Марах

      Несколько дней пролетели очень быстро. К концу недели меня вызвали к директору. Как я и предполагал, девушка не стала тянуть с оформлением документов. В кабинете директора уже находилась Эвелин. Войдя, я поздоровался и по разрешающему кивку хозяйки кабинета, сел.       — Мистер Вульф, — обратилась ко мне директор приюта. — Мисс Гулд хотела бы вас усыновить. За время моего руководства этим приютом подобный случай происходит впервые. Так сказать, прецедент. Как сказала сама мисс Гулд, вы с ней отлично поладили после вашей болезни.       С этими словами директора я взглянул в глаза своей воспитательнице, и та, немного покраснев, опустила взгляд, а через мгновение вновь посмотрела на меня.       Директор тем временем продолжала собеседование. В общей сложности мы провели в ее кабинете около получаса. Так как Эвелин была хорошо знакома с процедурой оформления опеки, я после формального согласия отправился собирать свои небогатые пожитки. Покинули приют мы с моей мамой почти перед самым обедом. Примерно три часа спустя мы подъезжали к небольшому двухэтажному дому с аккуратно подстриженным газоном. Так долго мы ехали из-за того, что останавливались для похода в магазин, ведь одежда на мне была только приютская, и не сказать, чтобы сильно новая.       Разгрузив багаж, Эвелин отпустила такси.       Дом был очень уютным. На первом этаже находилась кухня, ванная комната, туалет и гостиная, а на втором три спальни. Поскольку до вечера было еще довольно времени, то Эвелин потащила меня немного отпраздновать это событие. Мы сняли небольшой кабинет в ресторанчике неподалеку от ее дома, а потом почти до самого вечера гуляли. Домой мы зашли уже поздно.       Все время, пока мы находились рядом, я ощущал ее. Я не мог это себе объяснить, но, в отличие от всех остальных людей, она была словно более открытой для моих паранормальных ощущений. В энергетическом зрении ее я видел тоже более подробно. Большинство людей выглядит в энергетическом зрении одинаково. Аура у всех, конечно, разная, тем не менее. Однако встречались те, чья аура сияет намного ярче обычного.       Таких я видел троих. У одного она была просто светлее и ярче, чем у простого человека, это был дедушка с собачкой в парке. Двое других помимо яркой ауры имели сгусток энергии, от которого по всему телу она струилась молниями, отчего их аура переливалась, и долго смотреть на нее было неприятно.       Эвелин же сильно отличалась от них. Ее аура странно, с высокой частотой, пульсировала, токов энергии или какого-нибудь сгустка я не заметил. Зато когда я оказывался рядом с ней, ее аура начинала успокаиваться, становилась немного ярче. Мне было непонятно, что я вижу. В конце концов, ни в школе, ни в институте не преподают предмет — чтения аур.       Вывод был однозначным: я каким то образом влияю на нее. Что же. Я не виноват, что кто-то решил проводить эксперименты на людях. Я себя, конечно, имею ввиду. Во время прогулки я пробовал как-нибудь влиять на ее ауру. Но не думаю, что у меня что-то получилось. Единственное подтверждение того, что я на правильном пути, было то, что, когда вспоминал ту ночь, в ее ауре что то происходило. Думаю, она как-то на подсознательном уровне чувствительна к моим чувствам. Что-то наподобие эмпатии. Только бессознательной.       В такие моменты я видел откровенные признаки ее возбуждения. Предположив, что она не только чувствует то же, что я, но как бы считывает мои желания, я постарался представлять, как мне нравилось ее наслаждение, которое она получала. Потом мои мысли переключились с Эвелин на мою бывшую жену и наши ночи.       