Комочек тьмы

      Студенты, в основном, конечно, первокурсники — мельтешат перед глазами, словно тараканы. Тэхену никогда не нравились огромные сборища людей, как минимум потому, что он чувствует себя в подобной толкучке не очень уютно. Не говоря о том, что он почти никого здесь не знает, за исключением где-то пропадающего старосты и скалящего улыбку «котяры».       У Юнги все прекрасно: он бегает взглядом по студентам и накрытым разнообразными закусками столам, облизывая розоватые губы. Глаза его горят огнём восторга, словно он впервые присутствует на подобном мероприятии. Скорее всего это так и есть, по крайней мере в теле человека. Во время войны он подобных вечеринок и видеть не видел, а будучи котом, Тэхен его никуда не брал, даже на выпускной бал. — Желание, — наклоняется тёмный маг над ухом Юнги, улыбаясь, — одно желание должен тот, кто останется кинутым.       «Котяра» вздрагивает и резко переводит взгляд на стоящего рядом парня: — Да знаю я! — огрызается он и проглатывает слюну, потому что едой пахнет просто обалденно. — Уже вижу, как ты проигрываешь, — самодовольно усмехается Ким, складывая руки на груди, а Юнги отмечает, что еще недавно парень так себя бы не повёл. — Не раньше, чем твоя гейская задница, — отплевывается он и, показывая язык своему хозяину, уносится в толпу.       Сейчас выиграть для него — это дело чести. Проиграть Тэхену — позор из позоров, который он никогда себе не простит. Поэтому срочно нужно найти жертву на вечер. Он проносится мимо стеклянной двери и резко тормозит, всматриваясь в ней свое отражение. В принципе, он очень даже ничего: улыбается себе, зачесывает чёлку, одергивает края темно-синей рубашки и поправляет ремень чёрных, обтягивающих джинс. — Да я красавчик, — смеется он, кивая и думая, что выиграть в споре у Тэхена будет проще простого, ведь тот и заговорить-то обычно боится с предметом своей симпатии.       Вот так удача, остаётся только думать какое желание загадать. Например, неплохо было бы заставить парня прислуживать целую неделю. Хотя нет. Месяц. Дай-подай, принеси-поднеси всю любимую еду «котяры», отличный массажик по вечерам и кофе в постель с утра. Пожить как царь — вот что точно Юнги не хватает.       Он ехидно смеётся, думая, что Тэхен неплохо будет смотреться в роли личного слуги. — Привет, — кликают его сбоку и парень подскакивает на месте, вмиг становясь серьезным. Резко переводит взгляд на того, кто посмел прервать его мечты о ближайшем будущем и уже хочет все высказать, но так и замирает с приоткрытым ртом. — Привет, — словно эхо вторит фамильяр и хмурит брови. — Хотел бы сказать, что я раньше тебя не встречал среди студентов, но... — высокий парень поправляет на переносице глупые круглые очки и улыбается, — отлично выглядишь, Юнги.       Загнавшееся в панике сердце пропускает удар, в горле пересыхает, а маленькие глазки широко распахиваются. Юнги делает шаг назад. — Джин, — выдыхает он, пытаясь привести свое состояние в порядок, хотя бы внешне. Нельзя показывать этому парню слабые стороны. — О, — складывает губы трубочкой заместитель президента студсовета, — видел Тэхена. Кажется, он заполучил довольно интересную игрушку, — глупо улыбается, щелкая пальцами. — Давно о такой мечтал. — Ещё чего, — сжимает кулаки Юнги и шипит сквозь зубы: — Как ты узнал, что это я? Я ведь... — Ой-ой, — машет перед собой руками тот, перебивая фамильяра, и смеется, прикусывая между зубами кончик языка, — не злись ты так, это просто совпадение. Ха-ха, увидел незнакомого парня и решил называть его Юнги, бывает же такое.       Джин переступает с ноги на ногу и заводит руку за голову, взлохмачивая и без того лохматые волосы на своём затылке. Его глаза широко открыты, улыбка яркая, словно косит под дурочка, а на кончик носа вновь сползли до нелепого дурацкие очки. — Не делай из меня придурка, — фырчит Юнги. — Чонгук с Хосоком предупреждали о тебе. И если Тэхен может пропустить все мимо ушей, то я — нет. К тому же я не думаю, что ты знаешь меньше Чонгука, значит вполне осведомлён о том, кто я. Мне уже стоит звать на помощь? — «котяра» сводит брови к переносице и складывает руки на груди. То ли, чтобы казаться более смелым, то ли для того, чтобы закрыться от парня напротив.       