Свидание вслепую для Джессики Саммерс

— Где у тебя эти бокалы? — Лорен хлопает дверцей кухонного шкафчика.  — Там где-то в шкафу и стоят, — Джесси машет рукой, отыскивает в ящиках штопор. — Я ими практически не пользуюсь.  — Прямо из горла пьешь? — смеется подруга. — О, нашла! У них спонтанный девичник. Мейсон и Деклан сейчас где-то в Сент Джордж Парке, тренируются вместе со сборной, и, если Лорен с полным правом может скучать по своему Дексу и слать ему сообщения, то Джесс по-прежнему не уверена, что у них вообще с Маунтом за отношения. Они вместе? Они пытаются быть вместе? Они…? Вспоминая, как миссис Эверетт обломала им возможность потрахаться, Джесси хочет разбить себе лицо ладонью. Может, оно было и к лучшему. Может, они слишком поторопились. Но в тот вечер им всё казалось правильным. Казалось, что нет ничего правильнее, чем очутиться в одной постели. И не было ничего правильнее, чем заняться уже любовью. Раскрутить огненную спираль, что заворачивалась в животе от каждого прикосновения или поцелуя — у них обоих, не только у Джесси. Её до сих пор кидает в жар, стоит ей вспомнить, как Мейсон вжимался бедрами в её ладонь, каким был отзывчивым к её касаниям, как правильно было ласкать его через мягкую ткань штанов и как хотелось, наконец, ощутить его всего. Полностью. Обнаженного, кожа к коже. На ней. В ней. А потом объявилась миссис Эверетт, и всё полетело коту под хвост. В буквальном смысле. И, хотя Джесси очень понравилось, — и очень выбесило, — как Мейсон самоотверженно спасал соседского кошака с дерева, в ту ночь она так и не смогла толком уснуть. А когда всё же заснула, под утро, ей снился Мейсон Маунт, и содержание сна ей не хотелось бы пересказывать никому. Проснулась она с ноющей болью внизу живота. Возможно, матч на следующий день сделал только хуже. Или лучше. Джесси всё ещё не совсем понимает, что происходит, и знает одно: ей так хорошо, что аж страшно. Она боится, что всё это закончится. Боится привыкать к Мейсону, однако он не оставляет шансов. И, кажется, уже считает её своей девушкой, хотя они об этом не говорили.  — Иногда разговоры только вредят, — хмыкает Лорен в ответ на её сомнения. Отпивает вино, уже, наверное, шестой бокал по счету из второй бутылки, тогда как Джесси едва приканчивает четвертый. — Чего ты боишься? Вопрос бьет прямо в лоб. Чего она боится? Джесси думает: наверное, всего. Разницы в возрасте. Популярности Мейсона. Денег на его банковском счету, ведь она со своими роялти никогда не сможет соответствовать ему. Да, ей хватает на жизнь и на хлеб с маслом, и даже на обед в ресторане, однако… Лорен закатывает глаза, почесывая между ушей дремлющую у неё на коленях Кошку.  — Разница в возрасте? Джесс, это просто цифры. Если тебе ничего не мешает общаться со мной, то что тебе мешает встречаться с Мейсом?  — Лорен, это разные вещи, — кажется, Джесси краснеет. Она и слова про семь лет разницы между ними не сказала, но Фрайер попала прямо в яблочко. Точнее, в центр одной из мишеней.  — Тебе с ним скучно?  — Нет, — Джесси качает головой. — И я думаю о разнице в возрасте не в контексте своей якобы мудрости и его юности. Просто… это всегда вызывает слухи, ты знаешь. Как и разница в нашем финансовом положении.  — Да не плевать ли на эти сплетни?! — Лорен едва не опрокидывает на себя свой же бокал. Кошка лениво поднимает голову: совсем что ли охренели, рабы? И засыпает снова. — Люди всегда будут говорить и обсуждать. Что же теперь, не жить? Она права. Конечно, права. Удивительным образом, будучи моложе, Лорен умудряется давать хорошие советы, будто смотрит на жизнь иначе. И, возможно, так и есть. Лорен проще. У неё нет прошлого, от которого хочется спрятаться. Нет воспоминаний об отношениях, которые хорошо начинались и плохо заканчивались. Джесси разглядывает тёмно-бордовое вино на кухонный свет, ощущая на языке его терпкость и легкую кислинку. Голову уже немного туманит; она всегда не очень-то и дружила с алкоголем.  — Он хочет тебя, Джесс, — Лорен откидывается на диване и улыбается. — То, как он смотрел на тебя за ужином, мне знакомо. Наступает очередь Джесси закатывать глаза. Да, она тоже заметила. Слишком хорошо помнит, как её кидало в жар от каждого его взгляда искоса из-под прямых тёмных ресниц. Как он сжал её ладонь под столом. Как невзначай провел рукой по её колену и выше, по внутренней стороне бедра. И как они спешно раздевали друг друга в её квартире, мечтая поскорее добраться до постели. Как тонули в каждом поцелуе и прикосновении, как в приливной волне, как в чертовом океане. Как цеплялись друг за друга, пытаясь не захлебнуться этим желанием. А ещё Джесси помнит, что Мейсон ясно дал ей понять: никогда и ничего он не сделает против её воли. Боже, какие же у неё, наверное, были проблемы в отношениях с мужчинами, если такая простая вещь её восхитила? И возбудила ещё больше.  — Лори, мы почти переспали после того ужина. Лорен таращится на неё, как на восьмое чудо света.  — Что значит «почти», Джесс? То и значит. Опуская подробности, Джесси рассказывает ей и про неудавшийся секс, и про кота на дереве, и Лорен хохочет, громко и даже немного обидно. Впрочем, они обе уже пьяные. Джесс чувствует, как ей самой ведёт голову. Фрайер утирает слёзы.  — Черт, это настолько в духе Мейса! Спасать гребаного кота… — она обмахивается руками, чтобы успокоиться. — Мейсон Маунт и охренительный облом, картина маслом. Знаешь, что? Снимай футболку.  — Что?.. — Джесс моргает. Неожиданный переход не сразу доходит до её затуманенного вином мозга. — Зачем?  — Должна же у тебя быть откровенная фотка, чтобы отправить своему парню?  — Он не… — сопротивляется Джесс. Мейсон не её парень? Они не пара? Звучит как полное противоречие с её рассказом. Да, они не разговаривали о статусе своих отношений, но ради Бога, никто из её мужчин не целовал её так много, не слушал её так внимательно и не беспокоился о её комфорте, как Мейс… и никого из них она не хотела так, чтобы ей снились эротические сны. Порно-сны, если хотите. Почти Pornhub. Никто из них не спасал кота для её соседки. С некоторыми из них можно было поговорить даже. Кто-то даже совпадал с ней в интересах, Мейсон же помешан на футболе, игре, которую Джесси совсем не знает. Но ей нравится, что их обоих тянет что-то узнать об интересах друг друга. Ей нравится в нём вообще если не всё, то многое. Мейсон не спрашивал, хочет ли Джесс быть его девушкой. Но, кажется, это случилось само собой. Возможно, Лорен права. Возможно, она слишком загоняется. И, да, люди будут говорить о них, обсуждать и осуждать. Что же теперь, не жить? Вино в её организме намекает подумать об этом завтра. Или никогда.  — Да ладно тебе, — фыркает Лорен. — Вы уже встречаетесь. Так что давай, футболку долой! Если бы не алкоголь, Джесс никогда бы не решилась на фотографию в нижнем белье. Даже зная, что никогда не отправит её Мейсону и что он уже видел её в одном лифчике и джинсах. Но вино умеет уговаривать, так же, как и Лорен. В конце концов, эти фотографии останутся только в её телефоне. Когда Лорен, наконец, уезжает, едва попадая по экрану смартфона, чтобы вызвать такси, Джесси, не заботясь о грязной посуде на кухне, падает на кровать в спальне. Черт, не то чтобы она пьяна в хлам, но достаточно, чтобы мысли её плыли, будто в киселе, а желание увидеть Мейсона или хотя бы услышать его голос, перекрывало даже желание отключиться и проспать до утра. Утром она пожалеет — и о лишке выпитого, и о фотографиях в ленте её айфона. Джесс проводит пальцем по экрану смартфона. Умный FaceID считывает её лицо. В WhatsApp висит непрочитанное сообщение. Mase Mount Судя по невменяемым снимкам и аудиосообщениям Лорен Дексу, у вас там весело :) Не отказался бы присоединиться. И вот черт знает, что ему ответить. У Джесси вообще в голове смутно варится лишь мысль «хочу тебя», вызванная воспоминаниями о неудавшемся сексе, и она зажмуривается до алых вспышек под веками, чтобы хоть как-то отрезвить себя. Не помогает. Jess У вас своя мужская компания, у нас — своя, женская :) Память радостно подбрасывает непрошеные воспоминания. Его поцелуи: торопливые и страстные; нежные и медленные. Его язык, скользящий в её рот, ласкающий, изучающий. Море, шумящее у неё в голове от простых касаний и ласк. Его крепкие мышцы и её ладонь, оглаживающая их. Его член у неё под пальцами… Желание сворачивается в животе тугой спиралью. Джесси всхлипывает беспомощно — да какого же черта? Смартфон вибрирует сообщением. Словно Мейсон держал телефон рядом, на случай, если она ответит. Глупость какая. Наверняка резался в какую-нибудь мобильную игру. Mase Mount Я позвоню? Если Лорен уже уехала. Боже, если он сейчас позвонит, то услышит, какая она пьяная и как скучает по нему, и черт знает, чем это всё закончится… Джесс могла бы сослаться на позднее время. На его режим. На скорый матч, перед которым надо тренироваться. Лорен в её голове советует сделать иначе. Лорен в её голове советует немного пошутить. Фотография — Джесси в одном лифчике, у кухонного окна, и её силуэт обнимает вечерним уличным светом фонарей, — улетает в чат. И тут же становится неловко, просто до одури; Джесс даже тянется удалить фото, «удалить для всех», разумеется, но поздно, двойная галочка становится синей. Вот черт. У неё горят уши и щеки, а хмель, кажется, окончательно выветривается из головы. Да, Джесси знает, что у неё слишком много каких-то установок в голове, от которых надо избавляться, но… не слишком ли рано для нюдсов? «Вы почти потрахались», — безжалостно сообщает внутренний голос. И это правда. Они почти переспали. Мейсон что-то печатает. Джесс прикрывает глаза. И ладно. И черт с ним. Отправила нюдс — и отправила, что он там не видел в тот вечер? Чем ещё она может его удивить? Они всё-таки, похоже, встречаются. Встре-ча-ют-ся. Это слово отдает на язык терпкой сладостью. Острая первоначальная неловкость сменяется любопытством: что он там пишет? О чем подумал? Ей очень хочется знать. Ответного сообщения не приходит. Вместо этого Мейс ей… звонит. Его улыбающееся лицо смотрит на неё с аватара WhatsApp. Джесси пялится в экран с феерически дурацким выражением, а потом все же принимает вызов.  — Засранка, — голос у Мейсона хриплый, такой же, как тогда, в её квартире. — Не представляешь, как я хочу к тебе. Между слов провисает невысказанное «как я хочу тебя», но Джесс не сомневается: их обоих накрывает прямо сейчас. Прямо с головой. И реальность плывет, ощущаясь одновременно так остро и так сюрреалистично. Она слышит, как шумит вода.  — Ты что, в душе?  — Типа того, — Мейс шумно вздыхает. — Воду включил, чтобы приглушить разговор. Декс дрыхнет, всё ему нипочем, придурку.  — Трогательная забота, — Джесс хихикает.  — Зато ты обо мне не заботишься совсем, — он фыркает в ответ. — Как я должен спать после такого фото? — его тон падает ниже. — Джесс… Ей кажется, что воздух густеет и горячеет, и Джесси вдруг представляет, что Мейсон сидит там, в отеле Сент Джордж Парка, в одних боксерах, прислонившись затылком к стенке ванной комнаты. Она почти видит его профиль — острый подбородок, крупный нос, взъерошенные на макушке волосы, — и вдруг задыхается: от желания оказаться рядом с ним… коснуться его. Черт.  — Что ты делаешь? — почти шепчет она.  — А ты как думаешь? — голос в трубке на мгновение прерывается. Почему-то Джесс представляет, как Мейс касается ладонью живота, ведет пальцами под резинку боксеров, и с её губ срывается полустон-полувсхлип, жалобный и просящий. Возбуждение накрывает, теплой волной устремляется от груди и ниже.  — Мейсон… что ты делаешь? — повторяет пересохшими губами. Ей очень важно услышать.  — А ты? А что она? Джесс понятия не имеет, что ответить ему.  — Ты первый. Как детская игра. Мейс издает смешок, куда более низкий, чем его обычный.  — Думаю о тебе, Джесс. Часто. И спорт нихрена не помогает. Чертовски тебя хочу… — от его слов, от произнесенного вслух факта становится ещё жарче; Джесси едва слышно скулит и зажимает себе рот ладонью. Её накрывает снова, ещё сильнее, и она сдается. Зажимает мобильный между ухом и плечом и скользит рукой за пояс джинсов. — Давай, Джесс, твоя очередь… — дыхание в трубке чуть сбивается. Мейсон шумно сглатывает. Она зажмуривается. Так, что под сомкнутыми веками пляшут алые вспышки.  — Ты не всё сказал.  — Что ты хочешь услышать? — Мейсон охает ей прямо в ухо, так низко, так сладко. — Что я тут себе дрочу, представляя, что ты… — его голос срывается, — черт, Джесс… что ты делаешь со мной? А что он делает с ней? Джесс уже ничего не понимает. Пальцами проникает за тонкий материал трусиков, касается себя и ласкает, запрокидывая голову, и это чертовски неудобно делать, потому что трубка где-то между подушкой и ухом, и в ней Мейсон едва слышно выстанывает её имя. Второй рукой Джесси впивается в ткань простыни.  — Я… — она выдыхает. — Я тоже представляю тебя. И… Боже, Мейс, мне… мне так хорошо… и я… я… — снова вдох-выдох. Говорить тяжело, с каждой секундой труднее. — Я так хочу коснуться тебя.  — Джесс… Она близко. Кровь шумит в ушах, усиливаясь с каждым мгновением. Пусть они оба ещё не знают, как сделать хорошо друг другу, пусть ещё ни разу не оказывались в одной постели, это не важно. Джесс чувствует, как оргазм подступает, заставляя пальцы на ногах поджиматься. По венам растекается тепло. Она издает звук между всхлипом и стоном, прогибается в пояснице, хватая ртом воздух. Сжимает в свободной руке простыню так, что белеют костяшки пальцев. И слышит, как в телефоне Мейсон тоже глухо стонет. Мобильный соскальзывает с подушки, но вернуть его обратно получается у Джесси не сразу.  — Мейс…? — тихо зовет она.  — Я тут, — отзывается он негромко. — Как ты? Джесс прислушивается к себе. Как она? Хорошо. Тоскливо. Ощущает нехватку Мейсона так остро, что хочется выть. Приятная тяжесть накрывает всё тело. Мысли плавают, будто в киселе.  — Когда ты приедешь? Вопрос, который девушки задают своим парням. Они… вместе? Что он об этом думает? Она подумает об этом позже.  — Скоро, — Мейс тихо смеется в трубку. — Как только мы надерем задницы Андорре и Венгрии. Джесс… ты нужна мне на Уэмбли. Ты придешь? Дежурный для них вопрос, но сегодня звучит иначе. Она нужна Мейсону. От этого в груди становится тепло-тепло и сладко. Джесс улыбается.  — Если ты приглашаешь.