Случайный незнакомец по ту сторону экрана.

Арс стоял на крыльце школы и ждал Антона. Попов жутко нервничал. — Привет. Давно ждёшь? — Привет. Не совсем. Не хочешь прогуляться? — Извини. Сегодня не получится. Помнишь я с Серёжей обнимался? — Ага, — в глазах блеснули молнии. — Он узнал, что любовь всей его жизни встречается с другой. И теперь его сердце разбито, а я, как лучший друг, поддерживаю его. — Хорошо. Может тогда на выходных? — Да, конечно. Не ревнуй. Он просто мой друг детства, — подмигнул Шастун. — Ээээ, я не ревную, — ответил физик. — Ага. Я вижу, как твои глаза темнеют при упоминании Серёжи. Ладно, мне пора. Пока, — попрощался Антон, поцеловав в щёчку Арсения. Попов приложил руку к щеке и улыбнулся. Шастун пришёл домой. — Привет, мам. Как ты? Как на работе? — спросил Шаст. — Всё хорошо, сынок. Как в школе? — Нормально. — Слушай, мне нужно будет уехать в командировку на две недели. То есть на все зимние каникулы. И Новый год ты будешь праздновать без меня. — А ну хорошо. Да, всё нормально. Это твоя работа. Так что я не против, — улыбался Антон. Конечно ему было обидно. Он опять останется один в Новый год. В самый любимый праздник. Но и маму нужно было поддержать. Она ведь работает в первую очередь для него. Поэтому Шаст решает погрустить позже, а сейчас уверить маму, что всё хорошо. — Спасибо, Тоша. Я тебя так люблю. — И когда ты уезжаешь? — Через неделю. Антон кивнул и пошёл на кухню обедать, а потом и за уроки. Ведь завтра школу никто не отменял. Хоть они с Серёжей собираются напиться. — Мам. Я через час иду к Серёже, — крикнул из своей комнаты Шаст. — Хорошо. Надолго? — Да. В школу завтра от него пойду. — Ага, даже так. Ну хорошо. Антон собрал рюкзак и пошёл к Серёже. Тот не стал дожидаться друга. И встретил Шастуна уже поддатый. — Эх. Серёжа-Серёжа. Горе луковое, — произнёс Шаст, обнимая Матвиенко. Через час Серёжа уснул. Не обошлось без ещё одной бутылки вина и рыданий. Антон пить не стал. Только чуть-чуть. Он укрыл друга одеялом, выключил свет и пошёл на кухню. Антон Привет Арс Привет. Как дела? Всё хорошо? Антон Нормально. Да. Серёжа напился, выплакался мне в плечо и задрых. Арс Понятно. Ты много не пей там. Почему-то Шастуну вдруг захотелось ответить так. Видимо слишком смелым стал. Антон Хорошо, папочка. Ответ не приходил пару минут, хотя сообщение сразу было прочитано. А Арс просто сидел и пялил в телефон, размышляя, как бы это звучало в реальной жизни и чуть-чуть в другой обстановке. (читать как: между его ног на коленях) Арс Дорогуш, завязывай с алкоголем, а то я ведь и наказать могу. «агрессивное поигрывание бровями» Теперь очередь Шаста представлять Арсения с ремнём в руках и без футболки. *У него наверняка шикарный пресс. Ходит весь такой накаченный соблазняет школьниц. Ну ничего я буду единственным из школы, кто увидит его без футболки. Да и без всего остального тоже. * Антон Папочка, я почти не пил. Это всё ты так на меня действуешь. ;) Арс Смотри мне, пупсик. Хихи. Ладно, не засиживайся долго. Спокойной ночи, сладкий. Антон Пока-пока, папочка. Антон не собирается ещё ложится. Он заваривает чай. И сидит на кухне, смотря в окно на ночное небо. Так проходит час, два, три… Он размышляет. Как долго они смогут провстречаться с Арсением? Да погодите, а они встречаются? На часах 2:34 Антон Арс, мы встречаемся? Ответа не последовало. Арсений не спал. Он видел сообщение через экран блокировки. Попов не знал, что ответить. С одной стороны он безумно любил Антона, но. Всегда это «но». Они учитель и ученик. И если кто-то в школе узнает, то могут быть проблемы. Арсений так и не ответил на сообщение парня. Ни утром, ни в школе, ни через неделю. Он думал и взвешивал все за и против. В то время Шастун себе места не находил. Только всё стало хорошо и вот опять что- то случилось. Полный игнор и избегание от Арсения. Первые дни Шаст списывал на занятость. Но позже начал волноваться. Учитель отменил запланированную прогулку. На уроках и