Марах

      Планета Лаций.       В кабинете за большим дубовым столом в мягких кожаных креслах сидели двое. На удивление выглядели они странно, по крайней мере, один из них, упитанный мужчина лет сорока пяти с большими залысинами. Вальяжно развалился в без сомнения удобном кожаном кресле антикварного вида. Вел он себя как хозяин положения. Древнеримская тога, в которую он был одет, смотрелась на нем естественно, а золотые и пурпурные узоры дополняли роскошный вид, словно он попал в это кресло прямиком из античности. Впрочем, это было бы неудивительно, так как из окна кабинета открывался красивый вид на мраморный город, перенесшийся сюда прямиком из времен расцвета Рима. Небеса же гармонично завершали картину своей фантастичностью. Поскольку планета Лаций является спутником газового гиганта, то половину неба закрывал серебристо-фиолетовый гигант, слегка размытый атмосферой. Напротив сидел уже знакомый нам парень в джинсах и клетчатой рубашке поверх белой футболки.       — Как там наши подопечные, готовы к труду и обороне? — спросил носитель римской тоги.       — Ну вы, Сигизмунд, вспомнили. Хотя там, куда мы их собираемся забросить, союз как раз пока еще не развалился. А, в целом, уже можно отправлять обратно. Высоколобые из учреждения уважаемого доктора Гильгофа работают быстро да с таким напористым энтузиазмом, боюсь, как бы они там не перестарались.       — Да, они могут! — весело хохотнул Сигизмунд. — Веня всегда отличался авантюрной жилкой несмотря на то, что служил в органах. А уж после «Бича Божьего» они с Лолочкой свалили в экспедицию, и только я их и видел. Вернутся на пару недель, разгрузятся в своем институте новыми исследованиями и артефактами да еще дадут лечебного пенделя подчиненным и снова в путь.       — Ну я так близко с «Первыми» не знаком, тем не менее плодами их института пользуюсь с удовольствием. Так как если бы не он, то меня бы здесь и не было.       — Ну не прибедняйся. Борис Валентинович просто так в свои ряды никого не принимает.       — Да уж, наш Император тот еще жук.       В этот момент от браслета на руке молодого человека раздался мелодичный писк, и парень, вздрогнув, что-то на нем нажал, и над ладонью засияла голограмма человека в белом халате ученого или врача с частью кабинета. А потом со стороны голограммы раздался голос.       — Все, твои готовы. Можешь забирать. Помимо заявки мы им еще кое-что поставили, так что с тебя магарыч.       — Будет магарыч. Как только этих отправлю, смотаюсь к родственникам нашего пациента. А там уж чем поделятся. Сам знаешь, им сюда ходу нет. Кстати, а что там за дополнительные опции, если не секрет?       — Хм-м-м… ну как тебе сказать. Я тебе лучше совет дам, ты ведь хочешь их просто обратно отправить? Или по программе А-32?       — Ну да. По программе. Сам ведь знаешь, кандидатов просто так обратно никто не возвращает. Тем более эта парочка. Девушка еще куда ни шло, хотя и ее родственников «Там» мы нашли. Парень же оказался точно их потомком и не просто, а именно из их отражения. Как они его к нам закинули, ума не приложу.       — Ну, ты полевик, а не мозголом, так что неудивительно, а вообще да. Наш генеральный Веня выдвинул новую теорию, что история бича да и в целом вся та история имеет более глубокий виток исторической спирали. Так выходит, что мы, как те «конкистадоры Гермеса», снова обнаружили «дороги в лесу», и теперь, как и тогда, нам надо получить послание от сам знаешь кого.       — Я, конечно, не участник тех событий, но знаешь, что то в этом есть. По крайней мере, эта теория вполне способна подтвердиться. Потому как если действительно предположить, что после «совершенства первого Адама» есть следующий этап, то как раз все встает на свои места.       — Проще говоря, за нами опять кто-то присматривает.       — Вот вот. А по поводу слухов, так ты не сильно обращай внимания. Да признаю, была у нас история. Мы взяли материал с той стороны, а потом отправили их обратно, но там все происходило в рамках эксперимента. Так что их потом уже перевербованных, под подпиской отправили в «отражение». Эти же первые, кто жил на нашей стороне, но потенциально родина их там. Поэтому и веду их по А-32, ведь по известным законам он не мог выжить у нас, однако же… бред выходит.       — Не бред, а просто мы чего-то пока не знаем, но я тебя понял. Скорее всего, на той стороне есть технология для отслеживания энергоинформационной матрицы и до некоторой степени работы с ней. Наш же потолок пока биоэнергетика, пусть и крайне эффективная. А этот твой кадр позволит нам сделать следующий шаг.       — Так их, поди, к Всеславу?       — Ха… догадливый, хотя не совсем. Его к Всеславу, а ее в другое отражение, подальше от него.       — Так они уже семнадцатая группа, которую я туда готовлю, так что несложно догадаться. Просто, видимо, другие проходили не по твоему ведомству. Да и заявка у тебя на их модификацию, мягко говоря, странная.       — Ничего не странная, меня на нее сам Крылов надоумил, а он, говорят, с «Самим» знаком. Так что думай сам, а про то, что группа не первая, я в принципе про них знал, иначе как бы я этих организовал? Так что там с магарычом?       — Напомни, у Всеслава отражение какой категории?       — Так девятой, хотя, может, и выше, мы ведь туда глубинную разведку только засылаем. Вот у парня и начинка подходящая. Так что через сотни полторы лет, думаю, получим первые результаты, не раньше.       — Ну тогда запроси у Всеслава тварюшку какую покрупнее со способностями, а мы уж тут разберемся. Стазис только ставьте лучше, а то мантикора прошлый раз наделала делов.       — Понял. Что-нибудь принесу. Все отбой, скоро приду.       Браслет отключился, и голограмма исчезла. Парень вновь обратил внимание на хозяина кабинета, который тактично молчал весь разговор.       — Быстро они, — ухмыльнулся последний.       — Ну, с тонкими телами мы работаем не так давно, так что… пока только на уровне подсмотреть и собрать информацию, что, собственно, и собираемся провернуть. Мы-то к Всеславу мотаемся, считай, друзья, а вот разведка и способности некоторых из их отражения пока непонятны. А то, что непонятно, потенциально опасно. Всеслав же в силу возраста и менталитета не может ничего путем объяснить. По крайней мере, то, что мы хотим.       — А через шестое, седьмое и восьмое отражение не пробовали?       — Данные те же поступают, впрочем, я не сильно заморачивался всей этой высоконаучной лабудой. Казаков Сергей мне пример.       — Еще бы. А что вы им за модификанты ввели, кто из них кто будет хоть?       — Он Михайло Потапыч, а она Росомаха. Но сами слышали, что-то они там еще бонусом прикрутили.       — Сибирская парочка, значит, — с усмешкой прокомментировал услышанное.       Через двадцать минут молодой человек покинул кабинет своего друга. Добравшись до корпуса лабораторий, подхватил своих подопечных телекинезом и отправился в глубины пространства лабиринта. Спустя сто восемьдесят шесть дней он стоял на берегу небольшой реки, что несла свои воды через лес, а на траве расположилось тело подростка лет двенадцати-четырнадцати на вид, некогда бывшего молодого мужчины. Тело же его супруги продолжало находиться в парящем состоянии.       — Ну что же, до свидания, Алексей. Надеюсь, вы сможете нас порадовать хорошими результатами. О вашей супруге я позабочусь. В любом случае скучно вам обоим не будет.       В следующий момент за его спиной открылось окно перехода лабиринта, и он исчез.