Совсем другая история

      Сергей словно помешался на серо-голубых глазах. Со времени той злополучной, по мнению Птицы, встречи прошла неделя или даже две, а Сергей все грезил о Громе, в своих мечтах желая ощутить снова ту заботу, теплые сильные руки, что смогут удержать его. Кажется, этот мужчина мог удержать его от пропасти, ошибок. Его хватка стальная, то, что надо. Точно также его некогда держали руки Волкова, тот также смотрел на него, с искренним желанием помочь. Человек с таким взглядом не мог навредить, отчего-то Сергей вбил себе это в голову, что тот, кто смотрит на него подобным взглядом, полным волнения и заботы, не сможет причинить боль. Возможно, это просто самовнушение, остаток веры в людей, веры в то, что ему не вставят в спину нож. Разумовский не мог упустить этот шанс.       Нет, он не псих, не одержим, не влюбленный с первого взгляда дурак, и его помешанности была основа, она не высосана из пальца. Основой служил компромат, собранный в кратчайшие сроки его прихвостнями. Он знал обо всём: о любимой игрушке, о семье, о том, что самый дорогие люди — чета Прокопенко, что девушка Игоря — Юлия Пчёлкина, напарник и друг — Дима Дубин, любимое животное — собака, любимая еда — шаверма с той станции, где тусуются тинейджеры с баночкой пива наперевес. Он знал о каждом его шаге, во сколько тот приходит на работу и уходит, что куртка некий талисман его, как и восьмиклинка. Разумовский под ворчание Птицы интересовался жизнью майора. Ему было важно понять, что он за человек и, к сожалению, он узнал, что именно этот мужчина, с глазами цвета грозовых туч, был ответственен за дело о Чумном Докторе «Он может быть опасссен, он почти добрался до нассс» звучит шипение Птицы над ухом, когтистая рука сжимает плечо Сергея, что хмурит свои брови, читая отчёт о проведённой работе. — Ты прав, он почти что пал нам на хвост со своей девушкой… Девушка… Она заноза, мне не нравится, — буркнул тихо под нос Разумовский.       Ему претила сама мысль, что майор кем-то занят, что он испортит чужое счастье. В теории его это не должно было никоим образом волновать, но неприятно засосало под ложечкой при мысли, что этот мужчина может оказаться не таким как Сергей. Подобные мысли вызывали уныние, от чего даже известие о победе его компании не доставляло удовольствия. Конечно, не совсем так, он мог ощутить буквально свое влияние и то, что вскоре у него будет много работы, а значит, пора запасаться кофе, но все же, даже радость победы его не трогала в отличие от зависти.       Сергей листал фото Юлии и Грома в социальной сети, под рассуждения Птицы, что пара, в общем-то, красивая, но журналистка прямо как с панели и как только окрутила Грома? Он завидовал, у него было казалось бы и Все и одновременно ничего. «Тебе меня мало? Что ты так завелся из-за этого оборванца-майора?» не понимает терзаний Сергея Птица.       Для Птицы все просто, он любит лишь власть, насилие, податливое тело Сергея и его послушание, о большем он и не мечтает. Ему казалось, что его достаточно, чтобы Сергею не было одиноко, что в ЭТОТ раз ему будет достаточно одного Птицы. Как же он ошибался, видя, как нервно жуёт свою губу Сергей, кусая ту до крови при виде фотографий, где Гром целует крепко Пчёлкину, прижимая ту к себе. «Хочешь так же? Только скажи… Я ведь могу это устроить» очертания Птицы меняются, он принимает образ Грома, даже запах такой же — пыли дорожной, шавермы, машинного масла и немного сигарет и пива.       