Придя домой, видимо, по привычке Эвелин включила телевизор, и я непроизвольно устроился посмотреть новостной канал. Немного посидев рядом со мной, девушка сказала, что пошла принять душ. Вернувшись час спустя в халате, она сказала, что пора спать. А когда мы шли наверх, я хотел было уже повернуть в свою новую комнату, но она придержала меня, приобняв за плечи, и провела в свою комнату. В полумраке комнаты она села на край огромной двуспальной кровати, развязала пояс на халате, и тот сполз с ее плеч. Под халатом на девушке не оказалось ничего.       — Алекс, — немного хриплым голосом позвала она меня, — помнишь тот вечер у меня в комнате? Не мог бы ты сделать мне также приятно.       — Конечно, мамочка. Для этого я и согласился стать для тебя любимым сыном.       Когда она услышала мой ответ, у девушки перехватило дыхание, особенно когда я выделил интонацией слово любимым. Подойдя ближе, я сел на пол между ее ног и, поцеловав колено, заглянул ей в глаза и приступил к делу. Настроившись на то, что чувствует девушка, я принялся ублажать ее между ног. После первого же поцелуя Эвелин откинулась на кровать и развела ноги пошире, чтобы мне стало удобнее. Волос на её теле было мало, и ласкать ее было сплошное удовольствие.       Пару часов спустя девушка лежала обессиленная, и было приятно наблюдать за ее блаженством. Я же хоть и не получал естественной разрядки, однако все время ласк я чувствовал, как сила утекает из меня. Все, что скопилось за предыдущие дни, потоком вливалось в ее ауру. Я переключился на энергетическое зрение и наблюдал, как с приближением оргазма девушка все больше тянет из меня эту чертовщину, которая меняет её. Пока я был только наблюдателем, но старался запомнить все происходящее. В любом случае я не чувствовал никакого ущерба для себя, поэтому не беспокоился.       Каждый следующий оргазм приходил быстрее. Я же к собственному удивлению за эти два часа не устал, а наоборот чувствовал себя полным сил. После очередного, уже шестого оргазма я поднялся и забрался на кровать. Эвелин никак не отреагировала, тяжело дыша, она лежала с закрытыми глазами, постепенно успокаиваясь. Я приподнял её веко, зрачок девушки был очень большим, практически без радужки. Минут через десять дыхание Эвелин выровнялось, и она сладко засопела.       Осмотрев ее энергетическим зрением, я заметил, что ее аура сияет и сильно пульсирует в районе лобка. Саму девушку я чувствовал сильнее, чем обычно. По крайней мере сейчас я мог сказать, что с ней все хорошо. Решив разобраться со всем завтра, я вместо подушки лег на ее ногу у самого лобка. Обняв руками ее бедра, я уснул.       Утро было сонным и счастливым. Девушка еще спала, и я решил разбудить ее своим языком. Эвелин за ночь перекатилась к самым подушкам, лежа поперек кровати. Аккуратно поднявшись, я подполз к ее ногам. Облизав губы, я стал покрывать поцелуями ее ступню, едва касаясь губами и кончиком языка, внимательно отслеживая состояние девушки. Дальше было нежное посасывание внутренней стороны ступни, где кожа очень нежная и чувствительная. Вскоре я почувствовал, как Эвелин проснулась, но сделала вид, что спит. Что же, сделаем вид, что я тоже ничего не понял.       Переключившись на пальчики, я задержался на них, пока меня не отвлекла вторая нога, подсунутая как бы нечаянно. Эвелин не сдержалась и игриво хохотнула. Я ответил ей довольным хмыком. Наш ритуал пробуждения закончился ее оргазмом, от которого я получил слабый отклик удовольствия.       — Доброе утро, мама, — Эвелин счастливо улыбнулась и, сев на кровати, крепко меня обняла.       Продолжение этого утра было более прозаичным, я захотел в туалет, Эвелин тоже пошла в душ. Позже за завтраком она сказала, что вечером придет ее подруга, чтобы поздравить нас.       Днем мы отправились за покупками. Мне надо было купить много одежды. В магазинах я, не стесняясь, пытался внушить людям, что они должны рассчитаться за нас или дать мне деньги. Но ничего толком у меня не получилось. Оставшееся время мы разбирали покупки, и к приходу Кэтрин, так звали нашу сегодняшнюю гостью, ближе к вечеру мы накрыли стол. Ничего особенного, легкие закуски, сладкое и вино. Около шести вечера к нам пришла подруга Эвелин.       