Глава одиннадцатая
28 июля 2021 г., 12:07
Засада – ситуация, в которой дальнобойная фигура располагается за своей или чужой фигурой. Действие дальнобойной фигуры проявляется только после перемещения стоящей перед ней фигуры.
Шахматный термин
Рикардо продолжал говорить, по-моему, никак не реагируя на уточняющие вопросы мерзавца. Я слышала нескончаемый поток восклицаний. Та половина лица Неро, что была освещена подсветкой дисплея, выглядела напряженной и сосредоточенной. – Я позвоню утром, Рик, – он заблокировал телефон. И все, кромешная тьма. Я не понимала, что происходит до тех пор, пока его ладонь безукоризненно точно не легла на мою грудь. Затем он оказался сверху. Тогда все стало предельно ясно. – Неро, что случилось? – я обняла руками его шею. – Еще ничего, но скоро… – долгий поцелуй. – Кое-что определенно произойдет. – Я серьезно. – Ты не можешь обвинять меня в несерьезности, – его губы у моего уха. – Я женился на тебе, прежде чем спать с тобой. – Вообще-то, ты делал это и до свадьбы. – Никогда не покупаю машину без тест-драйва. – Я не машина. – И это один из твоих многочисленных недостатков. – Ты мерзавец. – И это одно из моих многочисленных достоинств. Я закрыла глаза, соглашаясь. Его руки полезли под майку. Они делали все так, как нужно, но сейчас мое сердце билось не возбужденно, а скорее растерянно. – Что сказал Рикардо? Вместо того, чтобы ответить, Неро приспустил резинку брюк. Он двигался надо мной молчаливо, почти бесшумно. Размеренно. Уверенно. Будто мы спали не пять раз, а пятьсот пять. И это было хорошо – он был моим островом посреди огромного враждебного океана. Его большой палец скользнул по моей нижней губе и исчез. – Что не так? – С чего ты взял, что что-то не так? – Обычно ты кусаешь губы, – кто этот человек? Равнодушный холодный мерзавец или самый внимательный мужчина, которого мне доводилось встречать? – Все так, Неро. Все так, – я закусила губу. Его движения надо мной были долгими и тягучими, будто бы все проходило под гипнозом или в полудреме. Потом он перевернул нас набок, крепко обнимая меня руками. И все продолжилось. Думаю, он преследовал цель успокоить меня, чувствуя напряжение. Или, возможно, хотел успокоиться сам. В конце концов я действительно успокоилась, позабыв о звонке, и заснула в его объятиях. Во сне я чувствовала успокаивающий запах мерзавца рядом, совсем близко. Думаю, что проснулась в тот момент, когда мой мозг сообразил: запаха больше нет – он выветрился. Первое, что бросилось в глаза пасмурным утром – след от его головы на подушке. Вокруг было тихо. Майка задралась по самые ключицы, обнажив грудь и живот. На бедрах отпечаталась структура коврового ворса. Поднявшись, я побрела в сторону ванной, попутно отмечая, что дверь, ведущая в его спальню, плотно закрыта. Там ли он? Или уехал? Выкрутив кран, я встала под душ, струи били в тело. Может быть, я пыталась выбить из себя плохие мысли, которые вернулись, стоило Неро оставить меня одну. Мыльная пена стекала с волос на спину. Что Рикардо ему сказал? В голове не нашлось ни одной толковой идеи. Я задержала дыхание и переключила смеситель на тропический душ. Под струями я разглядывала безымянный палец, он чесался, с татуировки начала сходить размякшая корочка. – Не обдирай, – чудо, что мое сердце не выскочило из груди и не шлепнулось в пенную лужу. Я наклонилась, одной рукой опираясь о влажную стену, а вторую – прижимая к груди. – Мне нужно принять душ, – он осторожно коснулся меня, стыкуясь двумя пальцами с ямками Венеры на моей пояснице. Кажется, его пальцы и мои ямочки идеально друг другу подошли – как если были бы вилкой и розеткой. Должна