За гранью человеческого

Не получив ответного приветствия от незнакомцев, Зик чрезмерно вежливо продолжил: — Мы с моей напарницей Еленой, — Зик жестом указал на высокую женщину у входа, та коротко кивнула, — проезжали через этот город и увидели лошадей у торгового центра. Решили удостовериться, если их хозяева все еще живы, не пропадать же здоровой животине. Пока бородач говорил, Эрвин поднимался из-под упавшего на него сталкера, а Леви анализировал: представившийся Зиком не был «случайным» выжившим. Он был хорошо экипирован: среднего размера рюкзак на спине, по правую сторону бедра кожаная кобура под пистолет и нож. У его высокой подружки — охотничий карабин в руках, опущенный, но в одно движение готовый вскинуться и стрелять. Это она одним точным выстрелом в сталкера спасла Эрвина. Оба были хорошо вооружены и, хоть никто из них не показывал признаков агрессии, все еще были опасны. И кто бы что ни говорил, излишнее дружелюбие от незнакомцев Леви всегда принимал с большим подозрением. — Живы, так что можете валить, куда шли, — грубовато кинул Леви, так что все три пары глаз обратились тут же на него. К его удивлению, если у Елены взгляд стал даже более презрительно-надменный, чем ранее, то у Зика в глазах блеснул странный огонек необъяснимого веселья. — Зачем так грубо, Леви. Они мне жизнь спасли, все-таки, — спокойно осадил его поднявшийся Эрвин. Он чуть хромающей походкой подобрался ближе к Зику. Черт, он ранил ногу. Положение из неприятного быстро стало перетекать в плачевное. Оставалось надеяться, что это был простой ушиб. — Я Эрвин, а это Леви. Нам тоже приятно знать, что в мире все еще встречаются хорошие люди. Леви тихо усмехнулся аккуратному лукавству Эрвина. Смит включил режим деликатной дипломатии, которую незнающие люди часто путали с легкой наивной доверчивостью и теряли бдительность. Но Леви прекрасно знал, что Смит распознал чужое преимущество в оружии и положении еще раньше него самого, и поэтому сейчас отвечал лже-открыто, тонко копируя собеседника. Эрвин протянул Зику руку, и тот довольно пожал ее. — Вы, ребята, откуда? — невзначай поинтересовался Йегер. — Мы здесь не впервой проезжаем, но людей встретили впервые. — Да, мы не местные… — Эрвин, — резко перебил его Леви. Нет, Эрвин бы точно не рассказал про Парадиз, но лучше бы им было поскорей распрощаться с неожиданными новыми знакомыми. Стоять рядом с кем-то в десятки раз непредсказуемее любого щелкуна было физически некомфортно. — Мы и так задержались, нужно идти. Зик снова жутко оскалился, не отдавая себе в этом отчета: — Нам здесь тоже нечего делать. Пойдемте все вместе. Кто бы сомневался. Леви мысленно выругался. У него было плохое предчувствие, с которым он совершенно ничего поделать не мог. И только надеялся, что Эрвин чувствует то же самое. — Да, конечно, — вежливо улыбнулся Смит, выравнивая рюкзак на спине. Они зашагали к выходу плечом к плечу, и Леви ничего не оставалось, кроме как хмуро плестись чуть позади. Всего лишь выйти к лошадям и уехать, ничего сложного. Но пусть только эта подозрительная двоица решит сделать что-то не так, последовать за ними или проследить, тогда Леви бездействовать не станет. Пока они шли, Зик не унимался с вопросами. Откуда мы? Есть ли у нас группа или мы только вдвоем? — … Мы с Леви сами с денверской карантинной зоны сбежали в том месяце. Нас было пятеро, но уже через неделю в городке на границе штатов мы наткнулись на орду, тогда-то трое наших товарищей погибли, — поддерживал разговор Эрвин, расслабленно, даже не смотря по сторонам. Сейчас Леви был даже рад идти чуть позади, никто не мог видеть его удивленно распахнутые глаза. Никогда Леви не видел, чтобы кто-то так красиво и спокойно говорил чистую ложь. Одновременно пугает и восхищает. — Соболезную, — шаблонно прокомментировал Зик. — Так какая у вас цель? — Хотим добраться до Юты. Слышали о Цикадах? В Денвере до нас доходили слухи, что в Солт-Лейк-Сити расположена одна их главных баз. Мы думаем, за ними будущее. А вот в этой фразе содержалась крупица правды, только давным-давно забытой. Цикады, давно воевавшие с FEDRA, являлись крупнейшей незаконной группировкой Америки. Единственными, кто могли что-либо противопоставить правящим военным, а также единственными, кто все еще пытались искать вакцину. Относились к ним по-разному: для кого-то Цикады были террористами, для кого-то спасителями, но одно оставалось