Господа мира сего

Поведение обитателей дома на площади Гриммо было одновременно неожиданным и ожидаемым. Конечно, Гермиона не надеялась, что ее первая трапеза с друзьями после посвящения в пожиратели будет такой, как обычно, но отчаянно желала, чтобы мальчишки продолжали весело переругиваться между собой, ковыряясь в салате, а Молли заботливо подкладывала Гарри котлету, пока никто не видит. Однако когда Гермиона, поддерживаемая твердой рукой Северуса, вплыла в столовую, ее встретило тяжелое молчание. Никто не подбежал, чтобы обнять ее, никто не попытался расспросить, как девушка себя чувствует. Они просто настороженно смотрели на нее, словно ждали, что Грейнджер сейчас взорвется. – Хей, – неловко выдавила она. – Хей, – привычно ответил Гарри, слегка улыбнувшись. Его ответ разрядил атмосферу в комнате, и звуки жизни словно вернулись в дом. Молли тут же засуетилась, левитируя к местам Северуса и Гермионы тарелки и вилки; сидевший в темном уголке Люпин прочистил горло и предложил Северусу кружку сливочного пива, а Рон начал активно жевать свой гарнир. Северус помог Гермионе сесть и устроился на стуле рядом, обводя присутствующих серьезным взглядом. Он словно предупреждал: не позволяйте себе лишнего. Северус давно изучил вспыльчивую натуру Уизли и способность Поттера задавать глупые вопросы в самый неподходящий момент. А еще он знал, что в последнее время у Гермионы с друзьями не слишком ладилось. Северус не хотел, чтобы толпа бывших гриффиндорцев утомляла Гермиону сейчас (и когда-либо еще, но это казалось Снейпу совсем уж несбыточной мечтой). Обед прошел почти спокойно. В столовой, кроме скрипа вилок по тарелкам, ничего не было слышно. Только в конце, когда приступили к чаю, Молли негромко отчиталась Северусу: – Мы сегодня вечером возвращаемся в Нору, Северус. Нужно подготовить Джинни к школе. Мужчина только кивнул. – Я приготовила побольше еды, чтобы вам не думать об ужине, но, если хочешь, утром я занесу завтрак... – Не стоит, Молли, благодарю. Мы с Гермионой тоже отправимся в Хогвартс утром. Поедим в Хогсмиде. Гермиона наблюдала за тем, как Рон медленно отвел взгляд от блюда с пирогом с патокой. Он уставился на Гермиону с таким видом, словно она сделала что-то не так: – Ты едешь в Хогвартс? – Да. А куда еще ей было идти? У Гермионы не было дома, резиденция на Гриммо все еще оставалась малопригодной для постоянного проживания, а в Нору ее никто не приглашал, и Рон это прекрасно знал. Да она и не поехала бы. Объяснять Рону такие простые вещи не хотелось. Когда Северус в один и летних вечеров, как только стало понятно, что находиться без защиты Гермионе опасно, предложил ей стать учеником Мастера, девушка с радостью согласилась. Теперь она должна была ехать в школу, чтобы поддерживать легенду о безобидной заучке Грейнджер, которая продаст душу за обучение таинству зельеварения. Для Лорда ее интерес к предмету Северуса выглядел очень убедительно, а близость к Дамблдору – полезна. Это был прекрасный план. – Ну да, конечно, – сморщился Рональд. – Вы же теперь как семейная шпионская пара, понимаю. Смотри, не напугай детей меткой, а то всю операцию провалишь. Гарри пихнул друга локтем в бок. Он не считал, что Уизли стоило это озвучивать. Гарри тоже переживал за способность Гермионы сохранить свой статус в секрете, но не хотел ее ранить. Гермиона молча сверлила взглядом друзей. Северус с громким стуком поставил на стол свою кружку и вкрадчиво произнес: – Мисс Грейнджер едет в школу, чтобы получать образование, и не планирует разгуливать по коридорам без одежды. Я был бы признателен, мистер Уизли, если бы вы сбавили тон и не переносили свои комплексы на мою женщину. Она не так неуклюжа, как вы считаете, и уж точно не глупа. У юноши, казалось, свело скулы от сочетания «моя женщина», слетевшего с губ Северуса. Особенно когда эти слова относились к его, Рона, подруге. Миссис Уизли тоже недовольно поджала губы, но влезать в разговор не стала. Она давно поняла, что у нее не было права вмешиваться в дела Гермионы. – Я просто забочусь о делах Ордена, – буркнул Рон. – Я имею в виду, Гермиона только вчера стала Пожирателем Смерти, разве она готова выходить на люди? Гермиона прочистила горло. Почему о ней говорили так, будто волшебницы не было в комнате? Она ведь была здесь и имела собственное мнение! – Я готова, Рон. Можешь не беспокоиться. – Как скажешь. Он всегда сомневался в силе Гермионы, девушка знала это. Каждое ее безбашенное действие вызывало в Уизли восторг напополам с удивлением. Девушку всегда задевало это, но она молчала, не желая портить отношения с другом. С сегодняшнего дня терпеливо выслушивать его выпады Гермиона не собиралась. Теперь она готова была показать свою мощь. Мисс Грейнджер перенесла ритуал по принятию метки. Ее не сломал Темный Лорд. Слова друзей не могли ранить ее сильнее, чем встреча с королем ада. Чтобы отнять у Волдеморта корону, ей потребовалось бы много силы, поэтому Гермиона не собиралась проявлять слабость нигде и никогда.