Мы весело проводили время. Я не старался вести себя как ребенок, и через пару часов, когда мама с подругой были хорошо разгоряченными от вина, я начал действовать. Еще днем я попросил маму рассказать немного о своей подруге, и она поведала мне, что они давно дружат, и для Кэтрин это больше, чем дружба. Эвелин рассказала, что Кэтрин признавалась ей в своих чувствах, но поскольку обществом подобные отношения осуждаются, Эвелин не решилась открыто ответить взаимностью. Хотя, поскольку Кэтрин была ее лучшая подруга, то давала подруге надежду на большее.       Обдумав то, что мне поведала моя "мама", я попросил уговорить Кэтрин остаться на ночь у нас. Подгадав время пока гостья отлучилась в туалет, я поймал взгляд мамы и внушил ей мысль, что она сама хочет поласкать подругу. Отметил, что внушать ей свои мысли становится все легче, практически не вкладывая силу в голос.       За проведенное время с обеими девушками я понял, что и Эвелин, и Кэтрин любят друг друга. Так что когда последняя вернулась, девушки скатились к пошлым и откровенным разговорам. Еще полчаса спустя, мама, подмигнув мне, повела ее в спальню под предлогом показать новые духи. Дверь закрывать они не стали, и я наблюдал, как мама усадила подругу на кровать, а сама под ее удивленным взглядом села между ее ног на пол и, разведя руками ее ножки, начала приподнимать юбку. Кэтрин не сопротивлялась, а в ее взгляде было столько неверия, надежды и счастья, что эти эмоции задели даже меня. Когда мама сделала первый робкий поцелуй, то у её подруги на глазах выступили слезы. Видимо, она действительно любила Эвелин.       Пару минут мама ласкала свою любовницу, и та начала раздеваться, а глядя на нее, и мама, отвлекшись от промежности подруги, через голову стянула с себя платье. Мама положила обнаженную Кэт на кровать, а сама устроилась между ее ног. Кэтрин запустила руки в волосы мамы и всецело увлеклась своими ощущениями, я вошел в комнату и пристроился к попе мамы. Почувствовав меня, она раздвинула ноги пошире, что бы мне было удобней.       Когда подруга Эвелин начала содрогаться в оргазме, я наблюдал за ней своим новым зрением. Ауры обеих девушек переплелись, и аура Кэт стала преображаться под влиянием моей силы, что Эвелин сейчас тянула из меня. Во время оргазма нашей гостьи ее аура стала пульсировать так же, как у мамы. На этот раз я почувствовал, как из меня стала утекать сила. Это не доставляло дискомфорта, хотя я почувствовал легкую усталость. Остается надеяться, что девушки этой своей способностью мне не навредят.       Я оторвался от попы своей мамы и, поскольку она еще не кончила, то сказал, глядя в шокированные глаза Кэтрин.       — Мам, думаю, Кэтрин с удовольствием поласкает тебя так же, как я в первый раз.       Мама поняла меня с полуслова и, повернувшись, подмигнула мне и ловко забралась на лицо своей подруге. Девушка просто лучилась счастьем, а бедрами она совершала плавные движения. Она смотрела на меня и одними губами прошептала "спасибо".       — Думаю, ты не будешь против, если у меня вместо папы будет две мамы. Особенно столь прекрасных, — я подмигнул ей и полез к Кэтрин, чтобы поцеловать ее девочку, а мама, счастливо улыбнувшись, сказала.       После этого дня Кэтрин переехала к нам. Теперь я с двумя мамами жил вместе. Каждый раз лаская этих девушек, я замечал, как некая энергия во время их оргазма наполняет их, истекая из меня потоком. В такие моменты я начинал чувствовать себя обессиленным, словно после длительной тренировки в спортзале. Для отдыха мне требовалось несколько часов, так что обычно за ночь я успевал восстановиться, но подобное продолжалось недолго. Спустя полтора месяца я стал успевать накачивать Кэт и Эвелин до отключки, сам при этом оставаясь полным сил.