Марах

Раскланявшись с гоблином, покинул банк. Погода стояла замечательная. Я постоял немного на крыльце, и пошел в кафе, где меня должны были ждать Эвелин, и МакГонагал. Маму и профессора я там и обнаружил. Они ели мороженое и пили кофе. Профессор по ходу, что то рассказывала маме. Я подошел к ним со стороны спины МакГонагал.  — Простите если заставил вас слишком долго ждать.  — Не беспокойтесь юноша ваша мама отличная собеседница. Ответила прафессор когда я присоединился к дамам. — Она как раз рассказывала мне о том, как забирала вас из приюта.  — ДА, это был определенный поворот в нашей жизни. В хорошую сторону разумеется. Я постарался не ухмыляться и перевел эту щекотливую тему. — Профессор вы ни могли бы посоветовать нам магазин, где мы смогли бы купить какой нибудь небольшой чемодан, или сумку, ведь нам предстоит купить все к школе. А я чесно говоря как то не подумал об этом. Мама и профессор встали, я положил на стол галеон, и мы пошли. От взора МакГонагал это не ускользнуло и когда мы отошли достаточно от кафе, она не выдержала и заметила.  — Мистер Вольф, с вашей стороны было несколько опрометчиво, совершать столь дорогие покупки не посоветовавшись, с матерью. Я не успел ничего ответить, как мама спросила.  — О чем вы говорите профессор. — Видите ли, миссис Эвелин он приобрел у гоблинов кошель как я полагаю из кожи какого-то магического существа, скорее всего дракона, очень дорогую модель, с привязкой к владельцу.  — То есть кошелек привязан к нему.  — Не совсем. Я имею в виду привязку по крови. Это своего рода ритуал, после которого никто кроме владельца не сможет воспользоваться этими деньгами. И это очень дорогая вещь. Я права Мистер Вольф?  — Да профессор, только с настоящего времени не Вольф, а Марах. Поскольку я не знал своих настоящих родителей, то и решил спросить у гоблинов, нет ли каких нибудь способов узнать что нибудь о моих настоящих родителях. Вы не подумайте, я очень люблю своих мам, даже слишком. Но ведь случаи бывают разные, в общем гоблин который меня сопровождал, уколол мне палец и капнул на лист пергамента, а там проявились мое настоящее имя и кто мои родители. Только они уже умерли. Так я узнал, что меня зовут Алекс Всеслав Марах. Как оказалось, мои родители были русскими.  — Что же пусть будет так но я все же считаю, что вам стоило прежде спросить совета. В любом случае я рада, что вы узнали что то о своем прошлом.  — Спасибо профессор. А по поводу денег мы с мамой договорились еще дома. Мама доверяет мне и считает, что я вполне способен распоряжаться деньгами. За эти разговором я не заметил как мы подошли к магазину где продавались различные сумки, рюкзаки, портфели, и небольшие чемоданы. Такой я и купил. Это был небольшой ручной чемоданчик, с чарами расширения пространства. Продавец заверил нас, что его вполне достаточно для всех школьных принадлежностей, включая одежду. Действительно, в нутрии по объему чемоданчик был примерно размера хорошего такого шифоньера. Дальше мы пошли в магазин «мадам Малкин» где по мимо положенных школьных мантий, я купил себе пару рубашек, брюк, и кожаную черную жилетку. Из него мы пошли покупать перья пергаменты, потом зашли купить котел и телескоп. Книги я оставил на последок, за исключением одного. Читать я любил, и умел читать между строк. Поэтому, как меня не отговаривала профессор, я дополнительно купил несколько книг. И на последок, мы двинулись за волшебной палочкой. Магазин находился в небольшом обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Профессор подтолкнула меня к двери, — Мы подождем вас здесь, мистер Марах. Когда я вошел внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула. Вдоль стен от пола до потолка выстроились сотни длинных узеньких коробочек. В помещении царила тишина. Как бы я не старался вслушиваться, все ровно тихий голос раздался неожиданно для меня. —Добрый день. Я вздрогнул от неожиданности и повернулся. Передо мной стоял пожилой человек, от его боль почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак  — Здравствуйте, сказал я после медленного выдоха. — Полагаю излишне спрашивать зачем вы здесь, мистер…  — Марах сер. Алекс Марах сер.  — Марах, Марах, пробормотал он еле слышно, — вы знаете молодой человек, ваша фамилия кажется мне знакомой, но никак не могу ухватить мысль.  — Позвольте вам помочь сер, мои предки из России, или если точнее с территории современного советского союза. –Приятно видеть потомка славянских волхвов, в моем магазине. Помнится мой дед был очень дружен с одним славянским волшебником. Он подарил ему тогда образцы редкой породы березы. На это я скептически хмыкнул, что не укрылось от Олливандера.  — Да мистер Марах не удивляйтесь. Хоть в России березой никого не удивить, но мало кто знает, что карельская береза отличается высокой прочностью и имеет неповторимый, особенный узор самой древесины. Палочки из такого дерева отличаются верностью к своим волшебникам, а также они необычайно стойкие и выдерживают высокие магические нагрузки. Ведь не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Впрочем дайте-ка мне подумать. С этими словами он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями.  — Какой рукой вы держите палочку? —Эээ, я правша сер.  — Вытяните руку. И Олливандер начал измерять мою руку. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и в конце измерил окружность головы. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Марах, — пояснил он, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой, линейка сама продолжала меня измерять а мистер Олливандер отошел к полкам и начал снимать с них одну коробочку за другой. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Марах, для начала попробуем эту. Вишня и сердце дракона. Десять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Я взял палочку в правую руку и, обвел овал в воздухе, но мистер Олливандер скривился, так словно съел лимон. —Эта не подходит, возьмем другую. Дуб и перо феникса. Семь с четвертью дюймов. Очень бойкая. Пробуйте. Я попробовал, и где то в нутрии ощутил едва заметное колыхание магии. — Нет, нет, определенно не то, берите эту — остролист и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов. Я вновь сделал такое же движение, и опять ничего. Следующую палочку Олливандер протянул находясь в раздумьях, и когда из нее вылетела пара зеленых искр, вздрогнул. Но почти сразу чему то обрадовался — Ах вот оно что. —А вы необычный клиент, мистер Мерах, не так ли? Я пожалуй знаю что вам подойдет. С этим он ушел в глубь комнаты и спустя пару мгновений вернулся, держа в руках очередную коробочку. Палочка в ней оказалась яркого красно-коричневого цвета. Едва я прикоснулся к палочке как магия во мне забурлила, да так что я не чувствовал ничего подобного, даже во время наших игр с мамами. Рука с палочкой потеплела, я взмахнул ею, описывая все тот же круг перед лицом, и из палочки вырвался яркий сноп фиолетовых и золотых искр.  — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Махагони и сердечная жила дракона. Девять с половиной дюймов. Очень точная. Мы в праве ожидать от вас свершений которые будут что то значить для всего магического сообщества. — Но почему вы так считаете сер? — Видите ли Мистер Марах, как я уже говорил палочка выбирает волшебника, а не наоборот. Палочка которую вы держите сделана моим прадедом и с тех пор не подошла ни к одному из волшебников, был даже случай когда она покалечила одного волшебника, но тот уже был взрослым, и слабым магом. Что касается палочки то обычно в случае когда палочка долго отвергает волшебника то это говорит о том что она чувствует своего волшебника и ждет именно его. История знает несколько таких случаев и каждый из таких волшебников оставил память о себе. Впрочем думаю скоро мы это увидим. Олливандер протянул коробочку и я положил палочку в нее. Упаковав палочку он протянул ее мне. Попрощавшись я вышел из магазина. На сегодня все необходимые дела были сделаны, а потому я попросил профессора зайти в магазин со зверями. Там я купил себе угольно черного ворона, и пособие по уходу за птицей. Будет у меня почтовый ворон, не все же Малфою выпендриваться. На выходе из бара мы попрощались с профессором МакГонагал и сели в такси до дома. Перед уходом профессор вручила мне билет на поезд и объяснила как попасть на платформу. Что же надо заметить что предыдущий глава рода, а может быть и его основатель были весьма оригинальными людьми. И многого я из родовой книги не узнал. Просто по тому что заполнены были всего лишь две страницы. Или как я подозреваю то мне каким то образом, в виду не понятных мне причин, ограничен доступ к информации. На первой странице был список основных правил которым я должен придерживаться. Кстати все семнадцать пунктов, в той или иной степени говорили о том что, все что делается должно быть направленно на благо рода. И вторая основная мысль это, во первых правильная оценка собственных сил, а во вторых мое право это право силы. То есть все, что я смогу реализовать с позиции силы, то это по праву принадлежит роду Марах, который представляю я. Но действие с позиции силы это не обязательно, взять топор по больше и пойти искать правды. Это