Always Unsuspecting

Чонгук нашел Сокджина, стоящего возле надгробия и просто смотрящего на него сверху вниз. Он медленно приблизился, стараясь не напугать его. — Мои родители, — сказал он, не поворачиваясь к Чонгуку лицом. Чонгук не удивился тому, что старший знал о его присутствии. Он подошел и встал рядом с Джином, глядя на надгробие, и заметил кое-что необычное. — Твои родители родились в один и тот же день? — заметил Чонгук. — Да, это странно, я знаю, — Сокджин обернулся, чтобы посмотреть на Чонгука, который в ответ посмотрел на него. Чонгук нервничал, и Джин знал это. Потому что младший боялся, что на него могут напасть без какой-либо причины… снова. Это заставляло чувствовать Джина себя виноватым. — Не бойся, я не наврежу тебе. — Я знаю, — сказал Чонгук, несмотря на то, что его состояние говорило об обратном, — прости, что разозлил тебя. — Не извиняйся, тебе не за что просить прощения, — Сокджин стыдливо отвел взгляд. — Это я должен сказать тебе, как мне жаль. Чонгук пожал плечами, — я же не специально влез в твои дела, — хотя в глубине души он все-таки хотел этого, но признавать этого не собирался. — Наверняка тебе рассказали Тэхён и Чимин, — ухмыльнулся Джин. — Они всегда знают гораздо больше, чем следует. Чонгук чувствовал себя немного неловко, он боялся, что скажет что-то не то. Но при этом он так много чего хотел сказать. Ему было необходимо это сказать. — Я не уверен, что должен оставаться в стае, — признался Сокджин, снова посмотрев на Чонгука. — Ты не можешь уйти! — воскликнул Чонгук, мотая головой из стороны в сторону. — Пожалуйста, не уходи. — Кроме вас с Намджуном, у меня нет причин оставаться здесь, — поделился Джин. — Может быть, я здесь еще и из-за Нони. — Тебе больше никто не понадобится. Пожалуйста, Сокджин… ты мой любимчик среди всех, — умолял Чонгук. — У тебя ужасный вкус в выборе друзей, — нахмурился Сокджин. — Только благодаря тебе я такой, какой я есть, — все настаивал на своем и не соглашался с ним Чонгук. — Наоборот, ты станешь намного лучше без моего влияния, — уверял его Сокджин, разворачиваясь к юноше корпусом. — Если ты уйдешь, я тебя выслежу и не дам ни минуты покоя, — Чонгук был непреклонен и выражение лица было серьезное, но Сокджин только усмехнулся с этого. — Прости, я был таким козлом по отношению к тебе, — Джин убрал челку, которая упала на глаза Чонгука и закрывала их, и отдернул руку. — Ты не заслуживаешь этого. Взглянув в глаза Сокджина, Чонгук почувствовал, что краснеет, ведь старший был настолько искренним сейчас. В этот момент он понял, что влюблен в парня, стоящего перед ним, и решил, что должен просто принять те чувства, о которых и так все уже знают. Даже если Джин не ответит взаимностью, Чонгука пока все устраивает. У младшего не было веских причин любить Сокджина, потому что последние 10 лет он вел себя с ним как дурак, это правда. К тому же он был очень закрытым, как моллюск в своей раковине, но Чонгуку было на это все равно. Сокджин был идеален; он был красив, умен и был самым сильным из всех, кого он знал, как физически, так и психически. Сокджин пристально смотрел в глаза Чонгуку, что же такого в младшем, что так сильно ослабляет его? Когда альфа схватил Гука за горло, Джин никогда в жизни так не боялся, и ему было все равно, умрет ли он той ночью или нет, главное, чтобы Чонгук был в безопасности. Он заметил, каким красивым стал Чонгук за последний год, он действительно вырос в мужчину. Когда это произошло? Его взгляд остановился на шраме, из-за которого Чонгук выглядел еще старше. — Что? — стесняясь, спросил Чонгук, зная, что Джин смотрит на шрам. Сокджин опустил глаза, нервно почесывая затылок. — Прости, — он вновь повернулся к надгробию, не зная, что делать с этими чувствами. — Ты пьян? — пошутил Чонгук. — Да, возможно, — рассмеялся Сокджин. — Нам пора возвращаться в дом. — Значит, — Чонгук протянул руку, — перемирие? Сокджин посмотрел на протянутую руку Чонгука, и улыбнулся, притянув его в свои объятия. Каждый участок тела Чонгука трепетал. Сокджин никогда раньше не обнимал его, единственный физический контакт, который у них был, — это тренировки, но и они обычно заканчивались болью в мышцах. Сокджин сам не ожидал от себя подобного и быстро отстранился. Лицо пылало красным, но он не был уверен, было ли это от смущения или от того, что он обнимал Чонгука, однако он почувствовал себя… живым. Ты выставляешь себя идиотом. Он отвернулся и на мгновение вновь сосредоточился на могилах своих родителей, пытаясь придумать что-нибудь, что помогло бы уменьшить неловкость, которую он сам же вызвал. — Пойдем, уже почти семь, Нони приготовила ужин, — Сокджин пошел в сторону замка. На лице Чонгука расплылась широкая улыбка, и он побежал догонять Джина.