Сергей вздрагивает, бросает испуганный взгляд через плечо на мужчину, что стоит позади и нависает, упираясь руками в его рабочий стол «Скажи же это, что хочешь видеть его. Давненько нового ничего не было, этот мне нравится больше чем Волков, его образ уже приелся» твердит Птица, а в голове Сергея звучит грубоватый голос Игоря, с присущей ему лёгкой хрипотцой.       Горячие губы касаются чувствительного места за ушком, пылко целуя, язык скользит по ушной раковине, губы сжимают мочку. Разумовский закатывает глаза, хватая ртом воздух и сдерживая стон. У него чувствительные уши и этим бессовестно пользовался Птица, щекоча натуральной щетиной нежную кожу.       Не поддаваться. Сергею требуются усилия, больше моральные и волевые, чем физические, чтобы ударить кулаком по столу, отвлекая внимание Птицы. — Хватит, — жёстко обрывает Сергей, стараясь унять дрожь в голосе, — Тебя мне хватает, но у нас ведь должна быть своя собака среди легавых? Он ею будет. Если ТЫ не сможешь заставить его стать нашим, то хотя бы заставь его сотрудничать. А ублажить меня, так уж и быть можешь в его облике, — старается как можно беззаботнее с надменными нотками заявляет Разумовский.       Птица отступает, даже не так, от приказного тона его передёргивает, исчезает желание успокоить эту истеричную принцессу. Стоит Сергею обнажить зубки и Птица чувствует себя беспомощным, немного совсем, понимая, что этот малец и без него может справиться. То, что ему отдают приказы, нервирует, словно его используют, а не он.

***

      Несколько долгих дней проходят в метаниях между новообразовавшимися делами, требующими решения. В своей увлечённости Игорем, Сергей, мягко говоря, от работы отлынивал, и работа решила ему напомнить о себе, да так, что он не знал, за что хвататься, ощущая, что вот-вот утонет в этом море из бумаг и постановлений. Как оказалось работа мэра предполагает много бумаг, а ещё поездок и знакомство с бюджетом, которого нет. Нет, Сергей не жадный, он готов из своего кармана обустроить этот город, раз уж местная власть оставила денег не больше чем для церковной крысы. Мужчина находится в напряжении 24/7, ему не помогает ни медитация, ни сладкие нашёптывания Птицы. Большая ответственность, множество проблем, возможно, он поспешил в своем стремлении стать у власти? Он понимал, что будет сложно, но вот проблема была в том, что он не мог своими способами все решить, не мог оставаться добреньким для всех. Конечно, он делал выбор в сторону людей, это приносило плоды, но он посетил отношения с влиятельными людьми как итог и грозился обзавестись врагами… Точно, ВРАГ.       Мысли Сергея, словно разом прояснились от такого простого слова. Он ведь может нажить себе врага, даже не так, он может его создать и заставить делать все себе в выгоду.       Уставшего от недосыпа Сергея явно посетило озарение, чем он поспешил поделиться с Птицей, заявив прямо в лоб — На меня должны устроить покушение, завести сталкера. Не знаю даже, понимаю лишь то, что если у меня будет враг, я смогу потребовать защиты у майора, даже если придется умолять того охранять меня лично, — в глазах говорящего пляшут безумные огоньки.       Он похож на гения и вместе с тем маньяка с широкой улыбкой, мешками под глазами и этим взглядом, словно он открыл Америку заново для всего мира. План однозначно казался Сергею хорошим.       Птица лишь сглатывает и гладит, словно ребенка, Сергея по волосам. «Конеееечно Серёж, все будет как ты хочешь, но давай поговорим об этом после того, как ты отоспишься?»       