Мы (не) вместе

Пока Тэхён ехал к Джину, сердце внутри сжималось от предстоящего разговора. Он был неизбежен, потому что Ким не мог продолжать эти отношения. И тут дело даже не в том, что он узнал от Юнги о чувствах Чонгука. Хотя это несомненно тоже повлияло на решение, только просто ускорив процесс. Но и без этого знания Тэхён просто не мог продолжать обманывать Сокджина. Как он ни старался, не смог по-настоящему отдаться этим отношениям, на самом деле стать парнем Джина, и телом, и разумом. Чон все равно был всегда между ними, хоть старший и не знал об этом. Но Тэхён знал, и этого было достаточно, чтобы закончить все это. Продолжать было нечестно и подло со стороны Тэхёна по отношению к Джину. Он не заслужил этого. Не заслужил, чтобы его «медвежонок» был с ним рядом, но хотел и думал о другом парне. Джин достоин лучшего, потому что на самом деле Тэхён не встречал никого лучше, чем старший. Но только мысли о Чонгуке заставляли сердце ускорять темп. Только воспоминания о нем бросали в дрожь. И так должно быть, так надо реагировать на человека, если ты хочешь с ним отношений. Чего хочет сам Чонгук предстоит еще выяснить. А сейчас Тэхён выходит из лифта и подходит к знакомой двери. Он кусает губы и переминается с ноги на ногу. Как же хочется избежать этого разговора. Хочется развернуться и уйти, чтобы не видеть боли в красивых карих глазах. Что Джин ему скажет? Как отреагирует? Будет спокоен или начнет кричать и обвинять? Ким даже предположить не мог, как пройдет этот разговор. Тревога внутри нарастала и пальцы слегка дрожали, когда он нажимал на кнопку звонка. Дверь открылась секунд через пятнадцать, и широкая улыбка Джина встретила его с порога. Тэхён как-то виновато улыбнулся в ответ и зашел в квартиру. — Привет. Извини, что разбудил в выходной. — Что за глупости, Тэ, — сказал Джин, закрывая дверь. — Я рад, что ты приехал. Я соскучился. Сокджин подошел со спины и обнял за талию. Губами прижался к волосам на затылке, глубоко вдохнул. Тэхён прикрыл глаза и закусил губу. Хотелось вырваться из чужих рук, потому что Джин уже не воспринимался как «свой парень». И Ким сделал резкий шаг вперед, обрывая объятья, когда теплые губы с волос перешли на шею. Он развернулся и посмотрел на старшего. Тэхён не знает, что Джин увидел в его лице, но брови старшего нахмурились, взгляд потяжелел. — Что происходит, Тэхён? Младший поджал губы и кивнул в сторону кухни. — Поговорим? Джин смотрел, не моргая, что-то похожее на тревогу проскочило в темных глазах. — Конечно, — тихо ответил старший. Он пошел на кухню, Тэхён за ним. Джин сел на высокий стул возле барной стойки, Тэхён встал напротив, опираясь бедром на кухонный стол и сложив руки на груди. Сердце тяжело билось о ребра, ком в горле не давал начать разговор. Под пристальным взглядом Джина хотелось уменьшиться или стать полностью невидимым, чтобы только не говорить то, что сказать надо. Просто необходимо, потому что иначе свою жизнь невозможно привести хоть в какой-то порядок. И очень жаль, с одной стороны, что для этого придется причинить боль такому хорошему человеку. Но врать больше нет сил, обманывать себя и Джина просто невыносимо, поэтому Тэхён делает глубокий вдох и смотрит в карие глаза напротив. — На самом деле, я очень хотел бы, чтобы этот разговор не состоялся. Чтобы у нас все было хорошо, мы были счастливы и были вместе. Но я не могу, Джин. К сожалению, не могу. Я устал пытаться быть твоим парнем, быть тем, кто тебе нужен. Я просто не достоин тех чувств, которые ты испытываешь ко