точно — их влияние простиралось по всей стране. Ханджи и Эрвин долгое время грезили вступлением в их ряды. Одна для работы над созданием лекарства, второй — для свержения FEDRA и начала перемен. Только вот с тех дней многое изменилось. В частности, их вера в людей. Впрочем, такая тактика работала всегда: хочешь хорошо соврать — смешай ложь с правдой. — О, да, я слышал что-то подобное. Удивительно, как простая бандитская группировка разрослась до масштабов всей страны и стала чуть ли не предпочтительней народом, чем сами власти, — задумчиво выдал Зик. — А вы сами-то, откуда будете? — Эрвин решил сменить тему, наконец, в более интересующее их русло. И более безопасное. Зик тихо прокашлялся: — У нас в десяти километрах к западу убежище, заброшенная деревушка. Целая группа, тридцать человек, есть пожилые и дети. Мы с Еленой выбрались в поисках припасов. Эрвин понимающе кивнул, мысленно запоминая примерное местоположение, дабы потом отметить обжитое другими место на карте. Если им, конечно, не додумались врать в ответ. Когда они вышли из центра, небо полыхало оранжево-фиолетовым закатным градиентом. Вечерний ветер приятно дул прямо в лицо и немного остужал за день успевшее несколько раз изрядно пропотеть тело. Одежда раздражающе прилипала к коже, и ни о чем Леви не мечтал сейчас больше, чем о прохладной реке подле их контрольной точки, где он мог бы спокойно ополоснуться и смыть с себя все события сегодняшнего дня. Хотя нет. Больше всего он хотел поскорее распрощаться с этими двумя. Их лошади стояли по другую сторону от входа. Но идти они к ним не очень торопились, в отличие от Леви, который тут же оказался рядом со своей Пандорой. Эрвин тоже словно бы чего-то ждал. Леви грозно сделал вывод, что, видимо, его пинка под зад. В итоге Смит все же решил завершить эту странную встречу первым: — Было приятно познакомиться с вами, ребята. Может, когда-нибудь снова встретимся. — Всенепременно, — кажется, это было первое слово, сказанное Еленой за все это время, и то холодно и резко. Было видно, что ей самой новые знакомства были не по душе. Зик осадил ее понятным только им двоим взглядом, и та стушевалась, смиренно опустив голову и виновато направляясь к своей лошади. Эрвин тоже было развернулся к Леви, но Зик робко ухватил его за плечо, тут же останавливая. Леви незаметно сжал пистолет в кобуре. На всякий случай. — Может вы, парни, остановитесь на ночь у нас? Вы у нас отдохнете, отоспитесь, и дальше в путь дорогу. Авось, да передумаете и останетесь с нами, нам такие здоровые ребята нужны. Что вам эти Цикады, слухов то про них сотни самых разных, только вот что там у них на самом деле происходит, никто и не скажет. Думаю, реальность вас сильно разочарует, — Зик бегал глазами с Эрвина на Леви, так и не отпуская плеча первого. Для Леви это напыщенное добродушие порождало еще больше вопросов. Какого черта ему нужно? — Думаю, мы вынуждены пренебречь вашим гостеприимством. У нас есть, где переждать ночь. В другой раз, — Эрвин мягко высвободил плечо и дохромал до своего коня. — Но, может все-таки… Зик не успел договорить, как его прервал потерявший всякое терпение Леви. Эти люди тянули их время, и пора было заканчивать эти искусственные любезности: — Ты его слышал, бородач? Он сказал в другой раз. Зик задорно рассмеялся, наконец, возвращаясь к своей кобыле странной для ситуации пружинистой походкой. — Хорошо-хорошо, я понял, мой мрачный друг, — он забрался на лошадь, рукой подзывая довольно выдохнувшую Елену сделать то же самое. Отсалютовав на прощание каждому, Зик кротко заострил внимание на Леви, одарив лично его искривленной улыбкой. — В другой раз. Увидимся, Эрвин и Леви. Как только незнакомцы унеслись в противоположном от их пути направлении на достаточное расстояние, несмотря на поднятую копытами пыль, дышать стало много легче. Ругающемуся им вслед Леви так точно: — Ну и ублюдок. Эрвин смешливо фыркнул. — Мне кажется, ты ему понравился, — стойко выдерживая направленный на него дикий злобный взгляд, Эрвин продолжил: — Очень они подозрительные. — Да, и посчитали нас невероятно тупыми, раз решили, что мы так запросто согласимся пойти в их логово. Эрвин насмешливо закивал: — Согласен. Но в то же время… если бы они хотели нас убить, уже бы сделали это, так? Да, Леви об этом не подумал. Они могли бы воспользоваться заминкой в магазине музыкальных инструментов, или, того лучше, дать