***

Чонгук хорошо провел время за ужином с Нони и Сокджином. Они ели спагетти с фрикадельками, которые приготовила женщина и Чонгуку они очень понравились. Как выяснилось, это было любимое блюдо Джина. Чонгук понял это, когда увидел, как старший поедал уже третью порцию. После ужина Чонгук проводил Сокджина до двери его комнаты и сказал, что завтра старшему лучше прийти на тренировку, иначе он придет надрать ему задницу. Чонгук стоял, скрестив руки на груди и строго смотрел на Джина, но старший на это предупреждение только начал заливисто смеяться, заходя в комнату и закрывая за собой двери. — Я все равно могу надрать тебе зад, — крикнул Чонгук вслед, уходя по коридору. Чонгук вошел в свою комнату и закрыл дверь, доставая из кармана куртки свернутые бумаги, которые Тэхён дал ему раньше. Он сел на кровать, снял обувь и развернул бумажки, устраиваясь поудобнее. Это была копия описания Оникса из бестиария. Он начал читать: «Оникс — редкий вид демона, с которым лучше не встречаться, так как большинство людей видят его только перед смертью. Его крайняя озлобленность делает его очень сильным зверем, которого трудно сдержать». Чонгук посмотрел на изображение взрослого Оникса и вздрогнул от испуга. «Большинство Ониксов разводят с другими видами для борьбы и охраны, так как они часто очень умелы в искусстве боя. Когда Оникс находится на пике своего развития, его глаза темнеют, и радужка и склера полностью совпадают со зрачком, становясь полностью черными. Как известно, именно тогда они впадают в слепую ярость и уничтожают все и вся на своем пути. Когда Оникс опустошен и одинок, он склонен идти путем разрушения. Если Оникс чувствует, что ему не для чего жить, он часто становится самоубийцей и опасным для окружающих». Чонгук начал читать вторую страницу. «Ониксовые узы. Если Оникс привязывается к кому-то, он не остановится ни перед чем, чтобы защитить этого человека. Они нелегко привыкают к другим, поэтому связь с Ониксом — на всю жизнь». Чонгук улыбнулся. Ему было интересно, связан ли он с Сокджином. Ему также было интересно, чем отличаются полукровки Ониксов от полноценных. Казалось, что Сокджин иногда мог контролировать свой гнев, а иногда — не очень. Тогда почему Джекер угрожал семье Сокджина, если он мог хладнокровно убить их? И не просто убить, а еще и сжечь их тела. Ему было интересно, был ли отец Сокджина чистокровным или полукровным. У Чонгука было так много вопросов, но он не чувствовал, что Нони будет откровенна с ним, если он спросит. Он решил, что с вопросами лучше обратиться к Тэхёну и свернул бумаги, положил их на тумбочку, а затем лег, погрузившись в раздумья. Было почти два часа ночи. Чонгуку не спалось, и он решил прогуляться на улице, чтобы подышать свежим воздухом. Ночью было немного прохладно, он пожалел, что не взял с собой куртку, и его чуть Кондратий не хватил, когда Сокджин протянул ему через плечо толстовку. — Спасибо, — благодарил Чонгук надевая толстовку. От кофты пахло старшим, и он старался не подавать виду, что нюхает ее. — Что ты тут делаешь? — Не могу уснуть, — он прислонился к зданию, глядя на луну, которая была почти полной. — Я хочу оленины, — Сокджин тоже посмотрел на луну. Чонгук взглянул на него, а Сокджин ухмыльнулся: они думали об одном и том же. — Я съем одну, прежде чем ты успеешь обратиться, — заявил Чонгук. — Мечтай, —бросил ему вызов Сокджин.

