Абсолютная высота

«Кто угодно может бросить здесь вызов вершине, но последнее слово остается за горой» К/ф «Эверест»

Энджелина

Время проносится незаметно. Мы дарим друг другу практически каждую минуту своего времени и порой кажется, что даже этого мало. Секс-марафон с перерывами на перекус и разговоры ни о чем — вот как можно описать наш досуг. Я досконально изучаю каждую комнату в доме, а Себастьян без тени недовольства отвечает на любой интересующий меня вопрос. Он показывает мне первые наброски дизайнеров, сохранившиеся на компьютере, и рассказывает об этом месте, слово об ином мире, который он когда-то хотел для себя построить. По несколько раз в день я пользуюсь личным бассейном, в то время как Стэн что-то сосредоточенно выбивает на клавиатуре ноутбука, устроившись на лежаке, или же просто наблюдает за мной через панорамное окно в кухне. Ни разу на глаза мне не попадается ни один из охранников виллы, хотя я уверена, что территория находится под наблюдением круглые сутки. Себастьян успокаивает меня тем, что не позволит никому пересекать черту личной жизни и смотреть на его женщину в такой обстановке. Я делаю вид, что верю, но его слова уж слишком похожи на папины сказки из детства. Контроля как бы нет, но он есть, и точка. За нашими бесконечными разговорами проходят долгие вечера. Я жадно ловлю всё, что он мне говорит, пребывая в неописуемом восторге от невиданной искренности. В ответ делюсь всем, что дорого и важно для меня. Когда сил на обсуждения не остается, мы просто лежим рядом обнявшись, и каждый думает о своем. По началу меня это не беспокоило, но с каждым новым днем молчание из легкого и комфортного превращалось в напряженное и настораживающее. Себастьян начал посвящать все больше времени «рабочим» звонкам и удаленной работе. Подолгу сидел в кабинете, и вытащить откуда его не представлялось возможным, пока Стэн сам не решал сказать себе «стоп». Он возвращался в постель угрюмо-молчаливым, ложился рядом и буквально сгребал меня в … кольцо своих рук, чтобы мгновенно отключиться. В работе он был иным, вел себя по-другому, разговаривал не так. Свои эгоистичные замашки на его внимание я держала под контролем, хотя осадок на душе каждый раз оставался неприятный. Стоять в одном ряду с бизнес-делами не хотелось, потому что судя по поведению этого трудоголика я могла легко проиграть. Но я пыталась убедить себя, что каждый человек имеет право на личное пространство, и в этом нет ничего такого. И подобное поведение не следствие того, что Себастьян наконец получил свое и ему стало неинтересно. Но именно эти мысли посещали меня каждый раз, когда он отвлекался на очередной срочный разговор по работе. Даже его взгляд, от которого у меня всегда бежали мурашки по телу, превратился в изучающий и тоскливый. Я читала в нем сожаление, но не могла подобрать верное объяснение. Он жалеет, что все произошло именно так? Или я в чем-то не оправдала его ожиданий? Но в конечном итоге я делала вывод, что всё это придумала сама. Искать подтверждение своих размышлений мне не хотелось… Ведь тот кто ищет, тот всегда найдет. — Куда ты? — сегодня деловой созвон закончился разговором на повышенных тонах, после чего Себастьян стал незамедлительно собираться. Влетев в комнату, он сразу кинулся к гардеробной, проигнорировав мой вопросительный взгляд. — Нужно срочно смотаться в центр, — послышался голос из-за приоткрытой дверцы, — я быстро, заскучать не успеешь, — обнадежил меня мужчина. — А кто звонил? Поднявшись с кровати, подхожу к гардеробной и заглядываю внутрь. Стэн стоит перед целым рядом вешалок с рубашками, но спустя несколько секунд нелегкого выбора, просто хватает из ящика белую футболку, наспех натягивая её на себя. Светлая ткань выразительно подчеркивает переплетения тугих мышц брюшного пресса. В последние несколько дней я так часто видела его обнаженным, что почти успела забыть, что одежда идет ему ничуть не меньше. — Трейс, там какая-то неразбериха в офисе. Если я не вмешаюсь, то этот кусок энтузиаста наломает дров, — нервно усмехается Себастьян и стремительно проносится мимо меня обратно в комнату. Проморгавшись от неожиданно привалившего «счастья», я разворачиваюсь на 180 градусов и выхожу следом за ним. — Не хочу, чтобы ты уезжал, — честно признаюсь я, следуя за мужчиной по пятам. Его голос как обычно бодр, но движения резкие, механические, и это настораживает. Стэн не поднимает на меня глаз. Выискивает на журнальном столике свои смарт-часы, которые бросил там еще позавчера, и быстро закрепляет их на запястье. — Я польщен, детка, но выбора нет, — снова тараторит он, слишком погруженный в собственные мысли, в которых для меня места совсем нет. — Бросить меня здесь одну — тоже так себе вариант. В моем голосе сквозит невысказанная обида. Обхватив себя руками, я стою посреди комнаты, гипнотизируя взглядом широкую мужскую спину. Понимаю, что в сложившейся ситуации никак не могу претендовать на 100% его свободного времени, но я не готова отпустить его сейчас. Да, Себастьян не обещал нам долго и счастливо на десяток лет вперед, но этих нескольких дней катастрофически не хватило. И даже несмотря на то, что он обещает вернуться «быстро», я чувствую, как в груди всё холодеет от нехорошего предчувствия. — Давай так: ты на работу, а я быстро заскочу к Итану? — предлагаю я. Просто сидеть и ждать будет невыносимо, а