Партия (Король и пешка)

      Эксельсиор – одна из игровых ситуаций, когда пешка шаг за шагом продвигается к позиции ферзя.

Шахматный термин

             Пароль от сейфа? Пароль от сейфа! Неро собирался умирать? Неприятная холодная волна выросла в цунами и накрыла с головой. Я взглянула на мерзавца и открыла рот, чтобы задать вопрос, но вспомнила, что мы были не одни – как я могла об этом забыть? – поэтому наполнила легкие воздухом и отвернулась. Неро не выглядел разозленным. Он был обездвижен и сосредоточен. Почему? Ведь это из-за моего языка у нас возникли проблемы.       Официант удалился. Маттео вынул изо рта сигару и обратил к Неро многозначительный взгляд. Тот ответил полной непроницаемостью. Агата расправила плечи, сохраняя молчание и глядя на меня с приподнятым подбородком. Я поддержала тактику Неро, примеряя на себя образ слепоглухонемой. Тело подрагивало, мелко и наплывами. Предчувствуя очередной приступ дрожи, я напрягла мышцы, чтобы сдержать его и не трясти стол. Почему так страшно? Будто кто-то врубил инфразвуковое оружие на полную мощность.       Против воли организм готовился к атаке или обороне, он ждал отмашки, малейшего сигнала. Зрение стало туннельным, периферия померкла. Слух обострился – я отчетливо слышала тиканье наручных часов Маттео.       Теперь уже никто ни на кого не смотрел – зрение всех было обращено внутрь себя. По ощущениям у стола вот-вот должен был появиться рефери, чтобы дать команду к началу поединка. Должно быть, со стороны это выглядело даже комично, но во мне происходящее юмором не отзывалось, потому что, будь я букмекером, на нас с Неро ставить бы не стала.       И хотя в мозгу билась одна мысль: «Бей или беги» – я все же пыталась найти третий вариант. Интуиция подсказывала, что для начала нужно разбить тишину, заполнить ее чем-то, что не даст противникам сосредоточиться на своих планах и принять окончательное решение. Конечно, это не могло решить проблему, но, возможно, подарило бы отсрочку.       – Агата, – на звук моего голоса повернулись двое: та, к кому я непосредственно обратилась, и Неро, – извини за мою резкость, я немного волнуюсь, – она смотрела на меня выжидающе, будто приглашая сказать что-нибудь еще. – У тебя… королевский вкус на украшения.       – Благодарю. Но, к сожалению, не могу вернуть комплимент, – снисходительно улыбнувшись, она коснулась серег – от этого движения заблестели кольца на ее руке. «Ну и стерва», подумала я с некоторой долей уважения.       Маттео засмеялся, довольный ее остроумием. Обстановка показалась мне чуть менее угрожающей. Я решила взять тайм-аут и занялась едой, тщательно пережевывая пищу. Наверняка он дарит ей роскошные украшения, потому что не может по-человечески трахнуть. Я бы не обменяла секс с Неро ни на какие драгоценности, даже на алмаз Эксельсиор. Мерзавец поперхнулся кофе. Я погнала развратные мысли прочь – они забрали с собой все остальные, образуя вакуум. Хотя, быть может, никаких остальных никогда и не было.       Тем временем, Агата решила развить мысль:       – Хорошие мужья балуют своих жен дорогими безделицами. Это естественно, – она пожала плечами. Мне захотелось воткнуть вилку в ее мягкое на вид тело, но я ограничилась тем, что вытерла уголки рта салфеткой и улыбнулась всем сидящим за столом.       – Неро балует меня иначе, – я перевернула руку мерзавца, лежащую на столе, ладонью вверх и переплела наши пальцы. – Что, на мой взгляд, гораздо естественнее.       – Некоторые получают и то, и другое, – улыбка Агаты дрогнула.       – Пригласим их на следующий ужин? Хотелось бы услышать об этом триумфе из первых уст, – еще не успев договорить, я уже пожалела о сказанном и, не дожидаясь реакции Агаты, опустила глаза.       Если Неро решит застрелить меня по возращению домой – что ж, его сложно будет в этом винить. Пожалуй, безопаснее занять рот едой и помалкивать. Слайсы говяжьей вырезки таяли во рту, но вот соус странно кислил. Я задумалась: было ли это на самом деле безопаснее? Очевидно, Маттео от меня не в восторге. Даже больше: он считает меня угрозой для своей семьи.       В нашу первую встречу он сказал мерзавцу, что тот должен «почистить за собой». Возможно ли, что, узнав о свадьбе и поняв, насколько далеко все зашло, он решил взять ситуацию в свои руки? Я через силу сглотнула, проталкивая вставшую поперек горла еду. Могли ли меня отравить?       