Совсем другая история

      Сергей сидит в участке. На фоне шумит радио, играет какая-то попса из новинок, крутится на повторе, чем раздражает и заставляет мужчину нервно дергать ногой, сидя в кресле самого Прокопенко.       Гром доставил нового мэра в участок едва ли не на руках и убедил Прокопенко, что не стоит светиться этому мужчине перед другими сотрудниками и тем более предавать огласке не компетентность сотрудников, что не среагировали на вызов сразу и вообще, из-за какой-то драки в парке никто ехать и не хотел. Если бы Игорь сам не повысил голос и не потребовал соблюдать кодекс и исполнять свой долг, то вряд ли кто-то из этих ленивых толстопузов хоть с места сдвинулся бы.        Мужчина часто испытывал какую-то жалость если не омерзение и стыд за своих коллег. Дубин будучи новичком ещё недостаточно влился в коллектив и пока он один из тех, в ком майор видит будущее. Конечно, этот цыплёнок ещё совсем юн и неопытен, но если он не утратит свою хватку с годами и будет твёрд, не отступит от своих принципов, то из него выйдет настоящий профессионал.        Голубоглазый мужчина кутался в куртку своего спасителя, словно в плед, едва ли не зарываясь носом в потертую местами кожу, втягивая запах улиц, пороха, сигарет, кофе — запах Грома. Он был похож на котенка, что нашел свое место, уютный уголок, где можно свернуться в клубочек и остаться навсегда. «Какая мерзость. Давно ты так жалко не выглядел. Давай ещё тут в открытую заяви, что готов дрочить на эту куртку» подмечает чернокрылый спутник, осматривая жадным взглядом кабинет.       Он словно ищейка пытался найти что-то, что стало бы свидетельством некомпетентности этих мужчин, что мялись у стола не решаясь заговорить. Золотые глаза зацепились за фото на столе, обычное фото жены в рамке, скукота. Бумажки, щепетильная аккуратность, ни бокалов, ни окурков, ничего, что кричало бы, что глава отделения, начальник Грома, опустившийся человек. Птице было стыдно даже признавать, что этот полицейский чист как стекло и порядочен. Да и на вид он не был похож на раскормленного на взятках борова. — Сергей, так вы говорите, точнее Игорь заявляет, что на вас напали? Может вы хотите заявление подать? Запомнили нападавших? , — как можно мягче поинтересовался полковник, ощущая себя как-то неловко под пристальным взглядом голубых глаз, в которых блистали золотые нити, придавая зловещий оттенок взгляду собеседника.       Мужчина лениво посмотрел на Фёдора Ивановича, склоняя голову на бок, хмуря густые брови, словно силясь что-то припомнить, но после лишь покачал отрицательно головой — Не думаю, что я смог их рассмотреть, но нападавших было двое. Одеты в чёрное, от них пахло машинным маслом, на кулаке одного были буквы, татуировка, я рассмотрел пару букв Г, Р, Ц, наверное это все, — немного неловко засмеялся говорящий, сутулясь в кресле, то ли по привычке, то ли ощущая себя крайне неуютно.       Прокопенко лишь хмурится в ответ, словно пытаясь сосчитать дважды два в уме и вычислить по этим маловажным фактам нападавшего, что явно было бесполезно. — Этого мало, — озвучивает очевидные вещи Гром, ставя на стол перед Сергеем стаканчик кофе.       Обычный черный кофе из автомата, не слишком то вкусный, да и вообще на кофе эта жижа не похожа, но кого это волнует?       Руки тянутся к стакану, обхватывают длинными пальцами неровную пластиковую поверхность, а после подносят к губам. Рыжеволосый делает глоток крепкого несладкого напитка и морщится, стараясь контролировать свою мимику хоть как то и не задаться вопросом, как подобное можно пить. «Нашему холеному мальчику питье простых людей уже не по вкусу?» смеётся над ухом незримый собеседник, сжимая плечо Сергея с силой «Хватит растекаться лужей под этими глазами бурого цвета, не глаза, а асфальт, в который нас могут закатать. Возьми себя в руки и работай по плану, пока я не решил вмешаться»        Слова Птицы отрезвляют, словно тот дал ему ментально подзатыльник и окатил холодной водой. Мужчина ставит стакан на стол, обхватывает себя за плечи и достаточно неуверенно произносит — Я не знаю, важно ли это может быть, стоит ли упоминать…       Гром напрягается, он прекрасно видит и оценивает состояние говорящего. Ему больно, он явно испуган, а они его словно допытывают, но увы, это работа и стандартная процедура, здесь ничего не поделать от слова совсем. — Говори…те, любая информация может быть важна, — наконец выдавливает из себя майор, глядя прямо в глаза говорящего. — Да так… Мне на днях приходило письмо, пустое, а после ещё одно от неизвестного. Меня просили не лезть в чужие дела, бизнес, но разве я могу все пустить на самотёк? Я просто… Не знаю даже, попросил местных предпринимателей вести честно бизнес, чтобы мне не пришлось их черную бухгалтерию шерстить. Я просто хотел сделать для города больше. Неужели кто-то заказал мое избиение, чтобы запугать? — губы Сергея дрожат, руки сжимают грязную рубашку на плечах, словно собираясь ту порвать. Он заметно подрагивает, старается отвести взгляд в сторону лишь бы не смотреть в глаза полицейским напротив.       Прокопенко изгибает лишь бровь — Ну одно письмо и избиение связать сложно, да и неужто у вас много врагов? Может просто совпало, что же вы так, сразу раскисать, — теряется полковник, видя перед собой словно загнанного в угол мальчишку, чьи надежды и труды растоптали.       У него сжимается сердце, он ведь знает, что Разумовский много чего делает для города, многие считают его лучшим, что случалось с Питером за последние годы. Такой светлый мальчик, его ведь съедят политики. Одно дело быть хозяином сети и сидеть в башне, а другое попасть в этот грязный мир. Федор Иванович подходит чуть ближе и кладет руку на плечо, по-отцовски сжимает, словно выражая поддержку. Гром знает этот жест, проявление чувств Прокопенко, когда тот не находит даже слов утешения. — Не стоит отрицать тот факт, что эти два случая могут быть связаны, но этого все равно мало, — стараясь сохранить хладнокровие бросает майор, зачесывая пятерней свои темные волосы и устало вздыхая.       В кармане настойчиво вибрирует старая Нокиа, привлекая к себе внимание. Он сбрасывает вызов один раз, второй, игнорирует, но после выходит за двери, извинившись перед начальником и Сергеем. — Юля, ну я же на работе! — доносится приглушённый голос, полный раздражения, из-за двери, а после звучат удаляющиеся шаги. — У вас наверное и без меня много проблем. Знаете, я бы не хотел раздувать шумиху и писать заявление, — как можно спокойнее заявляет Сергей, ощущая как сильнее сжимается рука на его плече.       Мужчина средних лет смотрит с неким неодобрением, будто собирается ругать говорящего за его слова, но после хватка ослабевает. Фёдор Иванович понимает ведь, что шумиха лишь навредит делу, даже если они пустят то в ход. Единичное нападение на улице, под камерами, репортёры буквально возьмут в кольцо отдел лишь бы вытащить информацию из его ребят и кто-то ведь да все растрындит. Так что было и впрямь лучше дело замять по-тихому, тем более пленку ведь извлекли, а значит в новости картина избиения не попадет.