Снова Птица включает в себе Волкова, непонятно, он правда заботится и волнуется, или это лишь его маска роль. Он играл Волкова несколько лет и однозначно вжился в роль некой няньки, единственного человека, которому не плевать на Разумовского. Или так и есть, или должно казаться, словно Птица в нем души не чает, Сергей не хотел даже пытаться понять суть всех этих слов, жестов заботы, используя те себе во благо, да и только.       В словах Сергея есть доля правды, если у него будет враг, то он сможет заполучить внимание своего объекта обожания, чьи фото заполнили рабочий стол.       Мимолётные снимки и записи видеокамер, заметки с работы, даже gps карта с местоположением Грома определенным по номеру его телефона. Сергей не знал границ и меры, когда дело касалось его желаний.       Ранее, он был сдержан, мягок, но, кажется, Птица дурно влиял на него, это даже не вопрос, а утверждение. В Сергее словно проснулся ребенок, что хотел получить все, на что ляжет его глаз, Птица сам дал этому ребенку корону и помог воссесть на трон так что, удивляться нечему, но все же… Почему именно Гром? Именно этот мужчина, что своим типажом так схож с Олегом? Неужели Разумовскому нравится плясать на граблях раз за разом? Хотя, чего уж удивляться. Его вкус Птица знает, так что то, что он нашел замену Олегу в виде Игоря не должно его удивлять.       Этот майор явно долго не протянет, учитывая, какими методами он работал, Птица мог утверждать открыто, что этот мужчина самоубийца, не иначе. Без подстраховки и защиты лезть на рожон, рваться в бой, ради каких-то людишек, ради исполнения долга. Ещё один одержимый идеей справедливости, фанатик, но можно все не так уж и плохо и его можно будет и впрямь переманить на свою сторону? Если не телом Серёжи и его деньгами, так хотя бы чувством бессилия перед людьми, что выше и желанием изменить этот город.       Птица глухо рассмеялся, уже строя в голове своей план, исходя из желания Сергея, поиграть в «жертву». Его план будет до банального прост, но от его исхода, развития на каждом из этапов, будет зависеть судьба Игоря и его роль в этой большой игре.       Сергей поднял голову, выныривая из вороха бумаг, и посмотрел на зашедшегося в хохоте Птицу, что привлекал слишком много внимания к себе и шумел. — Спать я буду, позже, закончу с бумагами и пойду… Неужели ты смеёшься над моей идеей? — голубые глаза превратились в щели.       Сергей буравил взглядом мужчину в оперении, словно мог сжечь желтоглазого взглядом, но нет, он лишь буравил того, давая понять, что если смех это насмешка над ним, то мужчина будет крайне обижен.       Птица лишь мягко улыбается, растягивая свои тонкие губы, превращая улыбку в оскал «Ничего подобного, я лишь представил, как прекрасно будет лицо Грома, перекошенное от страха и бессилия… Ты ведь готов пойти на риск смерти, чтобы этот человек оказался НАШ?»       Вопрос скорее риторический, ведь они оба безумны, готовы поставить на кон все ради цели. Несмотря на то, что слова Птицы пугают, и рисковать своей жизнью Разумовский желанием не горел, но чем черт не шутит? Он уже ставил свою жизнь на кон, когда был Чумным Доктором, благо смог выкрутиться. Деньги решают все, буквально, дай человеку побольше денег и костюм и он готов сознаться, что именно он — убийца, маньяк, поджигатель и сесть в тюрьму. Главное, чтобы сумма была солидная. Так что, помня, как он смог справится с ситуацией и отвести подозрения от себя, Сергей надеялся на то, что эта идея Птицы будет предусматривать план отхода, спасения, иначе все может закончиться слишком плачевно для них обоих.