признать, в этом прослеживалось что-то символичное: в наших отношениях действительно сквозило электричество. Я выпрямилась. – Неро, нельзя так поступать. Я могла поскользнуться и разбить себе голову, – схватив полотенце и нарочно задев его, я собиралась выйти в коридор. Он поймал меня за локоть. – Тебе стоит изменить тактику, если хочешь меня воспитывать. «Неро, нельзя» не сработает. – Тебя слишком поздно воспитывать, – под его пристальным взглядом я обернулась полотенцем. – Думаю, меня извиняет то, что моя мать умерла, когда мне было двенадцать. Я замерла, пораженная его расчетливостью. – Ты… используешь смерть матери в качестве аргумента? – Я использую все, что мне доступно, если это может привести меня к желаемой цели, – кажется, мы уже говорили не об этом конкретном случае. – Что же, – я взялась за ручку двери. – Надеюсь, цель тебя не разочарует, – он закинул руку за голову и потянул со спины край майки, чтобы снять ее. Я вышла. Забрала оставшиеся коробки с китайской едой и отнесла их на кухню. Затем вернулась, подняла обе подушки и одеяло с пола и, пользуясь тем временем, пока он принимал душ, зашла в его спальню. У окна на письменном столе лежали бумаги, много бумаг и желтый конверт для документов большого формата. Раньше их тут не было. Я не стала подходить ближе, оставила подушку на кровати и вышла. Отнесла к себе в комнату вторую подушку и одеяло, подсушила волосы, надела чистую майку. Вода в ванной продолжала шуметь, пока я искала в шкафах его кухни небольшую кастрюлю или что-то на нее похожее. Неро научил меня нескольким вещам, и одной из них было то, что еду нужно есть, пока она есть. Опустив на плиту, которой, возможно, ни разу не пользовались, найденный сотейник, я вытряхнула в него содержимое нетронутой вчера коробки. Поставила чайник, приготовила кружки. Включила радио. И, несмотря на серое небо за окном, стало как-то радостнее. Кухня наполнилась аппетитными запахами, а из сотейника доносилось тихое шкварчание, когда Неро почтил меня своим присутствием. В белоснежной рубашке, черных брюках и начищенных туфлях. Я держала лицо, но себе могла признаться в том, что радость померкла. – Что ты делаешь? – На что это похоже? – я развела руками. – Ты готовишь завтрак. – В яблочко. Вот твой приз, – я показала на кружку чая, которую заварила для него. Неро оценивающе взглянул на свой приз. – На мой вкус, слишком горячий, – он подошел к холодильнику, достал бутылку виски и разбавил им чай. Я, как рыба, немо задвигала губами, прежде чем мне удалось выразить мысль: – Половина девятого! Мерзавец отпил из кружки. – Спасибо, moglie, у меня есть часы, – он достал из кармана брюк запонки и принялся застегивать манжеты. – Ты слишком много пьешь. – А ты говоришь. Но я же с этим мирюсь. Я отвернулась, чтобы не разразилась очередная перепалка, и достала с верхней полки тарелку. – Будешь завтракать? – Мне нужно идти, – к этому я уже была готова, поэтому быстро проглотила вставший ком в горле. Возможно, если держать себя всегда в тонусе, послевкусие не будет таким горьким. – Что обычно ты делаешь? На своей работе, – подув на кусочек мяса, я отправила его в рот. – Множество дел, – он следил за тем, как движутся мои губы. – Но сегодня у всех в организации выходной. – День Мафии? День работника преступной группировки? Мерзавец улыбнулся и подошел ближе, вынул вилку из моих рук, подцепил кусочек и, прежде чем отправить его в рот, сказал: – День, когда можно безнаказанно убивать жен, – затем он вернул вилку в мои одеревеневшие пальцы и, тщательно пережевав, вынес вердикт: – Неплохо. Я засмеялась. – Ты же понимаешь, что я это не приготовила, а подогрела?