мне. Потому что я так и не смог забыть человека, который был у меня до тебя. Я правда пытался, старался как мог, потому что ты замечательный человек, я таких никогда не встречал. И ты правда делал меня счастливым. Мне было очень хорошо с тобой. И в жизни, и в постели. Я не притворялся, был самим собой, и все мои чувства и эмоции были искренними. Просто… Тэхён еще раз глубоко вдыхает, выдох вышел каким-то судорожным. Лицо Джина было как безэмоциональная маска, только глаза сверкали неверием и зарождающейся болью, от которой Тэхёну становилось только хуже. — Просто я так и не смог его забыть. Как ни пытался, не смог. И я больше не могу тебя обманывать, не могу строить новые отношения, пока внутри другой человек. Прости меня, пожалуйста, Джин-и, прости. Но мы не выбираем что и к кому чувствовать. И ты все делал правильно, просто я не могу тебе полностью ответить тем же. Поэтому я и хочу закончить наши отношения. Я не хочу, чтобы все зашло еще дальше, чтобы ты еще больше привязывался ко мне, когда я не могу чувствовать то же самое по отношению к тебе. Прости меня. Тишина гранитной плитой давила сверху, такая тяжелая и угнетающая. Джин опустил голову и смотрел на свои сплетенные пальцы. Он размеренно дышал, его плечи, обтянутые синей домашней футболкой, поднимались и опускались. — Уже поздно, — тихо сказал старший. — Что? — шепотом переспросил Тэхён. Джин поднимает голову и смотрит полными боли глазами на Кима. — Уже поздно, медвежонок. Я уже и так полностью в тебе. И естественно я чувствовал, что ты не испытываешь ко мне таких же сильных чувств. Но надеялся, что со временем… Он проводит рукой по темным волосам и горько усмехается. — Но раз тут другой человек… И если месяца наших отношений не хватило, чтобы принять меня полностью, то ты прав. Это надо прекращать. Я тоже не хочу, чтобы ты был со мной, а думал о другом. Это подло. Надеюсь, ты хоть иногда был со мной? — Джин, перестань, — прикрывает глаза Тэхён. — Я же сказал тебе, что был искренним с тобой. И был с тобой по-настоящему, и телом, и разумом. Но он никуда так и не ушел из головы. — И из сердца, похоже, тоже, — тихо сказал Джин, пристально наблюдая за Тэхёном. Младший закусил нижнюю губу, опустил взгляд и кивнул. Нет смысла скрывать, он решил быть честным, Джин это заслужил. — Прости… — Глупо извиняться, Тэхён. Разбитое сердце «прости» не склеишь. И ты прав, мы не выбираем тех, кто нам нравится. Я не выбирал тебя, сердце выбрало неправильно, потому что твое не ответило. Ответь только на один вопрос. Ким кивнул, поднимая взгляд. — Это Чонгук? Рот непроизвольно открылся, глаза распахнулись от удивления и паники. Не может быть! Как он мог узнать? Неужели это так очевидно? Боже, он все это время знал? Стало трудно дышать, и Тэхён ладонью потер грудную клетку, пытаясь унять сжимающееся сердце. Сука, как же все это сложно. Как они с Чоном могли все это закрутить, чтобы теперь причинять боль другим людям? — Как… — Мне вчера позвонила Суён, рассказала о вашем интересном разговоре. Ах, ну да, Суён. Он совершенно про нее забыл. Естественно, она поделилась с братом информацией. Джин уже смотрел более тяжелым взглядом, губы поджаты, линия скул заострилась. — Когда она мне пересказала ваш разговор, я все же надеялся, что ты ей сказал правду. И что Чон для тебя ничего не значит, все закончено. Моя сестра оказалась более наблюдательной, пока я летал в облаках со своими чувствами к тебе. Честно, я даже не догадывался. Идиот. — Джин, послушай… — Это он, да? Тэхён стиснул зубы и кивнул. Смысл отнекиваться и скрывать? Его нет. — Между вами было что-нибудь, пока мы с тобой были вместе? Младший посмотрел в глаза Джину и ответил: — Нет, я тебе не изменял. Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Тэхён не стал говорить о поцелуях и разговорах с Чонгуком. Зачем? Причинить еще больше боли? Ведь Тэхён на самом деле пытался быть для него настоящим партнером, отталкивал Чона. Но так и не смог оттолкнуть. — И что, вы теперь будете вместе? Что ни вопрос, все как удар под дых. Должен ли он отвечать на это? Должен ли отчитываться в том, что будет дальше происходить в его жизни? Тэхён не знает, но открывает рот и говорит: — Я не знаю. Я не могу сказать, что я от тебя ухожу к нему, это не так. Мы с ним еще не говорили. Если бы у нас с Чонгуком все было просто, мы бы давно были вместе. Джин какое-то время смотрел так же на Тэхёна, потом отвернулся и перевел взгляд в окно. Желваки играли на скулах, старший был напряжен, а боль и злость в красивых глазах была такой большой, что Тэхёну сложно было на него смотреть. Хотелось завалить его словами «прости-извини», но Джин прав, это бессмысленно, они ничего не исправят. Он уже извинился и не раз, но его бывшему парню от этого не легче. Ни от чего легче не станет, что бы не сделал и не сказал Тэхён. — Я так хочу еще раз извиниться, но ты прав. Я просто хочу сказать, что ты правда замечательный, и я очень надеюсь, что ты встретишь человека, который будет ценить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Джин рассмеялся и повернулся к Тэхёну. Улыбка горькая, от нее осадок на языке и сердце, не хочет Ким видеть таким этого замечательного мужчину, а тем более быть этому виной. — Тэ, пожалуйста, избавь меня от этих банальных фраз, типа «дело не в тебе, а во мне». Ты уже все сказал. А теперь, уйди, пожалуйста. Тэхён сглотнул, закусил губу и быстро закивал. Хотелось обнять Джина, потому что он правда испытывал к нему теплые дружеские чувства, но меньше всего ему сейчас нужны его объятия. И, видимо, Джин увидел, что Тэхён хочет сделать к нему шаг, поэтому пригвоздил настороженным взглядом и прошептал: — Не надо. Ким опять закивал и молча вышел из кухни, а затем и из квартиры, тихо закрыв за собой дверь. Он прислонился спиной к холодной стене и выдохнул, будто пытаясь скинуть с себя напряжение. Больно внутри, за Джина больно, который сейчас сидит на кухне один и смотрит в окно. Думает о том, что парень, для которого он все делал, не смог выбрать его, не смог ответить взаимностью и бросил. Слезы покатились из глаз, и Тэхён раздраженно начал вытирать их ладонями, направляясь к лифту. Это необходимо было сделать, это необходимо было сказать. К сожалению. ____________________________ Тэхён сидел в кафе после разговора с Джином. Ложечкой помешивал свой чай, наблюдая за тем, как долька лимона плавает в темном напитке. Ему необходимо было время, чтобы прийти в себя после тяжелых признаний и набраться сил для следующего разговора. Самого важного разговора. Который, как надеялся Ким, наконец расставит все по своим местам, и уже станет понятно, что дальше будет происходить в его жизни. Этого разговора Тэхён боялся так же сильно, если не больше. Что скажет ему Чонгук? Будет ли откровенен? Захочет ли обсудить их отношения и уже прийти к чему-то конкретному, разобраться во всем? Нужно ли ему это? Как он отреагирует, когда узнает, что Ким уже не с Джином? Ответы на эти вопросы можно получить непосредственно только от самого Чонгука. Гадать и думать бесполезно, с Чоном никогда нельзя предугадать