***

Утренние лучи солнца светили прямо в глаза Чонгуку так, словно в его глазницах загорелась лампочка, и ему пришлось прикрыть глаза, медленно присаживаясь. Все тело болело, как будто кто-то ради жестокой шутки превратил его в девяностолетнего старика. Честно говоря, он ненавидел перемены, но любил их силу. О да, благодаря этой силе каждая капелька боли стоила этого. —Доброе утро, — Сокджин оглянулся и кивнул ему. Джин сидел на гигантском валуне, уже одетый, и разглядывал деревья за хребтом. Перед ними расстилался огромный лес — идеальное место для ночлега. Чонгук уставился на старшего, на время позабыв, что на нем нет одежды. Вспомнив про одежду, он подхватил лежавшие рядом штаны, надел их и встал, схватив футболку, натягивая на себя. Младший направился к скале, стараясь не наступать босыми ногами на острые камни или листья. Здесь было тихо и спокойно. Единственное, что можно было услышать, — это знакомое стрекотание утренних сверчков вдалеке. Сокджин посмотрел с валуна вниз на Чонгука и улыбнулся сам себе. — У тебя грязь на щеке, — Джин показал на щеку Чонгука. Чонгук никогда не привыкнет просыпаться в грязи по утрам. Он постарался вытереть пятно, но это только размазало грязь еще больше. Сокджин улыбнулся. — Иди сюда, — он покачал головой и, ухватил одной рукой подбородок Чонгука, а другой натянул рубашку на ладонь и рукавом своей кофты вытер все загрязнения. Он почувствовал, как учащается сердцебиение Чонгука, и более того, он чувствовал, как учащается его собственное сердцебиение. Чонгук тоже ощутил это. — Готово, — сообщил Джин, но руку с лица Чонгука не убрал. — Сокджин… — Чонгук никогда еще не хотел так сильно кого-то поцеловать. Вой сирены раздался вдали, нарушая всю атмосферу. Чонгук и Сокджин одновременно повернули головы в сторону замка. — Что это значит? — спросил Чонгук, ошеломленно глядя на Джина. — Беда, — Сокджин спрыгнул с камня. — Пойдем. Сокджин сорвался с места и побежал, а Чонгук последовал за ним, стараясь не отставать, продираясь сквозь колючие кусты.

***

Когда они добрались до замка, из центрального входа валили густые клубы дыма, обе двери были сорваны с петель и лежали сломанными на ступенях. Внутри ничего не было видно — будто пустота поглотила замок. Сокджин положил руку на грудь Чонгуку, не позволяя ему войти внутрь — это было небезопасно, внутри могло быть множество монстров. Сокджин принюхался к воздуху, надеясь уловить запах. — Оборотни? Чонгук наклонился к остаткам, что остались от двери и обнаружил огромную дыру в том месте, где когда-то была дверная ручка — кто-то пробил ее кулаком. Он обменялся обеспокоенным взглядом с Сокджином, и тут изнутри донеслись звуки ворвавшегося кого-то в дом: удары, хлопки и боевые кряхтения, сливающиеся в единый шум. Чонгук наблюдал за тем, как глаза Сокджина снова стали черными, словно в них залили чернила, и они просочились в глазные яблоки. Лишь проблески солнечного света оттеняли этот угольный цвет. — Оставайся здесь, — прорычал Джин, и Чонгук кивнул. Он смотрел, как Сокджин исчезает внутри. Прошло всего несколько минут, но нервная дрожь продолжала терзать его изнутри, призывая двигаться, чтобы помочь. Он посмотрел в сторону ворот и заметил, что двое охранников, которые обычно стояли там, лежали на земле и не двигались. Он понял, что они мертвы. Белый фургон въехал в железные ворота и теперь лежал брошенным, перегородив проезд. Все двери машины были открыты, как будто кто-то торопливо выходил из нее с единственной целью — убийство! — Черт, — выругался Чонгук. Не стой здесь просто так нечего не делая. Помоги ему. Он не мог просто ждать и позволить Сокджину разбираться с теми, кто был внутри, в одиночку. Чонгук осторожно переступил порог дома. Вся комната была заполнена дымом, из-за которого почти невозможно было видеть. Он прикрыл рот рукой и слегка