Что ни случается, всё к лучшему

- Гев? – как из-под толщи воды доносились едва понятные слова. – Слава всему на свете, его поручили тебе. - Да, да, я тоже рад тебя видеть. Как погляжу, асоциальность продолжает быть основой твоей жизни, - скрипучий голос звучал ближе первого, а кожный покров сигнализировал о прикосновениях. – Вот что бы ты делал, если бы здесь был не я? - Думаю, просто подождал бы у стены, пока здесь закончат, - первый голос был гораздо звучнее второго, как бы моложе и чище. - А сейчас ты что делаешь? – по боку заскользила ткань, перетягивая бедро, торс, грудную клетку и частично плечо. Послышался скрежечущий смех сразу после слов. – Меня мучает вопрос: если ты всё равно пришёл, то почему сам не проведёшь все нужные операции? - Чтобы ты хоть иногда работал и давал коллегам дышать свежим воздухом, - неизвестный вновь засмеялся. - Что же ты тоже не бежишь от такого сильного запаха, что он мешает другим работать? – голос курильщика теперь звучал чуть громче и быстрее, в некоторых моментах прослеживался едва заметный смех. Кажется, это были давние знакомые. - Да, я и сам не без греха, - послышалось шуршание ткани. - Решил вернуться к старой привычке, спасибо твоему нынешнему пациенту: и сигареты нашёл, и нервы потрепал. На Мьюта резко нахлынуло прозрение. Слух вернулся в полной мере, голова перестала походить на резервуар с ватой и водой. Мозг очистился, но полного осознания происходящего не давал. Постепенно возвращались воспоминания: как он пробрался в научный центр, как убил несколько человек, как прятался, а после, уже в коридоре, его оглушили разрядом тока. Да ещё и, судя по ощущениям, чем-то накачали. Тело непроизвольно вздрогнуло, когда горячую кожу задело что-то холодное. Присутствующие замолкли. - Удивительно, - слово было сказано на выдохе. – Ещё никогда не видел, чтобы кто-то так быстро приходил в себя после такого винегрета из электрошокера и транквилизаторов, - со стороны дальнего собеседника послышался "хмык". - Да, он бесценен. Пока ещё не существует никого, похожего на него, - голос казался знакомым, даже слишком. Сознание подопытного цеплялось за него и верещало о важности говорящего. - Так, это правда, что по его образцу поставят на поток создание новых бойцов? Ну, и какое название они будут носить? – прокуренный голос теперь был ровным и даже монотонным. «Нет, верни его…» - Да. По сути, обычный эксперимент перерос в потенциальное развитие военных сил. Наименование сами придумают, это уже не моё дело, - звучный собеседник говорил с как-то медленно. Окончательно осознав, кому принадлежит голос, Мьют, наконец, открыл глаза. – Доброго утречка. Первым делом его взгляд впился в гранта у стены. В кои-то веке были смыты застывшие подтёки крови с подбородка. Белый халат накинут поверх чистой серой рубашки и несильно утянутых брюк оттенка темнее со множеством карманов. И лицо… такое знакомое лицо. Вновь скрытые за тёмным стеклом панельки глаза и отсутствие какой-либо прочей мимики, кроме едва заметной улыбки. Однорукий невольно качнулся ему навстречу, но был остановлен ледяными руками на плечах. - Тише, парень, в твоём состоянии лучше не делать лишних движений. Он, наконец, перевёл взгляд на гранта рядом. Это был худощавый долговязый мужчина с густыми жёсткими на вид усами и щетиной, которые изобиловали седыми волосками. Его крючковатые пальцы в жестких кожаных перчатках держали без лишнего напряжения в мышцах: в, казалось бы, иссушенном постоянным курением теле всё ещё теплилась сила. Тёплый бардовый свитер и плотный белый халат сверху, тёмно-серые балахонистые штаны. Он больше походил на больного, чем на мед. работника. Хмуро изучая его расслабленное лицо, Мьют показательно вырвался и придвинулся ближе к стене, держа спину прямо. - Спокойнее. Какая неблагодарная нынче пошла молодёжь, - ворчание вызвало короткий смех со стороны учёного. Спустя мгновение сам «старик» заливался хриплым хохотом. – Серьёзно, Каст, ты совсем не занимаешься его воспитанием. - А почему должен? Я же не его родитель, - Док продолжал держать тело и лицо расслабенными. Кажется, он чувствовал себя в безопасности. Подопытный неотрывно следил за новыми мимикой и поведением. - Да уж, теперь тебе он больше в братья годится, причём ты явно будешь младшим, - бурча довольно громко себе в усы, «Гев» поправлял