Партия (Король и пешка)

      Демаркационная линия – линия, условно проведенная между четвертой и пятой горизонталями и разделяющая шахматную доску на две равные половины.

Шахматный термин

             Возможно, всему виной изрядное количество адреналина и алкоголя или, быть может, все это следствие плохого питания и перманентного стресса, но причина не так важна – этим днем мы с Неро проснулись поздно. И в одной кровати. Но каждый на своей половине. Он не касался меня даже кончиком своего длинного пальца. Солнце висело высоко в небе, заливая спальню мерзавца ярким светом, отчего его волосы блестели. Он лежал на животе, левая щека прижималась к подушке, в то время как правая рука была согнута в локте, и раскрытой ладонью он прикрывал часть лица.       Я смотрела на него и надеялась, что он поспит еще немного. Даст мне шанс запечатлеть этот странный момент в памяти как можно надежнее. Сквозь его расслабленные пальцы открывался обзор на темные ресницы, которые имели обыкновение отбрасывать тени на щеки… В голове завихрилась сумятица – все эпизоды, в которых участвовали его ресницы, и большая часть этих сцен носила постельный характер.       Неро нахмурил брови.       – Ты точно надо мной издеваешься, – мерзавец убрал ладонь от лица и посмотрел на меня одним серым глазом. – Тот, кто выдумал миф, что женщины думают о сексе реже мужчин, просто не был знаком с тобой, – уголок его губ пополз вверх. – Я создал чудовище, – он закрыл глаз.       – Ты? Мир не вращается вокруг тебя, Неро. Может быть, я уже родилась… чудовищем.       – С этим трудно поспорить, – он перевернулся на спину. За ночь на поверхности пластыря не появилось новых кровоподтеков. – Ты голодна? – мерзавец потянулся и резко сел. – Я имею в виду еду, – Неро повернул ко мне голову, сканируя взглядом от шеи до щиколоток.       – Да, я очень голодна… – я тоже села, позволив соскользнувшей простыне обнажить грудь. Он прищурился.       – Ладно, – Неро приблизился. – Твоя взяла.       Все случилось быстро, но интенсивно. Моя диверсия оправдала себя больше, чем полностью. Распахнув глаза, я обнаружила на пластыре свежие следы крови. Угрызения совести и не подумали высунуться со дна окопа – даже если не обошлось без жертв, это все равно того стоило.       – Причем тут военные действия? – он поднялся на ноги.       – Не лезь в мою голову.       – Что, если это твоя голова лезет ко мне? – едва закончив говорить, Неро поднял руку в останавливающем жесте. – Стоп. Не сомневаюсь, что ты уже придумала остроумный ответ, который заставит меня продолжить эту бессмысленную беседу, но я действительно голоден. Собирайся.       Выходит, мы планировали завтракать не дома… Я тут же вспомнила наш первый завтрак на выезде, а затем и вчерашний зубодробительный ужин. Нет уж, согласна вернуться в это место только в качестве фотографии с черной ленточкой. Когда Неро пристрелит меня, а Маттео на радостях предложит оплатить поминки.       – В ресторан Маттео? Прости, но в таком случае я пас, – лучше уж умереть от голода. По крайней мере, на это понадобится больше времени, чем хватит Маттео, чтобы всадить мне пулю промеж бровей.       – В другое место, к другу. У тебя пятнадцать минут, – Неро вышел в коридор. У мерзавца есть друзья? Что же, я им сочувствую.       С тяжелым вздохом я поднялась с кровати и пошла в комнату к своему гардеробу. Пока мерзавец принимал душ, мне стоило определиться с выбором одежды. Я была уверена, что он повезет меня в дорогой ресторан, и одеться следовало соответствующе. Но, с другой стороны, наряжаться на завтрак? Хоть и поздний… Минуты, проведенные у открытых дверей шкафа, медленно, но верно вели в тупик. Наконец, я вытянула с полок пару джинсов, свитер и пиджак. Ворох одежды полетел на кровать.       Мне было выделено только пятнадцать минут – и я знала точно, он не станет ждать ни минутой дольше – поэтому отбросила мысли о приличной укладке и подняла волосы в хвост. Доносящийся из ванной шум воды прекратился. Я вышла в коридор. Неро двигался в сторону своей спальни, его плечи испускали пар… Я выругалась. Мир чертовски несправедлив, если позволяет кому-то выглядеть настолько эффектно, просто приняв душ.       Включив горячую воду с максимальным напором, я позволила себе забыть о несправедливостях мира на три минуты. Вернувшись в комнату, наскоро оделась и подошла к зеркалу. Остыв, лицо вновь стало бледным, под глазами залегли тени, скулы обострились. Вынув из косметички тональный крем, я вытянула шею, чтобы обработать синяки.       – Мне жаль, – Неро стоял в дверях комнаты. Я догадалась, что в переводе с его языка на человеческий это означало «прости меня».       – Я тебя прощаю.       Он пропустил меня в коридор, и мы вместе направились к лифту. Оказавшись внутри, я вытянула перед ним руку ладонью вверх.       – Признаю, что проиграл тебе одну машину, но там стоит еще шесть. Поэтому позволь мне хотя бы выехать с парковки.       – Неро, ты проиграл мне не машину, а лишь одну поездку на ней.       – Что-то мне подсказывает, что это одно и то же.       Я закатила глаза. Конечно, меня едва ли можно было назвать асом, но он определенно излишне драматизировал. Лифт остановился и выпустил нас, Неро уверено зашагал к жемчужному «вольво» с тонированными стеклами. Этой машины здесь раньше не было. Мерзавец предпочитал темные оттенки кузова. Номерной знак, тем не менее, гласил: «Среда».       – Я думала, что выиграла поездку на твоей машине.       – Она моя.       – Ты жульничаешь, – я понятия не имела, в чем заключался подвох, потому что эта машина не выглядела дешевле прочих, но подвох определенно был: иначе зачем нужна замена?       Жулик остановился у водительской двери.       – На его месте был «джип Чероки», если ты помнишь, – я не помнила, просто знала, что все автомобили были темными. – По итогам краш-тестов у него не самые лучшие показатели.       Мерзавец не доверял мне. Игнорируя жжение, вызванное обидой, я приподняла подбородок.       – Неро, я сносно вожу и обещаю тебя не угробить.       – И все-таки я нервничаю, – он улыбнулся и открыл дверцу. – Подожди снаружи, я подгоню ее к шлагбауму.       Легко маневрируя, он стремительно развернулся и остановил машину у самого выезда. Я приблизилась, про себя отмечая, что сегодня парковка казалась непривычно пустой. Может быть, у Каса и его коллег выходной? Неро покинул салон, обошел кузов и открыл пассажирскую дверь.       – А ключ?       – Она заводится с кнопки, – я прикусила губу.       Скользнув внутрь, я пододвинула кресло, подняла руль и отрегулировала спинку. Неро присматривался к интерьеру вокруг, словно попал в зазеркалье. Я завела двигатель, но не трогалась.       – Я действительно голоден. Не могли бы мы поторопиться?       – Пристегнись, – я защелкнула свой ремень безопасности.       – Знаешь, я предпочитаю иметь возможность немедленно капитулировать.       Злорадно улыбнувшись, я заблокировала все двери.       – Я утащу тебя с собою в могилу, amore mio.       Он ухмыльнулся:       – И это в самом деле так. Поехали.       Мне удалось тронуться. Правда, резче, чем я планировала. Испугавшись, я дала по тормозам, и машина, дернувшись вперед, замерла на месте. Слава богу, охранник предусмотрительно поднял шлагбаум. Не дожидаясь реакции Неро, я снова тронулась, осторожно поворачивая руль и достаточно плавно выезжая на улицу. Шины катили по покрытию дороги будто смазанные маслом. Метрах в тридцати от парковки, словно поджидая нас, стоял серебристый внедорожник – как только мы высунули нос с парковки, он тоже поехал.       Я покосилась на мерзавца – тот не выказал беспокойства. Пока дорога, по которой мы ехали, была единственной, все проходило спокойно, однако стоило ей раздвоиться, как на меня обрушилась тревожная реальность: я понятия не имела, каков наш маршрут.       – Неро…       – Следуй за внедорожником.       – Кто это?       – Охрана, – значит, парковка была безлюдна, потому что нас ждали снаружи.       – Место, в которое мы едем, опаснее ресторана Маттео? Туда нас не сопровождала охрана.       – Полученный тобой статус персоны нон грата, знаешь ли, обязывает, – по тону его голоса не было понятно, шутит он или нет.       – Хочешь сказать, он может прямо средь бела дня… не знаю, – я повернулась к нему. – Устроить нам западню?       – Пожалуйста, смотри на дорогу.       Фыркнув ему в лицо, я все же перевела взгляд обратно – ровно в тот момент, чтобы увидеть, как задеваю боковое зеркало соседнего авто, не рассчитав расстояние между рядами. Водитель сбавил скорость, и я обернулась ему вслед – боковое зеркало старенького хетчбека отделилось от основания и безвольно болталось на проводе. Пребывая в глубоком шоке, я даже не сообразила остановиться, продолжая ехать дальше. Мерзавец смеялся.       Завибрировал его мобильник, и он принял вызов:       – Да? – новая волна смеха. – Нет, со мной все в порядке, – он оглянулся назад и отключился. Я посмотрела в зеркало заднего вида и заметила позади нас еще один серебристый внедорожник. – Пол подумал, что мне плохо. Он не в курсе, что это ты за рулем.       – Очень рада за тебя и за Пола, – не позволяя себе отпускать руль, я сдула упавшую на лицо прядь волос. – Тут одностороннее движение… как нам вернуться? Сейчас я должна остановиться?       – Следуй за внедорожником.       – Но та машина…       – Забудь.       – Мы скрылись с места происшествия!       – Всегда так делаю, – кажется, он пожал плечами. Мне хотелось повернуться к нему, но я подавила этот порыв, испугавшись повторения недавних событий. Ладно, наши номера не так уж сложно запомнить, и я готова нести ответственность. Просто… позже.       Чем дальше мы ехали, тем сложнее становилось движение. Путеводный внедорожник сбавил скорость, по возможности не перестраивался и задолго до маневра включал поворотники. Тот, что был позади, оставался на почтительном расстоянии. Похоже, люди Неро сложили два и два и поняли, кто за рулем. Щеки вспыхнули. Мерзавец не критиковал моего вождения, однако внимательно следил за дорогой – это вселяло надежду, что он не позволит мне совершить ошибку, которая для нас обоих станет последней.       Тем не менее, спустя пятнадцать минут я почувствовала себя выдохшейся: спина вспотела, правый глаз дергался. В ушах звенели разномастные сигналы автомобилей – я уже не различала, были ли они реальными или это мой слух эхом воспроизводил давно стихнувшие. Перед глазами все начало смешиваться. Я теряла контроль, больше не различая дорожные знаки.       – Неро.       – Да, miaregina?       – Давай поменяемся.       – Ты честно выиграла этот приз. Наслаждайся.       – Но ты сам говорил: покаталась и хватит! – мерзавец засмеялся.       Увлеченная придумыванием обидных эпитетов, я чуть было не упустила внедорожник, пришлось резко входить в поворот, взвизгивая шинами.       – Паркуйся у центрального входа, – он кивнул на показавшееся впереди двухэтажное здание из черного стекла и темно-серого камня. Я облегченно выдохнула. Ресторан назывался Tana. Не рассчитав расстояние до бордюра, я уткнулась в него бампером. Неро никак это не прокомментировал. Охрана припарковалась по обеим сторонам от нас.       Телефон мерзавца завибрировал.       – Слушаю, Маттео, – пауза. – Минуту, – прижимая телефон к уху, он наклонился ко мне, чтобы дотянуться до ручки водительской дверцы. Распахнул ее, но не отстранился, чтобы дать мне возможность выйти. – Второй этаж. Не жди меня, заказывай что хочешь, – его глаза были очень близко и внимательно смотрели на меня, он словно записывал новую, усовершенствованную программу в мой мозг. Я ничего не понимала, в отличие от моего тела, которое прислушивалось к нему и что-то считывало на уровне инстинктов. Возможно, позже оно объяснит мне, что к чему.       Из динамика телефона отчетливо донеслось:       – Минута прошла.       Неро закрыл глаза и отстранился, я покинула салон. Он захлопнул за мной дверцу. Шагая ко входу, мне хотелось обернуться, потому что я чувствовала его взгляд точно между лопаток. Но в этом не было смысла – стекла машины дочерна тонированные.       Когда я занесла ногу над последней ступенькой, двери распахнулись. Поблагодарив швейцара, я прошла вперед, ища глазами лестницу. Атмосфера внутри была спокойной, тихо играла классическая музыка, вокруг – много синего и серебряного. Обнаружив ступеньки, я пошла в их сторону. Людей в зале было немного, что вполне объяснялось временем: большие часы с римскими цифрами показывали чуть за полдень.       Поднимаясь по застланной синей ковровой дорожкой лестнице, я заметила, что за мной на приличном расстоянии следует официант в рубашке и синем фартуке. Оказавшись на втором этаже, я растерялась, потому что все столики были свободны – в зале ни единой души. Но вместе с этим все места были сервированы, будто ожидался банкет.       Белоснежные салфетки с синими замысловатыми узорами сложены в высокие пикообразные конструкции. Серебряные приборы с ручками из черного камня лежали на одинаковом друг от друга расстоянии. На каждую персону предусмотрено по три бокала и рюмка. Взгляд задержался на больших белых тарелках с широкими бортами – это были те самые тарелки, что я находила под серебристым куполом.       Я замерла, неуверенная, что зал обслуживается. Искусственного освещения нет, но естественного, проникающего сквозь широкие окна, достаточно. Персонал отсутствует. Музыка тоже. Обернувшись, я встретилась взглядом с официантом, что преследовал меня.       – Я могу выбрать стол здесь?       – Конечно, миссис Неве. Вас что-то не устраивает? – бог мой, я впервые его вижу, а он, оказывается, в курсе, с кем я сплю.       На его именном бейдже значилось: Федерико.       Федерико был брюнетом среднего роста со средиземноморской внешностью. Взгляд задержался на ухоженной эспаньолке. Пойдет ли Неро такая? Сообразив, что глазею на него значительно дольше, чем предписано этикетом, я отвернулась и зашагала вдоль ряда столов, расположенных вплотную к окнам. Выбрав небольшой стол на четверых в конце зала, я села, и мне тут же вручили меню.       – Я пока не готова сделать заказ, – решив подождать Неро, я отложила меню. Федерико кивнул и отошел ко входу в зал.       