Букет

Сентябрь, 2008 — Давай, Грейнджер, идем танцевать! — крикнула Пэнси прямо в ухо Гермионе, хотя басы клубной музыки заглушили большую часть ее слов. Гермиона отрицательно покачала головой и, скривившись, указала на свои ноги. — Эти туфли — сущая пытка! Пойду-ка я выпью еще чего-нибудь! Пэнси показала ей язык в ответ и потянула Дафну за руку в центр танцпола. Когда Гермиона получила приглашение на девичник Пэнси и увидела, что место проведения — популярный магический ночной клуб, спрятанный среди магазинов маггловского Лондона, то подумала, что это опечатка. Сама мысль о том, что Пэнси Паркинсон будет танцевать посреди шумной, потной толпы на липком танцполе, вызывала смех. Но, как всегда, Пэнси нашла способ удивить ее. К счастью, клуб оказался самым чистым из всех, что Гермиона когда-либо видела — не то чтобы она вообще часто посещала подобные заведения, — и Пэнси заказала столик в эксклюзивной огороженной зоне, где можно было немного передохнуть от шума. Через два часа после начала девичника Гермиона хотела просто свернуться калачиком на своем диване в любимом безразмерном джемпере, с чашкой горячего чая и хорошей книгой в руках. Вместо этого ей пришлось довольствоваться клюквенной водкой и мягким креслом с видом на танцпол. Тем не менее она весело провела ночь, выпивая и танцуя, и это превосходило все мероприятия чистокровных, которые ей довелось посетить до сих пор. Гермиона направилась к бару, пробираясь сквозь толпу и стараясь задеть как можно меньше людей. Протиснувшись к стойке, чтобы сделать заказ, она помахала рукой, пытаясь привлечь внимание бармена, который в это время готовил несколько напитков с замысловатым шоу. — Платье! — крикнул ей какой-то мужчина слева. — Что? — она с недоумением посмотрела на себя, словно ожидая увидеть свое платье в огне. Оно выглядело точно так же, как и несколько часов назад, когда она его надевала. Это было единственное платье, которое одобрила Пэнси, и его купила для нее Джинни после расставания Гермионы с последним парнем. Маленькое черное приталенное платье держалось на двух тонких бретельках и опускалось чуть ниже середины бедра. Джинни пришлось уговаривать ее примерить его в магазине, и сначала Гермиона скептически отнеслась к откровенному декольте, но не могла отрицать, что чувствовала себя в нем великолепно. — Я говорю, мне нравится твое платье! — повторил незнакомец, его взгляд опустился ниже, в глубокий вырез платья, отчего Грейнджер неуютно поежилась. У нее закралось подозрение, что нахал пялился не на серебристый шрам, оставшийся после проклятия Долохова на пятом курсе. — О, — пробормотала она. — Спасибо. Гермиона отодвинулась от него и повернулась в сторону бармена, который с помощью магии поменял цвет напитка и поставил перед заказчицей. — Эй? — мужская рука легла на обнаженное плечо Грейнджер, и та инстинктивно отпрянула от прикосновения и врезалась в женщину рядом. — Прошу прощения, — извинилась Гермиона и решила отказаться от выпивки. Несмотря на то, что после войны прошло уже много лет, большие скопления людей все еще напрягали. Не нужен ей никакой коктейль: Пэнси заказала к их столику шампанское, которое Гермионе не понравилось, но все лучше, чем нынешний дискомфорт. К ее ужасу, мужчина последовал за ней прочь от бара, не отставая ни на шаг. — Меня зовут Филипп. А ты Гермиона Грейнджер, верно? Она резко остановилась и развернулась, чтобы осмотреть его. Светло-русые волосы, карие глаза, выше нее всего на несколько дюймов, примерно одного с ней возраста. И хотя объективно он был привлекательным, его взгляд казался каким-то остекленевшим, что навело Гермиону на мысль, что он уже выпил больше, чем несколько рюмок. Несмотря на это, мужчина не выглядел устрашающе, но у нее не было настроения вести вынужденную