Иной исход

      Рейнольд знал, что подавала Эмили. Возможно, он даже сам ей приказал так делать. Брат никогда меня не любил и это ничуть не удивляло, он всегда говорил, что его сестрой была и останется лишь Ивонна.       После того случая, когда в моей комнате нашли её украшения, Рейнольд окончательно меня возненавидел. Ни он, ни первый брат, ни отец не слушали, когда я говорила, что не знаю, откуда оно взялось. Скорее всего, тогда я просто достала кого-то из прислуги, и они решили отомстить, подставив.       Я помнила образ прекрасной Ивонны, что так сильно была похожа на брата. На её ослепительном фоне моя внешность наверняка была подобно тёмной туче или блёклому пятну.       Всё стало только хуже, когда дворецкий сообщил мне, что герцог вернулся домой на день раньше, чем собирался, и что он хочет поговорить со мной. Ждать, пока он придёт ко мне сам было страшно. Никто не мог знать, как он отреагировал на новость о том, что из-за меня пришлось вызывать доктора. Я не могла справиться с волнение и, не дожидаясь никаких приглашений, сразу же направилась в его кабинет — место, куда герцог всегда заходил в первую очередь после возвращения.       Сытный обед заметно уличшил моё состояние, и теперь я могла вполне бодро передвигаться, хотя тело всё ещё требовало отдыха. Но головукружение было достаточно слабым, чтобы в сопровождении дворецкого спуститься на первый этаж.       Кажется, я постучала слишком тихо, ведь мне ответили не сразу. Хотелось растянуть как можно дольше момент перед тем, как зайти, но задерживаться было бы ещё более опрометчиво.       Как можно тише, чтобы не привлекать больше внимания, закрыв дверь, я осмотрелась. На тумбочке у входа лежал чемодан. Видно, что уставший герцог нахмуренно расскладывал бумаги на столе. Возможно, он только-только пришёл, и визит был слишком поспешным. Стоило-таки дождаться, пока позовут. Наконец, мужчина поднял взгляд, и его глаза стали заметно шире. — Пенелопа? — спросил он чуть менее холодно, чем обычно, — разве я не говорил, что сам приду к тебе?       Я помнила, как дворецкий сказал это, но пришла сюда сама специально. Не хотелось, чтобы герцог думал, что я настолько слаба, а ещё разговаривать в моей комнате. Там я бы чуствовала себя, как мышь в клетке. Хотя, если уже так говорить, то, в любом случае, мне этот разговор вряд ли принёс бы что-то хорошее.       Герцог осмотрел меня внимательным взглядом и нахмурился. Похоже, он заметил, как подкашивались мои ноги, и сказал чуть мягче: — Не стой там, садись.       Не зная, куда именно мне садиться: на стул перед столом или на один из диванчиков, я выбрала последний вариант. Так мне было легче избегать его взгляда. — Как твоё здоровье?       Герцог говорил в деловом тоне, как было всегда, когда со мной что-то случалось. Радовало лишь то, что он не злился слишком сильно. Проглотив комок в горле, я заверила, что в порядке. Прозвучало это не слишком убедительно. — Мне уже доложили о произошедшем. Чего ты хотела добиться этой голодовкой? «Спросите у Рейнольда!» — хотелось бы мне сказать, но пришлось сдержаться. Он не поверил бы, это точно.       Сложно было сказать, насколько сильно я была зла на брата. По сути, он мог сейчас же снять с меня все эти обвинения, мог избавить от презрительных взглядов и наказания. Но всё, на что был способен этот слабак — уныло сидеть возле моей кровати, когда я лежала без сознания. Может быть, он просто боялся, что мой мстительный призрак будет преследовать его до смерти? Вполне вероятно, что я бы так и сделала, если бы могла.       Но дождавшись ответа, герцог тяжело вздохнул и отложил бумаги в сторону. Я не решалась поворачивать голову, но слышала, как он подошёл. — Пенелопа Эккарт. — от такого обращения я вздрогнула. Мужчина сел на диванчик напротив и внимательно смотрел на меня, — не прошло ли уже шесть, с тех пор как ты пришла в этот дом?       Вопрос был риторическим. Я хорошо помнила тот день. Мне было двенадцать, когда герцог нашел меня на улице и тогда мои волосы и глаза были светлее. Он забрал меня оттуда, и это был самый счастливый день в жизни. Казалось, что начинается новый этап, и теперь всё будет совершенно иначе. Оказалось, всё намного более печальным: вместо улицы, я голодала в роскошном богатом особняке. — Не знаю, в курсе ли ты, но в этот дом не так-то легко попасть. Только те, кто доказал свою полезность для нашего особняка, после нескольких строжайших проверок могут переступить порог дома Эккарт.       