– он улыбнулся и пошел из кухни к лифту. Зачем-то я поплелась за ним. – Если не на работу, то куда ты? – Неро не ответил. Я попробовала по-другому: – Долго тебя не будет? – Ты не успеешь соскучиться. – Лет пять, что ли? – я нагнала его у самого лифта. Неро ударил по кнопке, а я облокотилась о спинку дивана, держа в руках тарелку и вилку. Когда лифт приехал, он забрал со столика желтый конверт, ранее замеченный мной в его спальне, и зашел в кабину. Я не сдержалась: – Пожалуйста, будь осторожен, – он молча смотрел на меня, и я уже подумала, что ничего не ответит, но ошиблась. – Ты тоже, – створки закрылись. Пока лифт окончательно не стих, я оставалась на месте. Затем обошла диван, включила плазму и решила доесть завтрак под утренний мультфильм о космических приключениях, который обычно смотрела перед рабочей сменой. Сначала все шло неплохо – я задержалась у телевизора на пару серий, позабыв о времени, но потом начались новости. Быстро заговорил диктор, и на экране появился знакомый переулок… Выпуск был посвящен тому, что спустя неделю убитого, наконец, удалось опознать. По зубам. Им оказался пятидесятилетний Джонатан Филипп Уоллес, банкир в четвертом поколении. Ранее имел проблемы с налогами, однако судим не был. Кадр переместился с места его работы на небольшой опрятный дом в респектабельном пригороде, затем показали жену и взрослых детей. Я вскочила с дивана, ища глазами пульт, но его нигде не было. Тем временем, стоя под знакомым мне фонарем, корреспондент сообщила, что место убийства было выбрано не случайно – здесь отсутствовали камеры наружного наблюдения… Я дернула за провод, выдирая вилку из розетки. Экран потух. Но было поздно: необратимый процесс в моей голове запустился. Неро сказал, что никогда не убивал невиновных. В чем же была вина Джонатана Филиппа Уоллеса? Он работал в банке и вряд ли держал в подвале своего дома похищенных детей. Я ходила по гостиной кругами, кусая губы. Уоллес был одним из многих, для кого Неро стал воплощением смерти. А сколько их было вообще? Десять? Пятьдесят? Или сто? Присев на самый краешек дивана, я прислушалась к себе и меня поразило то, что я услышала: мне было все равно. Вера в Неро оставалась непоколебимой. Тогда я поняла, что даже оказавшись в морге, даже увидев воочию многих и многих людей, отправленных на тот свет рукой Неро, я бы осталась на его стороне. Это было неправильно. И означало, что со мной что-то не так. Как я могла забыть об Уоллесе? Спокойно спать все эти дни? Поискав себе оправдание, я остановилась на следующем: сначала я думала, что меня убьют вслед за ним, потом мне дали шанс сбежать, потом на мне женились, а затем мой мозг заблокировал травмирующие воспоминания. Это было приемлемо. Тем не менее, в туалете меня вырвало. Просидев на холодном кафеле в ожидании новых спазмов, пока не затекли ноги, я нашла в себе силы подняться. Оперевшись о раковину, умылась и почистила зубы. Может быть, я заслужила все это, потому что не была хорошим человеком? Возможно, Маттео должен меня убить. А Неро? Разве он должен быть с кем-то плохим? Мерзавец имел непростой характер, но заслуживал кого-то достойного. В этом я была уверена точно так, как и в том, что солнце встает на востоке, а заходит на западе. С другой стороны, с чего я взяла, что он будет со мной? И, может быть, вот это станет моим наказанием. Я пошла на кухню – мне было необходимо выпить. Достав бутылку красного вина, я наполнила бокал и услышала, что приехал лифт. Неро разговаривал по телефону, его приближающийся голос звучал… непринужденно? Глотнув вина в надежде немного успокоиться до того, как он меня увидит, я не