закашлялся, отмахиваясь от дыма, который клубился вокруг него, пока он пробивался сквозь него своим телом. Он заметил Тэхёна, прислоненного к стене, свисающего с первой ступеньки лестницы, без сознания. Чонгук подбежал к нему и схватил за руку. — Тэхён, — прошептал Чонгук, тряся его, чтобы привести в чувство. — Ч-Чонгук? — Тэхён заскулил, открывая глаза. — Что произошло? — Чонгук посмотрел вниз и увидел, что из живота Тэхёна торчит маленький серебряный кинжал, а кровь окрашивает его рубашку в красный цвет. — Я не м-могу излечиться, в-вытащи его. Чонгук схватился за холодную металлическую рукоять. — Приготовься, — предупредил Чонгук, пот стекал по его лбу. Голова Тэхёна откинулась назад, и он вскрикнул от боли, когда Чонгук выдернул кинжал. — Черт, прости, — Чонгук отбросил кинжал, словно тот был сделан из раскаленных углей, вытирая с рук теплую жидкость о штаны. — Так много крови… — Чимин… Чимин в беде, ты должен найти его, — Тэхён подтолкнул его к лестнице, кашляя кровью. — По-поторопись. — Где он? — спросил Чонгук, вставая. Тэхён поморщился, пытаясь выпрямиться. — Наверху. Чонгук прищурился, вглядываясь в лестничный пролет в поисках хоть каких-нибудь признаков жизни. Там не было никого, кроме темного дыма. — Там… их… было… двое… — Тэхён втянул воздух. — Б-будь осторожен. — Не волнуйся, я найду его, — я надеюсь. Он взбежал по лестнице, держа кулаки наготове. Не теряй бдительность! Наверху лежало несколько мертвых тел, и Чонгук понятия не имел, были ли это члены стаи или враги. Он перешагнул через убитых, не глядя на них. Желудок скрутился в узел, ожидая, что из темноты его кто-нибудь схватит. Он крался по коридору, плотно прижимаясь к стене. — Чимин? — Чонгук тихо позвал его… Что ты делаешь, Чонгук? Тупица. Внизу раздался сильный грохот, и он подпрыгнул, вертя головой по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подкрался к нему сзади. Шум был ужасный, как будто кто-то разбил сразу несколько окон. Он услышал крик Нони вдали и остановился. Нони. Это звучало так, будто кричали из библиотеки… Нет, сначала нужно найти Чимина. Чонгук должен был отвлечься от всего этого и сосредоточиться на том, куда он идет. Он распахнул дверь в первую комнату и заглянул внутрь. Посреди комнаты лицом вниз лежал Чимин. — Чимин! — Чонгук поспешил к нему. Он был без сознания, на виске виднелась небольшая рана, как будто его ударили тупым предметом. Он поднял Чимина, взвалил себе на плечо и понес вниз по лестнице, направляясь к Тэхену. — Ты сможешь встать? — Чонгук наклонился, протягивая руку. — Да-да, — Тэхён осторожно оперся о стену, чтобы устоять на ногах. Чонгук взял Тэхёна за руку и потянул за собой, и они вместе ковыляли на кухню. Он уложил Чимина в кладовке и подтолкнул Тэхёна, чтобы тот сел рядом с братом. — Оставайтесь здесь. — Там был здоровяк, он опасен, — предупредил Тэхён, глядя на свою рану. Его рука была вся в крови, он сжимал руками рану на животе. — Он напал на меня, когда я шел на помощь Чимину… Чонгук в спешке схватил огромный мясницкий нож, который лежал рядом с плитой, и протянул его Тэхёну. — Возьми это. Тэхён ухватился за воротник Чонгука. — Найди Нони, думаю, она в беде… — Я скоро вернусь, — пообещал ему Чонгук, закрывая дверь. Он понятия не имел, где могут быть Нони или Намджун, или куда мог отправиться Сокджин, но знал точно, что должен начать с библиотеки. Чонгук бросился в главный зал и резко остановился, когда из дыма вышел крупный мужчина, преграждая ему путь. Его светящиеся желтые глаза были направлены на младшего, он рычал на него. Мужчина кинулся на него, размахивая руками, и Чонгук встал в боевую стойку, блокируя удары и нанося несколько сильных ударов по лицу мужчины. Мужчина отвел руку назад и полоснул Чонгука кинжалом по груди, который он вытащил из ножен на поясе, но младший был невозмутим, и