Туннельное зрение, приступы дрожи, неконтролируемый страх – могло ли это быть реакцией тела на яд? А Неро позволил мне есть, потому что не может читать мыслей брата и не знает о его намерениях?       Вилка выскользнула из руки и, звонко задев край керамической тарелки, упала на пол. Виски горячо запульсировали. Я закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям, успев диагностировать только то, что у меня ничего не болит. Неро дернул мой стул, стремительно разворачивая к себе. Теперь Агата могла оценить мой профиль.       – Что не так? – он поймал мой взгляд. Я покачала головой. Что я могла сказать? Что у меня паранойя? – Тебе плохо? – он наклонился ближе, и я снова покачала головой.       Тогда Неро взял меня за руку, маскируя проверку пульса лаской. Его большой палец выводил аккуратные круги по внутренней стороне моего запястья, успокаивая… Затем палец замер, а спустя несколько секунд стул рывком вернулся в нормальное положение. Агата удивленно вскинула брови. Мне принесли чистую вилку, которую я взяла в руки, но не продолжила есть.       – Неро, ты до сих пор не устранил Леманна? – Маттео опирался локтем о стол и в этой же руке держал широкий стакан с виски, он покачивал им, заставляя рыжевато-коричневую жидкость биться о стеклянные стенки. Когда я смогла оторвать взгляд от этих гипнотизирующих манипуляций, до меня внезапно дошла суть вопроса. Я отложила вилку в сторону, чтобы вновь не уронить.       – Мы ужинаем, – бывало, мерзавец говорил со мной холодно, но так – никогда.       – Я задал тебе вопрос, – с нажимом потребовал Маттео, однако на Неро это не произвело должного впечатления. Он расслаблено сидел, лениво переводя взгляд с Маттео на Агату, с Агаты на кофе, с кофе на остывший стейк, со стейка на свое обручальное кольцо.       – За мной следят твои люди, ты знаешь, что я его не убил, – я отметила, что Неро не стал употреблять эвфемизм, которым пользовался его брат.       – Ты ослушался приказа. Опять! – Маттео ударил по столу, распространяя мощную вибрацию. Моя вилка соскользнула со стола на пол. – Принесите ей гребанную вилку! – он обращался к кому-то из официантов, но убивал взглядом при этом меня. Он так и продолжил сверлить во мне дыру, говоря: – Не нужно показывать мне свои молочные зубы, Неро. Если не хочешь, чтобы я их выбил, – наконец, он перевел взгляд на мерзавца, и я поняла, что не дышала.       – Во-первых, Леманн не представляет для нас угрозы, – Неро повернулся ко мне и, глядя в глаза, продолжил: – Во-вторых, можешь попробовать выбить мои молочные зубы, – он отвернулся, возвращаясь взглядом к брату. – И в-третьих, только не забывай о своих коренных.       Я была уверена, что Маттео достанет из-за пояса пистолет и застрелит нас обоих, но он молча допил виски и громко опустил бокал на стол.       – Не представляет угрозы? Ты не можешь знать наверняка.       – Но я знаю.       – Да мне похер, что ты там знаешь. Я сказал, что мне нужен его труп, значит, ты должен это обеспечить. Все очень просто, Неро.       – Конкретно тебе я не должен ничего. Я клялся служить во благо организации. Это существенная разница, – он отодвинул от себя тарелку с холодным стейком.       За столом воцарилась гробовая тишина. Туннельное зрение собиралось вернуться. Воспользовавшись моментом, официант юркнул в мою сторону, положил рядом вилку, упакованную в салфетку, и молниеносно удалился. Я с тоской посмотрела ему вслед.       Знает ли Неро, что делает? Или, как и я, не может держать язык за зубами? По-моему, Маттео находится в критической близости от принятия решения отправить нас на тот свет. Причем немедленно. Похоронят ли нас с мерзавцем вместе? Наверняка, у них есть семейный склеп. Боже, если папа найдет мою могилу и узнает, за кого я вышла замуж… В общем, хорошо, что я буду уже мертва. Я искоса посмотрела на Неро, он казался расслабленным, но его средний палец нетерпеливо постукивал по столу.       – Отец! – знакомый молодой голос донесся из-за моей спины. Маттео выругался по-итальянски. Губы мерзавца растянулись в улыбке. – Отец. Мама, – теперь голос был совсем близко, прямо над моим ухом.       