удержалась и вильнула взглядом в коридор: мерзавец говорил не по телефону, а с живым собеседником, и они оба направлялись ко мне. Неро поймал мой взгляд, я подавилась вином и зажала рукой рот. Когда они вошли на кухню, я все еще откашливалась, на глазах выступили слезы. Интересно, какой будет реакция Неро, когда он узнает, что на мне нет штанов? Пока мою нижнюю половину скрывал остров. – Химена, познакомься, это Эрик Серра, – я узнала имя, мерзавец говорил с ним по телефону. Выглядел Эрик Серра как еще один Неро Неве. – Очень приятно, – я могла бы пожать ему руку, но сложность заключалась в том, что, выйди я из-за стола, и все увидят мои трусы. – Так вот кто растопил нашего ледышку, – голос совсем не такой, как у моего мерзавца. Моложе, живее, выше. Я присмотрелась: и глаза не серые, а ореховые, волосы светлее – шатен. Не то чтобы Эрик Серра был плох, едва ли, но он лишь на первый взгляд походил на Неро. Словно последнего отсканировали в принтере, не выставив режим максимального качества. Мерзавец закашлялся, и все в этой комнате поняли, что сделал он это с определенной целью – замаскировать смех. – О чем она подумала? – Эрик повернулся к Неро. Меня остро кольнула ревность. Мерзавец говорил, что никто, кроме меня, не знает о телепатии. – Я не знаю, она сумасшедшая, – Неро прошел вперед к холодильнику, а Эрик сел за стол напротив меня. – Только такая и решилась бы выйти за тебя, – вероятно, он неплохо его знал, потому что это было сущей правдой. Неро захлопнул холодильник, держа в руках бутылку виски, и теперь увидел меня в полный рост. Улыбку сдуло с его лица. – Почему ты в трусах? – Потому что ты не сказал, что мы ждем гостей. Эрик молча наблюдал за разворачивающейся сценой. Мерзавец сверлил во мне дыру, его скулы проступили острее. Наконец, он отвернулся, чтобы разлить виски по бокалам. – Я буду тебе признателен, дорогая, если ты оденешься. – Ты забыл, как по-итальянски будет «дорогая»? – он поднял на меня тяжелый взгляд, но я стояла на своем. – Miacara, пожалуйста. Я вышла из-за стола и медленным шагом двинулась по направлению к своей комнате, Неро провожал меня взглядом. Эрик хохотнул: – Дружище, да она веревки из тебя вьет! Оказавшись в спальне, я рывком распахнула шкаф, прямо мне в руки вывалились джинсы, которые я поспешила натянуть. На выходе я остановилась у зеркала, чтобы причесаться. Когда я вернулась, они сидели друг напротив друга, попивая виски и разговаривая о… спорте? Я улыбнулась обоим и заняла то место, где оставила бокал с вином. Искоса взглянув на мерзавца, я заметила, что его рубашка сзади сильно измята, а ведь уходил он в исключительно выглаженной. Причем, измята значительно выше пояса, так что это нельзя списать на ремень. И вообще, как можно помять рубашку на спине? Разве что с посторонней помощью… Острая боль прострелила под ребрами. Воображение было жестоко со мной: оно продемонстрировало, как блондинка отнюдь не по-дружески обнимает мерзавца и… Неро опустил стакан и серьезно спросил, не поворачиваясь: – И что это, мать твою, было? – блондинка стрелой вылетела из моей головы. – Химена, я задал вопрос, – повторил он после паузы. – Разве ты не знаешь, Неро, что тот, кто подслушивает, ничего хорошего о себе не услышит? – Приятель, а она мне нравится, – Эрик подпер подбородок локтем и покивал, глядя на мерзавца. – Иногда мне хочется свернуть ей шею. – Я вижу, ты в этом преуспел, – наш гость определенно заметил синяки на моей шее. Неро сжал челюсть. – Вы вместе работаете? – вставила я, уводя разговор в другую сторону. – И да, и нет, – Эрик улыбнулся. – Мы в разных секторах. Я в строительстве: распределяю