бинты на теле наблюдающего парня. - Думаешь, внезапное омоложение мне самому нравится? Меня больше устраивало моё, хоть и потрёпанное временем, но окончательно сформированное тело со своими недостатками, - Док показательно поднял собственную руку, разворачивая ладонь то к ним раскрытой стороной, то от них. – Если тебе так хочется, могу договориться о новом молодом теле и тебе. - Ха, у тебя на это нет полномочий, - ухмыльнувшись, мужик отошёл в сторону, проверяя проделанную работу. – Всё, парень, свободен. - Ты – да, он – нет, - учёный продолжал находиться на месте, теперь склонив голову. Врач пожал плечами, подходя ближе к тихому пациенту. - Что ж, был рад посмотреть, чем занимался в своём заточении Каспар. До скорого, парень, - он протянул руку тому, но не получил ответа, потому слегка подбросил её и развернулся к Доку. Они обменялись крепким рукопожатием, после чего весельчак вышел из комнаты. - Хм, - спустя недолгое размышление, парень подошёл ближе к однорукому, вставая напротив его. – Не обмолвился ни словом. Мью, стоило хотя бы поблагодарить его за оказанные услуги, - улыбка на его лице была чуть шире. Ещё немного и она перетечёт в оскал. Не зови меня так. Кто это был? - Как пожелаешь, - опустившись перед койкой, на которой сидел подопытный, он уселся по-турецки, наблюдая за его поведением. – Это был доктор Авель, но я зову его Гев. Весёлый малый. Он больше тебя. - Да, но так-то я старше. По крайней мере, был, - смешок повис в воздухе. Док спрятал улыбку, сжал губы в полоску. – Ты пришёл из-за моих слов? – Мьют опустил взгляд, слегка покачнувшись навстречу медику. Тот протянул руку и перехватил запястье единственной руки, прижимая большой палец к бьющейся артерии. Ещё скажи, что не ожидал этого. - Ждал, как иначе. Ты удивительно исполнителен в плане сделке, - Док наблюдал за медленным дыханием подопытного. – Что с Шелдоном и Матисом? Не знаю. Я следовал за ними и мог их убить. Что вас связывает? - Ты должен знать, раз называл их "собратьями по несчастью", - "фырк" сорвался с уст учёного. Я знаю, что над ними ставился эксперимент - от них несёт чем-то иным - но не знаю, как с этим связан ты. - Сомневаюсь, что тебе действительно нужно это знать, - улыбка вновь вернулась на место, но склонённая голова делала её другой. – Но это может помочь, если ты всё же встретишь их ещё раз. Заодно проверю полноценность своей памяти, - тёплая рука перестала опутывать запястье и заняла место на колене своего хозяина. – Я разработал теоретическую часть и план их эксперимента. На тот момент я уже вёл один – тебя – потому пришлось сделать подробные записи с указаниями и передать их Шмидту и Фару. Так как подопытных было двое, то и учёных столько же. Они не раз приходили ко мне консультироваться по поводу продвижений, потому я был также задействован в опыты, хоть и косвенно. Правда, у них ничего не выходило, потому я не мог увидеть результаты собственной идеи. И, какая неожиданность,… - голос исказился, зазвучал громче и выше. - …ты убил меня именно в тот день, когда у них всё получилось, - Док вновь вернулся к размеренному повествованию. - По крайней мере, так говорят документы. Сознание Каспара было оцифровано за пару месяцев до смерти, так как он являлся добровольцем для эксперимента с сознанием, - последовала недолгая тишина. - Это были опыты с «Иным местом». Должны были выявиться какие-то необычные способности, но, кажется, они приобрели только больше силы и ловкости. Потрепало их тоже знатно, особенно Шелдона. Они постепенно начали терять рассудок, потому их пичкали амнезиаками, после которых они и приходили ко мне-Тею, - ненадолго остановившись, он откинулся чуть назад. Лицо Дока слегка напряглось. – Видимо, отсутствие дозы вернуло им воспоминания, раз они так беснуются… Почему ты по-разному обращаешься к себе? - М? – голова слегка покачнулась и запрокинута стоит назад. Мьюту показалось, что медик гулял взглядом по потолку. – А, это… небольшая особенность. Помнишь, ты сказал, что я -Каспар? - вдохнув побольше воздуха, он облокотился локтями на колени и ссутулился. – Видишь ли, это тело хоть и выращено из ДНК Каспара, но всё равно имело своё собственное сознание и носило имя "Тей". Его вытянули, когда оно достигло нужного возраста, если судить по внешности, обучали всему, что знал оригинал, но