теперь, под действием адреналина, он был готов надрать кому угодно задницу. — Я убью тебя мучительно, гибрид, — усмехнулся мужчина. — Не сегодня, придурок, — Чонгук схватил мужчину за горло и впечатал его в стену, отчего несколько картин слетели с гвоздей и рухнули на пол. Он смотрел, как мужчина без сознания сползает по стене и падает на пол. Краем глаза он заметил, что серебряный кинжал, который он ранее вытащил из живота Тэхёна, лежит на ковре и мерцает под лучами солнца. Он наклонился и поднял его. Его охватило убийственное чувство, он схватил мужчину за волосы и оттянул голову назад. Чонгук облизнул губы, его сердце билось с бешеной скоростью, каждая его частичка желала уничтожить этого человека. Сделай это, Чонгук, сделай это до того, как он сделает это с тобой. — Чонгук! — Нони закричала сзади, и он переключил свое внимание на нее. — Нони? Он выронил из рук кинжал и посмотрел на нее, приходя в себя… Она бросилась к нему. Нони обнимала и прижималась к Чонгуку, чтобы успокоить, а сама глубоко дышала. — Намджун внизу. Найди его, быстрее и приведи ко мне, — умоляла Нони, охваченная страхом. — Х-хорошо, — Чонгук понял, что случилось что-то ужасное. Чонгук помог ей добраться до кладовки и спрятаться рядом с Тэхёном и Чимином. — Здесь ты будешь в безопасности. Нони наклонилась и стала ухаживать за Чимином, в то время как Чонгук закрыл дверь. Чонгук никогда не был внизу, этот этаж он всегда был заперт для молодежи. Насколько он знал, там мог находиться ров, полный радиоактивных материалов, или жилище безумных летающих зверей, которые испускали огонь, как только вы переступали порог. Он спустился по лестнице и остановился внизу, посмотрел налево и направо: из маленькой комнаты вели два коридора. Вокруг него стены были заляпаны кровью, несколько тел лежали на полу, покоясь в лужах свежего алого цвета. Он понятия не имел, где может быть Намджун и вообще находится ли он еще здесь. Он глубоко вздохнул и направился по левому коридору, дергая за ручки несколько дверей, но они были закрыты. Чонгук остановился перед дверью в последнюю комнату. На дереве отпечатался единственный кровавый отпечаток руки, красные капли стекали на пол… Свежая кровь. — Намджун? Никакого ответа не последовало. Он потянулся рукой вниз и медленно повернул ручку двери. Она была открыта. Он сильно толкнул ее, наблюдая, как дверь ударяется о стену и снова начинает закрываться. Он положил руку на середину двери и толкнул ее обратно, открывая. В комнате была кромешная тьма, и Чонгук был уверен, что внутри никого нет… пока не увидел пару светящихся красных глаз. — Чонгук, — прорычал голос внутри комнаты. Чонгук уже слышал этот голос раньше. В его голове промелькнуло воспоминание о том, как он прятался в кустах, когда ему было восемь лет. Это же не может быть Джекер. Зачем Джекеру быть здесь? Глаза стали приближаться, скользя к нему, и возникало ощущение, что тот, кто приближался, шел не на ногах, а ехал на колесах, чтобы украсть его душу. Чонгук отступал назад, пока не уперся в стену. Стук. Он не мог идти дальше. — Не подходи, — крикнул Чонгук. — Чонгук, ты помнишь меня? — Джекер громко зарычал, и Чонгук закрыл уши, звук был оглушительным. Когда из темноты в освещенный коридор показалось лицо, красные глаза превратились в нормальные человеческие. Перед ним стоял мужчина с сильными шрамами, одетый во все черное, с длинными черными волосами, откинутыми от лица назад. Джекер сверкнул зубами и приблизился к лицу Чонгука, насмехаясь над ним. — Джекер, — только и смог пробормотать Чонгук, когда Джекер прижался лбом к лбу Чонгука, он застыл на месте, не в силах пошевелиться, не в силах издать ни звука. — Чонгук, это неизбежно для нас. Ты знал, что этот день настанет, — он рассмеялся, но это прозвучало так жутко. — Твоя мать тоже знала, что так будет. Она пыталась спрятать