Метаморфозы

      Когда Себастьян заметил своим бархатисто-подлизывающимся тоном, что его «господину» пора отдохнуть, Сиэль сначала, конечно, возмутился, надулся, как воздушный шар, и сказал, что ему достаточно ночного — правда, в последнее время довольно редкого — сна. Себастьян улыбнулся, промурлыкал что-то себе под нос, а потом ненавязчиво попросил посмотреть на бумагу, которую Сиэль заполнял уже как десять минут.       — Ладно. Будем отдыхать, — сдался Сиэль и отодвинул от себя исцарапанный пером листок. Беда была в том, что ни одной капли чернил на листке не было.       Потом Себастьян укладывал вещи, спрашивал, что брать, получал ответы и всё равно делал по-своему, несколько раз попытался предостеречь слуг от непродуманных решений и игры со спичками, пока он не вернётся. Неизвестно, насколько Бард обиделся из-за упоминания огня, но в дальнейшем вёл себя довольно сносно, как и все остальные, впрочем. Место назначения Себастьян тоже выбрал сам, сказав, что лучше знает, куда стоит поехать «в этом мире», на что Сиэлю оставалось только пожимать плечами — не соревноваться же в познаниях с бессмертным демоном.       Когда всё было упаковано и запаковано, Сиэль всё-таки решил поинтересоваться, куда это их вообще несёт.       — Берег одного озера. Я бывал там, — начал было Себастьян.       — Там тихо? — оборвал его Сиэль и зачем-то поправил и без того хорошо выглядящий галстук.       — Очень, господин. Можете даже своих мыслей не услышать.       Улыбнулся Себастьян так, что захотелось откреститься и от поездки, и от него заодно, и от всей этой идеи с начала и до конца.       — Надолго?       — На несколько дней.       «Сносно,» — решил Сиэль и уже представил, как будет слать письмо за письмом из какой-то глуши, чтобы и без того шатающийся бизнес не разрушился совсем. В последнее время всё шло немного плохо — ужасно — и медленно. После появления «настоящего» Сиэля прошло уже семь лет, а внутри всё также иногда что-то упрекало в самозванстве, болтало о никчёмности и напоминало, что времени вообще-то осталось мало. Сколько Себастьян еще будет терпеть тянущееся резиной расследование? Год? Пять лет? Десять? Или на этих самых озерах решит прикончить его, чтоб показать всему миру, как надо с этими смертными? Беглый взгляд на собирающегося Себастьяна дал понять, что лакомиться душой Сиэля по крайней мере в ближайшие десять минут он не собирается, что уже было довольно хорошо.       Закрепив все чемоданы и дав детальнейшие указания кучеру (он серьёзно только что сказал, что нужно отъехать от пятой развилки на три мили, а потом повернуть направо, развернуться и проехать шесть?), Себастьян довольно мирно помог своему господину поместиться в дорожной карете и фирменно полуулыбнулся. Сиэль захлопнул дверцу, что-то проворчал и достал книгу. Дорога обещала быть долгой.       И она такой действительно была.       Первый раз Сиэлю наскучило, когда прошло пять часов. Второй раз, когда уснул и потерял счёт времени. Третий раз, когда Себастьян крикнул, что осталось «всего-ничего». И четвёртый раз, когда это «всего-ничего» наступило.       Несколько остановок и прогулок сделали своё дело — ноги не затекли и даже было немного радостно, что наконец-то они доехали, но первое впечатление тут же сменилось вторым. Сиэль сначала подумал, что Себастьян над ним шутит, потом, что он издевается, и, когда слова снова вернулись в голову, спросил:       — Это что?       Это «что» смотрело на приезжих заколоченными окнами и местами облезлой краской.       — Вы сами купили этот дом, — сказал Себастьян. — Через несколько минут здесь всё будет в порядке.       — Через несколько минут здесь должно быть всё в порядке, — поправил Сиэль и отвернулся, чтобы осмотреться.       