Агата изобразила улыбку и медленно произнесла:       – Рикардо, твой отец занят.       – Он всегда занят.       Я чуть повернула голову. Рикардо с незнакомой мне девушкой стояли позади наших с Неро стульев. Мерзавец все еще улыбался. Рикардо взял девушку за руку, и они подошли ближе к Маттео, остановившись у бокового ребра стола. Это была интересная пара. Одного роста, у обоих большие полные решимости глаза, темные кудри, правда, разной длины. Оба стройные и гибкие, пальцы длинные, запястья узкие. Можно было подумать, что они приходятся друг другу братом и сестрой. Одновременно с этим Рикардо категорически не походил ни на одного из своих родителей.       – Сын…       Рикардо перебил его:       – Папа, это Эйвери. Я ее люблю.       – Добрый вечер, мистер и миссис Неве, – обращаясь одновременно ко всем сидящим за столом, Эйвери смело улыбнулась.       – Рикардо, мы поговорим об этом позже. Прогуляйтесь пока, – Маттео махнул рукой, указывая направление.       – Нет, – твердо ответил ему сын. – Я уже достаточное количество раз слышал это на протяжении двух месяцев. Эйвери будет со мной. Если ты не дашь своего согласия, я женюсь на ней тайно, как дядя Неро. И набью себе обручальное кольцо. Тебе придется отрезать мне палец! – Рикардо выпалил все на одном дыхании. Наверное, готовился.       Упомянутый выше дядя Неро безмятежно улыбался. У Агаты в ужасе расширились глаза, но она быстро взяла себя в руки.       – Милый, папа освободится через час, подождите нас дома.       – Мы будем ждать здесь, ведь он наплюет на обещание, как и всегда, – Рикардо и Эйвери крепко держались друг за друга и, очевидно, собирались стоять до последнего. Маттео со скрипом, но сохранял спокойствие. Пока что. – Папа, я все ей рассказал. Она знает столько же, сколько и я. И, если с ней что-нибудь случится… я… я отрежу усы кошке дяди Неро, – мерзавец поднял одну бровь. – Не знаю, что он тогда со мной сделает.       Неро первым нарушил воцарившуюся тишину:       – Рик, должен тебя предупредить, что кошки больше нет.       – Куда она… неважно, – Рикардо мотнул головой, не позволяя себе отвлекаться, – значит я поцарапаю твои любимые машины.       – Почему все в этой семье пытаются устроить жизнь за мой счет?       – Кто это – все? – возразил Маттео.       – Это, в первую очередь, мы с тобой, дорогой, – ответила Агата.       – Очень проницательно, – согласился Неро.       – Подождите! – Рикардо поднял свободную руку. – Я… нет, мы не уйдем, пока вопрос не будет решен, – Маттео обречено откинулся на спинку своего стула, заново раскуривая сигару. Глаза его сына вспыхнули. – Так что, я пойду попрошу, чтобы накрыли стол на шестерых, – быстро проговорил он, и они с Эйвери ушли в сторону кухни. В зале не было ни одного официанта. Полагаю, их заранее предупредили не мозолить глаза для собственного блага. Знали ли они, кто эти люди?       Пока влюбленные отсутствовали, за столом сохранялась тишина. Внезапно Агата встрепенулась: растеряв циничное спокойствие, она нервно постукивала пальцем по ободу бокала, взгляд забегал из стороны в сторону. Казалось, она прикидывала варианты. Маттео курил, периодически откашливаясь и стряхивая пепел на пол, хотя перед ним стояла пепельница. Я же пыталась распутать ситуацию, чтобы не пропустить возможный удар.       И только мерзавец, один из всей нашей компании, похоже, получал истинное удовольствие от происходящего. Он придвинул к себе тарелку, взял нож с вилкой и принялся с энтузиазмом нарезать давно остывший стейк.       – Никто не пожелает мне приятного аппетита?       Маттео с Агатой, синхронно поджав губы, проигнорировали его.       – Приятного аппетита, amato, – сказала я тихо.       – Благодарю, bellezza, – он отправил кусок мяса в рот.       Спустя минуту, когда Рикардо с Эйвери показались из-за дверей кухни, все начало происходить слишком быстро…       Неро подвинул свой стул ближе ко мне, при этом толкнув стол.       Сигара Маттео, которую он облокотил о край пепельницы, упала на пол.       Маттео автоматически наклонился, чтобы ее поднять.       Мерзавец схватил мою кисть и устроил ее на своем паху.       Я открыла рот.       Неро мне подмигнул.       Ничего не понимая, я сжала рукой содержимое его брюк.       Маттео вернул голову из-под стола и свирепо на меня уставился.       