. - Была здесь раньше? - Нет, - Лина отрицательно качает головой, задумчиво покусывая нижнюю губу, - собиралась несколько раз, но гораздо проще разъезжать по Европе, чем мотаться в Штаты ради короткой экспедиции. Такого ответа я не ожидал. С её маниакальным желанием уйти подальше и забраться повыше (если верить рассказам Итана), Мэтьюс первым делом должна была отправиться именно сюда. Денали – самая высокая точка во всей Северной Америке. Но так даже лучше, теперь сюрприз можно действительно считать таковым. Программа нашего уикенда предусматривает остановку в частной гостинице в одном из сельских населенных пунктов, ближе всех расположенных к началу горного маршрута. Мокрая после дождя дорога виляет между хвойных деревьев, выстроившимися стеной по обе стороны от шоссе. Воздух снаружи такой чистый, что начинает кружиться голова, потому что организм привык к загазованному мегаполису, где приходится дышать далеко не обогащенным кислородом. Смена обстановки действует на меня благосклонно. Все насущные проблемы разом становятся совсем неважными. Оставив автомобиль на площадке возле двухэтажного деревянного коттеджа, я иду внутрь, чтобы уладить все вопросы с заселением, непредусмотрительно позволив Энджи остаться на улице. Может действительно стоит привязать её к себе? На выходе я обнаруживаю её в компании трех туристов. Две девушки и один парень с огромными рюкзаками за плечами. В их глазах есть та же искорка безумия, что я не раз видел у Энджи, поэтому неудивительно, что они успели найти общий язык. У меня начинает складываться мнение, что Лина не может приветливо общаться только со мной. - Ребята выходят на маршрут уже сегодня, - решает осчастливить меня радостной новостью Энджи, но по мере моего приближения к их веселой компании, выражение ее лица меняется, - а мы когда пойдем? Я поочередно рассматриваю каждого из присутствующих, под конец останавливая взгляд на Мэтьюс, заметно подрастерявшей уверенность. - Завтра, - спокойно произношу я, но продолжаю буравить тяжелым взглядом помрачневший профиль девушки. - Ладно, - подает голос светловолосый парень в солнцезащитных очках, - удачи вам, и может еще увидимся на горе. - Добро пожаловать на Денали, - добавляет одна из его спутниц, и все трое салютуют нам раскрытой ладонью перед тем, как уйти. - Почему завтра? – задает логичный вопрос Лина, как только мы остаемся одни. В её голосе нет прежнего восторга. - Потому что я так сказал. - Железобетонный аргумент, Стэн. Других у тебя не бывает, - она недовольно фыркает, пытаясь закрыться от меня, скрестив руки на груди. После нескольких часов скудного обмена односложными фразами – это, как бальзам на душу. – Мы вполне можем выйти и сегодня. По крайней мере технически это возможно, - продолжает рассуждать моя ярая фанатка активного отдыха, пробуждая во мне противоречивые чувства. - Убеди меня, - улыбаясь одними кончиками губ, смотрю на то, как Энджи борется с желанием ответить очередной колкостью, но возможность поскорее оказаться в горах привлекает её куда больше, чем просто нагрубить мне. - Я не собираюсь тебя уговаривать, Себастьян, - впервые слышу, как она называет меня по имени, и не могу скрыть искреннего удивления, - но мы выспались и отдохнули в самолете, поэтому какую-то часть пути можно пройти сегодня без особых сложностей. Ты знал, куда мы отправляемся, так что сейчас поздно отступать. Нам – туда, - и с этими словами она вытягивает руку в сторону пешеходной тропы, ведущей в единственном направлении. Глядя на нее, я всерьез подумываю согласиться. Это может стать первым серьезным решением, которое мы приняли вместе, без ругани и перехода на личности. Могло бы стать таким, но Лина всё-таки подлила масла в огонь. - В любом случае, ты можешь выйти и завтра, мне по-хе-ра-м. Здесь твой жизненный уклад и правила ни на кого не распространяются. Она, видимо, отчаянно желает посмотреть, как у меня однажды выбьет предохранители к чертям собачьим, потому что намеренно провоцирует. Но пока до этого момента далеко, даже несмотря на старания Мэтьюс. Сегодня я добрый, относительно. То есть планировал быть таким на протяжении всей поездки. Лина, конечно же, клала на все мои планы. А я – на ее личные границы. Не дав ей опомниться, одним быстрым движением обхватываю рукой за шею, привлекая к себе, и накрываю губы собственническим жестким поцелуем, больше похожим на прилюдное наказание. Энджи шипит что-то нечленораздельное, упираясь ладонями в мою грудь, пока я грубо и с каким-то садистским удовольствием беру то, что уже считаю по праву своим. - Давай так, - прижимаюсь своим лбом к её, заглядывая в ошалевшие глаза, и пытаюсь выровнять дыхание, - за каждую твою инициативу, идущую вразрез с моими планами, придется заплатить. Девушка лишь растерянно хлопает ресницами, не в силах совладать с собственными спутанными мыслями в данный момент. Уверен, она даже не заметила, что сейчас сама обнимает меня за шею, хотя еще несколько секунд назад недовольно царапала ноготками ткань куртки.