Что ни случается, всё к лучшему

В течение дальнейших нескольких дней произошло много всего. Во-первых, Тея действительно назначили ведущим по делу подопытного с одной рукой. Узнать, связано ли это с длинным языком одного инженера, не представлялось возможным ввиду сильной занятости последнего. Как оказалось, тот, который присутствовал на эксперименте, просто на просто ушёл работать с чем-то более безопасным, а то и просто занимался апгрейдами и программами на местных произведениях роботического искусства. Потому сломанную клешню отдали Шелдону, который над ней голову ломает уже дня три. А где занят он, там же помогает Матис, следовательно, сумасшедшую парочку Тейлор не должен был встречать все время починки. «Ага, если бы…» - из-за назначения на пост полноценного учёного, он постоянно видится с этими двумя. Только, на его удивление, такое соседство ни в коем разе не мешает ему работать. Дело в том, что, как успел заметить новоиспечённый полноправный учёный, нижний этаж имеет какое-то давяще-волшебное свойство, а потому они почти что не общаются. Получается парадокс: они видятся каждый день, но не разговаривают друг с другом, хотя в другом месте в очередной раз случился бы бедлам. Тей довольно долго привыкал к подобному. Во-вторых, всё оказалось не настолько плохо, как думал сам Тейлор. Дело в том, что первое впечатление о подопытном оказалось в полной мере ошибочным. Нет, он всё ещё может его убить, этот факт не испарился бесследно. Просто объект почти никоим образом не проявляет себя самостоятельной личностью. Сколько за это время не приходил учёный, он просто смотрел и выполнял все указания, что ему давали. Тей всё больше склоняется из-за этого к мысли, что тот эксперимент был либо шоу, либо предупреждением. И, несмотря на подозрительную послушность безэмоционального подопытного, он думал о правдивости второго варианта. Все встречи стали настолько быстро проходить, что сам учёный начал постепенно просто вести монолог с ним. Дело было не только в описанном выше покладистом поведении, но и в рекомендациях, указанных от руки в документах. Доктор Каспар отметил, что нужно всячески общаться с подопытным, проявлять к нему внимание. Это не только давало возможность держать в узде его порывы, проявляющиеся в нанесении себе и окружающим увечий, но и давала продвижение идеи манипуляций над ним. Что ещё за теории об использовании Мьюта в военном деле, Тей так и не узнал. Учёные постоянно заняты, а в документах по самому объекту или личных записях покойного учёного были лишь намёки и краткие фразы, не объясняющие сути. Дошло до того, что он принялся спрашивать у всех, кто был на этаже. Выше минус второго, на котором он стал появляться чаще, чем у себя в кабинете, парень не поднимался по причине неосведомлённости агентов, а учёные всё равно довольно часто ведут свои дела здесь. Благодаря решению разобраться в происходящем, он познакомился со второй парой инженер-солдат. Эти желтокровные были действительно не самыми приятными личностями, особенно солдат, но всё равно являлись коллегами. Между тем раскрылось, что инженер, Алоис, довольно близко общался с Каспаром, несмотря на жестокость и зацикленность на работе, описанных Матисом. От него парень и узнал большую часть информации о почившем учёном и подопытном. Из-за сочившегося через все щели энтузиазма, тот говорил постоянно и много о работе, а случайным слушателем часто оказывался инженер. Последнему было по большей части всё равно, но он позволял изгою даже среди своих болтать над ухом, пока занимался очередной починкой или программами. Кстати, Шелдон был прав в описании собрата: он действительно не лезет в пекло и предпочитает больше поверхностное изучение и апгрейды. Кажется, Алоис даже сам проговорился, что старается быть ближе к учёным и вовсе с недавнего времени работает над единым проектом с доктором Шмидтом, в то время, как голова Жёлтого только робототехникой, проводкой и механизмами в рабочее время забита. Тот же новый знакомый упомянул, что к последнему лучшее вообще не соваться: чуть только как-то поток его мыслей нарушишь, всё, "секир-башка". Из-за расхождений в отношении к работе, оба инженера терпеть друг друга не могли. Непривередливому в общении Тейлору, в общем-то, было всё равно на данного рода разногласия. Насчёт подопытного. Был даже момент, как рассказывал Лоис, когда учёный по определённым обстоятельствам не наведывался к своему подопечному. После недели отсутствия он всё же увиделся с ним, но тот оказался излишне замкнут и при первой встрече вообще набросился на Каспара. В итоге оба оказались в ранах разной степени тяжести. Конечно, больше всего пришлось латать