светскую беседу с незнакомцем. А являлся ли он незнакомцем? Гермиона его не узнала, но с тех пор, как она покинула Хогвартс, прошло почти десять лет. — Да, — ответила она по-прежнему настороженно. — Я вас знаю? Он криво ухмыльнулся и приблизился еще на шаг, игнорируя ее вопрос. — Никогда не думал, что снова увижу Золотую девочку. Так тебя называли, верно? — Золотое трио — это было Золотое трио, — если бы он действительно знал ее в школе, ему бы было известно, как сильно она ненавидела прозвище, которое дала им Скитер. — Ах да, кстати, где Гарри и Рон? — спросил Филипп, качнув головой, и его слова звучали слегка невнятно. Оглянувшись через плечо, Гермиона поискала взглядом Пэнси, Дафну или кого-нибудь знакомого, но тщетно. Ее начало подташнивать, когда он подошел еще ближе. — Они в туалете, — солгала она, прикусив внутреннюю сторону щеки. — А мне правда пора вернуться к ним; они будут волноваться. Ее интуиция кричала об опасности, и Гермиона для подстраховки медленно потянулась к своей палочке в расширенном заклинанием кармане платья. Окруженная толпой незнакомцев, она не могла избавиться от ощущения, что его намерения далеко не невинны. — Я читал о вас троих, — продолжал он с жуткой улыбкой, казалось, не замечая ее растущего дискомфорта. — Уверен, вам всем было одиноко, так долго живя в палатке. Признайся, пошалила с этими двумя? — Мне действительно нужно идти, — она попыталась развернуться, но он схватил ее за руку, удерживая на месте. Его глаза потемнели, и он склонился еще ниже, к ее уху. Гермиона почувствовала запах алкоголя в его дыхании, когда он произнес: — Не будь грубой, я просто пытаюсь поговорить. Вырвав свою руку, она ощутила, как ее магия вспыхнула от гнева и понеслась по венам. Она как раз собиралась достать свою палочку и наслать на него проклятие импотенции, но Филипп вдруг прищурился на что-то позади нее, и она застыла. — Грейнджер, вот ты где, — голос Малфоя захлестнул ее волной утешения. Она почувствовала его крепкую руку на своей талии и выдохнула с облегчением. — Малфой, — она повернула голову и изумленно посмотрела на него. — Что ты здесь делаешь? Его челюсть напряглась, и он стиснул зубы, не отрывая убийственного взгляда от мужчины рядом с ней. — Блейз привел нас сюда после последнего клуба. Этот парень доставляет тебе неприятности? То, как он задал этот вопрос, подсказало ей, что он, должно быть, видел хотя бы часть их общения. — Неважно, я уже ухожу. Малфой по-прежнему не отводил напряженного взгляда от мужчины. — Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер будет трахаться с Пожирателем смерти! — воскликнул Филипп, вскидывая руки и жестом указывая на Малфоя, который слегка покачивался на месте. Пальцы Малфоя вцепились в ее талию крепкой хваткой, а его ноздри начали раздуваться — единственный признак того, что он был на взводе. — Я думал, у тебя больше достоинства, но, похоже, ты и в самом деле грязная шлюшка… Невозможно было определить, кто двинулся первым, но вспышка проклятия Гермионы поразила Филиппа в тот же момент, когда размашистый кулак Малфоя столкнулся с его челюстью. Танцующие поблизости оглянулись на суматоху, но никто не отреагировал на упавшего мужчину. В следующее мгновение Драко с Гермионой бросились вон из клуба, переступая через Филиппа, который стоял на коленях и содрогался от рвотных позывов. — Грейнджер, какого черта? — прошипел Малфой, когда они миновали толпу, ожидавшую входа внутрь. — Тебе не следовало этого делать! Я бы и сам справился. Громкая клубная музыка осталась за закрытыми дверями, и Гермиона заметила мерцание дезиллюминационных чар на фасаде здания, из-за чего для любого маггловского прохожего оно казалось обычным магазином. У нее подкосились ноги — что никак не было связано с выпитым в