сознание было другое, как и задатки личности. Для него не существовало влияния внешних факторов и опыта, которые имел Каспар и которые сформировали его таким, каким он был. А затем эти «умы» просто запихнули в достаточно развитый мозг чип с копией сознания оригинала. И тут-то пошло-поехало, - парень усмехнулся, утыкаясь лбом в скрещенные пальцы. – Всем и так было известно, что из двух сознаний выйдет победителем более старое, а прожившее от силы год будет задавленно и исчезнет. Только всё не так просто. Я мучился от кошмаров, состоящих из «настоящего» Тея и «прошлого» Каспара, пока в голове велась борьба между «своим» и «инородным». И, как бы, всё закончилось «хэппи-эндом»: я здесь, не овощ и даже обладаю воспоминаниями и мыслями оригинала, но при этом имею выбившиеся яркие эмоции юной, неотшлифованной жизнью личности, свойственные клону, то бишь, полноправному хозяину тела, - со стороны сдавшегося медика раздался скачущий смех. – Оказалось, что «Я» - это слияние «Тея» и «Каспара». Их сознания просто взяли и создали что-то иное, - заведя сплетённые пальцы за голову, он выпрямился, расставив локти в стороны. – «Я» ни тот, ни другой. У меня есть знания, полученные «Теем» за время учёбы, память и мировоззрение «Каспара» из чипа и слитые эмоциональные реакции обоих, но среди которых всё же преобладают чувства юноши. Я даже не знаю, имею ли право носить хоть одно из этих имён! Тело Дока дрожало. Губы сильно сжимались, складываясь в кривую улыбку. Он распустил пальцы и прижал ладони к скрывающей глаза панели, постепенно проводя ими по лбу и макушке. Голова постоянно поворачивалась из стороны в сторону, и он никак не мог придать ей одну позу. Мьют чуть ли не сам слышал, как нутро гранта напротив клокочет, пока на груди неровно сидящая рубашка открывала постепенно окрашивающиеся в красный бинты. Он не мог понять его чувств, потому что сам испытывал только базовые «хочу»-«не хочу», «комфортно»-«некомфортно» и воздействие инстинкта самосохранения, хотя с последним можно было поспорить. Всё-таки, в этом плане он руководствовался в первую очередь доводами мозга о ситуации и то не всегда. И жажда убийств, конечно. Если быть совсем откровенным, то в нём порой вспыхивало что-то, но это происходило настолько редко, что он не успевал что-либо распознать, считая за очередную проблему его состояния. Подобное происходило всего пару раз: во время уничтожения его руки и когда он ушёл от Дока после прохода по тоннелю. По большей части внутри него сплошная холодная пустота. То, что творилось перед ним, заставляло следить за каждым движением и ловить все мелочи. Взгляд, запоминающий всё, что наблюдает, скакал по телу гранта, считывал любое его изменение. Не контролируя себя в данном порыве, он спустился с койки и сжал плечо Дока. Тот всё ещё продолжал дрожать, а пульс, что ощущал Мьют, имел большую скорость. Температура тела парня будто бы поднялась, в то время как его самого, судя по бледности, окатывало ледяной водой. Док перехватил до боли сжавшую конечность, проводя большим пальцем по чужой ладони, будто бы этого и не замечая, а другой рукой зажал нижнюю часть лица, полностью скрывая его от подопытного. Он вёл себя более осознанно, хотя тело продолжало потряхивать. Парень не отпускал однорукого, продолжал прислушиваться к его ровному пульсу, склонив голову в сторону ладоней. Мьют молчал и смотрел, как всегда это делал. Порыв прошёл, внутри него вновь стало пусто и холодно. Он сосредоточился на руках, внимательно следя за действиями гранта. - Эй, вы… - дверь внезапно раскрылась, и внутрь заглянула голова уже знакомого врача. Он уставился на открывшуюся картину. – Оу, я не помешал? Доку плохо. - Воу, как необычно, - Авель продолжал рассматривать сидящих на полу грантов, пока до него не дошёл смысл слов. Он пристально осмотрел слегка подрагивающего учёного, который как-то медленно обернулся на него. – Сейчас разберёмся. Врач уже в следующую минуту вёл своего товарища к койке, осматривал и спрашивал его, после чего дал пару таблеток и стакан воды. Док уже принимал привычный вид. Теперь он замер на месте и даже не реагировал на то, что происходит вокруг. Пока тот приходил в себя, Гев присел на пододвинутый стул к продолжающему сидеть на полу Мьюту. - Ну, что я пропустил? – его голос никак не изменился от