Always Unsuspecting

Следующие пять лет Чонгук провел, пытаясь выяснить почему были убиты его родители. Из того, что он узнал от Намджуна, так это то, что его отец был охотником, который в каком-то смысле был таким же как убийца. Но и отличался он от убийцы тем, что считался скорее специалистом, охотясь только на определенные виды. Он имел дурную славу в сообществе оборотней, и это принесло огромный вред — из-за него было уничтожено более 50 стай. Также выяснилось, что его мать была единственным существом, которое он не мог убить, его единственной слабостью. Это сделало Чонгука — получеловеком и полуоборотнем. Многие стаи считали полукровок слабым видом, многие стаи считали своим долгом уничтожить другие стаи, в которых были полукровки, такие как стая Намджуна. За голову Чонгука можно было получить неплохой приз. Представьте себе убийство полукровки, да еще и ребенка охотника. Не стоит и говорить, что первые несколько лет жизни Чонгук не покидал пределов замка. Чонгук также узнал, что Сокджин был полукровкой, как и он сам. Его родители были убиты тем же убийцей, который убил родителей Чонгука, — крайне злобным, жаждущим власти существом по имени Джекер. Сокджину едва исполнилось восемнадцать, когда их убили. Нони рассказала ему, что с тех пор, как Сокджин переехал к ними жить, все, что делал старший, так это тренировался. Он поклялся, что однажды отомстит. Порой страсть Сокджина доводила его до безрассудства, и Намджун не хотел брать его на некоторые задания. Ведь знал, что тот без раздумий пойдет на смерть, лишь бы отомстить. Джекер был чистокровным адским демоном — волком, который является наихудшим видом оборотней: очень сильным и жестоким, его было безумно трудно убить, так как большинство демонов бессмертны. Однако существовали только несколько способов, с помощью которых можно было добиться его смерти. Чонгук также узнал от Сокджина, что единственное, чего боялся Джекер, — это Намджун. Он не знал почему, никто не знал причины, Намджун был настоящей загадкой. Нони сказала, что Намджуну более 300 лет, это делает его выдающимся. Она решила, что он должен быть каким-то полубогом или, может быть, даже падшим богом. Чонгук слонялся по библиотеке замка, когда его нашел Сокджин. Младший был увлечен комиксом и игнорировал домашнее задание по алгебре. Он сидел рядом с учебником английского языка, который был в опасности, что вот-вот упадет со стола. Чонгук ненавидел математику, да и вообще ненавидел школу и домашние задания. Его мысли всегда уносились в далекие дали, где математические уравнения и спрягаемые глаголы английского никогда не пригодятся. — Ты готов начать? — Сокджин бросил пару боксерских перчаток и защитный шлем. — Что это? — спросил Чонгук, примеряя перчатку. — Сегодня ты научишься драться по-настоящему, без всякой детской ерунды, — заявил Сокджин. Сокджин учил его, как защищаться, но до этого момента в основном он учил Чонгука уклоняться от ударов руками и ногами, а также не получать ножевых или огнестрельных ранений. Сокджин бил сильно, он не терпел слабости. Для такого красавчика он был настоящим отморозком. — По-настоящему? — Чонгук был взволнован. — Если ты справишься с этим, — он дважды моргнул и замахнулся на Чонгука, но тот успел и увернулся. Чонгук привык к этому, ведь Сокджин часто незаметно подкрадывался к нему и проверял его умение уклоняться. — Уже лучше, — отметил Сокджин, а Чонгук лишь ухмыльнулся его словам. Дворик находился за замком, здание загораживало солнечный свет, так что это было подходящее место для тренировок. Чонгук проводил здесь по много часов в неделю вместе с Сокджином, и ждал этого каждый раз с нетерпением. Джин был единственным из всех, кто не относился к нему как к ребенку. Чонгук ненавидел, когда с ним обращались как с ничего не знающим мальчиком. Он был слишком любопытен, чтобы люди держали его в неведении… жаль, что он также был чересчур ленив, чтобы учиться самому. Книги были для него слишком скучными и неинтересными. Они спарринговали¹ уже пару минут, когда Сокджин остановился, задаваясь вопросом, почему у Чонгука какой-то стеклянный и отрешенный взгляд. — Где ты витаешь? — Джин сделал шаг назад и посмотрел на него. — Что? Что ты сказал? — Чонгук не сразу понял, что задумался. — Извини. — Ну? — гнул свою линию Сокджин. — О чем ты думаешь? Джин взял воду, которая стояла на земле и отпил ее большими глотками, протягивая эту бутылку Чонгуку, а тот сделал всего пару маленьких глотков. — Ты когда-нибудь спрашивал его, кто он на самом деле? — поинтересовался Чонгук бросая обратно бутылку Джину. — Намджун? — спросил он, и Чонгук кивнул. — Думаю, если бы он хотел, чтобы я знал, он бы мне сказал. — Но ты с ним уже 15 лет, тебе должно быть интересно, — Чонгук сел на землю и посмотрел на Сокджина. — Плохие вещи случаются… — С любопытными людьми, да-да, — закатил глаза Чонгук. Похоже, это был девиз Сокджина. — Тебе нужно расслабляться время от времени. — Знаешь, что происходит с