Руки

      Гермиона снова закатила глаза, когда Джейкоб снова передумал, куда они направляются. Они, наверное, обошли весь город, пока добрались до большого леса сразу за двором Чарли. Гермиона ожидала, что они пойдут внутрь, но он потянул её за собой и завёл под прикрытие деревьев.       — Тогда что мы здесь делаем? — с досадой сказала Гермиона, пока Джейкоб продолжал тянуть её за запястье.       — Это секрет, — сказал Джейкоб. — Но ты не будешь разочарована.       — Почему ты так уверен? — спросила Гермиона.       Джейкоб только усмехнулся.       — Вот увидишь.       Они шли почти полчаса, Гермиона всё это время умоляла Джейкоба рассказать ей, куда они идут. Джейкоб только ухмылялся и полностью менял тему разговора.       Наконец, деревья начали расступаться. Много деревьев не имело значения, потому что у Гермионы была недавно приобретённая на войне скрытность, а Джейкоб, будучи Джейкобом, не смог бы споткнуться, даже если бы захотел. Гермиона заметила впереди свет и решила, что они вот-вот выйдут на поляну. Она надеялась, что они скоро остановятся. Ноги её подкашивались.       — Это прямо впереди, — сказал Джейкоб, к большому облегчению Гермионы.       — Что же это такое? — спросила Гермиона, позволяя тащить себя.       — Сюрприз! — воскликнул Джейкоб, как он всегда делал, когда Гермиона задавала ему вопросы.       Она вздохнула, но продолжила идти дальше.       Наконец, Джейкоб остановился.       — Мы там? — спросила Гермиона, оглядываясь по сторонам. Здесь всё казалось не таким уж особенным. Но Джейкоб прикрыл глаза.       — Хорошо, шаг вперёд.       Гермиона кивнула, совершенно ослеплённая — руки Джейкоба были огромными. Они сделали несколько, очень осторожных со стороны Гермионы, шагов, а затем Джейкоб медленно убрал свои руки от глаз Гермионы.       Гермиона была в восхищении. Это был самый красивый луг, который она видела за всю свою жизнь. Это было похоже на сказку, на сон. На волшебство.       — Это оно? — спросила Гермиона. — Здесь ты чувствуешь самую сильную тягу?       Джейкоб кивнул.       — Да. Разве ты не чувствуешь это тоже?       — Так и есть, — ответила она, опускаясь на колени и поглаживая траву, словно шерсть котёнка. — Это так чудесно… я чувствую себя такой… умиротворённой.       Она покачала головой.       — Теперь я понимаю, почему все магические существа приезжают сюда. Здесь всё идеально. Я… никогда не захочу уезжать.       Джейкоб усмехнулся.       — Не обязательно. Мы могли бы приходить сюда каждый день. Раньше это было место Эдварда и Беллы. Они приходили сюда почти каждый день. Но они редко приходят, теперь, когда у них есть Ренесми.       Гермиона улыбнулась.       — Спасибо, что привёл меня сюда. Похоже, моя работа не заняла целый год, в конце концов.       Улыбка Джейкоба сошла с его лица.       — Подожди. Ты хочешь сказать, что это всё, что тебе нужно было сделать?       Гермиона кивнула.       — Моей единственной задачей было выяснить, почему они все направляются сюда. Не моя работа — исправлять это, это работа Министерства.       Джейкоб опустился рядом с Гермионой.       — Так… это значит… ты уезжаешь?       Гермиона посмотрела на Джейкоба. Он выглядел раздавленным. Она была немного растеряна.       — Ну… кто знает? Может быть, я им ещё понадоблюсь для чего-то? Может быть, у них будет для меня другая работа? — она сама удивилась, когда поняла, что действительно надеется, что это правда. — И мне понадобится по крайней мере неделя, чтобы написать отчёт об этом маленьком местечке, не говоря уже о том, что мне придётся нарисовать карту для моего босса, чтобы он тоже смог добраться сюда и провести расследование…       Джейкоб выглядел обнадёженным.       — Тогда мы будем беспокоиться только до тех пор. Но до тех пор… — он улыбнулся ей. — Гермиона, ты бы хотела стать моей девушкой?       В животе Гермионы запорхали бабочки, которых она давно не чувствовала, а сердцебиение участилось. Она ярко улыбнулась.       — Да, — ей удалось только прошептать, но Джейкобу это показалось нормальным. Он наклонился и поцеловал её в лоб.

