Военный репортёр

—Лейтенант Такахаси, я прошу вас, позвольте мне пересдать экзамен… Я…я сделаю все, что вы попросите!—Перед столом мужчины сидела девушка, нервозно стискивая мокрыми пальчиками края тёмной юбки. Голова Минами была низко опущена, практически вжата в плечи, а по раскрасневшимся щечкам потекли дорожки солоноватых слез. Кое-как пытаясь совладать с собой, отличница взглянула на Коити из последней надежды. Словно загнанная волчица, Ёси едва заметно оскалилась и тщетно понадеялась на положительный ответ. Желтоватые глаза командира брезгливо обвели студентку, безучастно и отстранённо наблюдая за дёргающимся хрупкими плечами. —Минами, тебе известны правила.—Начал уже было вторить в сотый раз солдат, желая подняться с места, как вдруг брюнетка вскочила со своего стула и подлетела разъяренной гарпией прямо к нему. —Прошу! Я готова на все! Абсолютно на все! Я знаю безупречно теорию, у меня высшие баллы по всем предметам, я никогда не подведу команду. Слышите?! Никогда,—Прокричала Ёси, вспыхнув столь ярко, как вспыхивает в последний раз догорающая свечка. Свирепая решимость отразилась вдруг в нежном девичьем лице с неаккуратными мужеподобными чертами. Казалось, лишь окажись в этих стертых руках оружие, и она отправится безжалостно расправляться с врагами, не щадя никого на своём пути, будто машина, не знающая сострадания к кровопийцам и предателям,—Я ненавижу вампиров. Всей душой… Прошу! Прошу вас! Дайте мне возможность убивать их, я… я… вы не пожалеете, клянусь! Но на пылкий жар речи её отвечал лишь леденящий душу взгляд воина, молчаливо смотревшего на табель оценок Минами. Он с прежней надменной медлительностью поднял ручку со стола и откинулся на спинку кресла. Весьма приятно вертеть чужими судьбами, не так ли? Смуглое лицо тронула слабая ухмылка, которую всегда можно заметить на лицах охотников, победоносно желая запугать свою добычу в последний раз. Подарить призрачную надежду на святое спасение и бросить в колючки терновника, когда пожелает душа. —если ты, Минами Ёсида, принесёшь мне достаточно стоящую информацию о наших солдатах или о врагах… я подумаю над твоей просьбой, так уж тому и быть. Покинув кабинет, темноволосая низко опустила голову, беспрестанно думая над словами командира. Что же ей делать? Быть может, и правда отыскать подходящую информацию и радушно преподнести ему, на блюдечке с голубой каёмочкой? Но что стоящее могло бы задеть внимание лейтенанта? Быть может, выбраться наружу, как только появится время, прихватив диктофон? Понимая всю обреченность и глупость данной затеи, Ёсида решила заглянуть в их общую с Хикари комнату. Может, сейчас прилечь и отдохнуть, сложив в единую мелодию роящиеся замыслы? Она ненадолго остановилась перед дверью, сжав руку в кулаке. Отчего-то сейчас совсем не хотелось встречаться с рыжей, словно рядом с ней отличницу начинала глодать собственная совесть и зависть. Как только эта дрянная девчонка посмела занять её место?! Её, Минами Ёсиды… Как посмела сдать на высший балл тест, половину ответов на который она банально списала в туалете? Это несправедливо! Чудовищно несправедливо! Как обесценились все усилия и труды, посвящённые тому, чтобы попасть наконец-то в ряды армии. Как же будет расстроена младшая сестрёнка Кейко, узнай та о провале. Нельзя было ждать ещё целый год для повторного прохождения тестирования. Она ведь сейчас там, в подземном городе, не имея возможности выйти наружу. Лишь одно спасало от гнетущего чувства одиночества - редкие записки, привязанные к лапке голубя Йоши, бывшего раньше любимцем девочек с голубятни. Ещё отец подобрал птенца и выдрессировал его, сделав таким же членом семьи. Она спасёт Кейко. Вытащит из мерзких вампирских лап и больше не будет дрожать от боли и страха малышка, только бы дождалась прихода Минами. Все будет хорошо. Непременно хорошо. Стиснув зубы плотнее, девушка постучалась и после смело шагнула внутрь комнаты. Конечно, услышанное дальше немало удивило брюнетку и заставило задуматься. Что если именно эта информация позволит ей пересдать? Что если другого шанса может вовсе не оказаться? Что если… это единственный выход из ситуации? Ёси не могла не сердиться на Накаду из-за её наивной детской глупости, не могла и оставить столь ценные данные без внимания. Остановившись около большого окна и задумчиво посмотрев на серое небо, такое же безрадостное и безразличное ко всему, студентка утонула в собственных домыслах. Быть может, если она расскажет Такахаси правду, так будет лучше для всех? Для Хи-чан, для людей, для солдат. Она ведь может погибнуть, но какими могут быть доказательства? Нет, тут уж стоило подождать и накануне предупредить начальство. С другой стороны, как после смотреть в эти славные зеленоватые глаза, светившиеся восторгом и предвкушением, когда рыжеволосая делилась дражащей тайной? Хватит ли ей смелости и силы духа, чтобы попросить после прощения? Смогут ли они, одинокие души, общаться снова так, как раньше? Нет. Стоит ли этих жертв жизнь Хикари и Кейко? —Я… я лишь хочу помочь тебе.