тот вечер, — и она попыталась унять прилив адреналина. — О чем ты говоришь? Это ты не должен был его бить, ты… — Он назвал тебя шлюхой, — Малфой скривил в отвращении губы, выглядя так, словно его могло стошнить. — Ему повезло, что ты добралась до него первой. Ты нанесла ему меньший ущерб, чем сделал бы я… — Мне плевать на комментарий про шлюху, он назвал тебя Пожирателем смерти! Челюсть Малфоя дрогнула, и он замолчал, опустив глаза на мостовую. — Ты не Пожиратель смерти. И никогда им не был. Ты был ребенком, — тихо продолжила Гермиона. Затем она взяла его за руку и заглянула в серые глаза. — Я просто не понимаю, как такая умная ведьма может так тупить! Твою мать, Гермиона, ты же можешь потерять работу! Ты работаешь в Министерстве! Не думаю, что они потворствуют своим сотрудникам, которые по выходным проклинают всяких засранцев и… — он остановил свою тираду и, нахмурив брови, наблюдал, как растет улыбка на ее лице. — Что? — Ты назвал меня Гермионой, — протянула она и зажала нижнюю губу между зубами. Его взгляд метнулся к ее рту, и Драко тяжело сглотнул. — Ну, не могу же я продолжать называть тебя долбаным фвупером? — Не знаю, мне даже нравится. — Правда? Она кивнула, чувствуя трепет в груди от его искренней улыбки. — Как ты вообще нашел меня там? Он провел большим пальцем по тыльной стороне ее руки и пробормотал: — Ты всегда выделялась в толпе. Оглянувшись на вход в клуб, Гермиона прошептала: — Я не хочу портить Пэнси вечер, но, честно говоря, у меня болят ноги, и после произошедшего я просто хочу домой. К этому времени весь танцпол все равно усеян слизнями. — Ты использовала то старое заклинание Уизли? — Малфой звучал так, словно едва сдерживал смех.  — Сомневаюсь, что он вообще заметит разницу, — она невозмутимо пожала плечами. — Из его рта выходила всякая мерзость еще до того, как я добралась до него. Взмахнув палочкой, Малфой наколдовал серебристую фигурку и отправил Пэнси быстрое сообщение, что Гермиона плохо себя чувствует и он отвезет ее домой. — Я не знала, что у тебя есть Патронус, — удивилась Гермиона, наблюдая, как серебристая лесная куница проникает сквозь стену в клуб. — Тебе не нужно провожать меня, я знаю дорогу. — Я не смогу спать спокойно, не убедившись, что ты благополучно добралась домой, — признался он, протягивая ей локоть. — Сделай мне одолжение. Она приняла его руку и почувствовала, как ей сдавило грудь, когда клуб скрылся из виду.

***

Они приземлились в точке аппарации прямо за углом дома Гермионы, и им пришлось пройти небольшое расстояние пешком. Это дало Драко время успокоиться. Он не хотел, чтобы она знала, что он все еще в ярости из-за того придурка в клубе, который заслуживал гораздо большего, чем просто проблеваться слизнями. Когда он приехал в клуб и осмотрел зал в поисках Грейнджер — привычка, оставшаяся со школы, — то увидел, как ей на ухо что-то интимно шепчет другой мужчина. Драко не мог дышать, охваченный ревностью. Только когда он увидел ее лицо и то, как ей было некомфортно, понял, что для ревности нет повода. И хотя он считал свою реакцию полностью оправданной, Малфой не хотел, чтобы она видела его таким, как будто он все еще импульсивный ребенок, который не может контролировать свои эмоции. Пока они шли, она держалась за его локоть, что дало ему возможность оценить пульсацию в другой руке. Он знал, что костяшки начали опухать и к утру на них появятся синяки, если не обработать их чем-нибудь в ближайшее время. Гермиона отперла и распахнула дверь в свою квартиру. — Раз уж ты здесь, — начала она, нервно посмотрев на него широко раскрытыми глазами, — хочешь, я поищу что-нибудь для твоей руки? Сердце Драко учащенно забилось в груди, и он кивнул. — Да, спасибо. Она слегка улыбнулась, качнув головой в сторону коридора позади себя, и