инфицированному убить Эрвина с самого начала. — Впрочем, какая теперь разница. Поехали отсюда, пока еще хоть что-то видно. Эрвин уперся руками в седло, дабы толчком запрыгнуть на лошадь, и Леви тут же оказался рядом, бережно, но твердо придерживая Смита за локоть. — У тебя же нога, давай помогу. Эрвин стушевался, слегка удивленно переводя глаза с локтя на беспокойного Леви, и, как о чем-то догадавшись, нежно улыбнулся. — Я имитировал, Леви. Усыплял их бдительность, давая ложное представление об их превосходстве. Моя нога в порядке. Переваривая смысл слов, Леви убрал руку с чужого локтя не сразу, но мгновенно и совсем неловко, пряча взгляд вниз, и вернулся к своей лошади. Ловко запрыгнув, Леви позволил себе еще раз мельком глянуть на Смита. Он любовно поглаживал гриву Буцефала, продолжая улыбаться каким-то своим мыслям, чем заставил Леви смущаться еще больше. Боже, я что, правда, только подорвался с места, чтобы помочь ему забраться на лошадь, при том, что Эрвин этого не просил? — Откуда мне было знать, что ты блефовал? — почему-то Леви чувствовал острую потребность в оправдании своего поступка. Эрвин усмехнулся: — Не думал, что ты в принципе обратишь внимание. Не обратит. Смешно. Леви всегда обращал внимание. Особенно на то, что было связано со Смитом. Он же был его командиром. И Леви было важно постоянно напоминать самому себе, что дело было только в этом. Когда они вернулись в Вуденвилль, небо уж давно не освещало ничего, кроме россыпи завораживающих звезд, мало помогающих при поиске и воспроизведении нужного маршрута. Фонари они включали изредка на перепутьях, дабы не привлечь вдруг нежеланного внимания постоянным свечением. По дороге им ни разу не встретился какой-либо зараженный, словно ночью они, как и обычные люди, предпочитали спать. Вероятность встретить выживших все еще оставалась минимальной, несмотря на внезапно объявившуюся вооруженную группу Зика и Елены в каких-то двадцати километрах от Парадиза. Оставалось лишь верить, что «соседи» окажутся такими же миролюбивыми, какими всеми силами старались казаться их представители, если вдруг им придётся когда-нибудь снова пересечься. Леви сразу же вызвался первым пойти к реке и умыться, пока Эрвин занимался лошадьми. На удивление, вода оказалась идеально теплой. Или она таковой казалась уставшему и потому совсем не привередливому Леви, который и пробирающей до костей речной воде был бы несказанно рад. Наслаждение портили и прекрасно отрезвляли только одичало снующие вокруг него комары, что еще безумней, чем обычно, жаждали прильнуть к мокрому телу. Стараясь не вслушиваться в их назойливое жужжание, разносящееся абсолютно отовсюду, Леви не услышал, как в его одиночество вторглись. — Хорошая вода? Леви мгновенно вздрогнул, когда нарушитель личного пространства заявил о себе. — Твою мать, Эрвин, нахрена так подкрадываться? Эрвин заулыбался, видно, довольный полученным эффектом. От этого его последующее невинное извинение казалось еще более неправдоподобным. — Просто ты выглядел таким умиротворенным. Думал о чем-то приятном? — загадочно сверкая переливающимися оттенками голубого глазами, Эрвин снимал грязную одежду, беспорядочно скидывая ее на участок с травой. — Ага, о тебе, ненаглядном, — лишь фыркнул Леви. Стоя полуобнаженным, Эрвин ногой проверил примерную температуру воды. Чуть ли не охнув от удовольствия, Смит нырнул уже с головой. Выныривая, он не забыл несколько раз потрясти головой, словно нарочно забрызгивая Леви каплями, срывающимися с золотистых волос. — И о том, как топлю тебя прямо тут и выпиваю тот найденный чай в одного. Удивительно грациозно Эрвин отплывает от него, заливаясь искренним смехом, забавно морщась, когда Леви пытается отомстить ответными брызгами. — Вряд ли человек, готовый помочь мне забраться на лошадь, лишь бы лишний раз ногу не напрягать, способен на мое убийство, — подмигивая, Эрвин снова скрылся под водой. А Леви смущенно замер, заново чувствуя странное давление в животе и на кончиках пальцев. Что это вообще за реакция такая? На природе резко похолодало, и Леви поспешно выбрался из воды, укрываясь заранее приготовленным полотенцем. — Эй, ты что, уже все? — Эрвин вынырнул, окидывая друга беспокойными глазами. Леви обернулся. Смит стоял по пояс в воде, с его волос, по шее и ниже, искушающе скатывались одинокие капельки, блестящие при свете луны. Леви сглотнул, искренне радуясь