1473

      Пару мгновений спустя юноша открыл глаза и воззрился невидящим взглядом в маленькое оконце.       – Знаешь, мой дорогой брат, это не самая интересная история, но я хочу, чтобы отнесся к ней серьёзно. – медленно проговорил Клод, взглянув Жеану в глаза. Мальчишка кивнул и нетерпеливо заёрзал под одеялом.       – Как я уже сказал, это не самая интересная моя история. Мне тогда было лет десять. Через несколько месяцев я был отправлен в коллеж Торши с наказом «хорошо учиться». Была середина весны, я был счастлив тогда, как мне казалось. Отец несколько недель не ругал меня попусту. Нет, он не был плохим, Жеан, он был строгим, быть может даже слишком.       Если честно, до сих пор не понимаю зачем, но наша мать решила втайне от отца пристроить меня учеником к одному музыканту. Человек, надо сказать, своеобразный. Не терпел опозданий, а если таковое случалось, не подпускал к инструменту на протяжении всего урока. За глаза его звали Кротом, крайне неуважительно, на мой взгляд. Но это прозвище полностью описывало его внешность. Маленькие темные глаза, темные волосы, едва покрывавшие голову. – Клод нахмурился. – Хм… а больше ничего вспомнить не могу, да и неважно это.       В общем, я опаздывал на это занятие, надо сказать, мне нравились эти уроки, музыка дарила радость и спокойствие. Пришлось бежать через Соборную площадь. Тогда там обосновалась шайка школяров. Злые подростки, вечно доставали меня и окружающих. Но мне доставалось больше… всегда. – Юноша всплеснул руками. – И в тот раз, мне не удалось пробежать незамеченным.       – Эй, хромой, куда бежишь? – крикнул мне Антуан, главарь сей шайки. – Неужели даже не поздороваешься с друзьями?       – Я опаздываю, и денег у меня нет, оставьте меня в покое. – ответил я набегу, и тут же был схвачен за шиворот Андре. Этот парень был большим, как шкаф, и не более умным. К нам подошли Антуан и Урсус. Не смотря «медвежье» происхождение его имени, Урсус был щуплым мальчишкой, но изворотливым.       – Кажется, наш маленький друг не хочет с нами разговаривать. – покачал головой Урсус. – Как грустно, наш маленький друг совершенно невоспитанный. Антуан, тебе не кажется, что нам жизненно необходимо научить этого мальчишку хорошим манерам.       – Хорошим манерам?! Почему вы не можете оставить меня в покое наконец?! – выпалил я, совершенно не заботясь о последствиях, уже знал, целым мне площадь не покинуть.       – Да, верно, ты прав, Урс. – отозвался Антуан. – Мальчишка совсем отбился от рук.       Андре тихо сказав что-то своим дружкам, поспешил уйти с площади. Я и опомниться не успел, как получил по носу. Теперь уже Антуан держал меня за шиворот, впрочем, держал он меня недолго, я, порвав рубашку смог вырваться, но мне это не сильно помогло. Ещё одним ударом мне разбили губу. Я пытался отбиться, но не преуспел в этом. И тут к нам подбежала какая-то девчонка.       – Оставьте его в покое, двое на одного, очень смело, – она ударила Антуана по носу, из-за чего тот вновь меня отпустил.       – Ха, у хромого подружка появилась! Сейчас мы и тебя научим, как надо себя вести… – начал Урсус, но она стукнула его в грудь. Мальчишка закашлялся.       – Кто-то хочет ещё тумаков? Мои руки готовы, ребята. – дерзко вскинув голову сказала девчонка.       – Братец, а как же она выглядела? – подал голос младший Фролло.       – Она была одета в черный дорожный плащ. У нее были темно-рыжие волосы, едва доходившие до плеч. – юноша вновь улыбнулся. – Еще помню, что на кончике ее аккуратного, маленького носика была большая царапина. У нее были карие глаза, практически как у нашего отца. Вот только в его взгляде было презрение ко всему миру, его взгляд был холодным и пустым. Ее же глаза были живыми и светились озорством.       – Говоришь так, будто уже тогда в нее влюбился. – с ехидством произнес Жеан.       – Не говори ерунды, она мне помогла, а потом мы стали хорошими друзьями. Не сразу конечно. Итак, о чем я говорил…– Клод задумался на мгновение, нахмурившись он продолжил:       Я в некотором ступоре отошел на пару шагов, мне впервые кто-то помог. – юноша опустил голову. – Девчонка продолжала нападение, в итоге мальчишки сбежали, так и не ударив её ни разу. Она повернулась ко мне, на мгновение в её глазах, казалось, застыл испуг. Выглядел я должно быть скверно. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученная и быстро сошла с её лица.       – За что они тебя так? – спросила она.       – Им нужны были деньги, а у меня их не было. – ответил я, отводя взгляд. – А тебе-то какое дело? Пусть бы хоть убили, вряд ли кто-то будет плакать обо мне… – В ее глазах это должно быть выглядело как чёрная неблагодарность.       – Людям надо помогать, пойдём, – она взяла меня за руку. – Надо обработать раны…       – Нет, мне нужно к отцу, спасибо за заботу. – я аккуратно убрал её руку и постарался спокойно уйти с площади, но отойдя к лавке с овощами припустил что было сил.        Идти на урок я и не думал. Я хотел поскорее добраться до дома и желательно не попасться отцу на глаза. Этот план провалился сразу, отец встретил меня на пороге дома.       – Итак, молодой человек, я требую немедленного объяснения, во-первых, вашего внешнего вида, а во-вторых того, где вы были? – на пороге дома, скрестив руки на груди, стоял высокий мужчина. В свои сорок с небольшим он был уже абсолютно седым.       – Отец, на соборной площади ко мне опять прицепились Антуан и его дружки. Они сказали, что меня нужно, как они выразились «учить хорошим манерам» и несколько раз ударили, я попытался удрать, и порвал рубашку. – во взгляде Клода, Жеан увидел давний страх и поёжился. Брат продолжал:       Отец поджал губы, выказывая презрение ко мне. Потом он произнес:       – Не думал я, что мой сын окажется самым настоящим трусом. Ничего, мы постараемся это исправить.       С этими словами он схватил меня за ворот порванной рубахи. Я уже понял, что последует за этими словами, но всё что мне оставалось сделать так это смириться. Он привел меня к себе в кабинет. Из ящика стола он достал розги.       – Снимайте рубашку, юноша. – холодно произнес он. Я съёжился и неосознанно попятился от него. Отец резким движением сорвал с меня рубаху. – тело старшего брата содрогнулось от болезненных воспоминаний, и малыш Жеан совершенно забыв о своём глупом страхе подошел к Клоду.       – Клод, – малыш посмотрел в глаза старшего брата. – ты не виноват в том, что наш отец был таким. Я верю в это.       – Я знаю, малыш, но недавно стал замечать наше сходство... пока только внешнее...       – Ты никогда таким не станешь. Ты совсем на него не похож. – со всей серьёзностью произнес мальчик.       – Как ты можешь так говорить? Ведь ты совсем не знал его и уж точно не можешь знать, что будет, малыш.       – Я вижу какой ты, братец. Даже за серьёзные проступки ты читаешь мне нотации, пусть они и длиннее обычного. – Жеан улыбнулся. – А твой воспитанник, Квазимодо, кажется? Его ты вообще пытаешься выучить хоть чему-то. Ты нелюдимый, но не жестокий. – с этими словами Жеан обнял старшего брата.       – Ты очень добр, малыш, и умён. Тебя определенно ждет хорошее будущее. – Клод улыбнулся и отстранился от брата. – Но сейчас тебе лучше отправиться в постель. Вижу, ты всё же забыл о своём страхе.       – А та девчонка? Ты видел её в тот день? – забравшись под одеяло, спросил Жеан.       – Да, как ни странно, я действительно видел её вечером того дня. Она назвала мне свое имя – ее звали Катерина Росси. На этом я вынужден тебя покинуть, малыш. Спокойной ночи.       – Спокойной ночи, братец. – отозвался Жеан, когда дверь за братом тихонько закрылась.       Выйдя из комнаты Клод тихо, стараясь не натыкаться на вещи, вновь проходил по неосвещенному коридору к лестнице. Он не заметил, что в темном углу, у комнаты Жеана в тени стояла женщина с темно-рыжими волосами. Слышавшая всю историю, она боялась пошевелиться, пока фигура священника не скрылась на лестнице.