***

      Игорь слушал с непонятно откуда нахлынувшим раздражением самую большую сплетницу на свете — Пчёлкину. Иногда ее талант доставать информацию едва ли не из воздуха поражал, но сейчас ее звонок был слишком не вовремя. — Эй, чего такой хмурый и грубый? Разве ты не должен быть рад что удостоился чести спасти самого мэра? По крайне мере примерно так я и напишу в статье, — посмеялся голос на том конце. — Ты хочешь написать статью? Я даже спрашивать не буду у тебя, откуда информация. Все репортёры в городе твои друзья, да? — устало спрашивает мужчина, зарываясь в свои темные волосы пальцами, пытаясь придумать как отговорить свою девушку от превращения маленького скандала в сенсацию, — Ты ведь не напишешь статью, если я попрошу в это не лезть, верно?       Женщина глухо засмеялась, — Майор, ты наивен или глуп у меня? Ты хоть знаешь, что вот буквально пару дней назад Разумовский поскандалил с владельцем сети торговых предприятий? Тот прилюдно обещал проучить мэра… Я так думаю, у Сергея есть какой-то компромат, который он захочет использовать, обнародовать. Я чётко слышала, ну когда гуляла по залу, как мэр просил Трошевского прекратить его нелегальные поставки. А сегодня мэра едва ли не забили до смерти прилюдно, улавливает связь? — Улавливаю, но эта связь и яйца выеденного не стоит, понимаешь ведь, что связать все это будет сложно воедино? Слишком мало информации, — Игорь пытался связать два казалось бы логично последовательных события, но вот обвинения кому либо выставить не мог, ведь у них нет нападавших даже, чтобы узнать имя заказчика. — Ты как хочешь, а я лично хочу покопаться в этом, может организуешь мне встречу с Разумовским? Или даже не так, ты ведь умный мальчик, попробуй узнать что-либо у него по этому делу… — По твоему я настолько глуп чтобы сливать тебе информацию? Хочешь подставить меня? — усмехнулся майор, — Юля, завязывай совать нос куда не следует, но за наводку благодарю, — с этим словами Гром сбросил вызов и поспешил вернуться в кабинет, где Сергей уже писал отказ от возбуждения уголовного дела.