Окна второго этажа открывали не слишком живописный, но занимательный вид. Я наблюдала за людьми, простая жизнь которых внезапно стала для меня далекой. Меньше недели назад я покупала свежий хрустящий хлеб в булочных, как эта женщина в красном берете, и точно так же, как тот парень в наушниках, торопилась на остановку, сжимая в руке большой стакан из «Старбакс». Теперь казалось, будто это было в прошлой жизни. Или, быть может, даже в позапрошлой.       – Замужество не пошло тебе на пользу, Химена. В нашу первую встречу ты выглядела соблазнительнее, – этот голос я отлично помнила.       Алек Мано отодвинул соседний от меня стул в сторону, но не для того, чтобы сесть рядом, а освобождая пространство – оперевшись копчиком о стол и скрестив вытянутые перед собой ноги, он склонился надо мной. Отвратительные манеры. Я пресекла неуместное раздражение, было очевидно, что в воздухе зависли проблемы посерьезнее.       Игнорируя его, я продолжила смотреть в окно, которое, к сожалению, выходило не на ту сторону, где мы припарковались. В отражении стекла я видела, что Мано рассматривает меня. Это было неприятно. Я дернула плечом в бессмысленной попытке сбросить его взгляд.       – Он запретил тебе разговаривать со мной? Боится, что уведу еще одну его подружку. Не иначе.       – Смешно, – я не сдержалась, но это действительно было смешно. Немыслимо. Невозможно.       Он схватил меня за подбородок, разворачивая к себе, чтобы я посмотрела на него снизу вверх.       – Что, я недостаточно хорош для тебя? – Мано ухмыльнулся и провел большим пальцем по моей нижней губе, размазывая помаду. Я оттолкнула его руку резким судорожным движением. – Посмотрим, как ты запоешь, когда от Неве останутся рожки да ножки, – у меня перехватило дыхание. – С кем ты приехала? Неужели он пустил тебя одну? – я молчала, и он продолжил: – Я видел, как ты выходила с водительской стороны. Неве не ездит пассажиром… Так с кем ты приехала?       – С мужем, – уверенные шаги приближались.       Я выдохнула и закрыла глаза.       – Надо же, а ты ее из вида не выпускаешь, да? – Мано оттолкнулся от стола и встал прямо.       – Будь благоразумным и отойди от нее.       – Ревнуешь до смерти?       – Да, до твоей, – в голосе Неро чувствовалась улыбка, но я услышала, как за спиной щелкнул предохранитель.       Алек шутливо поднял руки вверх и засмеялся.       – Маттео прав: ты слишком импульсивен.       – Маттео прав и в том, что однажды я найду повод застрелить тебя в рамках правил, – Мано снова посмеялся и двинулся в сторону лестницы, исчезая из поля моего зрения.       – Химена, позвони мне, если заскучаешь. Sei un sogno proibito, – я не обернулась.       Когда его удаляющиеся шаги стихли, в зале воцарилась гробовая тишина. Я знала: Неро стоит за моей спиной. Он не двигался, не издавал ни звука, и я поступала также. Наконец, он обошел меня и сел напротив. Брошенный на стол пистолет зацепил высокий узкий бокал – тот упал на подоконник и разбился. Сорвав со своей тарелки красиво сложенную салфетку, Неро швырнул ее на соседний стул. На его лбу проступила крупная вена. Кажется, она пульсировала. Он сжал кулак, затем разжал его. И повторил снова. Никогда прежде мне не доводилось видеть его таким расшатанным или, вернее будет сказать, возбужденным. Хотя это слово пробуждало несколько иные ассоциации…       – Ради всего святого! – Неро поднял на меня глаза и замер. – Что с твоими губами? – до меня не доходила суть вопроса, я была парализована под его взглядом. – Я задал вопрос, – я дернулась от резкости его тона.       – Почему ты злишься на меня?       – Он поцеловал тебя?       – Что? – я едва успела поймать челюсть, прежде чем она коснулась скатерти. – Нет!       – Вытри рот, – он бросил мне салфетку. Я взяла столовую ложку и, глядя в отражение, поправила размазанный контур. – Ты уже выбрала, что будешь заказывать? – Неро старался взять себя в руки, но в кои-то веки что-то получалось у него не очень хорошо.       – Нет.       – Мы ждем кого-то еще? Кто-то еще должен прийти и полапать тебя, прежде чем мы позавтракаем, так? – он делал вид, что изучает меню, но слишком быстро переворачивал страницы.       Я решила не отвечать. Открыла меню и через минуту закрыла.       – Думаю, нам стоит уйти отсюда.       – Закажи еду и съешь ее. Ты похудела с четверга.       – Пожалуйста, – я поймала его взгляд. – Поехали домой, закажем что-нибудь с доставкой.       В ответ он напряженно молчал, но затем все же встал из-за стола, забрал пистолет и пошел в сторону лестницы. Я облегченно последовала за ним. Мина почти обезврежена. Когда мы спустились на первый этаж, послышались голоса, Неро резко развернулся и протянул мне пистолет, держа его за дуло. Я приняла оружие из его рук.       – Подержи его у себя.       – Хорошо.       