так я смогу занять и время, и мысли. С братом мы больше не общались. Он, наверное, думает, что я давно в Тибете и присоединилась к остальным членам экспедиции. Итан позаботился о том, чтобы я смогла вылететь туда раньше, а что вышло вместо этого? Мне немного стыдно и совестно перед ним, поэтому я хочу увидеться и поговорить лично, пока еще нахожусь в Штатах. — Не лучшая идея, — коротко отрезает Стэн и наконец поворачивается ко мне. Блеснувшая во взгляде заточенная сталь едва не оставляет реальные порезы. Я непроизвольно сжимаюсь под напором его глаз цвета свинцового неба, — твой брат не в восторге от наших отношений, — добавляет он безапелляционным тоном и смотрит на меня так, словно я должна попросить прощения за неуместный вопрос. — А должен? — вопросительно выгибаю бровь, крепче сжимая руками плечи. — Но в любом случае, это же мой выбор, не Итану решать, с кем я провожу свое время. — Слабый аргумент, малышка, — на его губах вздрагивает ироническая ухмылка, — потому что он считает иначе. Взгляд исподлобья неустанно сканирует каждую эмоцию на моем лице. Нерешительность, смятение и наконец тревогу. — Стоп, вы с ним это обсуждали? Себастьян? — Кажется, перекинулись парой слов, — уклончиво отвечает мужчина, и это становится для меня большим откровением. Стэн и мой брат касались вопросов моей личной жизни без меня, это как вообще называется? Не хватает ещё прослушки на телефоне и скрытых камер в квартире, чтобы наверняка быть в курсе ВСЕХ деталей. Теперь мне хочется побеседовать со старшим братом еще больше, пока его «присмотр» не превратился в гиперопеку с вмешательством во все сферы моей жизни. — Значит, я могу поехать к нему, — решительно заявляю я, — дай мне несколько минут, чтобы переодеться. Я едва успеваю развернуться в сторону выхода из комнаты, как за спиной раздается категоричное «нет». — Отсюда ты никуда не поедешь, — мужчина делает несколько шагов по направлению ко мне. Его рука по-хозяйски ложится на талию, и я оказываюсь прижатой к каменной груди. Бешеная мужская энергетика нещадно бьет по натянутым нервам. Свободной рукой Стэн несильно, но ощутимо, обхватывает мой подбородок, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему прямо в глаза. — Будешь ждать меня здесь. Без глупостей, хорошо? — То, что сделали твои люди — и так приравнивается к похищению, а теперь ты собираешься закрыть меня здесь. В чем дело, Себастьян, ты мне не доверяешь? — Не закрыть, — пропустив мимо ушей главный вопрос, отвечает он, — просто прошу никуда не уходить. Но его просьба никогда не звучит как просьба. Это ясный приказ или распоряжение, пусть и в мягкой форме, как сейчас. — Господи, Стэн, мы ведь не будем прятаться тут вечно, — опускаю глаза вниз, чуть задерживаясь взглядом на размеренно бьющемся в широкой груди сердцем. Не сдержавшись, накрываю ладонью то место, где неустанно качает кровь мышца. Пульс спокойный и каждый удар выверен, как и слова, и действия, которые Стэн может просчитывать на несколько шагов вперед. Он терпеливо ждет, пока я соберусь с мыслями и продолжу. Но слова путаются. Я — в его руках, но ощущается это иначе, чем пару дней назад. Больше нет нежности и трепетности в случайных прикосновениях. Себастьян напоминает мне сжатую пружину, и стоит лишь немного усилить давление, чтобы законы физики взяли свое. Его напряжение граничит с несокрушимым хладнокровием. Я дотрагиваюсь кончиками пальцев до татуированных предплечий, медленно очерчиваю узоры до того места, где они исчезают под краем футболки. — Между прочим я должна быть в Тибете к концу месяца. Итан перенес вылет, но не отменил экспедицию, — тихо произношу я, уткнувшись взглядом в треугольный вырез на вороте. — Это легко могу сделать я, — криво усмехается Себастьян со свойственной ему излишней самоуверенностью. И я уже начала привыкать к его собственническим замашкам и привычке принимать некоторые решения даже не спрашивая меня, но есть вещи, которые я пока не готова ни с кем делить. — Нет, не можешь, — я поднимаю на него полный укора взгляд. Хочу, чтобы он понимал, насколько это важно для меня, — и не сделаешь этого. Из груди мужчины вырывается тяжелый вздох. — Только не говори мне, что ты снова взялся за своё! — в памяти всплывает наш разговор на вечеринке по случаю дня рождения Итана. Тогда Стэн четко обозначил все свои «хочу» и «могу». — Я поеду туда при любых обстоятельствах, и ты…ты… — Чшш, — прерывает меня Себастьян, чуть надавив подушечкой большого пальца на нижнюю губу, — я тебя услышал. Приоритеты расставлены вполне конкретно, — мрачно улыбается он и неожиданно отстраняется. — Из дома ни ногой до моего возвращения. Мне остается только недоумевающе смотреть ему вслед. Себастьян покидает спальню, а через пару минут до моего слуха доносятся приглушенные голоса. Подскочив к окну, я с удивлением обнаруживаю, что на террасе перед домом находится шесть человек, среди которых есть те, кого я видела в аэропорту. Возглавляет отряд ставший уже хорошо мне знакомым Батлер. Наемники молча выслушивают указания от Себастьяна, а затем один из них направляется за Стэном к припаркованному автомобилю. Остальные же расходятся по территории виллы, кроме начальника охраны. Батлер, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, резко поворачивает голову в мою сторону, но уже через пару секунд и он покидает летнюю террасу.