***

      План Птицы, озвученный вкрадчивым шепотом на ушко Сергею, был до банальности прост, но требовал подготовки. Чтобы начать готовиться к этому спектаклю, требовалось как можно скорее расправиться с делами в мэрии и вообще со всеми делами, ведь в этом плане было много нюансов, над которыми следовало поработать. Заказать самого себя своим же людям? Звучит безумно, но скорее всего это будет именно так, хотя нет, так слишком уж просто. Он должен контролировать процесс, но не принимать в том открытое участие, не дать найти следы, что привели бы к его порогу. Гром противник умный, не лишенный смекалки, да ещё и его пронырливая Пчёлкина, чтоб её фура сбила, донесёт всю информацию в клюв ее майору. Юлия опасна, но она информатор, а значит, надо начать воздействие через нее, заставить девушку отыграть свою роль парламента и исчезнуть, желательно навсегда, в какой-нибудь канаве, но это так, мечты.       Птица стучал когтями по лакированной столешнице, нависая над Сергеем и предлагая варианты, с чего стоит начать их большую пьесу, что разыграется на улочках Питера и заставит сердце Грома трепетать из-за Сергея, правда вряд ли от любви, но это дело поправимое. «Давай начнем со скандала сссс ним» шипит Птица, тыча в фото громоздкого мужчины в возрасте на экране монитора.       Трошевский. Мужчина средних лет, тучного телосложения и большого достатка, что монополизировал в неком роде торговую сферу города и владел практически всеми крупными магазинами, а которыми не владел, то, как минимум с их хозяевами имел тесный контакт. Такой человек, что торгует товаром из-за рубежа, явно не доплачивает государству и провозит что-то тайком. Стоило начать с него, накопать подноготную, купить людей, заставить первую марионетку сделать свой шаг под дудку кукловода.       В плане манипуляций Птице не было равных, в этом сомневаться не приходилось даже. Сергею требовалось лишь отдать всего себя своему партнеру, дать этому ангелу смерти занести свою косу над чужой судьбой, довериться и ждать.       Угрожать Сергей не умел, у него выходило подобное вяло, скупо, как то без эмоций, взрыва, потока ярости. Он был слишком гуманным хоть и пришлось пока что послать свою добродетель в долгое пешее, вместе с совестью. — Этим займешься ты, я ведь могу довериться тебе? — уточнил в сотый, кажется, раз, голубоглазый мужчина, ища ответ в жёлтых птичьих глазах.       Птица растягивает губы в довольной улыбке, обнажая свои ровные зубки, и кивает, всем своим видом показывая, что готов начать веселье, вернее приступить к первому его этапу.

***

      На очередном светском приеме, как и обычно, Разумовский одет с иголочки в классический костюм, попивает дорогое вино и скользит взглядом, ища в толпе свою жертву. Острое зрение Птицы вырывает из толпы фигуру того самого мужчины.       Грациозная походка подобно хищнику, Сергей улыбается, смотрит, слегка щурясь, прежде чем протягивает руку для пожатия, заставая Трошевского врасплох своим внезапным появлением прямо перед его лицом. — Сергей. Разумовский Сергей, очень мечтал встретиться с вами. Ваши доходы и слава идут впереди вас, Антон Викторович, — лебезит Птица, он ненавидит так себя вести, но чтобы больнее ударить прежде, надо подсластить.       Мужчина с сомнением косится на юнца, как он считает, ведь Сергей выглядит моложе своих почти 30 лет, после чего своей даже не рукой, а лапой в перстнях, пожимает жилистую руку Сергея. — Я вот тоже о вас слышал, особенно после выборов, вы так молоды и так состоятельны и амбициозны, — рассыпается в лести Антон Викторович, скользя своими сальными глазками по мужчине напротив, словно сканируя его. — Раз уж мы встретились, может, поговорим наедине? Здесь есть более тихое место, — предлагает сам Сергей, вызывая тем самым интерес у собеседника, интригу.       