***

Гермиона лежит на холодном полу, а Северус и Темный Лорд стоят всего в паре метров от нее и негромко о чем-то говорят. Северус не смеет пока подходить к девушке: Хозяин еще не дал на это позволения. Рука болит невыносимо. Гермиона чувствует, как что-то теплое стекает от предплечья до кончика мизинца и с тихим звоном капает вниз. Резкий металлический запах говорит о том, что это ее кровь. Метка кровоточит. Метка – открытая рана. – Так значит, ей не к кому было пойти? – голос Волдеморта действительно похож на шипение змеи. – И ты быстро прибрал девчонку к рукам. Похвально, Северус. – Ее семья мертва, Орден недооценивает грязнокровную девчонку, а Министерство не удовлетворяет ее амбиций. Нам несказанно повезло, что Грейнджер приняла верную сторону, мой Лорд. Я считаю, она очень полезна в войне. Около девушки слышатся шаги. Она не открывает глаз и старается не подавать вида, что находится в сознании. Волдеморт несильно пинает ее руку носком ботинка, разглядывая свежую, уже начинающую покрываться коркой загустевающей крови рану. Если бы Гермиона сейчас посмотрела на нового хозяина, она увидела бы на его лице довольную ухмылку. – Надеюсь, Северус, вы меня не разочаруете. Я рассчитываю, что два верных шпиона в Хогвартсе принесут мне вдвое больше пользы. – Разумеется, мой Лорд. Гермиона слышит шелест мантии. Вероятно, Северус склоняется перед повелителем в раболепной позе. У нее нет семьи... Снежным и солнечным декабрьским днем Гермиона сошла с перрона, поправляя нелепую шапку с помпоном и озираясь по сторонам. Хогвартс отпустил студентов на каникулы, и она впервые в жизни решила провести весь отдых с родителями. Она не взяла из школы ни одного учебника, и этот поступок очень многое для Гермионы значил. Родителей нигде не было видно. По какой-то причине они не встретили ее. Обойдя весь вокзал, девушка так и не нашла их. Гермиону это насторожило, но она не стала придавать ситуации большого значения. Ее родители всегда были трудоголиками, они вполне могли заработаться и забыть о точном времени приезда дочери. Как-то раз папа забыл шестилетнюю Гермиону в библиотеке, он обнаружил ее отсутствие, только когда загрузил стопку книг в машину и собирался открыть для девочки дверь. Мистер Грейнджер, чуть не плача, обегал весь район и, когда все же заглянул в библиотеку, нашел Гермиону за столом с книжкой с картинками руках. С тех пор Гермиона не возлагала сильных надежд на внимательность родных. Недолго думая, Грейнджер дошла до туалета и заперлась в первой попавшейся кабинке. Покрепче сжав в кулаке ручку сумки, она развернулась на пятках и аппарировала. Чуть пошатнувшись, она приземлилась на потрескавшийся асфальт в какой-то подворотне неподалеку от своего дома. Тряхнув головой, она направилась дальше по улице. Все вокруг казалось родным и близким, девушка с удовольствием озиралась по сторонам, разглядывая уютные домики соседей. Но, дойдя до нужного ей места, она резко остановилась. Улыбка медленно начала сползать с лица Гермионы. Она ничего не понимала. Вместо милого одноэтажного домика мистера и миссис Грейнджер перед Гермионой находился пустырь. Этого не было видно издалека: массивный гараж соседей закрывал обзор почти на весь двор Грейнджеров. Покосившаяся калитка с табличкой «Продается» выглядела так, словно была ровесницей Гермионы. Она ничего не понимала. На ее дом нанесли чары Фиделиуса? Нападения на маглов стали чаще, и профессор Дамблдор решил защитить семью золотой ученицы Хогвартса? Но, когда гриффиндорка вошла во двор, ничего не изменилось. На пустой площадке возвышалась неоконченная постройка, вокруг царило запустение. Ее дом был стерт с лица земли. Его будто и не существовало. Гермиона, пытаясь подавить панику, призвала совиную почту. – Это какая-то ошибка, – бормотала она, пока строчила письмо родителям, – этого не может быть! Темно-серая, почти черная сова улетела, но вскоре