Белая Ведьма

— Ну и зачем ты подралась с ним, скажи на милость? — Когда Нира вернулась домой «красавицей», Белая нисколько не удивилась, проблемы начались уже на следующий день после внезапного повышения девушки. Оно заключалось только в допуске к тренировкам и лекциям. Впрочем, время от времени укротительница чувствовала себя слишком опытной, слишком знающей для всего этого. Ей грезились битвы, ликвидация последствий крупной катастрофы и прочие крупные мероприятия. Из-за этого, а ещё из-за того, что она пыталась делать всё по-своему, она часто конфликтовала со своими новообретёнными коллегами. Поэтому, сидя теперь около Белой, пока та промывала мелкие царапины и наклеивала на них заживляющий пластырь, Нира недовольно буркнула: — Он первый начал. Нечего было говорить, что я не знаю, как обращаться с копьями. — Чудо ты моë. Говоришь прямо как маленькая. — Аккуратно прикладывая лëд к фингалу под глазом неуëмной укротительницы, Белая рассмеялась. — А я… — Нире очень хотелось сказать, что она и правда чувствует себя маленькой и вообще, почему бы и да. В конце концов, она годами не ощущала заботы, поэтому манера поведения начинала меняться самостоятельно, она не была к этому причастна. — Ну, в общем, ну и что. Мысль девушка закончила неуклюже, неловко. Наконец, Ведьма подобралась к самой большой ране на лбу, заходя в разговоре весьма издалека, чтобы отвлечь девушку. — Между прочим, Джулиус прислал мне это. — Самыми кончиками ногтей она подцепила бумажную записку, которую вложила в частично перебинтованные руки Ниры. «Уважаемая мисс Эйренгард, Я с большим неудовольствием должен заметить, что подобное поведение нериемлемо в стенах этого заведения. И, если Ваша протеже будет продолжать в том же духе, я буду вынужден понизить еë в звании, расторгнуть контракт или даже посадить в одну из наших темниц. Прошу принять меры, с уважением, Джулиус Мерипорто-Кентоваш.» Вот что значилось на клочке бумаги. Благодаря чтению Нира не сразу почувствовала, как щиплет рану, и Белая успела наложить особенно большой кусок пластыря до того, как на глазах юного создания выступили слëзы. — И что ты ему ответила? — С замиранием сердца поинтересовалась Нира, грустно вздыхая по поводу своей ситуации. — Отправила ему небольшой подарочек. — По недоброму взгляду Белой можно было догадаться, что она осуществила какую-то каверзу, которой была особенно довольна. Впрочем, этого Нира не видела: Ева обнимала еë, поглаживая по спине успокоительными жестами. На ближайшие пять дней укротительницу всё равно отстранили от работы, так что ей даже не надо было ходить подпирать дверь своим телом, чем по правде девушка была скорее очень и очень довольна. — На самом деле, я надеялась, что вспомню что-нибудь, если ввяжусь в драку, как тогда. — Тихо призналась Нира, сидя на своём месте около Белой двумя часами позже. Ева разглядывала томик, пытаясь понять, что в нём ей так не нравится кроме текста об оружии внутри. Ведьме казалось, что книга скрывает что-то, недоступное даже ей самой. Поэтому слова девушки на несколько минут остановили работу мозга женщины. Закрыв книгу, Белая аккуратно отложила том на полку и повернулась к девушке всем телом. Два месяца Нира даже и думать не хотела о магическом способе восстановления памяти, полагая, что может всë сделать сама, если постарается. И теперь ведьма вопросительно подняла одну бровь. — Прости, ты хочешь сказать, что два месяца не вылезала из мелких неприятностей, потому что хотела… Вспомнить? — Теперь Ева рассматривала подопечную как интересную редкую зверушку, держа между зубами ноготь указательного пальца правой руки. Нет, определëнно, логику людей Ведьме не понять никогда. — Ну, знаешь, я же вспомнила, как драться и загадочную фигуру. Почему бы и остальное не вспомнить тоже? — Буркнула Нира, которая чуть подняла сидение своего кресла, чтобы быть с Белой на одном уровне. Белая мудро не стала вспоминать болезненные унижения, которые девушка переживала каждый или почти каждый день, ограничившись игрой бровей, с которыми никогда не могла совладать. Индикатором её намерений всегда можно было смело называть именно эту непослушную часть лица. — На самом деле, есть магия, способная вернуть тебя назад в воспоминания, но ты так упорно запрещала тебе помочь. — Белая сцепила пальцы обеих рук, словно собиралась вознести молитву одному ей известному богу. — Сейчас должно быть «но»? — Попой Нира чуяла, что что-то должно пойти не так. Глаза Белой словно остекленели на несколько мгновений. Первое «но»: с нынешним уровнем сил Белая не уверена, что может вообще воплотить эту магию. Второе «но»: колдовство такого уровня довольно опасно, и из собственной головы можно не вернуться. Третье «но»: Нира вряд ли готова к такой физической нагрузке. — Нет. Всё хорошо. Ты поможешь мне подготовить всё необходимое для обряда, и мы пройдём через это вместе. Я стану твоим проводником. Надеюсь, это будет того стоить. — Последнее Ева произнесла очень ворчливо, что позволило укротительнице расслабиться: ворчащая ведьма — это хороший признак. — А как всё будет? А я смогу потом повторить то же самое? — Вопросы Нира задавала, даже не особенно ожидая ответа. Вместо него Белая материализовала довольно пухлую, хоть и небольшую книжку и сунула в руки юной ученицы. — Возможно, мы просто стоим на пороге нового открытия. — Пробормотала Ева, глядя на завороженный взгляд Ниры. Как и всё новое, эта магия являлась для девушки чудесной, необъяснимой загадкой, к которой она стремилась всем сердцем. И, если пока у неё получалось только махать оружием, вскоре это должно измениться. На исходе четвёртого дня Нириного рабочего наказания Белая ходила из угла в угол комнаты, проверяя всё: от начерченных цепей, светящихся в полумраке, до высоты горения каждой свечи. Когда Нира несмело вошла в комнату, Ведьма переспросила: — Ты сделала, как я просила? — Да, я привязала копьё к стене, хоть и не понимаю, зачем. — В руках девушка вертела книжицу, которую успела изучить вдоль и поперёк, но не увидела, где там написано про привязывание копий. В углу комнаты гордо стоял высокий узкий кувшин некой эссенции, которую Белая лично настаивала всё это время и перелила не далее, как сегодня утром. Диван стоял разложенный, на нём гостеприимно лежали все пледы, пара одеял и все домашние подушки. Пол увивали начерченные мелом магические символы. — Тебе раньше приходилось делать что-то подобное? — С беспокойством спросила Нира, поглядывая из-под ресниц на Еву, которая сегодня расхаживала по комнате целый день с предметом, похожим на скипетр. — Если ты конкретно про этот обряд, то нет, не приходилось. Не поверишь: мне никто не доверял. Без доверия здесь никуда. — Белая усмехнулась, затыкая свой скипетр за пояс. — Так это древняя магия? — Теперь укротительнице стало даже интереснее. — Да. Но ты не увидишь большую часть, ты будешь сладко спать, бродя по своим воспоминаниям. — Заверила Ведьма, вставая в маленький круг, рассчитанный как раз на две стопы. Луна только взошла над городом, отбрасывая слабый солнечный отблеск на черепичные крыши, а Ева уже начала обряд древний, как первые ведьмы, населявшие этот мир задолго до прихода обычных людей. Сначала Нире казалось, что не происходит абсолютно ничего. Просто Ева безмолвно двигалась от символа к символу, время от времени наклоняясь, ударяя скипетром или совершая другие действия. Это было похоже на танец. Затем девушка стала различать слабые отзвуки барабанов и чего-то струнного. Точнее она сказать не могла. И эти ведьмины движения отлично вписывались в ритм. Нира едва удержалась от того, чтобы захлопать. Всё оборвалось внезапно: укротительнице казалось, она только моргнула, а танец кончился. Теперь в таинственном полумраке танцующих теней среди комнаты крутился длинный жезл, испускающий слабое лунное свечение. Как всегда при сотворении древней магии, у Евы закружилась голова, так что она присоединилась к Нире, сидящей на диване. Взяв церемониальную чашу, она налила туда самого обычного травяного отвара, сначала выпив сама и потом протянув Нире. Та выпила беспрекословно. — Заворачивайся в плед. — Сказала Белая мягко. — Как это будет? — Шёпотом спросила Нира, послушно заворачиваясь в плед удобнее. — Как при обычном сне, тебе нечего бояться. — Ведьма усадила девушку удобнее к себе на колени, чтобы сохранять физический контакт. Жезл по середине комнаты тихо гудел, кружась. Укротительница чувствовала подступающее волнение. — Если что-то случится, ты всегда можешь позвать меня, но это в случае крайней необходимости. Теперь смотри на жезл и засыпай. — Проговорила Белая, стараясь не думать о том, что борьба бывает не только внутренней между человеком и его памятью, но и внешней: между ведьмой-проводником и тёмными духами, что всегда сопровождали древнюю магию. К