***

      Мужчина аккуратно писал под диктовку Прокопенко отказ от возбуждения дела, чтобы не дать ход следствию и замять неприятную ситуацию. Как поступать с болтливым журналистами это уже ему решать самому, но вот материал видеосъёмки останется пока что в отделении на случай, если Сергей передумает то этот материал станет вещественным доказательством, тем более мельком вполне возможно рассмотреть на размытой записи черты лица нападавших. — Вы ссорились недавно с бизнесменом каким то, верно? — решает прямо в лоб спросить Гром.       От его резкого отклика мужчина роняет ручку и поднимает взгляд на вошедшего. — Откуда вам известно? Это обычная ссора, она не выглядит подозрительно… — отнекивается избитый, поджимая свои губы и с неким упрямством смотрит прямо в серые глаза. — Откуда? А это так уж важно? У меня есть свои информаторы. Вы здесь говорили, что ничего такого не происходило, а сейчас выясняется, что незадолго до нападения у вас был конфликт. Сергей, вы правда не понимаете насколько все может быть опасно, если за вас взялся бизнесмен, который ни за что не захочет упустить свою наживу?       Разумовский отводит взгляд в сторону, сильнее натягивает чужую кожанку на плечи и лишь стало бросает — Давайте мы продолжим диалог в другом месте? Наедине. извините, но я могу Игоря попросить сопроводить меня домой? — просит он, бросая взгляд на его начальника давая понять что в стенах этого здания ему обсуждать подобное некомфортно, да и он устал, ему явно хочется поскорее вернуться домой уже, а не сидеть битый час в отделении непонятно для чего.       Прокопенко даже не успевает ничего ответить и вклиниться в этот разговор между мужчинами, лишь смотрит тяжело, понимая, что у Игоря есть некая информация, а его оппонент не хочет разглашать ту. Мужчине ничего не остаётся, кроме как махнуть рукой, бросив строгим голосом: — Игорь, я поручаю тебе доставить мэра домой и убедиться, что ему не угрожает опасность, понял меня?       Игорь лишь кивает как послушный мальчик или даже болванчик, после чего едва ли не силой вытаскивает из кресла голубоглазого мужчину, придерживая того под локоть и покидает кабинет. Ему не нравится то, что его спутник отказался разговаривать в отделении, его напрягает сам факт, что это дело может оказаться куда опаснее и зайти дальше чем драка, он боится за рыжего, понимая, что тот не способен постоять за себя. Возможно, он ошибается но на первый взгляд тот кажется ему таким же хрупким и слабым как на предвыборном выступлении, и как такой человек собирается управлять народом только с его мягким характером?

***

      До башни мужчины добираются в полном молчании, только лишь водитель странно косится на избитого Сергея и хмурого Игоря. Водитель такси даже не решается с теми заговорить, заполняя тишину звуками радио, где крутят какие то новости, погоду и периодически ставят музыку.       Он зачесывает свои, цвета огненных искр, волосы, думает о чем-то своем, размышляет над происходящим вокруг. «Все идет согласно плану» довольно клокочет знакомый и в то же время чужой голос над ухом «Убеди его, что ты боишься, что ты умен, но боишься врагов, что тебе нужна защита, дай ему осознать глубину проблемы и он не сможет уйти. Он —добрая душа, ему важна справедливость, чужие жизни… мы смооожем его привязать».       Голос Птицы внушал доверие, даже успокаивал, позволяя споконо выдохнуть и поднять взгляд на Грома. — Извини… нам ведь можно уже перейти на ты? Просто мне кажется, что за последние пол дня мы достаточно познакомились, или мне обращаться к вам товарищ майор?       На губах появляется ухмылка, он словно издевается, растягивая по слогам «то-ваа-риищ маа-йооор», естественно это вмешательство второго, того, кто просто не мог уже просто наблюдать и хотел кольнуть этого мужчину       Игорь мягко улыбается уголками губ, когда видит эту кошачью ухмылку на чужих губах. Так его спутник похож на живого, ведь последние часа пол их пути он уже думал, что тот совсем не в себе, тихий и молчаливый, хотя, возможно Сергей всегда такой, откуда ему знать? — Не вижу проблем, чтобы перейти на ты. И я не понимаю, почему мы не могли поговорить в отделении. Может, озвучишь причину? -не скрывая любопытства, интересуется мужчина.       Разумовский сглатывает, он не знает с чего начать, от чего опускается до шепота, чтобы водитель не услышал — Ты кое в чем был прав, просто я не хочу, чтобы об этом судачили другие.Я подумал, что могу довериться такому отзывчивому человеку, — раненные ладони обхватывают грубую мужскую кисть. слегка сжимая, поглаживая подушечками пальцев.       Руки Сергея нежные, ухоженные, даже покрытые ссадинами они выглядят холеными, утонченными. Брюнет давит в себе желание, перехватить чужие ладони, погладить тонкую корочку на ранах и пообещать, что подобного впредь не повториться. Кажется, у него синдром спасателя рядом с этим мужчиной, что смотрит порою словно олененок, прямо в душу, словно моля о помощи, ласке, любви. Это лишь вторая встреча, но чувство некого долга, обязательства оберегать слабых заставляет его видеть в огненноволосом человеке напротив того, кто нуждается в опеке и защите.