Но винить в этом герцога я не могла. Он дал мне шанс, и даже не единожды. На самом деле, мне ведь безумно повезло. Если бы Лейла выбрала себе другое тело, то я бы осталась на обочине. Хотя, кто знает, я ведь умирала во всех предыдущих жизнях уже будучи дворянкой. — Я без колебаний предоставлял тебе свою поддержку. Я принимал всё, даже когда ты делала непростительные вещи, живя роскошной жизнью.       В его волосах виднелась седина. Я знала, что поиски Ивонны продолжались ещё долго после того, как я попала в дом. Не раз появлялись девушки, называющие себя той самой пропавшей дочерью. Для каждой герцог неустанно устраивал проверку. Меня это всегда ужасно злило, ведь они хотели занять место, которое уже занимала я. Но если подумать, то герцог был отцом, потерявшим любимую дочь. Он никогда не прекращал искать Ивонну и это было достойно восхищения.       И только я знала, что её уже не спасти. Мужчина, сидевший напротив меня, поверит древней злобной сущности и позволит ей сначала убить меня, а потом и всё королевство. — Но я не могу понять, что хорошего ты…       По щеке предательски покатилась слеза. Я точно не собиралась плакать, это выглядело бы слишком жалко. — Пенелопа? — позвал герцог.       Но сдерживаться не было сил. Раз за разом в сознании всплывал образ меча и головы, лежащей в луже крови. — Прос... тите… — выговорить нормально не получилось. Голос предательски дрожал.       Я извинялась не за то, что произошло утром. Это точно не была моя вина. Но столько неприятностей, сколько произошло за эти годы, даже я не могла себе простить. Не удивительно, что никто не поверил, когда я сказала, что вернувшаяся Ивонна опасна. — …мне жаль. — снова всхлипнула я. Это было чистейшей правдой. Если бы я смогла узнать обо всём раньше, то точно не стала бы устраивать истерики на пустом месте, — …Ивонна… — эта несчастная девушка и остальные тоже раз разом умирали из-за того, что я, даже будучи единственным потомков древних магов, не смогла ничего сделать.       Слёзы уже было невозможно сдержать. Они катились по щекам, капали вниз, на сложенные на коленях ладони. Герцог снова позвал меня, но я не могла поднять голову. — …Успокойся, Пенелопа, — говорил он уже другим, более мягким тоном.       Может, просто слишком много всего случилось за последний день. Я не сдержала обещание и снова начала себя жалеть. — Простите, мне стоит уйти.       Я не стала ждать, пока он разрешит или скажет что-либо, просто встала со своего места и направилась к выходу. Из-за слёз перед глазами всё ужасно плыло. — Пенелопа Эккарт!       Если бы я позволила себе оглянуться ещё раз, то всё стало бы только хуже. — Простите.       Когда дверь закрылась, отделяя нас, стало немного спокойнее, но окончательно унять дрожь я смогла только в своей комнате. По дороге пришлось столкнуться с дворецким, который смерил меня удивлённым взглядом.       До совершеннолетия оставалось так мало времени. Лейла снова явится в дом и разрушит королевство? Судьба была слишком жестока. Не хотелось снова лишиться головы и умереть так просто. Зачем тогда мне дали шанс на спасение? Древние маги, которые отдали свои жизни, чтобы уничтожить её, наверняка сделали то же самое сейчас.       Что же оставалось мне? Я не умела колдовать и не замечала за собой ничего подобного. Не знала ничего о древних силах и о собственной родословной. У меня только статус приёмной дочери Эккартов, но он полностью разбивался об репутацию «бешеной собаки». Единственное, что действительно отличалось от тех жизней — я точно знала истинное лицо Ивонны. Пусть даже граф и братья мне точно не поверят, оставался ещё тот таинственный маг в кроличьей маске. Именно он раз за разом возвращал время вспять.       Достав из тумбочки бумагу, я начала записывать всё, что могла вспомнить из своего сна, описала все образы, которые в нём были, и все слова, которые говорил таинственный голос.       Сначала мне стоило найти мага и рассказать всю правду. Может быть, он смог бы помочь. Эти мысли придавали уверенности. Всё будет хорошо. Я не потрачу зря ещё одну жизнь, обязательно спасу всех, отомщу Лейле и заставлю пожалеть о том, что забрала тело Ивонны и подставляла меня в прошлом.       С этими мыслями, прижимая к груди лист, куда собиралась записывать все детали плана, я легла на кровать прямо в одежде. Мне безумно хотелось спать.