что-то. И внутри чувство очень двоякое. С одной стороны страх, потому что вдруг Чонгуку на самом деле он не нужен, несмотря на то, что сказал Юнги. С другой стороны, приятное волнение от того, что возможно, он сегодня все же сможет обнять и поцеловать человека, по которому уже давно томится и страдает сердце. Вдруг все будет хорошо? Тэхён очень сильно этого хочет. Он достает телефон из кармана толстовки и набирает номер. Гудки звучат в трубке, затем хриплое: — Что, мелкий? — И тебе привет, Юнги, — усмехнулся Тэхён. — Да-да, привет. Я немного занят, поэтому быстрее. — Ты знаешь, где сейчас Чонгук? Молчание недолгое, затем усмешка. — Знаю. На работе. — Скинь мне адрес. — Ооо, лед тронулся. Молодец, я горжусь тобой. Взрослеешь на глазах. Тэхён закатил глаза от насмешки в голосе старшего. — Ты там вроде занят был, так что меньше слов, и печатай сообщение. — Ц, расскажу Джуну какой ты невоспитанный. Пусть он тебя отшлепает. — Я хочу, чтобы меня отшлепал совершенно другой человек, и это уж точно не мой брат. Так что быстрее скидывай адрес, чтобы я полетел к своей мечте. Юнги громко рассмеялся, Тэхён не смог сдержать улыбку. — Сейчас скину. Пусть твоя мечта исполнится. Ким смеется и качает головой, когда звонок прекращается, а меньше чем через минуту приходит сообщение с адресом. Он смотрит на него и прикидывает в голове примерное время пути. И вот, минут через сорок он увидит Чонгука и очень надеется, что это будет не последняя их встреча. _________________________ Магазинчик небольшой, но приятная вывеска с названием «Ангелочек» притягивает взгляд нежным цветом с переливами от голубого к розовому. Дверь и витрины из стекла, поэтому Тэхён может видеть Чонгука, который сидит за прилавком, уткнувшись в телефон. Он видит его профиль и нахмуренные брови. Черную футболку с коротким рукавом, ниже его скрывает прилавок. Слева полки с детской одеждой, прямо стоят коляски, кроватки и прочая детская мебель, справа стеллажи с игрушками. Тэхён не может сдержать улыбки, потому что хмурый и горячий образ Чона уж точно не вписывается в эту нежность и детскую легкость. Звонок над дверью громко оповещает о том, что кто-то зашел в магазин. Чонгук поднимает голову и в неверии распахивает глаза, смотря, как Тэхён с мягкой улыбкой приближается к нему. В горле пересохло, сердце как бешеное заходится в грудной клетке. Все такой же красивый, такой же привычный и желанный, что больно смотреть на него. Чонгук тяжело сглатывает, когда Ким останавливается напротив, все так же улыбаясь. — Привет, Чонгук. — Привет. С губ сорвался только удивленный шепот, в голове мысли носятся со скоростью света. — Я тут хочу прикупить игрушку, — с усмешкой говорит Тэхён. — Что-нибудь посоветуешь? — Кому? — Одному плохому мальчику. Ему двадцать два годика. Чонгук хлопает глазами и не может сдержать улыбки, которая потом переходит в соблазнительную усмешку. — Я могу посоветовать, — кивнул Чон, не прерывая зрительного контакта. — Только ты магазином ошибся. — И какой же мне нужен магазин? — Секс-шоп. Тэхён облизывает губы, Чонгук проследил за быстрым движением влажного языка и закусил нижнюю губу. — Ммм, ты прав, такой магазин больше подойдет для него. Смогу ли я как-нибудь воспользоваться твоими услугами консультанта? — Там есть свои консультанты. — Но я хочу тебя. Хриплый шепот посылает мурашки по спине, и смысл слов такой приятный, жаль не настоящий. Чонгук отводит взгляд, сжимая в руке телефон. — Зачем ты пришел, Тэхён? Я же просил не попадаться мне на глаза. Ты издеваешься? Ким