тебя от мира, но никто не может скрыть то, кем ты являешься. — О чем ты говоришь? — Чонгук внезапно разгневался при упоминании о матери, выведя его из шокового состояния. Он сжал кулаки, готовый защищаться. — Тебе стоит спросить у Нони и Намджуна. Почему они были там в ту ночь, когда были убиты твои родители, — усмехнулся Джекер, и эта ехидная усмешка сказала Чонгуку, что этот человек был слишком высокомерным. — Неужели ты никогда не задумывался своей тупой головой, почему они так удобно появились? Чонгук не стал долго размышлять над этим фактом и задался вопросом, к чему, черт возьми, клонит Джекер? Но прежде, чем он успел об этом спросить, гигантское пятно повалило Джекера на землю, и они несколько раз перевернулись, прежде чем он смог разобрать, что это был Намджун. Джекер встал, и они столкнулись лицом к лицу, глаза обоих были полны ненависти. — Я убью тебя, — объявил Джекер, на его лице отразился сильный гнев. Намджун издал свирепое рычание, которое эхом разнеслось по коридору, сотрясая стены. Чонгук наблюдал, как Джекер вмиг побледнел: он действительно боялся Намджуна. Он поджал хвост и побежал по коридору, как испуганный маленький кролик, которого преследует лиса. Чонгук был удивлен тем, с какой легкостью Джекер струсил перед Намджуном. Намджун повернулся, чтобы посмотреть на Чонгука. Он собирался что-то сказать, но младший схватил его за запястье и потянул к лестнице, вспомнив, для чего он вообще здесь оказался. — Ты сейчас нужен Нони… Чонгук отпустил запястье Намджуна, когда они уже неслись по коридору. Придя на кухню, Намджун помог Нони выбраться из кладовки, за ней появился все еще шокированный Чимин, который тащил Тэхёна. — Это Сокджин… — воскликнула Нони. — Я никогда не видела ничего подобного. — Сокджин?! — Чонгук повернулся к Нони, его сердце сжалось. Что случилось с Сокджином? Он был ранен? Он умер? — Где он? — спросил Намджун. — В библиотеке, — сообщила Нони, и Чонгук выбежал из кухни и помчался по коридору прямо в библиотеку. Распахнув двери, он увидел старшего, который лежал на полу на животе. Чонгук подбежал к нему и опустился на колени, чтобы перевернуть его на спину. Он поднял глаза, когда в комнате появились Нони и Намджун. — Что с ним? — Чонгук заикнулся и посмотрел на Намджуна, который сразу подошел и сел на колени по другую сторону от Сокджина. Сокджин был без сознания, из его рта, ушей и носа сочилась черная жидкость. Его кожа была бледно-серой, а ногти почернели. Вены на его шее были темными, в них был какой-то… яд? Намджун проверил пульс, он был слабым. — Он едва держится. В дверях появился Тэхён, а за ним последовал Чимин, который врезался в него, когда Тэ остановился. — Что это такое? — Лицо Нони выражало беспокойство, ее переполняло чувство горя, вызванное ее эмпатическими способностями. — Он отравлен, — Тэхён стоял за спиной Намджуна и смотрел на Сокджина. — Отравлен? — воскликнула Нони. Аконит. Он был отравлен волчьим ядом. Чонгук вспомнил, что читал об этом, когда готовился к научной викторине, но не помнил, чтобы читал о подобной реакции. — Аконит, — подтвердил Тэхён, беспокоясь. — Если он не получит противоядие в виде атропина, то умрет через несколько часов. — Ты уверен? — спросил Намджун. — Оборотни могут от него сильно заболеть, но для Оникса это смертельно, — пояснил Тэхён. — Ты можешь достать немного атропина? — спросил Намджун. — Да, думаю, да, — Тэхён кивнул, в его голове завертелись шестеренки. — Отнесите его в ванну, сбейте температуру, — посоветовал он и спешно удалился. Не теряя ни секунды, Чонгук подхватил Сокджина на руки и направился в ванную комнату. Чимин включил холодную воду, и Чонгук забрался с Сокджином в ванну, обнимая его. Тело старшего так сильно горело, что Чонгук перестал дрожать только от того, что старший был рядом с ним. Нони принесла мокрую мочалку с