Мьюта. Как узнал сам Тейлор, так и по словам всё того же инженера, он бывает слишком буйным, бросается на стены, а однажды и вовсе пытался проломить себе череп. Последнее случилось почти сразу после извлечения его левой руки. Подробности этого эксперимента парень уже знал. В документах он был подробно расписан. Мьют был грантом-клоном, работавшим в этом комплексе. В какой-то день его просто взяли, да повязали и уволокли в лабораторию. Там всё и произошло. Парня зафиксировали на кресле, чтобы он не смог вырываться. В то время только была создана та самая клешня, а потому для её проверки и проведения опыта новую технику использовали. Она насильно оттащила руку и уничтожила в специальной печи. Всё происходило на глазах гранта. После этого он будто бы отключился, а тело парализовало. Только когда в комнату вошли трое агентов и стали его тормошить, пытаясь привести в чувства, тело забила судорога. По приказу ведущего учёного его отвязали, и уже на полу он содрогался в конвульсиях. В какой-то момент всё прекратилось. Далее было описано тоже состояние, которое часто ловит Тей рядом с подопытным, а вот последующие события описывались с излишней эмоциональностью. В записях творился бардак. Кое-как учёному удалось разобрать что-то, но не всё. Вроде, после «заморозки» тело Мьюта стало кидаться от стены к стене, нанося ему увечья, после бросилось на агентов. И без дальнейшего чтения было понятно, что никто, кроме наблюдающего Каспара и подопытного, не выжил. Усмирить получилось только спустя время, когда прибывшие оставшиеся агенты напичкали его транквилизаторами. После случившегося гранта старались держать на сильном успокоительном в целях безопасности. Конечно, чтобы не вызывать привыкание и добиться ясности ума, доктор Каспар пытался препятствовать употреблению препарата, но всё было тщетно. Когда подопытного его лишали, он становился неуправляемым и даже самые крепкие ремни не могли его сдержать. Пытались даже заковать в железные кандалы, но и это не помогло. «Выходит, что и по сей день его держат на успокоительном,» - по коже пробежались мурашки от представления, на что подопытный способен. Получить больше информации о докторе не выходило, в конце концов, хоть инженер и перешёл на более лёгкую работу, но его требовали на рабочем месте постоянно. Каким бы маленьким этот комплекс не был, он оставался секретным и важным объектом. Тей тяжело вздохнул. Нынешний день не отличался разнообразием. Всё те же кошмары приобрели более давящую атмосферу. Они выпивали соки из тела учёного. Он даже стал принимать снотворное, потому что тело, ожидая нервотрёпки ночью, отказывалось засыпать. Но лучше не становилось. Он досыпал до нужного времени, это да, но и кошмары удлинялись. Они становились более тягучими, болезненными и невыносимыми. Вечные участники его снов, тени, преследовали его повсюду, удивляя разнообразием пыток и способов убийства. А Тейлору было всё сложнее отличать реальность от сна. Нет, конечно, можно разобрать, где постоянно тёмное место с давящей атмосферой, а где холодная разнообразная реальность, но из-за препаратов даже такие явные границы размывались. Парень не понимал, что не так. Голова постоянно будто в тумане, рационально мыслить невозможно, и он всё сильнее поддавался эмоциям. Его состояние становилось заметнее, некоторые агенты уже сейчас шушукались за его спиной. И ведь из тех, кто хоть немного был близок, всем было не до него. По сути, только подопытный ждал его прихода. При нём он мог не задумываться над словами и говорить всякий бессвязный бред, что накопился в голове за всё время. Это давало расслабление, но при этом сжирало изнутри, оставляя после себя лишь апатию. К тому же нельзя было забывать о работе. Сейчас, идя мимо мельтешащих работников этажа, Тейлор повторял, как мантру, то, что он должен будет сделать. Ещё раз вдохнув, он зашёл в камеру подопытного. До лёгких, наполненных водой, воздух не доходил. Парень уже ждал его. Всё также сидел на своём кресле и смотрел. А ведь на этом кресле его подвергли пыткам… Учёный упрямо тряхнул головой, присаживаясь напротив. Учитывая постоянную напичканность успокоительным, он уже не привязывал гранта. Тем более препарат он колол ему сам. Тем более ремни не составят препятствия, если тот решит его убить. Тей безжизненно улыбнулся своим мыслям. Грант напротив медленно наклонил голову в каком-то вопросительно-поясняющем жесте. Учёный коротко хмыкнул. - Не бери в голову. Просто всякая чушь в мыслях, - не задумываясь, указал на свой висок. Он постучал папкой, как бы приводя листы внутри в порядок, заставляя себя разогнать туман в голове. – Что ж, начнём? - к отсутствию какой-либо