***

Я не нахожу себе места, а нашпигованная охраной вилла вопреки всему не вселяет чувство безопасности и спокойствия. Себастьян отсутствует уже больше трех часов, за которые я успеваю обдумать столько безумных теорий, что становится не по себе. Из этого состояния меня спасает неожиданное письмо от Гаррета Ханта, моего хорошего друга и по совместительству руководителя группы. Оказывается, что Итан разговаривал с ним лично и сообщил о переносе вылета, и Гаррет, так и не дождавшись моего приезда, решил поинтересоваться причинами. Приятно было осознавать, что хоть где-то царила привычная для меня стабильность. Хант отвечал за подготовку оборудования, получения всевозможных разрешений и сопровождение группы в горах. Мы переписывались не больше сорока минут, обсуждая дальнейшие планы и возможные риски при восхождении, но даже от этого на душе становилось тепло, и мне почти удалось отвлечься от суровой реальности, происходящей здесь, в Нью-Йорке. Неприятным напоминанием стало внезапное появление Батлера на пороге гостиной. Я даже не заметила, когда именно он вошел. — Собирайте вещи, мы уезжаем, — оповещает меня ровный, уверенный голос наемника, сопровождаемый долгим, странным взглядом. — Куда уезжаем и кто «мы»? — я не совсем понимаю, чего от меня хотят, но слишком решительный вид наемника не внушает доверия. А следующей фразой он окончательно ставит меня в тупик. — Босс приказал вам покинуть дом.