увиденного, продолжая быть таким же размеренным и хриплым. – Как ты умудрился довести его до такого состояния? Я ничего не делал. Он просто рассказал о себе и всё. - Хм, как интересно. Что же это должен быть за рассказ, чтобы ввести Каста в такое эмоциональное состояние? Не поведаешь? – он улыбался,склонившись над Мьютом. Почему ты зовёшь его Кастом? - Потому что это слито из «Каспар» - Кас – и «Тей» - т в конце. Получается «Каст», - разведя руками, врач выпрямился. Тебе известно, что с ним? Именно поэтому ты зовёшь его так? – Нет. Я был знаком и с Каспаром, и с Теем до чипа в голове. Сначала, как и все здесь, считал, что прибывший грант это старый добрый Касп, но… - мужик замялся, его взгляд уставился в одну точку. – ...я заметил различия. С прежним мало кто был знаком близко, так что не удивлюсь, если никто ничего не увидел. Всё такой же полезный, значит никаких проблем нет. Я не был уверен, как к нему обращаться, потому выбрал что-то среднее. Как ни странно, он ничего на это не сказал, когда я употребил такое обращение в первый раз. Только глянул и всё, - его руки машинально достали сигарету и сунули между усами и нижней губой. Он не поджигал её, просто мусолил. Вы с Каспаром…? -М? – взгляд вернулся к подопытному. – Сложно сказать, кем мы были друг другу. Я воспринимал его как приятеля, друга. Он, как мне кажется, думал обо мне только как о коллеге, в лучшем случае хорошем знакомом. У него был сложный характер, который не каждый мог выдержать. Я был одним из меньшинства, кто смог. Он приходил, давил своим присутствием, но если получалось разговорить... то становился будто бы совсем другим: болтал без умолку о работе, проектах, будущем и так далее. А мне оставалось только слушать и давать советы. Представляешь, он даже иногда забывал о существовании прочих учёных! Видел быты его лицо, когда я упоминал кого-то, с кем он часто сталкивался, но не обращал внимание. Да,были времена... Затем его отослали в только что построенный научный комплекс. В следующий и последний раз мы увиделись, когда он поучаствовал в эксперименте по чему-то-там-связанном-с-сознанием... Эх, жаль, конечно, Каспа… - Авель откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. – Да… Бедолага не вынесет Иного места, - хмыкнув в усы, он всё же поджёг никотиновую палочку в зубах. - Для него ты тоже имел не последнее значение, Гев, - приглушённый голос Дока разрезал повисшую тишину. Оба обернулись на него, пока тот склонил голову над остатками воды в стакане. – И всё же во мне больше от Каспара… - сказанное в конце было слишком тихо, чтобы можно было разобрать, но чуткий слух Мьюта позволил ему услышать. - Что ж, раз ты снова способен языком чесать, то снимай одежду: твои бинты надо обновить, - Гев полностью развернулся к нему, пока шарил рукой в поисках чистого материала и медикаментов. - Я сам могу всё сделать... - протянутую руку учёного проигнорировали, нависнув над ним. - Ага, ты свои культяпки видел? С такой трясучкой ты даже размотать бинты не сможешь, - врач уставился в чёрное стекло. Док со вздохом стянул халат и кое-как еле сгибающимися пальцами расстегнул рубашку. Мьют, сощурившись, следил за лечением. Под верхней одеждой скрывались окровавленные бинты, стягивающие полностью торс парня. Их, не теряя времени, стал снимать Авель. Кажется, кровь кое-где успела подсохнуть, потому что его действия заставляли Каста морщиться и впиваться более-менее восстановившимися ногтями в ладони. Когда вся материя была убрана, подопытному открылся вид на пять слегка кривоватых поблёскивающих полос, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга. Первая "подчёркивала" ключицы, две под ней пересекали грудную клетку, четвёртая делила живот на равные половины, а последняя шла параллельно ремню. Обработка и повторное наложение повязки не заняли много времени под профессиональной рукой. - Вот и всё. Пожалуйста, будь сдержаннее, у меня нет волшебной бездонной сумки с бесконечным количеством медикаментов, - доктор выпрямился и потянулся, отставляя баночки в сторону. - Ладно, ребятки, я что пришёл-то. На сегодня у меня всё: гонят из-за, якобы, "сильного запаха сигарет и отсутствия работы", - сведя брови, он повертел в руках окурок и забросил его в мусорку. – Кабинет закрываю, так что вам пора отсюда выметаться. Каст, куда его пристроить