усмехнулся, отодвинул от края прилавка терминал для оплаты картой и присел на темную поверхность одной ягодицей. Смотрел, не отрываясь, на Чонгука, и руки чесались прикоснуться к нему, такому красивому. Но сначала разговор, который, как надеялся Тэхён, уберет эту тоску из темных глаз. — Я пришел поговорить. На самом деле, последние два дня я только и делаю, что разговариваю с разными людьми. И вот теперь твоя очередь. Чонгук удивленно моргает и в непонимании хмурит брови. Смотрит на старшего снизу вверх и говорит: — Объясни. — Естественно. Вчера мне позвонила Суён. Искала тебя, что-то ей надо у тебя забрать. Потом сообщила мне, что ты её бросил после её дня рождения. И задала отличный вопрос о том, есть ли что-то между тобой и мной. Чонгук приоткрывает рот и моргает в недоумении. Тэхён фыркает и кивает. — Думаю, я в тот момент выглядел так же. — Откуда она вообще это взяла? — хрипло спросил Чонгук. Ким усмехнулся и ответил: — Суён сказала, что поняла это по твоим взглядам на меня, по твоим словам обо мне. Чонгук поджал губы, опустил голову и тихо рассмеялся. — Что ж, актер из меня хреновый. И что ты ей ответил? — Правду, — пожал плечами Тэхён. — Что между нами был только секс, а сейчас ничего нет. Я не стал говорить ей о том, что происходило каждый раз, когда мы оставались наедине. — Это и понятно, — фыркнул Чон. — Она же братцу своему может рассказать. — Хватит рычать на Джина. — Ты, блять, серьезно пришел сюда его защищать? — прошипел Чонгук, сверкая глазами. Ким улыбнулся такой реакции, эта ревность была приятна парню. — Я отвлекся. Так вот. Пока я болтал с Суён, ко мне пришел Юнги. При упоминании старшего Чонгук выпрямился на стуле, взгляд стал тяжелым. — Зачем? — Тоже хотел поговорить. О тебе. Я второй день только и делаю, что о тебе говорю. Он мне все рассказал. Тэхён наблюдал, как эмоции, одна за другой, менялись на красивом лице. Паника, неверие, злость, отрешенность, и в конце что-то так похожее на облегчение. Чон провел пальцами по черным волосам, выдохнул и посмотрел на Кима. — И что же он тебе рассказал? — О твоей учебе и работе. О твоих неудачных отношениях. О твоих чувствах. Ко мне. Именно о тех, о которых ты мне говорил, а я не слушал. Или не понимал, а может просто поверить не мог. И Юнги сказал одну вещь, после которой я почувствовал себя полным идиотом, хотя до этого жалел себя, потому что ты все никак не хотел меня отпускать. Я ведь ни разу не сказал, что чувствую я. Именно поэтому сегодня с утра, первым делом я отправился к Джину, и закончил наши с ним отношения. Услышав это, Чонгук задержал дыхание. Он смотрел на красивое лицо перед ним, пытаясь понять, не шутка ли это? Он ловил каждое слово, и внутри вдруг начало все оттаивать в надежде на то, что он все же услышит те слова, которые так давно хотел услышать. — Потому что я не могу строить с кем-то отношения, когда только ты внутри, Чонгук. В голове, в сердце, по всему телу свои отпечатки оставил. Я сам молчал о своих чувствах и при этом тебя не слушал, страдал от безответности и так боялся, что ты узнаешь о них. Знаешь, я всегда смеялся или закатывал глаза, когда в фильме или в книге два слепых идиота кружат вокруг друг друга и боятся в чувствах признаться, потому что страшно не получить в ответ взаимность. И вот я оказался таким же идиотом. Ким удивленно смотрит, как Чонгук встает со стула, быстро подходит к двери, переворачивает табличку, где написано «Закрыто», щелкает замком и подходит к Тэхёну. Разворачивает его к себе лицом, устраиваясь между его