подряды, заключаю pax mafiosa со строительными компаниями, катаюсь по стройкам, знаю, где используют лучшие материалы, а где в фундамент закатаны несговорчивые подрядчики… – он оценил мою застывшую физиономию и засмеялся. – Шучу. Не так весело, но все равно получше чем у него, – кивок в сторону Неро. – Скучные денежные махинации, все в компьютере и не выходя из офиса. Мерзавец молчал, но был явно не согласен. – По-моему, ему больше подойдет бутлегерство, – я была как никогда довольна своим остроумием. Эрик засмеялся: – Тонко. – Достаточно, – Неро мотнул головой. Мы его проигнорировали. – А ты чем занимаешься, Химена? – В основном жду, когда Неро вернется домой. – Серьезно? – Эрик перевел взгляд на мерзавца. Тот пожал плечами: – Я купил ей телевизор. Мы с Эриком понимающе переглянулись: мерзавец есть мерзавец. Дальше разговор не клеился. – Ну, мне пора. Заскочил познакомиться с тобой, – он встал из-за стола и протянул руку, я пожала ее. – Увидимся вечером, – я непонимающе на него посмотрела, а Неро кивнул. – Не забудь про цветы. Помнишь координаты? – Если забуду, найду по фамилии, – Эрик как-то грустно улыбнулся и ушел, мы не стали его провожать. Какие цветы? Причем тут фамилия? И, главное, куда они идут вечером? Неро молчал, лифт увез нашего гостя вниз. Эрик Серра тоже знал код. Как и охрана, как и врач. Я не была против, но зачем Неро сказал, что знаю его лишь я? Это же касалось и телепатии. Я допила вино, избегая взгляда мерзавца. – Ты ответишь на мой вопрос? – я и не надеялась, что он забудет. – Неро, люди не контролируют свои мысли. Я не отвечаю за все, что происходит в моей голове. И никто не отвечает. – Я отвечаю. – Ты так говоришь, потому что никто не может проверить тебя. – Мысли не появляются из ниоткуда. Ты смотрела на меня, когда думала об этом. Я хочу знать, в чем причина. – Я не знаю. – Ты мне врешь, – наконец, встретившись с ним взглядом я увидела в его глазах… разочарование? И закусила губу, но отступать не собиралась. – В любом случае, я не обязана отвечать. Это только мое. Неро смотрел на меня так, будто я чертовски сильно в чем-то ошибалась. И я на секунду засомневалась: может, в самом деле, допустила ошибку? – Обычно мужчины претендуют только на физическую верность. Мне этого недостаточно, я хочу все, – никогда не ожидала такого зверского предательства от своего собственного сердца: оно трепыхалось так, словно услышало признание в любви. – Ты больше не единоличная владелица себя. Я в доле, – он очертил пальцем обод широкого бокала из-под виски. – И этот разговор не закончится, пока я не получу то, чего хочу, – мерзавец был абсолютно серьезен. – Хорошо, – я сдалась. В очередной раз. – Я просто думала о том, что… – Я слушаю, amore mio. – Твоя рубашка мятая. И первое, что пришло мне в голову… – Что я с кем-то спал, – догадался он. – Почему блондинка? – Может, потому что я брюнетка? Неро встал из-за стола, опустил стакан на дно мойки и, оставаясь за моей спиной, спокойным тоном подытожил: – Блондинки не в моем вкусе. Я предпочитаю брюнеток, – волосы на загривке встали дыбом. – Значит ли это, что ты больше не единоличный владелец себя? Я в доле? – Это значит, что мне не хочется. И это намного лучше, чем быть в доле, – следующее, что я увидела, было его спиной, скованной мятой рубашкой, он ушел в спальню и закрыл дверь. Я сидела за столом без движения, размышляя о том, что услышала. Если этот мужчина не убьет меня, то сведет с ума. За окном распогодилось – солнце ползло по полу, подбираясь к острову. Сменив рубашку, Неро вернулся, он сел за стол спиной к окну, загораживая обзор на залив. И в этом был весь Неро Неве, который