Рикардо и Эйвери приблизились.       Мерзавец прильнул к моим губам, я почувствовала привкус жареного мяса. И сжала руку покрепче…       – Неро, черт побери! У меня тут едва совершеннолетний влюбленный сын, который копирует все твои гребаные выходки! Держи себя в руках, – голос Маттео распространял опасность, краем глаза я заметила, что он поднялся со своего места.       Мерзавец прервал поцелуй:       – А у меня тут медовый месяц, – он снова прильнул к моим губам.       – Вон из-за стола оба! – последнее его слово поглотил приступ кашля.       Неро отреагировал молниеносно: отстранился, отодвинул стул и решительно поднялся. Затем резко отодвинул мой стул, схватил за руку и повел прочь. Мое внимание на долю секунды захватило удивление, отразившееся на открытом лице Эйвери. Беги, девочка, пока не поздно! Хотя, наверное, уже было поздно… Мы с Неро ушли, не прощаясь.       Как только за нами закрылась дверь ресторана, мерзавец разжал руку, без сожаления роняя мою ладонь. Секундой спустя сработала сигнализация, и мигнули фары автомобиля.       Набрав скорость, он опустил стекла до упора. Ветер остервенело бил в лицо. Я начала замерзать и, чтобы помочь телу сохранить тепло, обхватила себя руками. Неро поднял окно с моей стороны, а через минуту и со своей тоже. Я долго всматривалась в его лицо. Он улыбался.       – Неро?       – Да, Химена, – мерзавец повернул ко мне голову, его губы все еще сохраняли тень улыбки.       – С тобой все хорошо? – я не понимала, чему он радуется. Если я и раньше не была любимицей Маттео, то сегодня точно стала персоной нон грата.       – Почему ты спрашиваешь?       – Ну… ты улыбаешься, – я сделала паузу. – И уже давно.       Он засмеялся.       – Как не улыбаться в компании такой девушки? – мерзавец подмигнул.       – Ты что, флиртуешь со мной?! Неро, ты меня пугаешь!       Он засмеялся громче.       – Мы едем домой.       – Могли бы не ехать? Все было настолько плохо? – вспомнилась мысль «бей или беги», не отпускающая меня за столом. Похоже, мое тело знало больше меня самой.       – Могли бы и не ехать, – согласился он.       – Ты назвал пароль от сейфа, Маттео собирался тебя… убить?       – Ты знаешь, я не могу читать его мысли, – быстро ответил он. – Пароль запомнила?       – Да.       – Повтори.       – 8996900, – казалось, он был удивлен.       – И код от лифта помнишь?       – 331906.       – Неплохо, – улыбка вновь заиграла на его губах.       – Спасибо. Ты не можешь читать Маттео, но Агату – можешь.       – Могу, – я ждала продолжения, но его, видимо, не предполагалось.       – И о чем она думала?       – Маттео не посвящает ее в свои особые планы, если ты об этом. Что достаточно умно с его стороны, – мы выехали на трассу. Часы показывали половину девятого. – Однако, я все же читал ее, – он сделал паузу. – Ты потрепала ей нервы.       Я посмотрела на него искоса, оценивая: злится или нет. Неро больше не улыбался, в остальном оставаясь непроницаемым.       – Мне жаль.       – Правда? – он скептически поднял бровь.       – Нет, – я покачала головой. – Мы ходим кругами. Расскажи мне. Зачем мы поехали, если он, даже теоретически, мог тебя убить? Как бы разворачивались события, если бы не появился их сын?       – Химена, – его взгляд посерьезнел. – Ты не понимаешь. Я дарю тебе неведение. И не жду, что ты оценишь подарок по достоинству, но принять его тебе придется.       – Как обычно не оставляешь мне выбора, – я отвернулась к окну.       – Помнится, накануне ты навернула бутылку шампанского за покорение моей воле. Так что, будь добра, соответствуй.       – Бутылку? – я повернулась обратно. – Там было триста миллилитров!       – Триста семьдесят пять.       Я закатила глаза. На горизонте уже угадывалась бетонная «свечка», ставшая мне темницей. Когда прошло раздражение, я все же была вынуждена признать, что подарок Неро был обоснованным. Если нас неминуемо ожидало что-то ужасное, я не могла поручиться за себя – не могла дать гарантию, что не скачусь в банальную истерику, не буду мешаться под ногами и не погублю все то, что еще можно спасти.       