протянула ему ладонь. — Пойдем тогда. Здоровой рукой Драко сжал ее пальцы и последовал за ней в ванную комнату. Он снял свой пиджак и аккуратно положил на тумбочку. Расстегнув пуговицы на манжетах, он закатал каждый рукав, мысленно поблагодарив Мерлина за то, что в тот день не забыл замаскировать Темную метку. Небрежно прислонившись к стене, он ждал, пока Грейнджер найдет мазь от синяков. Вздохнув с облегчением, она достала маленький тюбик, открутила крышку и выдавила на пальцы густую пасту. — Может щипать, — предупредила она перед тем, как нанести мазь на ссадины. Хотя ее прикосновение было нежным, Малфою все равно пришлось сжать зубы, чтобы не поморщиться. Она взглянула на него полными беспокойства глазами. — Ты в порядке? — Это я должен спрашивать у тебя, — процедил он в ответ. — Не ко мне приставал какой-то гребаный ублюдок. — Нет, но ты его ударил, — она посмотрела на костяшки его пальцев, которые из ярко-красных превратились в бледно-розовые. — Как теперь твоя рука? Драко несколько раз сжал и разжал пальцы, заметив, что болезненные ощущения практически исчезли. — Лучше, спасибо. Гермиона кивнула и вернула тюбик с мазью на место. Закрыв шкафчик, она прислонилась к раковине и опустила взгляд. — Тебе правда не нужно было этого делать, Малфой. — Я что, должен был просто стоять в сторонке и смотреть, как он пристает к тебе? Ты хоть представляешь, что бы он сделал или сказал, если бы я не вмешался? — Я в порядке, честно, — настаивала она. — Тебе дать отрезвляющее или антипохмельное зелье? Не хочется, чтоб ты мучился еще и с этим, помимо руки. Драко покачал головой. — Я почти ничего не пил. Это праздник Поттера, и мне не очень-то верилось, что Блейз спланирует полностью легальный вечер. Кто-то должен был оставаться трезвым, чтобы обеспечить нашу безопасность. — Кто бы мог подумать, что мой пушистик такой джентльмен? — воскликнула Гермиона, прижав руку к груди и хлопая ресницами. — Может, это тебе нужно отрезвляющее зелье? — слова прозвучали неловко на его языке, и он не знал почему. Драко не первый раз оставался с ней наедине, хотя ему еще никогда не приходилось бить кого-то во время их свиданий. Впервые за этот вечер он заметил, как она выглядела. Он старался держать глаза выше ее ключицы, не желая быть пойманным за разглядыванием груди, хотя ему очень хотелось посмотреть. Ее кудри растрепались от жары в клубе, а щеки все еще пылали, хотя неизвестно, было ли тому виной лишь недавнее происшествие. С непонятным приливом смелости он подошел к ней ближе и заправил за ухо выбившийся локон. Гермиона закрыла глаза и прижалась щекой к его руке. После нескольких месяцев притворства, после того, как ему пришлось лгать всем о реальности их с Гермионой отношений, у него появился момент показать ей, что он на самом деле чувствует. Драко с трудом сдерживал нервозность, склоняясь к ее лицу. Но тут его внимание привлекло что-то за ее спиной в комнате напротив, и он остановился. Гермиона распахнула глаза, и в них промелькнуло нечто похожее на разочарование. — Малфой? — Что… — он опустил руку и прошел мимо нее к цветам, которые стояли на комоде в ее спальне. Цветы. Цветы всех оттенков и сортов. Все в идеальном состоянии. Все от него. Хризантема, которую он послал, когда ходил по магазинам с Поттером и Уизли, стояла среди других цветов, которые он дарил ей в течение последних десяти месяцев: роза с их «полуночной трапезы», пион с поздней прогулки по Гайд-парку, лилия, которую она надела на церемонию обручения, а также камелия, георгина, гвоздика, анемона… Драко коснулся пальцами лепестков розы и тихо спросил: — Гермиона, что это? — На них наложены стазисные чары, — быстро ответила она, последовав за ним в спальню. — Они слишком красивы, чтобы позволить им завянуть, и они украшают