разведенных ног, ладонями сжимает талию под толстовкой. Смотрит снизу вверх, улыбается, когда длинные пальцы сжимают его плечи. — Рассказывай. Все. Тэхён закусил губу и усмехнулся. — Спустя три месяца наших отношений я понял, что начинаю испытывать к тебе не только желание и сексуальное влечение. Ты как-то влился в мою жизнь, я привыкал к тебе все больше и больше, скучал, когда ты долго не приходил. Поэтому начал думать о том, что пора заканчивать все это. Потому что чувства становились все крепче. Я весь месяц пытался настроить себя на то, чтобы больше не встречаться с тобой, но каждый раз сдавался, стоило тебе позвонить в дверь. А потом появилась Суён… И я понял, что это шанс, наконец, все прекратить. Ведь если тебе понравилась она, значит, ко мне ты ничего не испытываешь… Тэхён судорожно выдохнул, вспоминая ту боль, которая сердце разрывала, когда он знакомил их с Чонгуком. Чон крепче сжал в руках талию, стиснул зубы. Оказывается, его мальчику тоже было плохо, но он очень хорошо это скрывал. Чонгук приблизился и прикоснулся губами к тонкой шее, там, где бьется пульс. — Прости меня, Тэ, я не должен был этого делать, не должен был просить тебя. Или вообще после той волшебно-пьяной ночи прямо сказать, что никакая Суён мне не нужна. Я столько раз жалел, что не сказал этого прямо там, у тебя на кухне. Он водил губами по шее, лишь легкое касание. Не возбуждающее, а успокаивающее, извиняющееся. — Так жалел, что поздно принял свои чувства, все боялся вновь оступиться, открыться, обжечься. А когда появился Джин, меня будто обратно в прошлое бросило. И снова мне девятнадцать, а дорогой мне человек бросает меня. Если бы ты хоть как-то показал, что не хочешь меня отпускать, что я тебе небезразличен, я бы открылся. Но ты прекрасный актер, не то что я. И рядом с Джином ты сиял и сверкал, убивая меня каждой улыбкой, которая не для меня. Ким обнял Чона за шею, притянул к себе вплотную, носом зарылся в черные волосы, сделал глубокий вдох. Больно внутри, и опять не за себя. За Чонгука больно. Он так же страдал, когда видел их с Джином. И если Тэхён мог сдерживать свои порывы, то Чонгук, как более импульсивный и темпераментный, не мог. Все равно тянулся, от ревности пытался приблизиться, прикоснуться к Тэхёну, почувствовать, что еще есть отдача. — Но я больше не смог быть с ним, — прошептал Ким в мягкие волосы. — Не мог больше обманывать и себя, и его, потому что ты везде, и слова твои о том, что других не целуют, когда счастливы. Если бы я был с тобой, то не смог бы кого-то другого поцеловать. А в отношениях с Джином я все равно тянулся к тебе, отвечал на поцелуи. Так быть не должно, и поэтому я оставил Сокджина. Он тоже спросил про тебя, Суён ему рассказала о нашем разговоре. И я прямо ответил, что да, ты тот человек, которого я не могу забыть и из-за которого я не могу строить другие отношения. Не могу и не хочу. Чонгук поднимает голову и смотрит прямо в карамельные глаза. Эти слова сладким теплым сиропом по сердцу разливаются, как самое сильное лекарство склеивает его, исцеляет, надежду дарит. Надежду на то, что у этой истории, у их истории, все же будет счастливый конец, где они вместе. — А если бы Юнги не пришел и не рассказал тебе о моих чувствах, ты бы здесь сейчас не сидел? Тэхён поморщился и усмехнулся, большим пальцем проводя по щеке, линии скул, по родинке под нижней губой. — Сегодня не сидел бы. Но все равно пришел бы, Юнги просто ускорил процесс. Я с Джином не виделся с дня рождения Суён, просто сбежал оттуда вслед за тобой. Избегал