сам решишь. Дальнейшие приказания также на тебе, раз ты всё ещё являешься ведущим учёным по проекту этого парня, - продолжал говорить с ними уже в коридоре, пока закрывал помещение на кодовый замок. Оба стояли за его спиной. – И как тебя только допустили с такими выкрутасами? – мед. работник почесал затылок, слегка выгнувшись назад. - Я просто очень полезный работник, - усмехнувшись, Док снова пожал руку товарищу и развернулся к Мьюту. – Что ж, пошли. Куда? - В твою камеру. Ты всё ещё числишься подопытным, тем более в проекте для разработки новых боевых сил Невады, - идя прямо чуть впереди, парень посматривал время от времени на следующего за ним однорукого. – Так что тебя ждут диагностика, опыты и кучи проверок, - хмыкнув и скривившись от боли, он завернул за угол и отворил перед собой дверь. – Заходи, - пропустив Мьюта вперёд, сам зашёл следом. – Если всё пройдёт хорошо, то будешь уже не просто подопытным кроликом, а получишь что-то на подобии работы. Ну, станешь как агенты, солдаты, инженеры, МАГ’и… - замолкнув на секунду, Док подошёл ближе. – Короче говоря, получишь некоторую свободу. Или, по крайней мере, сможешь вести хоть чуть-чуть нормальную жизнь. Думаю, товарищей себе найдёшь. Здесь всё равно все с прибабахами. Почему ты считаешь, что из меня сделают вояку? - Потому что всё, что я увидел за время, проведённое с тобой вне комплекса, указывало на твою полезность в этой области, - он провёл по воздуху рукой, как будто говорил всем известную вещь. Я всё равно никуда не уйду. - Да тебя и не отпустят прям на все четыре стороны. Будут следить, посылать в разные горячие точки штата с заданиями зачистить базы противников или ещё какой бурдой будешь заниматься… Ты не понял. Без тебя я никуда не уйду. - А, ты про это, - спустя короткую паузу выдохнул Док. – К тому времени уже будут и другие работники, которые получат детальные знания о таких, как ты, и что делать с вами в разных опасных для жизни ситуациях. Возможно, таких даже будут отправлять с тебе подобными и тобой самим в горячие точки. Ну, это в идеале, - рассказывая это, он не сразу повернул голову к подошедшему ближе Мьюту. – Что такое? Ты сделал меня таким. Или, по крайней мере, ты знаешь всё, что касается меня, помнишь процесс экспериментов и опытов. Прочие не будут обладать этим... - Ты напрашиваешься остаться здесь и жить со мной в научном центре? – последовал смешок, и улыбка растянула губы учёного. – Что ж, это будет полезно для дальнейшего усовершенствования тебя и тебе подобных. Посмотрим, Мьют, может, и не выйдет ничего. И что будет в таком случае? - Скорее всего, подавят всякое сознание и начнут натравливать на неугодных как живую ударную силу или использовать как мясной щит, учитывая твою регенерацию. Не знаю, - сунув руки в карманы, Каст уставился в стену. Пристальное внимание со стороны вернуло его взгляд на однорукого. – Ладно, это всё довольно сложно. Не стоит гадать на будущее, даже не зная, что будет сегодня. Я должен тебя оставить, так что располагайся. До ночи ещё около шести часов, так что можешь пока обдумать ту информацию, что получил за день. Я постараюсь посетить тебя хотя бы в последние пол часа твоей жизни на сегодняшний день, - слегка улыбнувшись, он качнулся в сторону выхода, как-то по привычке протянув руку. Недолго подопытный смотрел на ладонь, а после сжал её своей. Оба впали в некий транс, наблюдая друг за другом, но совсем скоро Док расцепил руки. Он склонил голову на бок и развернулся к выходу. – До скорого, Мьют. И парень остался один. Тихое небольшое помещение с неярким светом, столом посередине и кроватью у стены. Он простоял ещё немного, прислушиваясь к окружению. Стены били достаточно толстыми, чтобы пропускать внутрь минимум звуков. Опять находиться в закрытом пространстве после свободы было… никак. Вздохнув, однорукий уселся на кровать. Он мог бы снести дверь и отправиться за Доком, наплевав на все его слова и просто следовать за ним по пятам, но он не видел в этом смысла. Была вероятность, что ещё одно использование способностей приведёт к ещё большему количеству ран, а терять кровь и испытывать усиленную боль, даже с его регенерацией, никто бы не захотел. В конце концов, у него нет эмоций, а не болевых ощущений. Потому он позволил сознанию поглотить себя, до того момента, как придёт Док…