комнату и прекрасно пахнут, и… Драко развернулся на месте, запустил пальцы в ее кудри и прижался губами к ее рту. На мгновение он испугался, что все неправильно понял, и был готов оторваться от нее и сбежать, пока она не успела его проклясть. Но затем Грейнджер раскрыла губы ему навстречу и схватилась за воротник его рубашки, притягивая Драко ближе. Он разорвал поцелуй, ухмыляясь. — Ты сохранила их? — Конечно сохранила. — Я бы дарил тебе такие, чтобы они хотя бы выглядели сочетающимися, если бы знал… — Драко? — перебила она. — Да? — Просто поцелуй меня. Он вновь захватил ее губы своими, и Гермиона уперлась спиной в стену, со всей страстью увлекая его за собой. У него перехватило дыхание от того, как она ответила на его отчаяние своим собственным. Страх быть отвергнутым ею, который он испытывал всего несколько минут назад, исчез, смылся ощущением ее пальцев, цепляющихся за его воротник и грубо дергающих его за волосы. Подхватив за бедра, Драко приподнял ее и прижал к своему паху. Гермиона ахнула, и он, воспользовавшись этим, скользнул языком в ее рот, углубляя поцелуй. Он убрал одну руку, удерживая Грейнджер своими бедрами у стены, и провел пальцами по уже влажному кружеву ее трусиков. Гермиона томно всхлипнула. Он осыпал поцелуями ее челюсть и шею, ключицу и грудь, оставляя на коже небольшие красные следы. — Пожалуйста, Драко, — стонала она, выгибая спину. Кровь прилила к его члену при звуке ее мольбы и собственного имени, сорвавшегося с ее губ, и он почувствовал приятную тесноту в брюках. На мгновение он задумался о том, сколько раз за ночь сможет заставить ее произнести это имя. Малфой ухмыльнулся и, сдвинув ее трусики в сторону, начал выводить медленные круги по набухшему клитору. Его палец скользнул между влажных складок внутрь, мягко надавливая и поглаживая стенки. Драко наслаждался тем, как она задыхается и извивается в его руках — очевидно, все происходящее действовало на Грейнджер так же, как и на него. Он снова поцеловал ее, проталкивая язык глубоко в рот, и она качнулась вперед, крепко вцепившись ему в плечи. Они двигались синхронно — в одном темпе, с одинаковой интенсивностью. Он затаил дыхание, наблюдая за тем, как закрываются ее глаза и она отдается ощущениям. Гермиона знала, чего хотела, и добивалась своего. — Вот так. Такая хорошая девочка, — похвалил Драко, добавляя второй палец, и ускорил темп своих ласк, усиливая давление на клитор. Она негромко вскрикнула и замерла, тяжело дыша. Он продолжал толчки, продлевая ее оргазм, до тех пор, пока она не повисла на нем в полном бессилии, и только потом убрал руку из-под ее платья. Гермиона распахнула глаза и посмотрела на него. Наблюдать за тем, как она кончает в его объятиях, оказалось сильнее любой его фантазии о ней, и он был уверен, что будет проигрывать эту сцену в своем сознании долгие годы. Малфой медленно поднес руку к своему рту и начал облизывать каждый палец, не отрывая взгляда от Гермионы. На вкус она оказалась лучше, чем он мог себе представить. Ее глаза темнели, наполняясь огнем, пока она, словно завороженная, следила за его действиями. А после отчаянно впилась в его рот и толкнула в сторону кровати. Драко упал спиной на матрас, и Гермиона устроилась сверху, обхватив коленями его бедра. Она прервала поцелуй и провела пальцами по воротнику его рубашки. Ее движения были медленными и обдуманными, она не торопилась расстегивать каждую пуговицу и обнажать все больше его тела. Драко казалось, что его кожа горит огнем. Тонкие пальчики проследили очертания его шрамов от Сектумсемпры, нежно пройдясь по линиям от плеча до бедра, отчего по его позвоночнику пробежал холодок. Он никогда не представлял, что кто-то может вот так прикоснуться к его шрамам — он раньше никому не позволял и сейчас не мог