—Пролепетала брюнетка, безмолвно покидая свой наблюдательный пункт, без капли заинтересованности уходя дальше. Что за глупость? Разве можно всерьёз ставить на одну чашу весов жизнь и фотографии? Как только эта бестия додумалась до этакого вздора? Совершенно эгоистичного и чертовски сумасбродного вздора. Проходили недели и вот, к сладкому ожиданию юной девы приблизился тот самый день, когда она сможет проявить все своё мастерство репортера. Сегодня предстояло выбраться к аэропорту и незамедлительно встретить высших прародителей - сливок вампирского общества. Всю предыдущую ночь Хикари предвкушала свой побег, сгорая от воинственного нетерпения, а потому смогла уснуть только под утро, прослушав звон будильника. Поднявшись позже ожидаемого и достав свою скромную косметичку, разноглазая начала с первой ступени своего, как ей казалось, гениального плана. Сперва стоило убедить команду в том, что бедняжка Накада совсем захворала и не сможет отправиться на миссию. Подойдя к зеркалу и украсив веснушчатые щёки белыми румянами, Хи-чан достала синие тени, небрежно тушуя их для имитации синяков под глазами. Да уж, с таким макияжем юную солдатку точно не выпустят на поле битвы, поверив в весьма плачевное состояние. Наконец, дождавшись прихода лейтенанта под одеялом, рыжеволосая высунулась из-под пледа с самым что ни на есть болезненным и убогим видом. —Командир… Кх..Кх.. простите, я себя сегодня плохо чувствую.. живот болит.—Пробормотала девчушка, откинувшись на подушку со столь плачевным видом, словно была готова прямо сейчас отправиться на тот свет. Покряхтев ещё немного, разноглазая для пущего эффекта отвернулась к стене и глухо застонала. —Мда уж, но ты это, не переживай, я сейчас приведу медсестру. Услышав о приходе медицинской сестре, солдатка не на шутку взволновалась и стиснула зубы. Только не мадам Идо! Эта тучная женщина в вечно испачканном халате уже была наслышана о малолетней симулянтке, когда бедняга старалась отлежаться в постеле во время контрольной.—Ой-ёй-ёй… Я сейчас… извините…—Почти на корячках, она потащилась к двери, попутно зажимая что-то в руках, настойчиво пряча от мужчины. Сейчас нельзя было терять ни минуты! Посмотрев на часы и с ужасом обнаружив, как сильно проспала, Хи-чан поковыляла в дамскую комнату побыстрее. Так! Переодеваться времени нет, только что схватить припрятанный фотоаппарат с заряженной пленкой, непромокаемый чехол, да практически разряженный диктофон Минами. Заперевшись в кабинке, девушка начала глухо стонать, вроде как от боли, записывая свой голос на умное устройство. Как удачно, что Хикари не убрала своего дружка в тайник и так и проспала с ним в обнимку несколько часов, успев после спрятать под одеялом ещё важные вещички. Положив под мусорный бак звукозаписывающее устройство, малышка встала на унитаз и выбралась наружу. Осталось только окно! Распахнув его и протиснувшись наружу, юная симулянтка выбралась на свежий воздух! —Ну, и где эта засранка?—Хмуро спросила женщина среднего возраста, с трудом поспевая за взволнованным лейтененатиком. Приблизившись к уборной и услышав томные завывания, Такахаси покраснел и замер, пробормотав что-то о плохом самочувствии под нос —Ох, бедная девочка. Ей совсем дурно… может, дать ей обезболивающее? Подойдя к кабинке, Идо-сан постучалась и небрежно сунула упаковку с аспирином —Глотни одну, Накада, да вылезай оттуда. Внезапно, стоны и охи прекратились. Может, уже отлегло? Покинув место не столь отдаленное, взрослые взволнованно посмотрели друг на друга. —Да уж… видимо, отравилась в школьной столовой —Не дай Боже эта рыжая меня опять обманывает… Помню я её, гадину этакую, как она ко мне накануне тестов приползала с больной головой. Вот паразитка этакая —Полно вам бурчать, Идо-сан, это ведь ребёнок ещё —А уже хитрюга страшная, Коити. Сам же таким был. Симулянтишка несчастный. Тьфу на вас… Только собравшись уходить, по коридору пронёсся стук женских туфелек и к Такахаси проворно подоспела Минами —Хикари… Хикари… Она ещё здесь? —Здесь она. Плохо стало бедолаге —Как плохо?, испуганно переспросила Ёси-чан, озираясь по сторонам,—она же хорошо себя чувствовала! —А вот так, разве плечами командир,— потравилась, видимо. —Аа…ааа…а.. Ох, она… она.. я должна кое-что сказать вам. Хикари собирается сегодня бежать из штаба, чтобы снять прибытие прародителей! Тут уж Коити совсем потерял дар речи. Так вот оно что! Подбежав к двери кабинки и требовательно постучавшись, мужчина заволновался пуще прежнего. Где она? Не без труда вырвав дверь, ошарашено глядя на пустое помещение. —проклятье! Ёсида, зови подкрепление, куда нам ехать? —к аэропорту! —Понял, шевелись! Созвав команду, ребята отправились на поиски маленькой проказницы. Поминутно коря себя за то, что не успела предупредить, Минами нервно теребила в руках рукав униформы, раз за разом упрекая саму себя в медлительности. Но где же сейчас находилась рыжеволосая?