***

      Они продолжают свой диалог в башне. Майор располагается на широком диване, скользя взглядом по комнате. Ощущение. словно он не в квартире, а в музее, где уйма произведений искусства: картина во всю стену, скульптуры, антикварные вазы — все это могло описать хозяина обители как человека утончённого, разбирающегося в искусстве. — Хочешь чаю или чего покрепче? -выдергивает голос Грома из размышлений, заставляя отвлечься от рассматривания драгоценной вазы о стоимости которой, он предпочел даже не думать. Пустая трата денег, красиво, но деньги ушли в топку, по крайне мере так считал сам брюнет.       Мужчина соглашается взять что-то покрепче и ожидает получить коньяк, но никак не красное полусладкое, умело разлитое по бокалам. Рубиновая жидкость, прямо цвета крови, совсем как те алые капли, что стекали по лицу и рукам голубоглазого днем. — С чего бы мне начать? -Сергей делает глоток, взглядом предалгая Игорю повторить за ним и начинает свой расказ.       Он расказывает о том, что когда разбирался с отчетной документацией, нашел нестыковки, глянул глубже — оказалось, что из бюджета воруют, узнал о том, что Трошевский обманывает, что отмывает деньги. В общем, цепочка была сложная, но мужчина постарался обыграть все так, словно он не шпионил, не взламывал почту бизнесмена, не отправлял с той сам себе письмо пустое, а после — с угрозой, которое пришло стоило ему завершить рассказ о том, что он попросил бизнесмена прекратить свои махинации.       Механический голос Марго оповестил о новом письме, а после голосовй помощник сразу же зачитала содержимое: «Надеюсь парни смогли преподать тебе урок. Не лезь не в свое дело, сиди на своем месте и не дергайся, иначе покинешь свой пост мэра вперед ногами»       Игорь напрягся, понимая, что это - прямая угроза. Птица ликовал, наблюдая как сводит мужчина темные брови над переносицей, опустошает свой бокал и складывает руки в замок, едва шевеля своими губами, говоря сам себе: «Думай, думай…»       Сергей скрывает довольную ухмылку, план его крылатого напарника точен как самые дорогие швейцарские часы. Мужчина старается спрятать улыбку. после чего роняет бокал, обхватывает себя за плечи и смотрит затравленным взглядом на майора — Э-это ведь угроза, да? Марго, кто отправитель?! «Неизвестно. Адрес скрыт, я не могу узнать отправителя» — Сергей, прошу тебя, спокойнее, все будет хорошо, — серые глаза смотрят с нескрываемым сочувствием и волнением на мужчину, — Я обещаю.черт.я не могу обещать. но я поговорю с Прокопенко, возможно, он выделит тебе сопровождение, а может просто порекомендует нанять охрану.как так вышло, что у тебя нет охранника?! — он повышает голос.       Разумовский сглатывает, прежде чем тихо обьяснить отсутствие охраны: — Я не доверяю людям, ведь охранника могут подкупить, а проверенных людей у меня нет.       Гром сжимает руки в кулаки, решение дается ему с трудом, но все же он его делает, заявляя достаточно громко. — Впредь, если ты покидаешь башню или же посещаешь мероприятие — звони в отдел, даже не так, я оставлю свой номер и полковника. Звонишь ему или мне, обьясняешь ситуацию, и я сразу же приезжаю и сопровождаю, — судя по голосу и интонации отказ мужчина не потерпит. — Может не стоит так уж сильно напряга… — Сергей не успевает закончить, его одаривают тяжелым взглядом. «Наша птичка в клетке, осталось лишь сблизиться…» ликует Птица, пока его подопечный прячет за рукавом рубашки довольную ухмылку.       Майор так прост, легко верит, он ведь не обманывает, не играет перед ним добродетеля? Сергей надеется, что тот ему верит и что это желание помочь — не фальш.       Их прощание выходит скомканным. Майор спешит в отделение, чтобы подумать, расставить приоритеты, поразмышлять над услышанным, а после начать работу, он не будет просить одобрения на открытие дела даже. Он оставляет наскоро записанные номера мобильных номеров своего и Прокопенко на салфетке