завернутыми в нее кубиками льда, и приложила ее к голове Джина, обмениваясь с Чонгуком обеспокоенными взглядами. Через десять минут к ним ворвался Намджун со шприцем в руках, а за ним вошел Тэхён, который остановился в дверях, пока Намджун делал укол. Сокджин начал сильно биться в конвульсиях, как только Намджун вытащил иглу. Его тело дергалось, вода выливалась через края и мочила их обувь. Чонгуку пришлось приложить всю свою силу, чтобы удержать Джина. — Держи его крепче, — сказал Тэхён, и младший обхватил Сокджина ногами, чтобы держать сильнее, пытаясь остановить тряску. Это продолжалось около двух минут, прежде чем Джин перестал двигаться. Чонгук испуганно смотрел на них, на мгновение подумав, что старший умер. Он почувствовал облегчение, когда Сокджин закашлял, делая резкий вдох. Его глаза открылись, и он растерянно посмотрел на каждого из них. — С возвращением, — Намджун вздохнул с облегчением и положил руку на плечо Сокджина. — Ох, это было близко, — Тэхён прислонился к дверному косяку, положил руку на грудь и несколько раз похлопал по ней. — Мне нужно позвонить Абраму, — Намджун кивнул Нони, а затем встал и быстро вышел из комнаты. Сокджин посмотрел на Тэхёна, затем на Нони. — Что случилось? Нони присела на край ванны и потрогала его лоб, проверяя температуру. — Что ты последнее помнишь? — Я был в библиотеке и дрался с кем-то, а потом почувствовал… — Он изо всех сил пытался вспомнить, — резкий укол в спину. Сокджин попытался встать, но голова закружилась, и он обрызгал лицо Чонгука уже теплой водой, когда упал. — Чонгук, уложи его в постель. Я скоро поднимусь, чтобы проведать его, — Нони подошла к двери. — Мне тоже нужно поговорить с братом, — она взяла Тэхёна за руки и потащила за собой. Чонгук вылез из ванны, капая водой на пол, и чуть не поскользнулся, когда поворачивался к Сокджину. Он протянул руку и вытащил его из воды, подложив ногой полотенце, чтобы они не упали. Чон поднял его на руки, как обычно, поднимает жених свою невесту на свадьбе, и они вышли. Сокджин пытался протестовать, но Чонгук несколько раз шикнул на него, пока нес старшего в его комнату. Он помог ему снять одежду и переодеться в сухое, а после этого поправил подушки на кровати и помог лечь. — Спасибо, — пробормотал Сокджин, когда Чонгук натянул одеяло, чтобы укрыть его. Чонгук вышел из комнаты и вернулся через несколько минут, теперь он тоже был в сухой одежде. Он взял стул в другом конце комнаты, придвинул его к кровати и сел рядом с головой Сокджина. — Тебе необязательно оставаться, я в порядке. — Заткнись, — Чонгук не собирался сегодня строить из себя мачо, он останется, пока не убедится, что старший снова здоров. — Я не уйду, даже не проси. Сокджин поднял на него удивленными глаза. — Проблемы? — Чонгук нахально ухмыльнулся. Увы, у Сокджина не было сил протестовать. Чонгук почувствовал облегчение от того, что с Сокджином все будет хорошо. Он чувствовал, что вот-вот сломается, но знал, что должен оставаться сильным, он не мог позволить себе испортить настроение еще больше. — Ты упрямый, я хорошо тебя обучил, — пошутил Джин, переворачиваясь на бок, чтобы встретиться лицом к лицу с Чонгуком. Он сжал руку младшего. — Не переживай. Чонгук знал, что старший поправится после хорошего ночного сна. Он не был уверен, что сможет ужиться с собой, если Сокджин будет и дальше оставаться в неведении. — Завтра нам предстоит разобраться с кое-чем, — Чонгук закинул ноги на кровать и откинул голову на спинку стула. — Думаю, тебе пора узнать, кто ты. Сокджин озадаченно посмотрел на него, но он был слишком измотан, чтобы разговаривать или даже беспокоиться о том, что имел в виду Чонгук. Он просто хотел заснуть и не просыпаться по крайней мере 12 часов. Он медленно закрыл глаза и через пару минут заснул. Чонгук решил, что не будет сводить с него глаз всю ночь.