реакции на вопросы он уже привык, а потому продолжил без ожиданий. – Итак, Мьют? Я знаю, мы уже достаточно знакомы, и ты видишь меня каждый день с недавнего времени, но я всё никак не мог уточнить: ты не против такого обращения? – вновь ничего. Лишь на мгновение показалось, что во взгляде появилась заинтересованность, но Тей не был полностью уверен, что это не очередная галлюцинация, которыми уже баловался его мозг. – Дружище, может, ты хоть жестами покажешь свою реакцию? Я будто бы говорю с пустотой, - некоторое недовольство проскочило в речи, но быстро улетучилось. – Ладно, не важно. Так, сегодня у нас… - быстрый осмотр заметок был скорее к виду, чем имел своё значение. - … проверка на выносливость, - мысленно отметил удачу: комната достаточно большая. Грант уже был на ногах. Подобная прыть не была заметна ранее и заставила нахмуриться, незаметно проверив наличие пистолета. Как бы ни проявляла себя паранойя, но сейчас она была не к месту. Тей перечислил список упражнений, которые должен был выполнить подопытный. Насколько ему было известно, Каспар активно поощрял физические нагрузки. После его смерти оставшиеся учёные переработали список проверок и опытов для Мьюта. «И всё-таки это имя ему не подходит…» Всё проходило подозрительно хорошо. Подопытный исполнял всё точно, шустро, даже достиг нормы спортсменов. Либо он так соскучился по привычным нагрузкам, либо что-то тут было не так. Учёный очень хотел, чтобы это был первый вариант. Когда они добрались до конца списка, Тей сделал некоторые пометки, которые позже должен будет внести в документ. Он старался оставлять максимально подробные записи, не доверяя собственной памяти. К сожалению, местные умники робототехники ещё не изобрели механизма, сохраняющего воспоминания на отдельном носителе. «Надо бы подкинуть им идейку» - рука непроизвольно потянулась к затылку... Поток мыслей прервался. Что-то было не так. Он уже давно сказал, что норма выполнена, правда, позволил Мьюту ещё немного повеселиться нарезанием кругов по комнате. Но прошло уже минут двадцать. Конечно, это проверка выносливости, но учитывая количество и сложность упражнений, сейчас нормальный грант с физическими показателями, как у подопытного, давно валялся бы на полу от переутомления. Может, зря он волнуется… Вдруг, это просто особенность тела у него такая? Хотя сопоставляя списки, время и скорость бега, он бы больше поверил, что такую нагрузку выполнит мускулистый Матис, чем спортивного телосложения, но всё равно более хилый и даже тощий Мьют. Тем более, он же почти все дни просто сидит на месте или бродит по комнате! Откуда бы ему иметь такую выносливость? Мысленно успокаивая себя, что он делает из мухи слона, Тей решил подождать, когда внезапный спортсмен выдохнется. Но проходило десять, двадцать, тридцать минут, а он как бежал с той же скоростью, так и бежит. Послав всё к чёрту, Тейлор поднялся с места. С одной стороны, это Мьют, подопытный, которого если переклинит, то тогда пиши пропало и он уже отсюда живым не выйдет. С другой, вызывать недоверие внезапным выстрелом посреди проверки… да ещё и его состояние... Сделав выводы, Тей отдёрнул уже потянувшуюся к пистолету руку. Он размеренным шагом подошёл ближе к месту, где должен был пробежать парень, оставаясь на безопасном расстоянии от него. Учитывая, что нарезал круги он по кругу, центром которого был стол, то обнаружился довольно неудобный угол обзора. Подопытный мог в любой момент оказаться за спиной. - Эм, Мьют? – какие бы негативные эмоции не вызывало это имя, на него парень быстро откликался. Приходилось мириться. – Хватит. Ты перевыполнил месячную норму. Что я буду с тобой делать, если ты свалишься здесь от переутомления? – но никакой реакции не последовало. Даже на имя тот не отозвался, что окончательно заверило учёного в наличии проблемы. Он подошёл ещё ближе, стараясь напустить на себя суровости, чтобы припугнуть нерадивого подопечного. – Так, я сказал «хватит». Что на тебя нашло сегодня? – вновь ничего. Только сейчас, на периодически довольно малом расстоянии от пробегающего рядом объекта, он заметил странность: парень обливался потом, тело казалось каким-то осунувшимся, а стопы были натёрты. – Чёрт побери… - выхватив ствол, он направил его на приближающегося подопытного. – Не заставляй меня это делать, Мьют. Ни ты, ни я не хотим этого. Просто остановись, - бесполезно. Плюнув на всё это дело, он встал прямо поперёк дороги и прицелился. Длительную секунду ничего не происходило, пока, уже почти касаясь ствола, подопытный не застыл на месте. Инерция для него будто бы и не существовала: от резкого торможения он даже не накренился вперёд. Оба замерли. Объект