Он окидывая собеседника долгим взглядом, останавливаясь на его лице и тянет губы в сухой улыбке, видя как колеблется Трошевский, после чего выдыхает, практически шепотом, подаваясь на шаг вперёд, — Я бы хотел обсудить возможность сотрудничества…       Разумовский бьёт сразу по животрепещущей теме для этого, зажравшегося в край, кошелька, сделка с нынешним молодым мэром, что ещё и неопытен, мужчина явно в этот момент посчитал, что ему улыбается во все зубы Фортуна.       Они выходят на веранду. Оба молчат, хотя, судя по сопению Антона Викторовича, его терпение вот-вот лопнет, и он начнет требовать ответов.       Разумовский медленно, словно издеваясь, потягивает свое вино, а после выдыхает — У вас замечен товар, с браком, вместо Швейцарии из Беларуси сыры, этикетки штампуете да? — усмехается Сергей, — да и ваша скромная квартира в центре никак не вяжется с виллой в Германии. На какие интересно же деньги вы скупаете произведения искусства, когда все с ваших слов уходит на закупку дорогого товара… Интересно, много за годы успели отмыть через сеть супермаркетов? Я даже глубоко не копал, так, лишь взглянул мельком, — Птица довольно прикрывает глаза.       Ему нет нужды видеть даже как меняется в лице мужчина, становясь нездорово бледным, взгляд бегает, метается, но после обретает жесткость — Ты ничего не докажешь! — шипит словно змея бизнесмен в лицо Сергею, в ответ получая звонкий хохот и уверенное — Вы, правда, верите, что не смогу? — Птица про себя подмечает, что жертва клюнула и пора уходить, — Я даю вам время придумать веские аргументы, мое предложение просто — вы начинаете работать честно или же я вас растопчу и отдам ваш бизнес, хотя бы вашему партнеру какому-нибудь, который не будет рисковать качеством и наживаться на клиентах.       Уже в спину Разумовский слышит крики и рычание по типу «Сопляк», «Что он о себе возомнил?» и тому подобное. Многие из гостей оборачиваются на шум, свидетели, то, что надо, в частности — Пчёлкина, что затесалась среди гостей. Все это шоу было для нее. Девушка явно видела как Разумовский о чем то говорил с Трошевским и сможет доказать, что после их разговора тот покрывал Сергея матерными словами до конца вечера.

***

      Ждать, когда начнет работать мстительный бизнесмен, которого едва ли не за яйца схватили, не пришлось. Однако мужчина очень быстро работает! Удивительно даже.       После очередного мероприятия по озеленению города, где Сергей рассказывал на камеры как же хорошо вносить вклад в общественный труд, что вот это вот все капля в море, лишь начало его работы и в том же духе, он столкнулся с неприятными лицами.       Буквально стоило закончиться небольшим съемкам для новостной ленты, как к Сергею подошло несколько мужчин. Они без слов, без церемонностей каких либо и скрытности стали избивать Разумовского. Белая рубашка сохранила на себе след пыли и чужой обуви, рассеченные из-за пары ударов по лицу, губа и бровь кровоточили. Мужчины били тяжёлыми носками ботинок в живот, по регионам, спине, совершенно не жалея Сергея.       Птица сдерживал ярость. Они могли их убить на месте, могли заставить харкать кровью, но из-за чёртова плана приходилось сдерживаться и смотреть, как Сергея бьют буквально у входа в парк, точнее даже не бьют, а забивают, преимущественно ногами, срывая с губ Разумовского глухие стоны боли и вскрики.       Журналисты, что собирались только уезжать, прибегают на шум. Камера пишет моменты, отрывки того, как Разумовского избили. Вместо того чтобы помочь, ведущая охает и грозиться вызвать органы власти, что она и делает, но лишь после того, как камера фиксирует дрожащее тело Сергея на асфальте с заметными увечьями.       «Тупая сука» одновременно проносится в голове Сергея и срывается с Губ Птицы, что гладит нежно по волосам и шепчет, что все хорошо, что скоро боль прекратится, что он возьмёт ту на себя, лишь бы не страдал так Сергей. И все ради встречи с каким-то майором в наряде хуже, чем из секонда!       