поверить, как это приятно. Дыхание Драко участилось, когда она добралась до его брюк и стянула их вместе с боксерами. Он наблюдал за тем, как Гермиона раздевает его, и от этого зрелища его сердце неистово билось о ребра. Это было даже лучше — важнее, — чем первый раз, когда он занимался сексом. Он выскользнул из рубашки и приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, как она избавляет его от последних предметов одежды. Его мышцы напряглись, ожидая, каким будет ее следующий шаг. Не то чтобы его это волновало — простого факта, что он зашел так далеко с Гермионой, было более чем достаточно. Стоящий колом член с капелькой смазки на головке теперь предстал во всей красе. Драко знал, что природа его не обидела и что ни одна ведьма не покидала его постель неудовлетворенной, но это не уменьшило удовольствия, которое он испытал, увидев реакцию Грейнджер. Она провела языком по губам, и на ее лице читалось твердое намерение. Желание. Потребность. Голод. Наклонившись вперед, она неуверенно обхватила рукой основание члена и провела ею вверх. Драко неотрывно следил за ее движениями и начал прерывисто дышать, стоило ей увеличить темп. Гермиона медленно опустила голову и слизала сочащуюся смазку. — Блядь, — простонал он и протянул руку вниз, зарываясь в ее кудри и направляя ее движения, когда она взяла его глубже. Она провела языком по всей длине, от основания до кончика, в то же время скользя кулаком вверх и вниз по члену. Ускорившись, она припала губами к пульсирующей головке, посасывая и втягивая ее, создавая щеками вакуум, а потом выпустила изо рта с пошлым чмоком. Мышцы его живота напряглись и сжались от нарастающего в паху давления. Драко подался бедрами вверх, проверяя ее реакцию, но не желая заходить слишком далеко. Грейнджер громко застонала вокруг него, и вибрация этого звука пронеслась по всему телу, делая его еще тверже. Он толкался снова и снова, удивляясь, как она подстраивается под него. Откинувшись обратно на матрас, Драко зажмурился и сосредоточился на ее движениях. Она продолжала водить кистью, посасывать и облизывать, каждое движение приближало его к состоянию блаженства. Если она продолжит в том же духе, он кончит слишком быстро, а ему этого пока не хотелось. — Гермиона, Гермиона, — простонал он, дергая ее за волосы. — Блядь, иди сюда. Она забралась обратно на кровать, и их губы встретились еще раз, неистово и торопливо. Драко скользил руками по бокам ее бедер, задирая платье на талию. Гермиона отстранилась, опустившись на его бедра, и, стянув наряд через голову, отбросила его куда-то в сторону. Оставшись лишь в трусиках, она выглядела чертовски идеально. Ни в одной из своих фантазий он не представлял ее такой. Беззаботной, смелой и властной. Он не мог удержаться и потянулся к ее груди, чтобы ощутить ее тяжесть в своих руках. Его большие пальцы поглаживали затвердевшие соски, заставляя ее задыхаться от этих прикосновений и выгибать спину дугой. — Драко, — вздохнула она, опуская руку в свои трусики. Он смотрел, как она ласкает себя, показывая ему, как ей нравится, чтобы к ней прикасались, и запоминал каждое движение. Он хотел знать, что доводит ее до грани, что заставляет ее кончать снова и снова. Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, Малфой перевернул ее на спину и стащил с нее белье, чтобы получить лучший обзор. А сам потянулся к члену и обхватил его рукой, наблюдая, как Грейнджер обводит пальцами свой клитор, прежде чем засунуть их глубоко внутрь, а затем повторяет движения. Он перевел взгляд на ее лицо и увидел, что она пристально смотрит на него. Пунцовый румянец окрасил ее щеки — то ли от смущения, то ли от возбуждения, — и это было самое восхитительное зрелище, которое он когда-либо видел. Гермиона приподняла бедра, выставляя