переменах вёл себя отстранённо. Антон не понимал, что случилось. И опять вернулся к лезвию. Оно отрезвляло. Это ужасно, но так хоть что- то чувствовалось. После полторы недели игнорирования, Антон пошёл к Павлу Алексеевичу. — Здрасте, можно? — просунул голову в кабинет лингвиста и спросил Шаст. — Конечно. Заходи, Шастунишка. Чего тебе? — спросил Паша, делая какие-то записи в журнале. Он поднял голову и осмотрел ученика. — Ёкарный… ггмм… что с тобой? Синяки под глазами, да и сами глаза какие-то красные. Бледный ты. — А Вы не знаете, что с Арсением Сергеевичем? — спросил парень с выступающими слезами. — Тихо-тихо, — проговорил Воля, заключая в объятия Антона. — Чего ты? Не плачь, солнце. Я не знаю, но обещаю узнать. — Хорошо. Извините, пожалуйста, — вроде слегка успокоившись, ответил парень. — Хочешь чаю? — отстраняясь от объятий, спросил учитель. Антон поматал головой. — Можно просто воды? — Да, сейчас. Паша налил в стаканчик воды и подал Антону. Тот взял и слегка подрагивающими руками взял его и жадно выпил воду. — Спасибо. Я пойду. Если что-нибудь узнаете — скажите? Воля кивнул и улыбнулся уходящему парню. С виду он такой добренький, а внутри у него бушевал ураган. Кажется, Паша уже предупреждал Арсения по поводу Шастуна. — Ну держись, Арсюша. Павел взял телефон и журнал. Вышел из кабинета и направился в гости к физику. — Приветик, Арсик. — Привет, я занят давай попоз…. Не успел договорить Попов, как ему прилетел удар где-то в районе скулы. — Ты чё офанарел? С хуя ли кулаками машешь? — А ты с хуя ли моего ученика обижаешь, мерзавец ты эдакий. — Паша не со зла. Он дорожил дружбой с Арсением, но за такие выходки иногда полезно врезать по лицу. — Кого это я обидел? — продолжал орать физик. — Кого-кого, Шастунишка ходит весь бледный, руки дрожат, с глаз чуть ли не ручьём текут слёзы, а он не знает. Попов успокоился и не спешил отвечать. — Хули молчишь, пидор. В данном контексте это состояние души, а не ориентация. — А что мне ответить? Он спросил: встречаемся мы или нет. — Иии? — Что и? Я не ответил ему. — Сколько ты ему уже не отвечаешь? — вновь повышая голос, спрашивает лингвист. — Почти две недели. — Ты ебанько? Я тебе ещё раз сейчас врежу. Пошёл и извинился перед пацаном. Понял? — Он не захочет меня видеть. — Ах ты ж сука такая, — прокричал Паша, замахиваясь тряпкой для вытирания доски. — Да понял-понял. Всё успокойся, псих. — Так бы сразу. — Шаст не кисни. Теперь мы вдвоём потерпели неудачу в любви. Ты только посмотри, сидят сюсюкаются. Ути-пути. Меня сейчас вырвет, — разглагольствовался Матвиенко. — Но у меня, вроде, только стало всё хорошо. И чёрт меня дёрнул задать этот вопрос. У ребят была физкультура и учитель сидел и писал что-то. А кто играл в волейбол, кто разговаривал, девочки снимали тики токи. А Шаст и Серёжа занимались самобичиванием. — Извините, а можно забрать Антона Шастнуа? — спросил учитель. — Да хоть всех забирайте, — ответил физрук. Антон поднял глаза на дверь и увидел Попова. Парень не хотел идти, но Серёжа выпихнул его с лавочки со словами «хоть у тебя всё будет хорошо». — Что Вы хотели Арсений Сергеевич? — Антон, прости меня, пожалуйста. Я поступил ужасно. Просто… — Просто я Вам не нужен, и Вы решили закончить пока не поздно.  — Да погоди ты. Я просто испугался твоего вопроса. Понимаешь, мы учитель и ученик. И если кто-нибудь узнает о наших отношениях, то у меня могут быть проблемы, так как ты несовершеннолетний. — И что мы будем ждать, пока мне исполнится восемнадцать? — Ну типо да, — пожал плечами Арсений. — Мне восемнадцать исполнится 19 апреля… — Понимаю, долго ждать, но. — Что за бред? Мы не можем встречаться вне школы? — Ну можем, но всё равно нас могут увидеть. — Повторюсь, я тебе больше не нравлюсь, и ты не знаешь, как сказать. Так что говорю я. Ты мне больше не интересен. До свиданья, Арсений Сергеевич, — чуть ли не прокричал Шастун. Развернулся и ушёл на урок. — Вот же упрямый козёл, — грустно проговорил Попов.