счастью, свечи горели ровно, выбрасывая тёплое пламя высоко в воздух. Нира заснула довольно быстро, так же стремительно холодея, так что Белая завернула её в ещё несколько пледов, обложив со всех сторон подушками. Обряды никогда не бывали простыми. И произойти могло абсолютно всё, что угодно. Ева только надеялась, что Нинир всё сможет, иначе можно был даже не затевать всю эту магию. Впрочем, через некоторое время температура тела девушки вернулась к норме. Тени причудливо плясали по стенам, но инородного присутствия ведьма не ощущала, что было хорошим знаком. Вспоминая свой первый раз встречи с тёмными духами, Белая передёрнула плечами. Тогда она не была готова, ей повезло, что встретилась с ними не один на один и более опытная ведьма вытащила её из тёмной ловушки беспросветности. Впрочем, облегчение Белой длилось не долго: ещё через некоторое время тело Ниры начало накаляться. Впрочем, Ведьма только добавила больше одеял: разрывать контакт не рекомендовалось ни в коем случае. И тут появились ОНИ: Ева почувствовала их сразу, волосы на её затылке воинственно встопорщились, а жезл стал испускать красноватое сияние. Тени словно отделялись от стен, обступая крохотный участок рядом с диваном со всех сторон. Дальше, впрочем, они пройти не могли, что не могло не радовать: значит, символы она всё-таки не забыла. Схватив жезл, она принялась за обряд очищения. Обряд внутри обряда, который не сулил ничего хорошего, как и тени, из-за которых не стало видно пламени свечей, отблеска лунного сияния и вообще чего бы то ни было. — Я призываю. — Шептала Белая. Тени вторили ей, глумливо играя своими непроницаемыми телами. — Я вижу. — Продолжала Ведьма, переходя от символа к символу, призывая их к жизни. Духи-тени ничуть не сомневались в своей победе, они всегда такими были: ненасытными, беспощадными, всеобъемлющими. — Я заклинаю. — Вслух Ева произносила только общие фразы, которые были призваны пробудить защитные символы, черпавшие свою мощь из силы колдующего. Остальная же часть фраз оставалась скрытой от духов тьмы, что пытались сломать барьер: их очень привлекал человек, для которого проводился обряд, сама же ведьма казалась только досадным препятствием на пути к нему. — Правда здесь. — Оставался всего один символ. Вернуться к Нире нужно как можно скорее: если проводник потеряет контакт слишком надолго, потом можно не вернуть человека из его далёкого путешествия, он так и останется запертым в глубине своего сознания, пока не умрёт. — Да будет так. — Едва Ева успела мысленно окончить фразу, свет свечей вернулся, а лунный блеск стал снова радовать глаз: весь доступный свет встал на защиту Ведьмы, которая ощущала, как сильно трясутся руки. Жезл продолжил вертеться, как ни в чём не бывало. Ева с трудом дошла до дивана, чувствуя, что сил испить эссенции восстановления у неё нет. Главное — чтобы с Нирой всё было в порядке. Тело девушки, казалось, накалилось ещё больше, так что даже через несколько пледов держать её было больно, но Ведьма не сдавалась: таким образом сознание всего лишь пыталось защитить своего обладателя от внешнего мира. И это Ева тоже знала. Из глубины коридора слышалось слабое звяканье: копьё Нинир пришло в движение из-за магии. Хоть оружие укротителей и не было магическим, оно реагировало на магию очень остро. И теперь мечтало уничтожить субстанцию, которая так его привлекала и манила. Белая только усмехнулась, зная, что ничего оно не сделает, пока его держит предмет, которым хозяйка сковала его. Ночь становилась всё глубже. Нира стонала из глубин своего сна и пыталась брыкаться. Даже если бы ведьма и хотела уснуть, она бы уже не смогла: ночь притаилась, выжидая удобного момента для нападения. И, если на смену тёмным духам придёт нечто более страшное, мисс Эйренгард совсем не уверена, что сможет справиться: сейчас все её силы уходили на поддержание контакта с Нирой и сохранение порядка на том небольшом пятачке, который освещался свечами. Конечно, обряд можно было и прервать, в конце концов, у любого действия есть противодействие, вот только это может навредить всем. И в первую очередь задеть Ниру, которая, может быть, прямо сейчас подходит к желанной разгадке. Остаток ночи прошёл спокойно. Всё-таки, в рассветный час, когда солнце только-только показало первые, робкие и ещё не такие яркие лучи, Белая заснула, прижимая к себе драгоценный свёрток по имени Нинарин.