вперед влажную промежность и представая перед ним в самом желанном виде. Драко опустился на колени перед ней и, взяв ее за бедра, потянул к краю кровати, а она закинула ноги ему на плечи, полностью открывшись перед ним. Почувствовав его дыхание на своей коже, Грейнджер вздрогнула и вцепилась в его волосы. — Боже, да, пожалуйста, — умоляла она, притягивая его голову ближе к себе. Одна проба на вкус, одно движение языка по ее складкам, и Драко понял, что она станет его погибелью. Гермиона тяжело и громко дышала, усиливая хватку в его волосах, и всхлипнула, когда он ввел в нее два пальца. Двигая ими глубоко и быстро, он подводил ее к очередной кульминации. Он хотел услышать, как она выкрикнет его имя с его головой между ног. — Хорошая девочка, — похвалил он. — Ты такая умница. Стенки ее влагалища трепетали и сжимались вокруг него, и он переместил свой рот к клитору, сильно посасывая и легонько прикусывая зубами пучок нервов. Она снова вскрикнула, подавая бедра вперед к его прикосновениям. — Драко, Драко, Драко, — повторяла она, когда снова достигла разрядки, поджав пальцы ног от удовольствия. Проведя языком по ее входу, он собрал свидетельства ее оргазма, наслаждаясь вкусом, который, как он знал, никогда не сможет забыть. Гермиона спустила ноги с его плеч и потянула за волосы, возвращая его на кровать. Она приподнялась и встретила его на полпути, жадно проникая языком в его рот, не дожидаясь, пока он вытрет лицо. И это была самая сексуальная вещь в истории человечества. Запустив руки в ее кудри, он прижал ее к себе и уперся членом в голый живот. Расположившись между ее ног, он одной рукой легонько толкнул Грейнджер обратно на кровать, а другой снова обхватил свой член. Она лежала перед ним с раздвинутыми в стороны коленями, открытая, влажная и доступная. Нависнув над ней, Драко наблюдал за ее лицом. — Гермиона, — спросил он серьезно, — ты уверена? Она яростно кивнула. — Больше всего на свете. Да, да. Одним толчком он вошел в нее на всю длину. Ничто не могло подготовить его к тому, насколько тесной она была. Грейнджер зажмурилась, приспосабливаясь к его размеру, а затем кивнула. — Я в порядке. Поначалу Драко двигался в медленном темпе, почти выходил из нее, оставляя только головку внутри, и снова погружался обратно. Она обхватила ногами его талию и притянула к себе, и он толчок за толчком исступленно врезался в ее бедра. Острые ногти царапали спину, и он знал, что останутся следы, но это волновало его меньше всего. Он будет носить их с гордостью. Их скорость возрастала, пока они оба не покрылись потом, их обнаженные тела прилипали друг к другу при каждом движении. Драко уткнулся лицом в ее шею, шепча слова восхищения и похвалы. — Хорошая девочка, ты такая хорошая девочка, Гермиона. Такая красивая, совершенная и такая, такая восхитительная. Он почувствовал, как она сжалась вокруг него, а ее дыхание сбилось, и отстранился, чтобы посмотреть, как она кончает. Содрогаясь всем телом, Гермиона еще глубже впилась ногтями ему в спину, выкрикивая его имя. Все его внимание и энергия переместились туда, где были соединены их тела. Он трахал ее с дикой несдержанностью, эгоистично наслаждаясь этим моментом в погоне за собственной разрядкой. Как бы банально это ни звучало, но это было похоже на волшебство. Он излился внутрь и обессиленно рухнул на Гермиону, тяжело дыша с ней в унисон. Драко выскользнул из нее и перекатился на бок, увлекая ее за собой. Она провела над ними рукой, накладывая беспалочковые противозачаточные и очищающие заклинания, а затем прижалась к нему. Одного раза недостаточно. Он хотел, должен был знать, как она выглядит верхом на нем, как звучат ее стоны в душе, такая ли она смелая и авантюрная, как он. Но у них будет время, чтобы узнать все это друг о друге.