смотрел лишь на ствол. Было в этом что-то обиженное, будто бы его предали. Подняв голову, он специально шагнул ближе. Теперь пистолет упирался прямо ему в грудь. Зрительный контакт был невыносим, но и разорвать его что-то не давало. Из-за него Тею казалось, что парень напротив пробирается глубоко в его сознание, въедается в него, запечатляет себя на сетчатке глаза. Когда капля пота стекла по лбу, он не выдержал. Переведя взгляд на ствол, он постарался как можно более расслабленно убрать его на место. Конечно, не вышло. Теперь не опираясь ни на что, Мьют покачнулся вперёд, но устоял. Он смотрел нечитаемо, как и всегда. Именно в этот момент Тей взбесился. Всё внутри него вспыхнуло, а рациональный смысл был скрыт наполнившим голову дымом. - Я же просил остановиться. Просил! Что не так? Ты не говоришь, не двигаешься без приказа, даже жестами не пользуешься! Я не понимаю тебя! Я не могу выполнять работу из-за этого! – кулак попал точно по стене между парнями. Глухой звук и боль только сильнее раззадорили полыхающее внутри пламя. – Чёрт тебя дери, я не могу так! Всё! Всё вокруг желает меня задавить! И ты, и кошмары, и чёртова атмосфера этого грёбаного места! Ну? Что ты продолжаешь молчать? – пука была оперативно перехвачена, а сам учёный оказался на полу. Мьют молча присел перед ним на корточки. – Ну и? Что теперь? Убьёшь? – ничего. – Да, блять, скажи что-нибудь! – после повышения голоса на горле оказалась рука, а тело придавлено сверху. Подопытный принял позу, при которой выбраться Тею было невозможно. Он медленно увеличивал силу давления коленом в живот, попутно не позволяя рукой на горле парню под собой даже шелохнуться. Очень быстро внутренние органы сжались от боли, и учёный принялся извиваться, пытаясь освободиться. При каждом движении он чувствовал пальцы на шее, которые смыкались на ней, сдавливая всё сильнее. Дышать стало невозможно. Голова готова была взорваться. В какой-то момент подёргивания тела прекратились. Слабое от недосыпа тело не давало возможности нормально бороться за жизнь, а уплывающее сознание давно потеряло над ним контроль. Перед взором было темно, но взгляд противника продолжал ощущаться. Тей смотрел в ту точку, где должен был быть подопытный, но ничего не видел. Тьма смотрит в него. Из последних сил он сдавил руку парня, впиваясь в неё ногтями. Кажется, чувствовалась кровь под пальцами. И вот, когда тело уже отключалось, давление вдруг исчезло. Тей перевернулся на спину, истошно кашляя, кажется, пытаясь выблевать свои внутренности. Живот и горло болели. Создавалось ощущение, что их проткнули. Жадно вдыхая воздух, учёный попытался подняться, но его резко заломали, придавливая на этот раз грудью к полу. Не до конца придя в себя после душения, парень никак не мог сориентироваться или что-то сделать, когда ему в рот впихнули запястье. На языке почувствовался вкус крови и, не контролируя себя, он сжал челюсти. В рот повалило только больше красной жидкости со вкусом металла, в нос ударил тошнотворный запах. Давя, Мьют заставил Тея выгнуться и теперь наблюдал, как тот давился его кровью под ним. Она подозрительно сильно хлестала в горло, и, чтобы не захлебнуться, парню приходилось её глотать. Эта пытка продлилась не долго, прервавшись также резко, как и началась. Просто всё исчезло. Тейлор сжался у стены, отплёвывая кровь, а Мьют отошёл в сторону, всё также наблюдая за ним и перетягивая чистыми бинтами запястье. Ему приходилось использовать зубы, чтобы нормально выполнить операцию. Вчера была перевязка… Последние силы покинули учёного, и тот отключился. *** Проснулся он в той же камере. Поднявшись на трясущихся руках, Тейлор прислонился к стене. Всю нижнюю часть лица неприятно стягивало, а во рту было гадкое чувство. Грубо растерев губы, он, наконец, огляделся. Именно в этот момент он осознал, что произошло что-то ужасное. Помещение вязло в темноте, ничего толком разглядеть было невозможно. В воздухе висела каменная пыль, дышать получалось с трудом. Ноги не держали, а живот, спина и горло отзывались болью. Но не время было обращать на них внимание. Прощупав всю горизонтальную поверхность впереди, он наткнулся на опрокинутый стол, проломленный пополам. Из-за низкой видимости, Тею приходилось чуть ли не ползком продвигаться вперёд. Позже, когда стоять стало легче, он продолжил путь уже по стене, осторожно выбирая места, куда ставил ноги. Наполнять лёгкие воздухом приходилось сквозь прижатую к лицу ткань халата. Добравшись до двери, учёный с трудом открыл её. Послышался грохот и скрежет, будто бы опрокинулось что-то, что опиралось на проход. И только выйдя в коридор, он осознал нечто ужасное: комплекс был разрушен…