его, не мог в глаза смотреть. И все думал о том, что пора прекращать обманывать его, ведь он на самом деле очень хороший. Просто не для меня. И я не смог бы жить дальше, не открывшись тебе и не поняв, нужен я тебе или нет. — Нужен, Тэ, — прошептал Чонгук. — Очень нужен. Тэхён ладонями обхватывает лицо Чона, чуть наклоняется, и их губы встречаются в долгожданном поцелуе. Таком сладком и жизненно необходимом, потому что оба не могут друг без друга. Оба тянутся и наконец получают ответы, которых так не хватало для счастья. Поцелуй углубляется, сильные ладони нажимают на поясницу, прижимая к себе желанное тело ближе. Длинные пальцы зарываются в черные волосы и чуть царапают кожу головы, как раньше, так, как надо. Чонгук мычит в поцелуй, ускоряет движение губ, сминая пухлые губы. Языки сплетаются, и звуки страстного влажного поцелуя разносятся по пустому магазину. Они лижут, прикусывают губы друг друга, иногда сталкиваются зубами в резких порывах, не могут оторваться, потому что надо так сильно, больше чем воздух, которого уже катастрофически не хватает. Они прижимаются друг к другу лбами, дышат громко и часто, не отрываясь смотрят в глаза друг другу. Губы горят и припухли, они влажные от общей слюны. — Ты же будешь со мной, Тэхён? — с придыханием спрашивает Чонгук. — Будешь моим парнем? Потому что мне нужен от тебя не только секс, ты нужен мне полностью. Ким улыбается широко и ярко, именно той улыбкой, которая так нравится Чонгуку. И теперь она для него, только для него одного. — Да, Чонгук. Конечно, я буду с тобой. Мы такие идиоты, так все закрутили, а могли просто поговорить. Но я так боялся… — Прости меня, тигрёнок. Прости за то, что делал все так, будто ты для меня только секс. Я сам привязывался к тебе, уходить от тебя не хотел. Хотел вместе засыпать и прижимать к себе. Но тебя к себе не подпускал. И только когда ты отказал мне, тогда у Намджуна, я испугался, что ты вот так и уйдешь из моей жизни. И начал понимать, что ты не «просто секс», ты что-то большее, и видимо неосознанно, но уже давно. И тогда, в ту ночь… Ты специально мне позвонил, потому что знал, что она будет последняя? — Да, — кивнул Тэхён. — У Намджуна я смог убежать, перебороть себя. Но тогда не смог. Так хотел в последний раз почувствовать тебя и не смог сдержаться. — У нас не было последнего раза, Тэ, — прошептал Чонгук. — У нас всегда будут еще и еще. Та ночь до сих пор мне снится… — Мне тоже… Губы на губах, пальцы крепче сжимают того, кто теперь принадлежит только ему. Чонгук упивается самыми вкусными губами, язык горячий ласкает своим языком. И Тэхён отвечает так же плавно, с таким же желанием. Они целуются в этот раз медленнее, тягуче и со вкусом, смакуют друг друга. Чон губами переходит по щеке к ушку, посасывает мочку с сережкой, ведет языком влажную линию до шеи. — Такой же сладкий, — хрипло шепчет Чонгук. — И только мой. — Только твой, — эхом повторяет Ким, закатывая глаза от удовольствия, от любимого языка, что ласкает сейчас тонкую кожу за ушком, посылая мурашки вдоль позвоночника. — Не хочу быть чьим-то еще. — Никогда не будешь, — твердо отвечает Чонгук и вновь целует страстно. Губы красные, их покалывает от бесконечных поцелуев, и парни уже изнемогают от желания, потому что хочется намного большего. — Прости меня, что я был трусом и не отказался от Суён еще тем утром. Я правда забыл, что просил тебя о знакомстве с ней. Уже тогда только ты был в мыслях. — И ты меня прости за трусость. Я так боялся, что ты узнаешь о моих чувствах и просто равнодушно