вернулась обратно. Не найдя адресата, она вернула Гермионе письмо. Недовольно квохча, сова улетела, а вместе с ней исчезла и надежда. Гермиона пыталась стучаться к соседям, чтобы узнать хоть что-то, но в нескольких домах поблизости явно давно никто не появлялся, а жители улицы из домов подальше ничего внятного сказать не могли. По всему было видно, что правды Гермионе не добиться. Она даже не могла узнать, когда исчезла ее семья: в последний раз девушка получила письмо от родителей несколько недель назад, в нем миссис Грейнджер обещала забрать Гермиону с вокзала и желала удачи с закрытием семестра. Она вновь и вновь бегала между домами и возвращалась к своему. Темной метки в воздухе не было. Никаких чар девушка обнаружить не могла. Ничего, что когда-то было близким и любимым, в этом месте больше не существовало. И где все-таки ближайшие соседи? Заглядывая в окна, Гермиона видела только пустые комнаты и чуть запылившуюся мебель. Соседи, казалось, исчезли внезапно и одновременно. Но ведь их дома оставались целыми! – Их словно отослали... Не было никаких следов. Ее родителей будто и не существовало на свете. Но как это можно было объяснить? У нее нет семьи... Гермиона вернулась в школу в отчаянии. Она добилась встречи с директором и умоляла о помощи. Она не верила в то, что два человека могут просто исчезнуть вместе со всеми вещами, что может пропасть дом и целая история семьи. Их словно кто-то вырезал из истории волшебными ножницами. Дамблдор не сумел ничем помочь. Поиск Грейнджеров не увенчался успехом, а профессор Снейп не смог узнать ничего о нападениях на район Гермионы. Одно из его предположений было действительно пугающим: тот, кто уничтожил дом и семью Гермионы, сделал это не по приказу Хозяина. У кого-то были личные счеты с Гермионой, и этот человек отомстил самым жестоким способом. Гермиона должна найти его и заставить пожалеть о сделанном. Гермиона должна узнать, что стало с ее родителями. – Так значит, ей не к кому было пойти? – шелестит голос Волдеморта, и Гермиона резко открывает глаза. Ее взгляд полон ненависти. Рядом с ней на кровати все это время сидел Северус. Он с тревогой посмотрел на девушку: – Ты застонала во сне. Снова кошмары? – Да, – ее голос хриплый и потерянный. – Все тот же? Северус как никто другой знал, что мучило Гермиону уже больше полугода. – Да. – Тебе нужно отпустить их, – с болью в голосе сказал мужчина и притянул Гермиону к себе. Она улыбнулась, но улыбка ее была неискренней: – Ты же знаешь, я не поверю в их гибель, пока не увижу своими глазами. Он только вдохнул. Северус знал, что Гермиона говорила точно то, что чувствует, и ее тоска лежала на душе волшебника тяжким грузом. – Идем на кухню, я сварю тебе какао. Эта забота была приятна Гермионе. Она проворно вылезла из кровати, выгоняя из мыслей мрачный пустырь на месте когда-то любимого дома и неприятный шепот Лорда. Ее возлюбленный собирался готовить вкуснейший напиток, чтобы успокоить ее, и Гермиона была настроена отвлечься от ужасных событий недавнего прошлого. Боль не должна руководить ей, если девушка хочет положить конец всему происходящему. В коридоре Гермиона столкнулась с Гарри и профессором Дамблдором. Старик выглядел неважно, Поттер поддерживал его под руку, пока вел к выходу. – Гарри? – окликнула Гермиона. – Профессор? – Ох, дорогая, доброй ночи, – хитро прищурился волшебник. – Директор, – учтиво кивнул подошедший Северус. Он ненавязчиво положил руку на поясницу девушки, как бы намекая: позволь мне увести тебя, не задавай глупых вопросов. Гермиона и не собиралась ни о чем спрашивать Гарри или – уж тем более – Дамблдора. Она только пожелала профессору доброй ночи, с подозрением посмотрела на Поттера и направилась на кухню. Северус пристально взглянул на ночных путешественников и последовал за девушкой. Подождав, пока брюнет скроется за дверью, Альбус позволил Гарри вывести себя из дома.