Птица на удивление, как бы грубо не выражался, был честен. Изначально он старался заполучить Сергея силой грубостью, он даже мог сделать вывод, что тот любит, когда над ним доминируют, но сейчас нужна была ласка. Птица и ласка, казалось бы, вещи не совместимые. Но то, как длинные черные пальцы зарывались в огненные волосы, как Птица гладил, едва касаясь, лицо Сергея и шептал, что он намотает кишки этих ублюдков на кулак и заставит их после съесть, вызывало приятный трепет во всем теле.       О Сергее волнуются. Возможно впервые после исчезновения из его жизни Волкова, он смог оценить то, насколько Птица в нем нуждался и любил, видя, как метается беспомощно взгляд того, как руки тянутся помочь, но он не может ничего сделать, повлиять на материальный мир.       Наряд приезжает не сразу. К этому моменту нападавшие, успев сломать камеру и навалять ещё и ведущей, сбегают. Конечно, зачем полиции спешить, куда уж там, всего лишь избили мэра прилюдно, опустив заметно репутацию Сергея.       Но все плохие мысли и даже боль исчезают, когда из едва находящегося на ходу бобика выскакивает взъерошенный Игорь Константинович Гром.       Мужчина ругает шофера на чем свет стоит и замирает. Он видит сидящего все ещё на земле Разумовского, скорая так же не спешила приезжать, и ведущую. Ради приличия стоило бы помочь девушке, но Гром рефлекторно подбегает к Сергею, скидывает с себя кожанку и, словно ребенка, укутывает в ту мэра, ощущая, как дрожат его руки.       Взгляд серых глаз метается со следов на рубашке на разбитую губу, бровь, синяк на скуле, снова на испачканную в пыли и крови рубашку, на исцарапанные ладони. Он не смотрит в глаза Сергею, ощущая вину за то, что не успел, а ведь мог добежать, отделение ведь буквально в их квартале, их, дьявол. Он не думал, что все окажется ТАК серьёзно, ему сообщили о маленькой драке, нападении без оружия, но никто не удосужился упомянуть, что здесь Сергей, что его запинали. Взрослого мужчину избили, как какого-то подростка за школой, и никто не удосужился помочь. Люди однозначно звери, которым плевать на чужое горе. — Черт, прости…те, эти остолопы, я должен был явиться раньше, — пытается извиниться Игорь. — Ничего… Разве в этом есть ваша вина? Тем более, мне явно стоило быть избитым, если после я смог бы снова увидеть вас, побудьте сегодня моим спасателем снова? — старается то ли шутить, то ли заигрывать Сергей, в ответ, получая нервный смешок майора. — В машине есть аптечка, идёмте, я помогу вам отработать раны и заберу в участок, если вы не против, но если вам плохо то могу заставить этих лентяев отвезти вас в больницу, — практически шепотом выдыхает Гром, сжимая чужие ладони в своих, не поднимая все ещё взгляда «Он как побитая собака… Мне нравится» ехидно комментирует данный вид Птица.       Сергей, насколько может, улыбается, ощущая тянущую боль, особенно в районе скулы, где красовался след от удара ботинком. — Спасибо вам, за заботу, думаю все не настолько плохо, чтобы ехать в больницу, так что доверяюсь вашим сильным рукам, — бормочет Сергей, заглядывая в чужие глаза, и пытается подняться на ноги.       Гром встаёт и сам, до этого он стоял буквально на коленях, ему бы отпустить свои джинсы, но майору плевать на свой вид. Он мягко приобнимает за плечи пострадавшего, ведя в сторону рабочей машины.       Уже находясь внутри бобика, Гром ищет аптечку, выуживая ту из-под одного из сидений.       Мужчина бережно, насколько может, внимая дрожь в своих руках, стирает следы пыли и крови с лица и рук Сергея, а после, под шипение и ойкание, обрабатывает раны. Разумовский ловит мелькающую на губах майора улыбку в те моменты, когда сам Сергей морщит свой нос и по-детски шипит и хмурится. Грому он кажется ему таким хрупким, беззащитным. Видимо даже высокий статус не всегда гарант защиты.