усмехнешься и уйдешь, что запихнул их очень глубоко и не смог достать, когда ты говорил о своих чувствах ко мне. Я не мог поверить. — А ты поверь, — прошептал Чонгук, заглядывая в прикрытые глаза напротив и запуская ладони под футболку, чтобы ощутить наконец обнаженную гладкую кожу. — Я так скучал по тебе, так сильно, Тэхён. Каждый вечер меня как магнитом тянуло в твою квартиру, я не знаю как сдерживался, чтобы не приехать. Но я боялся там увидеть, что ты не один. Мне кажется, я впервые в жизни хотел убить человека. — Шшш, не надо, — прошептал Ким, прикладывая палец к зацелованным губам и сразу же получая поцелуй в кончик пальца. — Для меня только ты существуешь, только с тобой я улетаю. Ты лучший для меня. — А ты для меня. Они просто не могут остановиться. Осознание того, что теперь можно, теперь они вместе, и это не закончится, накрывает с головой. И хочется наверстать все то время, которое они потеряли. Очередной поцелуй прерывает звонок телефона. Чонгук отрывается от пухлых губ, облизывает свои, стирая их слюну. Дыхание сбито, он пытается его восстановить, потому что на дисплее написано «Папа». — Да? — отвечает Чонгук, задерживая дыхание. — Гуки, почему магазин закрыт? Мне только что позвонили, сказали, что дверь закрыта. Зато двое парней целуются на прилавке и прерываться не собираются. Парни смотрят друг на друга и моргают, Тэхён слышал каждое слово отца Чона. Они оба одновременно поворачивают головы и смотрят на стеклянные двери, за которыми стоят две девушки лет двадцати пяти и с широкими улыбками наблюдают за ними. — Бляяяять, — тихо тянет Тэхён. — Я их отправил к тебе, потому что у меня в магазине нет того, что им надо, — продолжил отец Чонгука. — Так что будь добр, займись работой. Младший закусил нижнюю губу и посмотрел на Тэхёна, который ладонью прикрывал глаза. Чон улыбнулся, заметив улыбку на чужих припухших губах. — Да, пап. Извини. Отец только вздохнул и завершил вызов. Чонгук уже ржет в голос, так же как и Тэхён. Они снова смотрят на девушек, которые так же смеются. — Это пиздец, — говорит Ким, спрыгивая с прилавка и прикрывая толстовкой стоящий в джинсах член. — Да уж, — хмыкает Чонгук, доставая толстовку из-под прилавка и так же надевая, прикрывая ту же самую проблему. — Тэхён… Ким смотрит на него, приподняв бровь. — Я работаю до девяти, потом сдаю отчет и после десяти свободен. Я хочу заехать за тобой и привезти к себе. Хочу, чтобы ты остался у меня, завтра выходной. Хочу, чтобы ты был рядом и знал все о моей жизни. Тэхён широко улыбается, тепло накрывает, как мягкое одеяло. — Я согласен. Буду ждать твоего звонка. Чонгук чмокает своего парня в губы и идет открывать дверь, Ким за ним. Щелкает замок, табличка переворачивается на «Открыто». У девушек в глазах смех, видно, что они точно не промолчат. — Это было горячо, парни, — усмехается одна из них. — Если бы мы не торопились, то посмотрели бы еще. Тэхён фыркает, Чонгук закатывает глаза. — О, да. Как же несправедливо, что такие парни девушкам не достанутся, — вздыхает вторая. — Это точно, — кивает ее подруга. — Так, дамы, — усмехается Чонгук, — успокойтесь и проходите. Извините, что заставили ждать. — Не извиняйся, — махнула рукой одна из них, — ты все равно не жалеешь. Девушки смеются и заходят в магазин. Тэхён проходит мимо Чона и слышит шепот: — Конечно, не жалею. До вечера, тигрёнок. Ким вышел из магазина и обернулся. Девушки уже что-то объясняли Чонгуку, тот кивал и что-то отвечал. Он тоже не жалеет, только губы облизывает и улыбается. Поскорей бы вечер.