Мысленно возвращаясь за стол с Маттео и Агатой, я отметила, что, назвав пароль от сейфа или иными словами – почуяв запах смерти, он оставался спокойным и собранным. Было ли появление Рикардо тщательно спланированной акцией? Или нам просто повезло? Покосившись в сторону мерзавца, я пришла к решению, что полагаться на волю случая – не в его характере.       – Рикардо совсем не похож ни на отца, ни на мать.       – Внутри даже больше, чем снаружи, – согласился Неро. – Думаю, такова кара небес за совершенные ими грехи.       Проскочив вовремя поднятый шлагбаум, мы въехали на парковку.       – Ума не приложу, за какие грехи небеса наказывают меня, обрушив тебя на мою голову.       – Поверь мне, – он заглушил двигатель. – Я задаю себе тот же вопрос.       Мы покинули автомобиль. Неро подтолкнул меня к едва открывшимся дверям лифта и вошел следом. Его левая ладонь обхватила мою челюсть, указательный и большой палец сдавили щеки, а правой рукой он непринужденно набирал код. Когда лифт поехал вверх, мерзавец перевел на меня взгляд.       – Ну а теперь, для тебя пришло время принять свое заслуженное наказание, – он тщательно проговаривал слова, одновременно заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо.       – За что? – его пальцы мешали говорить внятно.       – За твою неспособность держать язык за зубами. Опять.       – Я же сказала, что мне жаль…       – Но потом призналась, что нет. В любом случае, этого недостаточно.       – А чего будет достаточно? – я высвободила челюсть из его захвата. – Снова приставишь пистолет к моей голове? Будешь душить? Или просто оттрахаешь? – стараясь говорить вкрадчиво, я подражала его интонациям.       – Знаю, ты предпочла бы последнее. Проблема в том, что в моем мире за твой язык тебя может оттрахать и кто-то другой, а мне бы этого не хотелось.       Лифт с мягким толчком остановился.       – Ревнуешь?       – Не люблю делиться, – склонив голову набок, он посмотрел на свою ладонь, – миссис Неве, – Неро сжал кулак, внутри которого несмываемыми чернилами было выведено мое имя, и вышел из лифта.       Я прошла следом. Створки закрылись, погружая нас в темноту. Двигаясь вглубь квартиры, я ориентировалась на звук его шагов. Мы остановились в коридоре, где-то между дверьми наших спален, он прижал меня к стене.       – Я готов уступить и подарить тебе наказание, которое, как мы выяснили, ты предпочитаешь.       – Слишком много подарков. У меня что, день рождения? – его губы на мгновение мягко прильнули, затем он отстранился и стер большим пальцем влажный след. Придерживая за подбородок, он повернул мою голову в сторону и провел носом по скуле, вдыхая запах.       – Твой день рождения в ноябре, – он вновь прильнул к моим губам.       – А твой? – спросила я после паузы. Мерзавец опустился на одно колено и снял с меня сначала туфли, потом белье. Жаль, в темноте мне не удалось разглядеть эту картину достаточно ясно. Поднявшись, Неро взял мою левую ногу под коленкой и закинул себе за пояс, точно так же он поступил и с правой ногой. Я крепко обхватила его талию, спиной упираясь в стену. – Полагаю, ты овен… или лев.       – Все это чушь, – он поцеловал меня в шею.       – Значит, все-таки овен. Льву бы понравилось, что его распознали, – видимо, устав от болтовни, он решил перейти к делу: придерживая меня одной рукой, второй – расстегивал ширинку.       – Подожди, – я перевела дыхание.       – Чего? – он снова поцеловал меня. Так, а что я, собственно, хотела сказать? Вспомнила.       – Хочу быть сверху, пойдем в кровать.       – Нет.       Я почти подчинилась, но, испугавшись, что это войдет в привычку, если уже не вошло, решила взбрыкнуть. Перестав обнимать его ногами, я опустила правую на пол.       – Ну, нет, значит, нет, – я толкнула его в грудь раскрытой ладонью. Теперь нас разделяло несколько сантиметров, однако моя левая нога все еще частично обнимала его, потому что он не отпускал ее.       – Хорошо, – голос звучал ровно. – Играешь в покер? – он что, решил все бросить и поиграть в карты? Знала бы, чем это обернется, точно бы помалкивала.       – Да, – уголки моих губ поползли вниз.       Продолжая удерживать мою ногу, свободной рукой Неро полез в карман брюк и достал телефон. Включилась подсветка, и я увидела его красивое лицо. Лучше бы ты помалкивала, Химена, а теперь будешь играть в покер.       