людьми, когда они расслабляются, Чонгук? Они умирают. А теперь вставай, пора продолжать. Сокджин отставил бутылку с водой и принял боевую стойку. Чонгук поднялся со вздохом. Ему так не нравилось то, что Джин многое держит в себе, не подпуская и скрывая большую часть своей личности ото всех. Чонгук бы очень хотел, чтобы старший поделился с ним чем-то личным, ведь Сокджин был его единственным настоящим другом. Он общался и с другими ребятами из стаи, например, с Чимином и Тэхёном, братьями, которых он встретил спустя год после приезда. Но эти двое часто находились в своем собственном мире и всегда оставляли Чонгука одного, чтобы самим заняться «взрослыми делами». — Твоя проблема в том, что ты слишком много думаешь, ты постоянно мечтаешь, — Сокджин замахнулся на него и застал врасплох, когда ударил его правым хуком в губу, отчего кожа лопнула и из губы хлынула кровь. Чонгук отступил назад, прижав руку ко рту. — Ай, — вскрикнул Чонгук. — Какого хрена? — Ты в порядке? — лицо Сокджина выглядело таким извиняющимся, что на мгновение Чонгук забыл о боли. — Неужели это была хоть капля эмоций? Чонгук был шокирован. Сокджин ударил его по руке. — Не будь ослом, я думал, тебе больно. — Мне больно! — заскулил Чонгук, облизывая распухшую губу. — Я тут истекаю кровью. — Ты будешь жить, — Сокджин схватил бутылку с водой, убрав руку Чонгука от губы и промыл рану небольшим количеством воды. Он вытер остатки крови большим пальцем и осмотрел повреждение. — Ты должен найти Нони и попросить ее взглянуть на рану, если остальные члены стаи почуют запах крови, они могут тебя сожрать. — Что?! — Чонгук посмотрел на него выпученными глазами. — Это ведь шутка, да? Сокджин улыбнулся и направился обратно к дому, обернувшись назад со словами: «Найди Нони». — У него крепкий кулак, — Нони посмотрела на рану. Она поморщилась, вытирая засохшую кровь. — Это плохо? — Ну все заживет, потерпи часок, — улыбнулась Нони, выбрасывая марлю в мусорную корзину и возвращаясь к столу. — Мой болевой порог становится все выше, — похвастался Чонгук. — Это хорошо, особенно с учетом того, как Джин любит это проверять, — после этих слов Нони положила запасную марлю обратно в аптечку. — Нони, можно тебя кое о чем спросить? — Чонгук наблюдает, как женщина пытается поставить аптечку на полку. Он подошел, взял у нее набор и поставил на нужное место. С тех пор как Чонгук приехал сюда, он вырос как минимум на две головы². — Опять вопросы? Ты любопытное создание, — усмехнулась Нони. — Тебе сделать ужин? — Да, пожалуйста, — он сел за стол. Нони готовила лучше всех. Она напоминала ему маму, которая готовила для него еду, и это было единственное утешение в тяжелый день. Нони подошла к плите, поставила сковороду и взяла оливковое масло. Она посмотрела на мальчика, смазала поверхность сковородки маслом и включила огонь. — Итак, в чем вопрос? — Какая история у Джина? — Чонгук задумался на мгновение. — То есть, я знаю о его основных событиях жизни, но он для меня загадка. — Я не уверена, кто больше закрытая книга, Джин или Намджун, — хихикнула она, а затем снова стала серьезной. — Хотелось бы мне рассказать тебе намного больше. — Разве он не разговаривает с тобой? — Его стиль общения довольно… — Закрытый, — прекрасно понял Чонгук и Нони кивнула. — Он так страдал, вряд ли ты захочешь узнать об этом, — вздохнула она. Нони могла тонко чувствовать эмоции другого человека, как свои собственные. Люди, которые чувствуют эмоции других, называются — эмпатами, также она была целительницей. Большинство ведьм были такими, и это делало их очень ценными для стаи. Но это было и ее бременем, так как она часто чувствовала ужасные вещи, которые происходили с членами стаи. Она ощущала их боль как физическую, так и душевную. — Мне бы хотелось, чтобы он хоть иногда открывался, — недовольно проворчал Чонгук. — Почему ты вдруг так заинтересовался Джином? Чонгук лишь пожал плечами. — Не волнуйся, ты не первый, кто влюбляется в него в этом доме, — улыбнулась она. — Что? Влюбился… нет! — сопротивлялся он, отводя от нее взгляд. — Не смущайся, он очень красивый мужчина, — воскликнула она. — Если бы я была моложе, — погрузилась она в мечты, а потом покачала головой и снова посмотрела на смущенного подростка. — Ну, хватит об этом. В комнату вошел Сокджин, а покрасневший Чонгук отвернулся. Он очень надеялся, что старший не слышал этого нелепого разговора между ним и Нони. Джин подошел к холодильнику и взял оттуда воду. Сделал большой глоток, после чего заметил сидящего недалеко от него Чонгука. — Уже зажило? — спросил Сокджин, наклонившись, чтобы проверить рану. — Думаю, через час, все заживет окончательно, — отозвалась Нони. — Хорошо, не хочу отпугивать тебя от тренировок, — ухмыльнулся Сокджин и уселся на сиденье рядом с ним. — Не волнуйся, — Чонгук обменялся взглядом с Нони, которая одарила его знающей улыбкой. Никакое физическое предательство не могло заставить Чонгука отказаться от тренировок… или от общения с Сокджином.