темноте. — Холодно, — ответил Леви и спешно пошел в домик, оставляя Эрвина в выразительном одиночестве. В ожидании возвращения Смита, Леви решил заварить и скорее опробовать вкус того нового чая. Спать совсем не хотелось, и Эрвин тоже ляжет не скоро, всегда вызываясь на ночное дежурство в первую половину ночи. На этот случай у них в убежище всегда была припрятана крошечная портативная газовая плитка и полупустой баллончик газа. Когда Эрвин зашел, переодетый, с кучей походной грязной одежды в руке, Леви уже поставил чайник и тихо зачитывал состав с баночки: — Итак, сегодня мы пробуем чай с вербеной, мелиссой, яблоком и лавандой. — Звучит странновато, — Эрвин постелил свой спальный мешок напротив мешка Леви, через плитку. — Ты когда-нибудь пробовал что-либо с вербеной? Это же вроде лекарственная трава. — А что ты хотел? Обокрал лачугу какого-то деда, конечно там только лекарственный чай. В любом случае, я заинтригован, так что тащи кружки. Нечего скрывать, разлитый по двум немаленьким металлическим кружкам чай пах просто восхитительно, несмотря на то, что Эрвин уже предвидел запах «докторской настойки». Терпкий травяной запах быстро заполнил всю комнату. Чаем они решили ограничиться на этот поздний «ужин», оставив всю запасённую еду на завтрак (еще в Парадизе каждый разведчик был снабжен собственным пайком). Для одного из мужчин вкус оказался менее впечатляющим, чем запах: — Специфический, — заключил Эрвин, круговым движением бессмысленно закручивая раскрашенную воду в чашке в крошечный водоворот. — А мне нравится. — А я не говорил, что мне не нравится. Разговор скоро перебежал в сторону их сегодняшнего нежеланного знакомства. Вспомнив о них, Эрвин достал карту и отметил место их примерного пристанища, по словам Зика Йегера. Оба сошлись на мысли, что связываться с соседней группой не стоит, но придется посоветоваться с Заклаем по возвращении домой. Вспоминая подозрительную парочку, Леви невольно вспомнил и момент, когда его сердце было на грани разрыва, болезненно частым стуком громко отдавая давлением даже в висках. Теперь этот момент не выходил из головы до самого конца их импровизированной чайной церемонии, оставаясь с ним, даже когда Леви забрался под свой спальный мешок и закрыл глаза, умоляя организм поскорее отключиться. Эрвин мог умереть сегодня… точнее, уже вчера. Неважно. И Леви не смог его спасти. Если бы не случайное удачное обстоятельство, они бы не пили сейчас вместе чай и не обсуждали его вкус. А Ева, вместо долгожданных комиксов и значков, получила бы на день рождения бездыханное полу-съеденное тело родного отца. Он представил это. Тело начала бить легкая дрожь. Леви открыл глаза и сразу нашел ими Эрвина, он, не изменяя себе, дежурил ночью первым и сейчас лениво развалился на стуле у единственного окна, что-то задумчиво записывая в придавленный к колену блокнот. Вполне себе живой и совсем не разодранный сталкером на куски. Леви снова прикрыл глаза и тихо заговорил, сам не зная, зачем: — Я сегодня чертовски за тебя испугался, знаешь? Леви не видел, но знал, что внимание на него обратили. И, судя по шелесту страниц, закрыли отвлекающий блокнот: — Ты чего, Леви? — голос Эрвина был обеспокоенным. — До сих пор перед глазами эта тварь, она же уже была буквально в нескольких миллиметрах от укуса. А я не среагировал сразу, потерял бдительность, не осмотрел все тщательно заранее, и это почти стоило твоей жизни, — Леви так быстро несло по волнам собственного сознания, что он даже не особо понимал, что говорил. Просто мысли вслух. На какое-то время в комнате повисла давящая тишина. — Если бы меня все-таки укусили, вина была бы только моя. Я тоже должен был быть осторожнее, — твердо ответил Эрвин, не принимая никакой другой расклад. — Сейчас нет смысла думать, как все могло бы случиться. Что произошло, то произошло. Нам остается только выучить урок и двигаться дальше, по-другому никак. Верные слова дрожь не уняли, но с этим помогло что-то совершенно неожиданное: Леви почувствовал, как на его слегка дрожащее плечо уверенно легла теплая заботливая рука. Открыть глаза Леви не хватало духу. — Ни о чем не думай и спокойно засыпай. Я все еще рядом, и буду рядом, — он сказал это шепотом, завораживающе, почти интимно. И да, это именно то, что Леви нужно было услышать. Наутро они собирались обратно не спеша, в уютном молчании, и ведя себя так, словно того разговора ночью не существовало.