Но тот снова смеется как чёртов клоун: — Ты слишком высокого мнения обо мне: я не настолько хорошо проинформирован и не так безрассуден, чтобы нападать на тёмного мага в открытую, пусть и бывшего. — Противоречишь своим же словам, — натянуто усмехается Юнги и сглатывает комок в горле. — Нет ни одного человека в клане Ким, который не знал бы о тебе и о том, как ты выглядишь в своём настоящем облике. Единственный человек, носивший в себе ядро... теперь уже нет, — он поджимает губы и жмет плечами, тяжело вздыхая. — Ты поди и не знал до этого, что за всю историю ни тёмное, ни светлое ядро, никогда не резонировали с людьми. Каково это, Юнги, носить в себе сердце тёмной магии? Сколько энергии протекало через тебя? Что ты чувствовал, имея в руках такую огромную силу? — Джин подаётся вперёд, заставляя собеседника сделать шаг назад. На лице Кима улыбка страшная до дрожи. Она пугает и заставляет мурашки табунами бегать по коже. — Чего ты хочешь? — грубо спрашивает фамильяр. До этого момента он редко испытывал страх, наверное, сказывается отсутствие магии, которая раньше в любой момент могла его защитить. — Ты знаешь что, — он хватается рукой за чужое плечо, впиваясь в него пальцами, отчего Юнги болезненно шипит и корчится, — мне нужно ядро. — Да пошёл ты! — Я заберу его, — он продолжает улыбаться, смотря совсем безумно в испуганные глаза фамильяра, и, возводя вторую руку, пальцы которой дрожат он нетерпения, проводит по тёмным волосам Юнги, спускаясь к его скуле, — вытащу сгусток энергии прямо из груди того парня. Вырву его с корнем, как сделал с источником своего брата, — он щурится, облизывая пересохшие пухлые губы, и проводит большим пальцем по чужим, надавливая на них. Он смеётся и тяжело дышит, чувствуя, как парень в его руках трясётся и боится лишний раз шелохнуться. — Ты знаешь, он до сих пор лежит в коме — глупец, который думал, что сможет превзойти меня. Но я ему благодарен, ведь теперь у меня два источника. — Два?! — не верит своим ушам Юнги. Не то, чтобы ему страшно, но пошевелиться он едва ли может: чужое безумие обездвиживает. — Два источника — два вида магии и оба боевые. Даже интересно кто победит: новоиспеченный тёмный маг с ядром внутри или я с двумя источниками. Тебя это не заводит? — выдыхает Джин почти в самые губы, пока Юнги всеми силами пытается заставить себя двигаться. — Сокджин! — властный голос заставляет заместителя отстраниться, оглядываясь назад, и как ни в чем не бывало поправить съехавшие на кончик носа очки, цепляя глупую улыбочку.       Сзади стоит Чонгук — недовольный по всем фронтам — пока на его плече Чимин мило хихикает, пряча мордочку в крошечных лапках. — О, президент, — взмахивает руками Ким и направляется к Чону. Тот не сводит с парня внимательного пронзающего взгляда. — Тебя все заждались. Хватит отлынивать, принимайся за работу, — проговаривает с нажимом парень. — Ха-ха, уже бегу, — смеясь, Джин проносится мимо президента, на секунду цепляясь за него взглядом, и машет Юнги на последок, улыбаясь. — Ещё поговорим...       У фамильяра от сердца отлегает, когда Ким скрывается за поворотом. Дышать разом становится легче, а в висках больше болезненно не пульсирует. Он корчится от все ещё ощутимой боли в плече и понимает, что точно останутся синяки и придётся просить Тэхена немного его подлечить. Пусть хоть таким методом осваивает свою новую магию, ведь без этого Джин его просто на части разорвёт. Неужели в их спокойное и мирное время все ещё существуют настолько опасные чудовища? — Спасибо, — с трудом проглатывая ком в пересохшем горле, шепчет Юнги. — Это долг Гуки — защищать студентов, — весело лепечет Чимин, пока президент стоит и внимательно осматривает фамильяра. — Уже наслышан, — горько усмехается «котяра». — Мне плевать, как вы это сделаете, — грубо произносит Чонгук, прожигая Юнги взглядом, — но не смейте отдавать ядро этому психопату. Оно моё! — Ну да, как же, — хмыкает недовольно бывший тёмный маг и глубоко вдыхает, медленно выдыхая и приводя свои чувства в норму.       Долг у него, конечно... Свое светлое будущее он защищает, а не студентов, чёртов эгоист. Кто бы знал, что всеми обожаемый президент студсовета всего-навсего маленький самовлюбленный ребёнок делящий игрушки в песочнице со своим замом. Вот только самая желанная и крутая игрушка у простого мальчишки, который никак не хочет играть и делиться с двумя зазнавшимися индюками. Цирк какой-то.       Чонгук разворачивается и в привычной манере уходит вслед за своим замом. А Юнги только и остаётся, что пойти к Тэхену и рассказать обо всем, что только что произошло. Он совсем забыл о споре из-за беседы с Джином. Зато Тэхен не забыл...