***

Они лежали на смятых простынях, прижавшись друг к другу, и пот блестел на их коже в первых лучах света, пробивающихся сквозь окно. Драко понял, как мало они спали и как мало это его волновало. Он провел бы с Гермионой в постели весь день, если бы она ему позволила. Положив голову ему на плечо и закинув ногу на его бедро, она нежно обводила пальцем контур его Темной метки, с которой уже сошли чары гламура. — Тебя это не беспокоит? — тихо спросил он. Не сводя глаз с его руки, она покачала головой. — Я знаю, что ты уже не тот человек, каким был тогда. Мы все изменились. Мерлин, он никогда не думал, что заслужит нечто подобное. Если бы кто-нибудь спросил его десять месяцев назад, видит ли он себя лежащим в постели с Гермионой после отменного секса, он бы рассмеялся. Но вот он здесь, а у него под боком ведьма, которую он любит… — Однажды ты сделаешь кого-то очень счастливой. Его сердце замерло. — Что? — Когда найдешь подходящую жену, с которой сможешь остепениться… она будет очень счастлива с тобой, Драко, — ее голос звучал тихо, едва выше шепота. Кровь стучала в его ушах, и он надеялся, что ослышался. Убрав от нее свою руку, Драко сел на кровати. Гермиона взглянула на него, нахмурив брови и слегка выпятив нижнюю губу. — Так вот что ты думаешь? — спросил он, и его голос стал жестче. — Что я просто уйду искать себе подходящую жену, чтобы продолжить род? Что я поэтому так долго был холост? Гермиона тоже села, натянув простыню, чтобы прикрыть обнаженную грудь. Она откинула локоны с лица, не поднимая глаз и уставившись куда-то в пространство. Несмотря на то, что они практически соприкасались, расстояние вдруг показалось непреодолимым. — Да, — прошептала она. — Именно так я и думаю. — И что же тогда должно было произойти после свадьбы? — огрызнулся он. Открыв и закрыв рот несколько раз, она сидела молча, теребя простыню в руках. Наконец, она произнесла: — Мы никогда не говорили о том, что будет дальше. Драко стиснул зубы. Он не знал, что сказать, как ответить. За последние десять месяцев он провел бесчисленное количество времени, думая о том, какой будет жизнь после этой свадьбы. Он бы пригласил ее на первое свидание, проводил бы до дома и поцеловал на крыльце. Они бы не торопились, воплощая мечты в реальность. Очевидно, у Грейнджер были другие планы. Она бы просто разорвала с ним все связи, оставляя его частью своего прошлого, историей, которую она будет рассказывать на вечеринках, о том, как целый год притворялась, что встречается с кем-то. Она бы даже не поняла, что разбила ему сердце. Потому что они были просто друзьями. Она так и сказала в самом начале: «Никому не нужно знать, что все это уловка». — Ну, — начал он, сползая с кровати и подбирая с пола свои боксеры и брюки, с трудом надевая их, — если ты так это видишь, тогда, полагаю, нам следует просто закончить это сейчас. — Что? О чем ты говоришь? — она поспешно встала с кровати, все еще крепко прижимая простыню к груди. — Почему сейчас? А как же свадьба? Малфой натянул рубашку, трясущимися руками пытаясь застегнуть пуговицы. Полностью одевшись, он наконец поднял на нее взгляд. — Ты сама сказала, что мне нужно найти себе подходящую жену и остепениться. Так может, лучше начать сейчас? Нет необходимости тратить время друг на друга. — Я не это имела в виду… — Хватит, Грейнджер, — рявкнул он, дрожа от гнева и душевной боли, борясь с инстинктом бежать. — Думаю, нам лучше каждому найти себе пару на свадьбу. Драко направился к двери, но остановился в коридоре. — Пэнси была права, — произнес он, стоя к ней спиной. — Я достоин лучшего. Он выбежал из квартиры так быстро, как только мог, не в силах оставаться с ней в одной комнате больше ни секунды. И только добравшись до дома, Драко понял, что по его щекам текут слезы.