хотел владеть всем вниманием, когда заходил в комнату. – У меня выходной, и вряд ли такое повторится. Сходим куда-нибудь. – Ты что, приглашаешь меня на свидание? – Приглашение предполагает выбор: ответить согласием или отказать. – Ты неисправим. И знаешь… – Да? – он подался чуть вперед. – Если бы не я, ты бы умер холостяком. Ни одна женщина не связала бы свою жизнь с таким… – он приподнял бровь, приглашая продолжить. – Мерзавцем, как ты. – Ты повторяешься, tesoro. И позволь напомнить тебе, что твой жених вообще повесился, – это был удар под дых. С кем я пыталась тягаться? Я была не в его весовой категории. Минута тишины, и он продолжил как ни в чем не бывало: – Так куда ты, говоришь, хотела бы сходить? – Я не говорила, что хотела куда бы то ни было идти. – Не понял, в ресторан? – мерзавец сделал такое лицо, будто не расслышал меня. Я заскрипела зубами. – Ты, должно быть, шутишь. Все наши походы в ресторан закончились плохо. – Кино? – Я никогда в жизни больше не буду смотреть с тобой кино. – Скажи, куда ты хочешь, – он откинулся на спинку стула. – Прелюдия была достаточной. Я подобралась, как для прыжка, мстительно перебирая в голове места, куда бы мерзавцу захотелось меньше всего. – В ночной клуб. – Нет, – быстро отреагировал он. – Слишком много людей и шума. Я не смогу обеспечить безопасность. – Так зачем спрашивать, Неро? Просто посади меня в машину и отвези туда, куда тебе нужно. Он сжал переносицу двумя пальцами. Думаю, прикидывал, каким способом убьет. – Собирайся. Будешь веселиться в клубе. – Сейчас? Он не просто так называется ночным. – Химена, нет, – Неро медленно покачал головой, глядя мне в глаза. – Ничего больше не говори. Остановись, – я прислушалась и услышала, как под ногами трещит тонкий лед. И остановилась. Он это оценил: – Хорошо. Мне нужно сделать пару звонков, а ты собирайся. Спустя двадцать минут мы вышли на парковку, где нас уже ждали. Охраны было больше обычного: восемь человек в черных костюмах и солнцезащитных очках. Я замедлила шаг. Несмотря на толпу людей, паркинг казался пустым – весь автопарк мерзавца куда-то подевался. Единственный автомобиль стоял у шлагбаума, это был черный внедорожник неизвестной мне марки. Так, а остальные пойдут за нами пешком? Мы прошли вперед, широкий проем для въезда и выезда заливало солнце. – У тебя случайно не завалялась пара солнцезащитных очков? – заслонив глаза рукой, я взглянула на мерзавца. Неро сделал едва уловимый жест, и к нам быстрым шагом подошел Кас. – Одолжишь моей жене очки? – Кас не раздумывая снял очки и протянул их мне. Я посмотрела на очки, на Каса и, наконец, на Неро. – Это вовсе не… необязательно. – Возьми очки и сядь в машину, – мерзавец открыл для меня дверцу. – Спасибо, – я сконфужено улыбнулась, взяла очки и села в кожаное кресло. Когда Неро обошел автомобиль и занял место водителя, я повернулась к нему всем телом. – Не делай так больше. – Почему? – казалось, он искренне удивился. – Потому что твоя охрана скоро меня возненавидит. – А тебе хотелось бы им нравиться? – Что? – я возмущено уставилась на него. – Мне бы хотелось, чтобы ты не делал из меня мерзавку под стать себе. Его губы растянулись в ленивой улыбке. – Кажется, уже слишком поздно об этом переживать, miacara. Мы выехали на свободную солнечную трассу, Неро опустил окна до упора. Ветер казался на удивление теплым, волосы хлестали по лицу, и я спрятала глаза за темными стеклами позаимствованных «Рэй-Бэн». Телефон мерзавца громко просигналил, разрушив идиллию. – Слушаю, – пауза. – Да, семьсот белых роз. Эрик Серра. Вышлите мне платежные реквизиты, – пауза. – Нет, доставка не нужна, я приеду сам.