Мерзавец прижал телефон к уху:       – Мне нужны карты, – пауза. – К черту мир и Европу. Игральные карты для покера, – нога начала затекать. – И возьми нам что-нибудь перекусить, – пауза. – Неважно. Побыстрее, – дав отбой, он убрал телефон обратно в карман. – Будешь сверху, если обыграешь меня.       В конце туннеля забрезжил свет надежды.       – Раз уж мне так не повезло в любви, обязательно повезет в игре.       – Вот и проверим, кому не повезло больше, – он отпустил мою ногу и ушел в сторону кухни.       Через секунду там загорелся свет. Вернув на место белье и поправив подол платья, я присоединилась к нему. Неро избавился от пиджака, бросив его на пол у подножия холодильника. Присев за кухонный остров, я сложила руки перед собой.       – Шампанское? – предложил он.       – Да, спасибо.       Открыв дверцу холодильника, мерзавец замер.       – Я рассортировала бутылки.       – Вижу, – он безошибочно нашел шампанское. С бокалами дела обстояли сложнее: Неро поочередно открывал каждую дверцу гарнитура. Даже те, где по определению не могли быть бокалы. Никто не хранит их в бутылочнице!       – Верхний слева, – подсказала я, не выдержав.       Разлив шампанское, он поднял бокал и чокнулся им о мой.       – За мою победу, – мерзавец залпом выпил содержимое и наполнил бокал снова. Затем повторил процедуру. А учитывая, что сегодня его желудок не видел ничего, кроме едва ли одной четвертой порции стейка…       – Если ты продолжишь в том же духе, тебе засчитают техническое поражение.       – Не надейся, перед тобой абсолютный чемпион, – он широко улыбнулся, и я не смогла не улыбнуться в ответ. Похоже, алкоголь уже начал свое действие.       Зашумел приближающийся лифт, затем раздались уверенные шаги.       – Сэр, ваши карты и… хот-доги, – последнее Кас произнес с сомнением.       – Пойдет, – одобрил Неро.       Кас опустил на остров небольшую пластиковую коробку и дивно пахнущий бумажный пакет с жирными пятнами.       – Приятного вечера, мистер и миссис Неве, – мое «спасибо» попало в его удаляющуюся спину. Я вспомнила, что им нежелательно со мной разговаривать. Лифт увез его вниз.       Неро сел напротив, снял запонки и закатал рукава рубашки по локоть. Он вынул из пакета хот-дог и передал его мне. Достав второй, с аппетитом откусил, затем отложил в сторону и потянулся за коробкой с картами. Я следила за ним завороженная, держа в руках теплую булочку. Горчица капала на остров.       – Не против, если я сдам?       Я встряхнулась.       – Можно подумать, тебя действительно интересует мое мнение. Ты уже тасуешь колоду.       Он усмехнулся:       – А ты уже неплохо меня знаешь, так?       – Вообще-то, плохо. Маттео точно твой родной брат? – Неро осушил очередной бокал шампанского.       – Почему ты спрашиваешь?       – Вы не похожи внешне и… отношения между вами далеки от родственных.       – Мы пошли в разных родителей, – Неро вынул из колоды двух джокеров и отложил в сторону.       – А что насчет отношений? – я склонила голову набок.       – Маттео хочет, чтобы после него кресло босса занял Рик.       Немного поразмыслив, я спросила:       – Значит, ты конкурент? Ты хочешь занять это кресло?       Он странно на меня посмотрел.       – Дело не в моих желаниях. Рик не хочет иметь ничего общего с организацией… Хотя бы в той степени, в которой это возможно. И, смотря правде в глаза, он никогда не сможет стать хорошим боссом, что бы там ни выдумывал его папаша.       – А ты, конечно, сможешь, – в этом я нисколько не сомневалась.       – Смогу. Но не хочу.       – Тогда я… не понимаю, – проскользив по гладкой поверхности острова, карта красной рубашкой вверх остановилась передо мной, еще одну он положил перед собой.       – Несколько лет назад племянник попросил меня об услуге – занять место босса, когда его отец отойдет от дел. Парень смышленый: не хочет тратить свою жизнь понапрасну. Когда он был младше, мы были близки. Я брал его с собой на футбольные матчи и в походы с палатками, – я попыталась представить Неро в походной одежде с рюкзаком за плечами, но образ не клеился. – Думаю, Маттео считает, что я настроил Рика против организации, – он глотнул из бокала. – С единственной целью – стать главарем своры. Маттео всех судит по себе, – еще одна карта легла передо мной. Взяв и для себя карту, Неро отложил колоду в сторону.       – И ты действительно собираешься стать… главарем?       – Я знаю точно, что не позволю стать им кому-то, кто нас всех угробит. Кому-то, вроде Алека Мано.       – Нельзя уйти? Сбежать? Неужели нет никакого выхода?       – Есть, – он подарил мне грустную улыбку. – Ногами вперед.       Меня передернуло.       – Если Маттео считает, что ты плохо влияешь на его сына, почему он так долго тебя терпит?       – Я приношу много пользы, – он постучал указательным пальцем по лбу. – Почти тридцать процентов всей прибыли. А мой брат очень… практичный человек. Но однажды он, конечно, меня убьет.       – И ты… не боишься?       – Я уже видел смерть. В ней нет ничего страшного, – он опрокинул в себя содержимое бокала и наполнил его снова.       – Имеешь в виду смерть мамы?       Неро замер, вглядываясь в мои глаза.       – Откуда ты знаешь?       – Женская интуиция, – я пожала плечами. – Так я права?       – Нет, tesoro, ты не права. Чужая смерть – это другое, она много страшнее собственной.       – Значит, ты видел свою?       – Клиническая смерть. Шесть минут, – он сдал флоп, три карты смотрели рубашками вверх. Но мне было не до дурацких игр.       – И после этого ты начал читать мысли? – предположила я.       – Тебе сегодня везет, – он улыбнулся и мельком глянул в свои карты.       – Как умерла твоя мать?       – Как и мечтала – в один день с отцом. По-моему, хорошая смерть. Они избавили друг друга от боли.       – Я не это имела в виду.       – Знаю. Поешь, – он показал на хот-дог в моих руках. – Или ознакомься со своими картами, – я откусила булку, облизала губы и отложила еду в сторону. Затем взяла в руки карты, которые оказались двумя красными королями. Надо же, мерзавец был прав, мне сегодня везет.       – Играем одну раздачу?       – Плохая рука? Надеешься отыграться в следующей партии?       – Нет. Я просто спросила, – он ухмыльнулся, и меня осенило: – Постой! С тобой же нельзя играть, ты подглядываешь.       – Я не просто так заливаюсь шампанским. Мои фокусы не работают, я уже достаточно пьян.       – Уверен?       – Абсолютно.       – Ладно, играем, – казалось, он обрадовался моему решению. Алкоголь делал его понятнее, ближе, нормальнее.       – Думаю, будет неинтересно, если мы сразу вскроем карты. У нас есть банк: мы боремся за право быть сверху, – мерзавец подмигнул. – Но для азарта стоит повысить ставки.       – Может, для начала ты откроешь хотя бы флоп?       – Ты играешь как девчонка, – он почесал бровь, но перевернул карты: девятка пик, шестерка пик и король пик. У меня уже сет королей. Я постаралась выкинуть эту мысль из головы. На столе однородная масть – пики, и если у него на руках еще две – это уже флеш. – Твое слово.       – Я не знаю, что я могу поставить?       – Как насчет орального секса? – бесстыдно предложил он.       – Ты серьезно? Это пошло.       – Брось, мы и так уже играем на секс, – в его глазах мигнул азартный огонек.       – А что с твоей стороны? – я вскинула бровь.       – Чего ты хочешь?       – Чтобы ты ответил на мои вопросы.       – Хорошо, – Неро прищурился. – Я отвечу на три вопроса.       – Любых?       – Любых.       – Обещаешь?       – Обещаю, – терпеливо подтвердил он.       – Ну, хорошо, – я приготовилась. – Вскрывай терн.       Он выложил на стол четвертую карту и медленно ее перевернул – двойка червей. По большому счету, ничего не изменилось. Мерзавец в выигрыше только в том случае, если у него на руках две пики. Я подняла глаза, пытаясь прочитать его настроение, но наткнулась на глухую стену. Закусив щеку, я раздумывала о том, что, собственно, теряю? Секс и оральный секс. В конце концов, он мой законный муж.       – Что скажешь? – Неро хищно улыбнулся. Блефует?       – Я открыта для предложений.       – Даже не знаю, что еще с тебя можно взять, – он постучал углом пластиковых карт по столешнице.       – Серьезно? – я оскорбленно распахнула глаза. – То есть секс – это, по-твоему, все, что с меня можно взять?       Неро тут же капитулировал.       – Bellezza, пощади. Я бы просил твоей руки, но она и так уже моя, – я против воли засмеялась. Каков мерзавец… – Я знаю, чего хочу.       – Я вся внимание.       – Стриптиз, – он осушил очередной бокал. Пятый? Шестой?       – А что взамен? Имей в виду, я хорошо танцую.       – Ни секунды в этом не сомневался, – он откинулся на спинку стула. – Есть предложения?       – Да. В следующий раз, – я наклонилась к нему, он внимательно слушал, – когда мы вместе куда-нибудь поедем, я буду за рулем.       Неро закрыл глаза.       – Ты уверена, что твой стриптиз настолько хорош?       – Мое дело – предложить, – я пожала плечами, хоть он и не мог этого видеть. Неро Неве был у меня на крючке.       – По рукам, – мерзавец открыл глаза.       Заключительная, пятая, карта легла на стол. Мое сердце зашлось в азартной аритмии. Давай, давай же… Неро перевернул карту. Есть! Это был трефовый король. У меня каре. Думаю, я засветилась так, словно проглотила стоваттную лампочку.       – Можем увеличить ставки, прежде чем вскрыться.       – Не стоит, amata, я не вынесу твоих горьких слез.       – Как скажешь, – я сжала губы, не выпуская улыбку. – Ты первый.       Прежде чем выложить карты на стол, он странно улыбнулся. Подозревал ли он о своем проигрыше? Я надеялась, что нет, поскольку мне хотелось насладиться выражением его лица. У него на руках оказались две красные девятки. На столе еще одна девятка и два короля. Это фулл хауз. Я плотоядно улыбнулась. Меня распирало.       – Неро Неве.       – Да? – он поднял одну бровь.       – Запомни этот день. Ты официально мне проиграл, – я шлепнула обоих королей на стол. Он сосредоточенно на них уставился, будто не веря в подлинность. – Можно мне еще шампанского, пожалуйста? – чтобы оправиться от поражения ему потребовалась секунда, не более.       – Конечно, – разлив игристое по бокалам, он чокнулся со мной. – За твою сокрушительную победу, – его улыбка была с налетом снисходительности, но какая разница? Ведь я победила.       – Grazie, mio re, – Неро поставил опустевшую бутылку у раковины. Полагаю, он понятия не имел, где в его кухне мусорное ведро. – Выходит, мне не повезло больше.       – Что?       – Ты сказал: проверим, кому не повезло больше. Я победила в игре, значит, ты – счастливчик в любви.       Он задумался.       – Наверняка это относится к тем девушкам, что были до тебя.       Я стойко приняла этот удар.       – И много их было?       – Не переживай об этом, – Неро улыбнулся. – Я попал к тебе почти девственником.       Закатив глаза, я допила шампанское и под пристальным взглядом мерзавца встала из-за острова, чтобы сполоснуть бокалы. Выключив воду, я обернулась к нему.       – Готов пойти в постель, чтобы я восполнила пробелы в твоих знаниях? – он не ответил, но вышел из кухни.       Я нагнала его в темном коридоре, меня слегка качало. То ли так пьянила победа, то ли шампанское – не знаю, но чувствовала я себя великолепно. Неро распахнул дверь спальни и, пропустив меня внутрь, закрыл ее до щелчка. Обернувшись, я увидела, что он расправляет манжеты рубашки, затем выправляет ее из-за пояса и медленно расстегивает пуговицы. Рубашка была брошена на пол. На его груди белел широкий пластырь – в двух местах слабо проступила кровь.       Неро обошел меня, остановился за спиной и аккуратно переложил волосы со спины на плечо, чтобы расстегнуть молнию платья, которое тем не менее осталось на мне – упасть ему помешали узкие рукава. Мерзавец лег на кровать, уложив обе руки под голову.       – Ни в чем себе не отказывай, – разрешил он, глядя в потолок. Даже проиграв, умудрялся выглядеть победителем.       Я стащила тугое платье и подошла к кровати. Перекинула одну ногу через его таз и оказалась верхом. Волосы падали мне на лицо, но я видела его глаза: пронзительно серые, кристально чистые. Он не улыбался, взгляд был серьезным. Обхватив его шею руками, я наклонилась для поцелуя, на который он сразу ответил. Его руки исчезли из-под головы, чтобы крепко держать меня за талию. Так крепко, что я почувствовала себя ценной и нужной.       Когда я начала двигаться, его рот чуть приоткрылся, а нижняя губа дернулась. Чтобы не потревожить рану, я осторожно опустила руки ему на грудь и ощутила, как бьется сердце – уверенно и быстро, прямо под моей ладонью. Наклонившись, я снова его поцеловала.       Позже он резко перевернул нас, прижав меня к матрасу.       – Покаталась и хватит, – объявил Неро, а я не была против: у него действительно получалось лучше.