именно что, в начале, верно оценивать свои силы, а значит работать головой. И не идти против правды. Как говорил один легендарный персонаж «- сила в правде». Собственно морально нравственные критерии, выраженные в «Поконе рода Марах», об этом и говорили. Видимо от того я не чувствовал себя обремененным навязанными мне правилами. На второй странице был подробно описан ритуал. Назначение которого, зависело от нескольких переменных параметров. С его помощью можно было, как принять в свой род нового члена, так и пробудить в себе память крови. Основное действие ритуала было завязано на главу рода а дальше я не понял. Так как пока не изучал ритуалистику. Но все это я узнал совершенно недавно. В кабинете банка я не обратил на это внимания, а по приезду домой был занят чтением школьной литературы. Интересными оказались книга по трансфигурации, и теории магии, здесь было над, чем поразмышлять, остальные впечатления не произвели. Плюс ко всему меня начало не по детски одолевать желание. Все было, словно я вновь вернулся из армии и таки дорвался до сладкого. Хоть как то удовлетворять его удавалось с помощью моих любящих молодых мам. К стати, они начали понемногу отходить от моего влияния, на их сознание. Или если быть точным то те изменения которые я внес в их разум окончательно прижились, а странности в наших отношениях стали для них нормальными. Я, в начале не обращал на это внимания, так как дома мамы вели себя спокойно, и как то молчаливо что ли, поход в косой переулок помог мне посмотреть на мою маму Эвелин немного со стороны, и я начал замечать за ними некоторые оттенки поведения. Это трудно передать на словах, и почти не заметно в поведении, если не знать на что смотреть. В конце концов я решился поговорить с ними откровенно, не используя легкое подавление их воли, которое сам того не понимая постоянно использовал. Это был вечер пятницы мы сидели в летней беседке и пили чай, любуясь заходящим солнцем. Первым задал вопрос я.  — Мам можно задать тебе вопрос?  — Конечно малыш, что то случилось?  — Нет просто мне бы хотелось спросить что ты чувствовала в наше первое знакомство. Кетрин в это время с интересом наблюдала за нами, так как до этого мы как то не говорили об этом с ней. Она только и знала что Эвелин меня усыновила.  — Знаешь я в последнее время вспоминаю этот день и не понимаю почему я вела себя так в тот вечер, и потом все последующее время до недавнего. Когда я тебя увидела стоящего в дверях в душевую, в первые мгновения я растерялась, а глядя на тебя постепенно меня охватило чувство нежности к тебе. Мне хотелось тебя прижать и никуда не отпускать. В тот момент мне хотелось чтобы ты ощутил любовь, я даже про одежду вспомнила только когда ты чмокнул меня в сосок, но не стала ничего делать потому что казалось если я тебя отпущу то отпущу и ту любовь что испытывала к тебе. Когда ты ушел я все время до следующей нашей встречи провела в размышлениях. И еще до твоего прихода пришла к выводам что я готова дать тебе всю любовь на которую способна, пусть даже общество не понимает подобного. Но я почему то была уверена, что тебе будут ближе всего именно такие отношения. В тот момент я подумала что я хочу чтобы у меня был такой сын который не будет стесняться выражать свою любовь так как ему этого хочется, и как он это понимает. Пусть люди считают, что это постыдно когда сын видит свою маму обнаженной, и если природой созданы наши тела такими какие они есть то почему мы должны стыдиться выражать свою любовь ими полностью. Ведь если это было бы недопустимо, то это не было бы столь приятно. Только вот поняла я это лишь недавно, а до этого я не столько мучилась от чувства стыда, или совести, сколько наслаждалась тем что поступаю вопреки современным понятиям о морали и нравственности. Теперь я действительно считаю, что общество в отношении мораль и нравственности деградировало. Ведь если бы не было столько запретов, и определений о том что допустимо, а что грязно и стыдно, то в мире наверное и конфликтов было бы меньше. Прости что вывалила все это на тебя, хотя ты у меня малыш взрослый и давно знаешь как удовлетворить женщину. Но пусть лучше так чем ты мучился бы в нутрии от терзаний и противоречий. А когда в нашу жизнь пришла Кэтрин, то мое счастье стало полноценным. С этими словами мама поцеловала руку Кэт, а та в ответ ей тепло улыбнулась.  — Знаете, вступила в разговор вторая мама, в тот день я думала что окончательно потеряла свою любимую Эвелин. Я долгое время уговаривала себя что подобная любовь не нормальная, и пыталась избавиться от этих чувств, но ничего не выходило, а когда Эв позвонила и сказала что усыновила ребенка из приюта, то я подумала что ты станешь окончательной преградой между нами. А вышло все наоборот. Ты наш малыш стал причиной нашего общего счастья. Когда Эвелин опустилась на пол между моих ног я подумала что все это не правда, но когда ее интимные губы коснулись моего лица то счастливее меня не было на свете. — Мои любимые мамы я и не мечтал иметь таких прекрасных и понимающих мам я вас обеих очень люблю, и пойдем те уже в дом. Мне не терпится показать на сколько. Мамы слегка порозовели и мы начали собираться. — А как там твои приготовления к школе. Спросила Кэтрин. Знаешь мам неоднозначно. Я вам вкратце уже рассказывал что это за школа, и чему там учат. Но тут много сложностей. Вы уже знаете что я в волшебном банке узнал свою настоящую фамилию. Как вам известно мое настоящее имя Алекс Всеслав Марах. Но тут есть маленькие подробности, дело в том что мои настоящие родители умерли в конце пятнадцатого века. После этих моих слов мамы с минуту сидели с открытыми ртами. Первой очнулась Эвелин. — Эээ как такое возможно? — Магия, пожал я плечами. Какой то ритуал. Я не знаю. Тут дело в другом. Я вам не говорил, но видимо пришло время. Не знаю как там другие маги в Британии, но я при желании могу видеть проявления магии. Помнишь мам как мы провели первый вечер, когда ты забрала меня из приюта. Мама чуть кивнула. — Это случилось тогда в первый раз. Я увидел завораживающее зрелище линий магии и самое главное это то что когда ты лежала расслабленная после оргазма от у тебя между ног я увидел пульсирующий комочек света. Это было столь красиво, он был словно живой, а от него отходила ниточка такого же света и терялась где то у меня в груди. Глаза Эвелин наполнились слезами, а я продолжил. — А когда наша любимая мама Кэтрин испытывала свое первое наслаждение от наших ласк, в тот день комочек пульсирующего живого света что также зародился между ее ног, также протянул свою светящуюся нить ко мне. И теперь каждый раз когда вы, мои любимые мамы, получаете сексуальное наслаждение от кого либо из нас, то в меня вливается частичка этого света, и словно делает меня сильнее. На этом месте мамы откровенно плакали, а выражения их лиц лучились счастьем. Как только я закончил то обе не сговариваясь, сорвались и обняли меня одновременно. Когда приступ любви и нежности немного прошел, то я продолжил говорить.  — Вы знаете, Магический род это не просто фамилия, это намного больше. Что такое магический род, я дам вам почитать об этом, а сейчас прошу просто поверить на слово. Я сам не думал, что все на столько серьезно, но по скольку я являюсь членом рода Марах, то я хотел бы ввести вас в род, По идее для этого вы должны быть волшебницами, но я хочу попробовать, сделать нас не просто семьей на бумаге у ничего не значащих властей. С помощью одного ритуала я знаю как сделать нас родственниками перед магией. Просто если я сделаю вас членами рода то вы станете более защищены. Ведь я сам когда вышел из банка то почувствовал себя необычно, но тогда я посчитал это за влияние магии извне. Но позже я понял, что мои магические силы увеличились. Есть еще кое что. Существует особенная книга. Это магическая книга родовой кодекс. Там по идее описано все что касается рода. Правила поведения, магические знания, принадлежащие роду, в общем все что есть ценное у рода. Мамы посерьезнели и слушали очень внимательно. В том варианте в котором я хочу его провести, в описании сказано что проводить его стоит с согласия всех участников, а проходящий ритуал должен принять свою настоящую сущность. Новый член рода отдает себя роду и в этом случае становится его защитником, и сам получает защиту рода. Возможно вам после этого ритуала станет доступна какая либо магия или способности, я не знаю, но считаю что мы должны попробовать до моего отъезда в школу. К стати до первого сентября осталось чуть больше двух недель. А потому у меня все собрано. — Так как вы, мои мамы, что на это скажете. — Если ты уверен, начала Кетрин,  — То мы конечно согласны, продолжила Эвелин.  — Отлично тогда я завтра напишу гоблинам, чтобы они подготовили ритуальный зал. У нас то пока нет собственного дома защищенного магией, а потому я не решился бы колдовать у нас, да и профессор помните что говорила, что нельзя колдовать вне школы. Так что придется немного подождать.  — Ладно заботливый ты наш, поздно уже, пошли-ка спать, а то что то мне хочется после всех этих разговоров. Кэтрин заулыбалась глядя поочередно то на Эвелин, то на меня. Спать мы конечно легли не с разу, а часа два спустя.