Кучер остался в ближайшем городе, потому что тащиться в такую даль не захотел, и Сиэль совсем его не винил: ему бы тоже вполне хватило какого-нибудь курорта на французском побережье.       — Если вы думаете о Франции, то лучше не стоит. Там в этом году дождливо, — послышалось из-за спины.       Сиэль скривил губы. Себастьян выучил его от «а» до «p» точно.       Вид и правда был спокойным, тихим. Озеро — издалека казалось, что совсем без ряби, — медленно серебрилось на слабом солнце. Ветерок щекотал кожу, приятно покалывая руки.       Через пять минут дом и правда был в полном порядке. Деревянный, но изысканно отделанный, он напоминал те самые небольшие домики на берегу Ла-Манша.       — Можете проходить внутрь, господин. Чай уже готов.       Внутри дом чем-то напоминал оставленный — такой же просторный и такой же слегка мрачноватый. Сиэль вздохнул, поглядел по сторонам и спросил то, что его так беспокоило всю дорогу:       — Кабинета нет?       — Нет, господин.       — Придётся заниматься делами в гостиной.       — Не придётся. Сюда не доставляют почту.       В голове что-то взорвалось.       — Как не доставляют почту? Совсем?       — К сожалению, почтовые курьеры не могут сюда добраться из-за плохих дорог. Я слышал, что они могут заехать раз в месяц, но такая услуга для нас, — Себастьян улыбнулся, — не актуальна.       Промелькнула мысль, что самое актуальное сейчас — это устроить скандал, потому что все дела, все бумаги, все распоряжения — всё проходило через руки Сиэля, без его подписи производство могло просто остановиться.       — Не беспокойтесь, господин. Вы сами подписали распоряжение о своем отпуске. Всё будет функционировать, как обычно.       Вдох-выдох. Сиэль случайно поймал свой взгляд в зеркале. Он не покраснел и даже не скривился, был таким же бледным и блёклым, как обычно. Как Себастьян понял, что он беспокоится? Сиэль мысленно усмехнулся: за все эти годы Себастьян научился понимать всё, даже если этого ещё не понимал сам Сиэль, и было это как-то просто, правильно, будто так и должно быть.       — Наслаждайтесь отдыхом, господин, — сказал Себастьян и снова улыбнулся.       — У меня нет выбора.       — Именно.       Сиэль хотел было ответить, но передумал: зачем портить такое прекрасное начало? Не будет бумаг, не будет надоедливых слуг, зато будет блаженная тишина, озеро, в котором резвится рыба, и лесок, пахнущий сыростью.       Наверное, это не так уж и плохо.       — Я посижу на улице. Подай чай туда.       — Как скажете, господин.       Свежий воздух кружил голову, изредка напоминая о прошлом. Небо серело: собирался дождь. Сиэль плотнее закутался в свой пиджак, который Себастьян купил специально для этой поездки. Чай был готов через пару минут.       — Знаешь, Себастьян, — сказал Сиэль, когда отпил первый глоток, — здесь не так уж плохо. Когда ты мне подсунул бумаги на покупку?       — Вы совершенно добровольно подписали их неделю назад.       — Конечно, — кивнул Сиэль. — Откуда ты узнал об этом месте?       — Оно было моим домом раньше.       «Раньше». Сиэль непроизвольно кивнул. У Себастьяна было много этих «раньше»: когда-то он устроил Великий лондонский пожар, когда-то прислуживал королевской династии, и когда-то служение Сиэлю тоже превратится для него в «раньше».       — Насколько «раньше»? — Чай был очень вкусным. Как и обычно.       — До того, как я пришёл к вам. Здесь всегда было очень тихо.       — Тебе нравится?       — А вам, господин?       — Да.       — И мне тоже.       Ветер прошёлся по ровной глади озера. Мелкая рябь была едва видна. Тишина согревала лучше самого дорого в Лондоне пиджака.