***

      По возвращении Гермиону встретила ещё одна сова. Отвязывая письмо от бедного Свина, она подумала, не спросить ли мистера Брока, нет ли у него запасной совы, чтобы она могла использовать её в качестве личной. Если нет, она попросит Гарри или Рона прислать одну.       Осторожно, решив покончить с худшим с самого начала, она открыла сначала письмо Рона. Каждое слово было окрашено подозрением. Она даже почувствовала немного цинизма, когда он сказал, что она не найдёт в Америке ничего такого, чего не могла бы найти дома. Вздохнув, она покачала головой и перешла к письму Джинни. Она была права, полагая, что оно поднимет ей настроение. Оно было наполнено кипучим свадебным волнением и её настойчивым требованием, чтобы Гермиона вернулась домой за неделю до свадьбы.       Гермиона была в довольно хорошем настроении, когда открыла письмо Гарри.       Дорогая Гермиона,       Спасибо тебе большое. Я знаю, что мы будем счастливы вместе.       Поздравляю со встречей! Импринтинг… это значит, что всё очень серьёзно, не так ли? Это может быть проблемой.       Послушай меня, Гермиона. Ты должна рассказать ему. Ты должна покончить с этим. Нам всем будет лучше, когда он узнает. Конечно, расскажи ему об этом мягко. Может быть, упомяни об этом вскользь, чтобы немного смягчить удар. Но просто выложи всё начистоту. Что он может сделать с тобой? Ты в Америке. Ему просто придётся смириться с этим.       Удачи, Миона. Она тебе понадобится.       С любовью,       Гарри       Гермиона дрожала, когда закончила читать. Она не была уверена, что ожидала от него услышать. Может быть, что он позаботится об этом и всё будет в порядке. Но теперь, когда она знала, что ей нужно делать, она была в ужасе.       Она принялась за работу, сначала выписав письма Гарри и Джинни, а затем сделав перерыв, чтобы начать свой отчёт о луге и набросать для мистера Брока карту местности.       Затем она приступила к тяжёлой работе — разбиванию сердца Рона.       Дорогой Рональд,       У меня есть новости, которыми я хочу поделиться, и я не очень уверена, как ты их воспримешь. Пожалуйста, Рон, просто знай, что я всё ещё люблю и всегда буду любить тебя.       Помнишь, на пятом курсе, на уроке «Уход и содержание магических существ», мы узнали об оборотнях и о том, как они накладывают отпечаток на людей?       И помнишь, я говорила тебе, что местность заполнена ими?       Если ты ещё не догадался, то вот новости: на меня наложил отпечаток парень по имени Джейкоб Блэк, мой новый парень.       Прости меня, Рональд! Я не хотела, чтобы это случилось! Это просто случилось, и я была бессильна изменить это! Мне так жаль. Мне правда жаль. Видишь эти пятна вверху страницы? Я плачу. Мне очень жаль, но я думаю, что, возможно, люблю Джейкоба.       Я всегда буду любить и тебя, Рон, но… у нас ничего не получится.       Пожалуйста, не сердись на меня.       С любовью,       Гермиона

***

      Рон несколько раз моргнул, глядя на лист бумаги. Когда он в последний раз открыл глаза, то с удивлением понял, что разорвал страницу пополам. Его кулаки были крепко сжаты и сильно тряслись. Его зубы были плотно стиснуты. Его мышцы напряглись. Кому-то сейчас будет больно. Плохо.       — Гарри! — крикнул Рон во всю мощь своих лёгких.       Гарри вошёл в гостиную. В это время он был в комнате Джинни, надеясь, что сможет спрятаться от ярости Рона, но он знал, что Рон рано или поздно придёт за ним.       — Да, Рон? — сказал Гарри, спускаясь по лестнице навстречу своему разъярённому лучшему другу.       — Ты знал об этом? — сказал он смертельно холодным, мстительным голосом. Он бросил два разорванных куска пергамента в Гарри. — ТЫ ЗНАЛ ОБ ЭТОМ?       — Успокойся, Рон, — мягко сказал Гарри, поднимая бумаги. — Не реагируй слишком остро. Она не может это исправить, не так ли?       Рон назвал её очень неприятным словом, и Гарри оскалился, не желая пытаться помочь Рону в данный момент.       — Заткнись, Рон, — сказал Гарри. — Если ты собираешься быть таким, то ты её не заслуживаешь.       Глаза Рона сузились.       — Ты просто хочешь её для себя.       Гарри закатил глаза.       — Пожалуйста, Рон. Это даже не имеет смысла. Просто успокойся, обдумай всё. Ты был то с Гермионой, то без неё в течение многих лет. Всё не становилось лучше.       — Я собирался так стараться… — тихо сказал Рон. Затем его голова вскинулась, и в его глазах появился странный блеск.       — Гарри? — сказал он, усмехаясь. — Ты когда-нибудь был в Америке?