Он отвернулся и пошел на выход, я не видела выражения его лица, но швейцар не решился встать на его пути даже для того, чтобы открыть дверь. Неро сам толкнул толстую стеклянную панель и придержал ее для меня, мы вместе шагнули на воздух. На крыльце нас ждали Кас с Полом, чуть поодаль еще двое мужчин, чьих имен я не знала. Мерзавец двинулся к машине, и все мы последовали за ним, но затем он резко развернулся.       – Какого черта, вы оставили ее без присмотра? – он повысил голос, не обращая внимания на редких прохожих.       – Сэр, ваша безопасность всегда была приоритетом номер один.       – Была, – больше он ничего не добавил.       – Я понял, – ответил Кас после паузы.       – Еще бы ты не понял, – зло бросил мерзавец ему в лицо. Мне стало неловко: Кас не заслуживал такого тона.       – Неро…       – В твоих интересах сейчас помолчать, Химена, – он повернул ко мне голову. Я закрыла рот. – По-моему, вы все, – Неро обвел нашу компанию взглядом, – распустились. Примите меры, пока это не сделал я, – он развернулся и пошел к машине.       – Да, мистер Неве, – отозвались Кас с Полом.       – Как скажете, мистер Неве, – добавила я.       Он остановился, но не обернулся.       – В машину, – это прозвучало не как просьба или предложение, поэтому я поторопилась занять свое место на пассажирском сиденье. Во что превратилась моя жизнь? Как я сюда попала?       Неро отрегулировал водительское кресло на ходу, мы неслись по оживленным дорогам, часто идя на обгон. Я пристегнулась и молила вселенную о возвращении домой с двумя ногами, двумя руками и целой головой. Нужно отдать судьбе должное – на этот раз она вняла моим молитвам. Серебристые внедорожники не въехали за нами на парковку, оставаясь за шлагбаумом.       Мерзавец двигался быстро: щелк – и мы у лифта, щелк – и мы уже в столовой. Он остановился у кухонного острова и, обеими руками оперевшись о его столешницу, склонил над ним голову. В тишине неожиданно громко зазвучала вибрация телефона, которую Неро игнорировал. Вибрация стихла, чтобы через несколько секунд возобновиться. Мерзавец выругался.       – Слушаю, – я стояла в дверном проеме, прикидываясь продолжением стенки. – Нет, это ты мне объясни, какого черта случилось, – Неро отошел от острова и обернулся к холодильнику. Я знала, что будет дальше. Водка или виски? Виски. Он плеснул немного в низкий стакан и разбавил водой из-под крана. – Эрик, если бы официант не вышел на улицу, чтобы позвать меня… Ему нужно все, абсолютно все, что принадлежит мне. И не просто поиграться, а сломать, понимаешь? – Неро опрокинул содержимое стакана, выпивая его залпом. – Нет, можешь. Сделай так, чтобы его не было в твоем ресторане, – он вытер влажные губы тыльной стороной ладони. – Да мне плевать, что он часть организации. Он трогал своими руками лицо моей жены, – Неро глянул в мою сторону, я сделала шаг назад. – У меня нет свидетелей, а все, черт возьми, потому что ты распустил персонал. Ни одного человека в зале, Эрик, – мерзавец зажал переносицу большим и указательным пальцами. – Я знаю. Однако твои подчиненные должны различать ситуации: когда стоит убраться, а когда – смотреть в оба, – пауза. – Она дорого мне обошлась. Я не плачу просто так, – пауза. – Свяжемся позже, – Неро отключился.       Я подошла к острову и положила пистолет.       – Что ты имел в виду, говоря «сломать»? – вопрос должен был прозвучать бесстрастно, но ничего не вышло.       – Не беспокойся об этом, я не позволю никому…       Я перебила его:       – Играть в твои игрушки?       – Можно и так сказать, – он улыбнулся.       – Знаешь, Неро, – я протянула руку и крутанула пистолет, он завращался на гладкой столешнице. – Детям часто надоедают их игрушки, и они просят новые, – оторвав взгляд от пистолета, я посмотрела ему в глаза.       – Думаю, это не касается любимых игрушек, – он поднял пистолет и пристегнул его к держателю на груди. – Тех, что таскают за собой повсюду и даже берут в постель, – на это ответить мне было нечего. – Хочешь выпить?       – Который час?       – Почти два.       – Нет, спасибо.       – Похвально.       – Тебе бы тоже не помешало хоть изредка воздерживаться.       – У меня нервная работа.       – Нужно было думать, прежде чем подписывать контракт, – он странно на меня посмотрел, затем плеснул в стакан еще виски.       – Тогда я был молод… и ослеплен.       – Сколько тебе было?       – Не мог дождаться совершеннолетия. Едва проснувшись, отправился к Маттео на инициацию.       – И чем ты был ослеплен? – он замолчал и, глядя поверх моей головы, кажется, заново проживал воспоминания. – Неро?       – Местью, – мерзавец допил виски и опустил стакан на стол.       – Все получилось? Отомстил?       – Сложно мстить, когда не знаешь кому.       – Что они сделали?       – Убили мою семью, – Неро не дал мне возможности ответить, продолжив: – Что хочешь на обед? – я уже знала, если он переменил тему разговора, вернуться к первоначальной не представлялось возможным.       – А ты?       – Мне нужно уехать на пару часов… или дольше. Что тебе заказать?       – Я дождусь тебя. Привезешь нам китайской еды? Знаешь, в таких белых коробках…       – Возможно, я вернусь только к позднему ужину.       – Я не голодна. Но если что, спущусь и попрошу Каса… – под его неодобрительным взглядом я остановилась. – Что?       – Обещай, что останешься здесь.       – Но…       – Обещай, – повторил он тем особенным тоном, который означал, что выбора у меня нет.       – Обещаю.       Несколько секунд он продолжал смотреть на меня неодобрительно – я открыто ответила на этот взгляд, и, видимо, поверив в искренность моего обещания, он продолжил разговор как ни в чем не бывало:       – Чем планируешь заняться?       – Не знаю… – я пожала плечами. – Ждать тебя?       Неро улыбнулся.       – Хочешь посмотреть телевизор?       – Разве у тебя есть телевизор? – я скептически скривила губы.       – Зависит от того, хочешь ты его посмотреть или нет.       – Неро, – я вздохнула. – Глупо покупать телевизор, чтобы убить пару-тройку часов. Я уже взрослая девочка, справлюсь.       Он обошел стол и вышел в коридор. Спустя минуту лифт увез его от меня. Едва это произошло, как внизу живота что-то зашевелилось. Позже, сидя на диване в гостиной – возможно, для того, чтобы увидеть его сразу, как он вернется – я, наконец, поняла, что это было… Тревога. Даже больше: душераздирающая тревога. Что, если он решил нанести визит Алеку Мано? Или собирался убить того, чей труп вчера требовал Маттео? Я потрясла головой, гоня эти мысли прочь.       Тревога не желала меня покидать. Я объясняла ей, что мне нельзя привязываться к Неро, нельзя любить его, но она не хотела слушать, оставаясь непреклонной в силе своего воздействия. И я сдалась. Смиряясь с болью, которая ждала меня впереди. Интересно, начнет ли он приводить сюда девушек, когда я превращусь в опостылевший предмет мебели? Или, может, мы станем друзьями и научимся жить параллельно, не мешая друг другу? Как это будет через пару месяцев? Год?       Разглядывая витраж, я представляла возможные варианты нашего будущего. Моя роль, мелькая, постоянно менялась: от жены, которая каждую ночь спала в его спальне, до феи чистоты, что со шваброй в руках сидела в чулане, ожидая, когда ее услуги понадобятся. Воображая дальше, я примерила на себя и образ его личного повара, ведь, когда он станет старше, ему потребуется тщательнее следить за питанием, чтобы избежать проблем со здоровьем. Наверное, если я научусь хорошо готовить, он будет меня хвалить или даже улыбаться одним уголком губ…       Позже я вернулась в его спальню, чтобы заправить постель, а потом на кухню – убрать оставленный им стакан из-под виски. Внутренняя ехидна обратила иголки против меня: посмеивалась, мол, я уже привыкаю к своей будущей роли. Я послала ее к черту.       Опускаясь на диван, я приготовилась ждать Неро дальше, но сработал лифт. Так быстро? Когда створки открылись, я испытала разочарование – в кабине стояли Кас и Пол в окружении коробок.       – Миссис Неве, мы можем войти?       – Конечно, – я поднялась на ноги. Они выгрузили коробки и прошли вперед, останавливаясь у спинки дивана.       – Где будем устанавливать?       – Устанавливать что?       – Плазму. Где ее место? Мистер Неве сказал спросить у вас.       – Неужели? – я не знала, где в этом доме мое собственное место, не говоря о прочем. – Думаю, лучше всего будет здесь, в гостиной? – они пожали плечами, видимо, не желая брать на себя ответственность. Я вздохнула. – Давайте напротив дивана.       – Хорошо, миссис Неве.       Ребята переместили три небольшие коробки в центр комнаты и принялись распаковывать ту, что была длинной и плоской. Я принюхалась – от них или из коробок пахло едой, чем-то жареным, возможно, соленым. Кас распаковал плазму и уложил ее экраном на ковер, чтобы прикрутить подставку.       Пол огляделся по сторонам:       – Это не подойдет, слишком шатко, – он показал на столик у лифта, на котором стояла пепельница. – Мы можем использовать тумбу? Аквариум унесем в спальню. Иначе телевизор будет стоять слишком низко.       – Нет, – я затрясла головой. – Его аквариум мы точно трогать не будем.       – Тогда нам стоит купить что-нибудь подходящее?       – Просто поставьте на пол, – мне казалось нерациональным тратить столько усилий, чтобы посмотреть телевизор пару часов. С другой стороны, он может стать моим постоянным хобби, если Неро не позволит мне иметь работу или хотя бы телефон.       Пол раздвинул кресла и установил плазму точно по центру напротив дивана. Кас ползал по ковру на коленях, возясь с проводами.       – Может, вы хотите что-нибудь выпить?       – Мы почти закончили, миссис Неве.       Я присела на диван, обхватив себя руками. Запах еды начинал кружить голову. Пол ушел в сторону главного входа, возвращаясь с мотком черного провода, и передал его Касу. Тот воткнул провод в плазму и включил телевизор. Экран мигнул, но остался черным. Кас вставил в пульт батарейки. Спустя две минуты и пару-тройку манипуляций, экран ожил – показывали мультики.       – Ну вот и все, – Пол улыбнулся, Кас щелкал каналы.       – Здорово, – я искоса посмотрела на провода, что неопрятно тянулись от задней крышки плазмы через всю гостиную к центральному входу, потом мой взгляд вернулся обратно к креслам, которые пришлось раздвинуть, тем самым разрушив гармонию гарнитура. Еще один провод тянулся от плазмы до розетки, что был за аквариумом. – Неро будет в восторге.       Пол переступил с ноги на ногу, потирая лысину.       – Можно сделать аккуратнее, но это займет какое-то время.       – Если вам не нужно кабельное, можем убрать длинный провод, диски будут работать и без него, – объяснил Кас.       – Не берите в голову, – я махнула рукой. Легко было быть благодушной, когда рядом нет Неро. – Чем это пахнет?       Кас показал на коробки.       – В двух диски – классика и новинки. В белой – попкорн и начос.       – О, – я сглотнула слюну.       – Приятного просмотра, – Кас вызвал лифт.       Когда они вошли в кабину, я спросила:       – Он не взял вас с собой, значит, там, куда он отправился, неопасно?       – Или же он уверен в своих силах.       – Конечно, – уголки моих губ опустились. Створки закрылись, оставляя меня наедине со своими сомнениями, переживаниями и соблазнительными запахами.       Я обернулась к плазме. Живот наполнился чем-то теплым, чем-то, что вытеснило голод. Непостижимый уму мерзавец. Было ли глупо покупать телевизор и коробки дисков, чтобы убить пару часов одиночества? Безусловно, да. Могла ли я перестать улыбаться, думая об этом? Безусловно, нет.       Теперь мне хотелось написать ему глупое сообщение или даже позвонить, чтобы просто спросить, как у него дела и когда он вернется. Я медленно втянула воздух носом. Химена Тереза… Неве, ты попала в беду. Даже большую, чем тогда в переулке.       Отведя взгляд от экрана, я пошла в свою комнату, чтобы переодеться – никакой домашней одежды мы не купили, поэтому я надела майку, стащила с кровати подушку и одеяло и вернулась обратно. Устроившись прямо на ковре, я оперла подушку о диван. В коробках оказалось много интересного – остановив выбор на апокалиптической катастрофе, я распаковала попкорн.       Первые десять минут я больше ела, чем смотрела. Неудавшийся завтрак и пропущенный обед давали о себе знать. Но потом у главного героя, маленького мальчика в желтой курточке, умерли родители, и я вспомнила о трагедии, что случилась с Неро. Он хотел отомстить тем, кто убил его семью… Отца и мать. Или кого-то еще? Были ли у него братья и сестры, помимо Маттео? Что случилось в тот день? Пиччинни сказал: ужасная катастрофа. И если Неро пережил клиническую смерть в тот же день, значит, и его хотели убить. Я отложила попкорн в сторону.       Тогда у них не вышло, но предпринимали ли они попытки после? Пытаются ли до сих пор? Я гоняла эти мысли по кругу, совсем не следя за сюжетом. Однако фоновый шум и голоса людей создавали отчасти успокаивающую обстановку, даже несмотря на то, что фильм был о конце света. Поэтому когда пустили титры, я заменила диск на новый.       Это было что-то про танцы. Энергичные движения актеров изредка завладевали моим вниманием, но лишь на краткосрочные моменты. Я все думала о Неро и его родителях. В особенности о матери, которая подарила ему свои глаза. Могли ли эти серые, холодные и строгие глаза быть добрыми? Ласковыми? Вспоминая себя ребенком, я понимала, что страдала от недостатка материнского участия в своей жизни. Помню, что в школе всегда крутилась около учителей, старалась им угодить, понравиться – все потому, что мне хотелось похвалы от взрослых. Однако у меня был папа. Молчаливо любящий, переживающий и заботящийся чуть издали. Каково же это – потерять обоих родителей одновременно и навсегда? Сколько лет ему было? Кто о нем заботился?       Когда вновь пошли титры, лифт ожил. И я встрепенулась, отмечая, что за окном стемнело, комната погрузилась в сумерки. На экране телевизора горело главное меню. Я поторопилась достать следующий диск – лучше бы Неро не знать, что я прекрасно проводила время, таращась в экран, когда фильм давно уже кончился… Створки с шумом раздвинулись, и я обернулась, чтобы увидеть, как Неро выходит из кабины, в правой руке сжимая объемный пакет с известной эмблемой китайского ресторана.       – Не умерла от голода? – он опустил пакет на диван рядом с моей головой. Почуяв запах, желудок издал жалобный стон. Неро улыбнулся. – Я торопился, как мог. Оставь мне что-нибудь, скоро присоединюсь, – он скрылся в коридоре.       Я заглянула внутрь пакета – в нос ударили запахи острых специй, и я почти потеряла сознание от удовольствия. Белые коробки были еще горячими. Выстроив их в ряд на полу, я достала палочки и салфетки. Неро вернулся быстро, босой, одетый в майку и домашние брюки. Меня поразило то, что он держал в руках подушку. Облокотившись о диван рядом со мной, мерзавец вытянул ноги и взял в руки одну из коробок.       – Не против, если я возьму острого цыпленка? – я не смогла ответить, все еще пытаясь осмыслить его нахождение рядом с собой в домашней одежде, на полу, среди коробок с дисками. Неверно истолковав мое молчание, он предложил: – Если хочешь цыпленка, я могу съесть кальмара.       Я улыбнулась.       – Бери, что хочешь, мне все равно. По-моему, сейчас я могу съесть даже коробку, – он все же вернул цыпленка на место и взял кальмара. Используя палочки, Неро начал есть. Его губы заблестели от жира и, наверняка, на вкус были острыми…       – Прошу тебя, – палочки застыли на полпути к его рту. – Хотя бы поешь, – я последовала этому совету, и как только первый кусочек еды коснулся моего языка, я забыла обо всем на свете. Даже о Неро Неве.       Позже, когда я почти доела, мерзавец отложил коробку с палочками в сторону. Поправил подушку, взял пульт и откинулся.       – Ты собиралась смотреть этот фильм?       Я неопределенно пожала плечами. Экран посветлел, комната наполнилась звуками, а потом мерзавец зевнул. По-мо-ги-те. Цыпленок встал поперек горла. Неро сосредоточился на фильме. На экране появился олень, затем замелькал густой лес. Эту мелодраму я видела в кино. Когда человек схватил оленя голыми руками, брови Неро поползли вверх.       – Зачем он это делает? Не проще ли его застрелить?       – Тебе лишь бы пострелять, – я покачала головой. – Это история про добрых вампиров: они не охотятся на людей, только на животных.       – Ну и почему бы им не стрелять в животных? – Неро повернулся ко мне.       – Потому что им нравится охотиться, – ответила я с расстановкой. – Это их инстинкт, понимаешь? Догнать жертву и вцепиться ей в глотку.       – Чушь.       – Почему?!       – Потому что, если они действительно не хотят охотиться на людей, им следует отказаться от охоты вообще. Инстинкты – это не то, что можно включать и выключать, когда захочется.       – Неро, это всего лишь фильм, – я закатила глаза, он отвернулся.       Кино по душе ему не пришлось, он часто открывал рот, чтобы раскритиковать очередной эпизод, но в большинстве случаев сдерживался, плотно смыкая губы и неодобрительно двигая челюстью.       – Личный сорт героина? – мерзавец повторил реплику главного героя таким тоном, будто не верил своим ушам.       – Это просто красивая метафора, – я попыталась объяснить: – Он имеет в виду, что любит ее и зависит от нее, как наркоман от…       Неро перебил меня:       – Наркоманы ненавидят наркотики. Тем более, героин.       – Напомни мне, если я вдруг забуду, – я закрыла лицо руками. – Никогда больше не смотреть с тобой кино.       Позже мы посмотрели чертовски длинный боевик, в котором спецэффектов было больше, чем диалогов, и Неро ничего не комментировал, наслаждаясь невозможными в условиях земной гравитации боевыми сценами. Какое двуличие!       Это был странный вечер, плавно перетекающий в ночь. Он был похож на мой редкий выходной день, когда я могла позволить себе смотреть сериалы нон-стопом, изредка прерываясь на употребление фастфуда. Теперь же каждый мой день был выходным, а вся моя жизнь вращалась вокруг ухода и возвращения Неро домой… Но я подумаю об этом потом, когда он уйдет, потому что сейчас, когда он был рядом, я не имела ничего против такой жизни.       Выключив плазму, мерзавец спустил подушку и лег, укрывая нас одеялом. В темноте я едва различала его профиль. Он смотрел в потолок, а я – на него. Подвинувшись ближе, я ожидала сопротивления, которого он не оказал. Неро закрыл глаза, и мы долго молча лежали. Когда прошло достаточно времени, чтобы он заснул, я придвинулась вплотную, потянула носом воздух у основания его шеи и удовлетворенно закрыла глаза. В голове мелькнула мысль о большой беде, в которую я попала. Но сон ее задавил.       Вибрация телефона заставила меня вздрогнуть. Я распахнула глаза, порывисто вдыхая.       – Тише. Это всего лишь телефон, – мелькнул слепящий дисплей. Я зажмурилась. – Рикардо, ты знаешь, который час? – я услышала возбужденный голос, звучащий из динамиков, но не могла разобрать слов. Неро приподнялся на локтях. – Ты уверен? Когда?